Глава 13

Борис проснулся с утра в прекрасном расположении духа. На календаре пятница, а значит Сашенька сегодня приедет к нему и останется до воскресенья. Или он приедет к ней. Или как на прошлой неделе, снимут номер в отеле и спрячутся от всех за три дня. Ладно, не от всех. Время от времени Борис все равно проверял телефон, но старался делать это так, чтобы Сашенька не видела. 

Последние два месяца прошли словно на вдохе. После похода в театр в их жизнь вошли ужины по средам и ночёвки по выходным. Они созванивались по меньшей мере раз в день, не считая мессенджеров и социальных сетей. Юноша в цветочном магазине улыбался Борису, как старому знакомому и без лишних слов заворачивал кремовые розы в бумагу шоколадного цвета. Друг и компаньон Руслан тщетно допытывался, где Таларски пропадает по пятницам. Сам же Борис со смешанным чувством наблюдал, насколько часто произносит слово "моя" в отношении Саши. С одной стороны ему очень нравилось считать Александру своей. Он испытывал истинное наслаждение, мысленно называя ее "моя женщина". Ему нравились завистливые взгляды на нее, в то время как она сама смотрела только на него. Трудно назвать Сашу хорошей хозяйкой, но она и не пыталась показаться ею. Зато она была прекрасной художницей. Каждое воскресное утро Александра брала альбом и рисовала Бориса спящим. Затем оставляла рисунок под кроватью, чтобы вечером, когда она уедет домой, он улыбнулся. В этом было что-то такое интимное, принадлежащее только им. 

С другой стороны Борис совершенно не представлял, как сама Саша смотрит на их отношения. А обсудить это отчего-то не находилось удобного случая. Точнее, случай предоставлялся не раз, но Таларски очень не хотелось испортить идиллию глупым признанием. Да и в чем собственно признаваться? В любви? Смешно! Предложить перевести отношения из разряда "без обязательств" в разряд "с обязательствами"? Но Борис вовсе не собирался вешать на Сашу быт, детей и собаку. Откровенный разговор вряд ли изменил бы что-то в лучшую сторону, а вот в худшую — вполне. К тому же они и так спят только друг с другом. Это они решили в самом начале, так что лучшим решением казалось оставить всё как есть. 

Заказав столик, Борис отправил Сашеньке нежное сообщение с обещанием заехать за ней в половину седьмого.

***

— Поспели вишни в саду у дяди Вани. У дяди Вани в саду поспели вишни...

Пританцовывая Саша склонилась над эскизом, взяла со стола оборку и ловко приколола ее к платью на манекене. Вот уже несколько недель Александру преследовала муза. Саша находила вдохновение во всем: в букетиках роз, в прозрачных занавесках в спальне Бориса, в его руках, сжимающих волосы на затылке в кулак. 

— А дядя Ваня с тетей Груней ныне в бане, а мы с ребятами гулять под вечер вышли...

— О-ля-ля! Кто-то сегодня в ударе! — отвлёк Сашу голос брата. 

Она ответила ему улыбкой. И сегодня, и вчера, и во вторник Саша рисовала одежду. Каждые выходные Борис заряжал ее энергией, и эскизы выходили сами по себе. 

— Я поймала волну! Ещё три образца и коллекция готова, — пропела она. — Можно будет на следующей неделе отдать на пошив. 

— Кстати об этом я и пришел поговорить. 

Вадим взял сестру за руки и усадил на стул напротив себя. Ласково погладил ладони большими пальцами, вздохнул. 

— Вадь, не тяни, — не выдержала молчаливой пытки Саша. 

— Шурочка, видишь ли... — он несильно хлопнул ладонями. — По предварительным подсчётам, отшив партии, реклама, место, модели... Все это требует очень много денег. У нас столько нет...

— Как же?..

В принципе Вадим не сделал сенсации. Саша и сама прекрасно понимала, что сумма слишком неподъемная. Опустошать активы нельзя — опасно, распродавать недвижимость вообще не вариант, а свободной суммы максимум наберётся на пошив половины партии.

— Давай у Макса займем? Мне он не откажет. 

При упоминании имени человека, которому отец отписал многомиллионный бизнес, Вадим брезгливо поморщился. 

— Ты не будешь ему звонить. 

Саша нервно рассмеялась и скрестила руки на груди. Порой принципы брата шли в разрез с логикой и здравым смыслом. Вот уже в который раз его ослиное упрямство выливалось в «назло маме отморожу уши».

— Только не надо из себя обиженного наследника корчить! Ты что, от папы мало получил? Лучше братцу нашему спасибо скажи, за долги-то. Если бы Славка не вляпался, сейчас бы занимать не пришлось. 

Вадим отошёл к окну и закурил. Конечно он понимал, что Саша права.   Максим получил бизнес, потому что они с сестрой отказались перенимать дело отца, ограничившись неприличной суммой и загородным домом. Что касается Вячеслава, то у отца были веские причины лишить первенца наследства. Но не смотря на неоспоримые доказательства мразотности Славы, Вадим всё равно был на его стороне. Даже рискуя лишиться бизнеса, Вадик без колебаний отдал негодяю деньги. «Его же убьют!» — оправдывался он тогда. 

— Он наш брат, я не мог поступить по-другому, — тихо сказал Вадим.

— Ага, — фыркнула Александра, — он тебе брат, а я так, седьмая вода на киселе. Его жопу, значит, надо прикрыть, а меня можно по левому флангу пустить. 

— Что ты начинаешь?! — Вадим выбросил сигарету, и сразу закурил вторую. — В следующем году...

— В прошлом ты говорил тоже самое! И год назад! — взглянув на часы, Александра подтянула к себе сумочку. — Короче так, Вадька,  я звоню Максиму. 

— Не смей! 

— Тогда ищи спонсора! 

Не дав брату ни секунды на ответ, Саша вышла из мастерской. Настроение безнадежно испорчено, и исправить его могли только огромная чашка какао с зефиром и Борис, который должен был заехать через полчаса.