Глава 24

Саша

Просыпаюсь не под будильник. Негромкий, гудящий звук в квартире заставляет разомкнуть веки. Первая мысль: «Где Максим?». Но тут же успокаиваюсь, слыша его голос, доносившийся из коридора.

Скидываю с себя одеяло, подхожу к окну и раздвигаю шторы. Солнце поднялось уже высоко, сейчас явно больше семи утра.

«Что там происходит?»

Растираю лицо руками и приглаживаю растрепавшиеся за несколько часов сна волосы.

«Дойти бы незаметно до ванны»

Открываю потихоньку дверь, чтобы меня никто не увидел, но замираю на пороге спальни. Несколько пар мужских глаз как по команде оборачиваются в мою сторону.

Наверное, я сейчас напоминаю испуганную мышку: не двигаюсь с места, стою и жду непонятно чего.

— Проснулась? — выглянул из кухни Максим с чашечкой ароматно пахнущего кофе.

— Да, — чувствую, как в счастливой улыбке расползаются мои губы.

Мысленно отмечаю, что кофе у меня в доме давно не был.

— Приступайте! — отдает приказ мой идеальный мужчина.

И только сейчас я замечаю новую железную дверь, кучу инструментов на полу. Стального цвета дверь, с кучей замков выглядит очень похожей на бронированную. За такими можно без страха хранить целое состояние.

Ребята принялись за работу, а я, воспользовавшись суетой, юркнула между ними в ванную.

«Как же неудобно мыться одной рукой! За десять минут тут не управишься. Скорее бы снять повязку»

Отъезд Максима меня расстраивает. Если честно, я не знаю, что делала бы без него. Как бы со всем этим справилась?

Макс дверь купил, рабочих нанял. Что успел еще сделать этот мужчина, пока я спала? Мне теперь еще долго придется мыть у него в квартире полы, чтобы рассчитаться.

«Саша, не говори ерунды»

— Котенок, все хорошо? — низкий, тягучий голос с нотками волнения, неожиданно раздавшийся из-за двери, заставил меня подпрыгнуть.

— Угу. Одеваюсь!

— Помочь? — негромко произносит Макс, я чувствую в его голосе улыбку.

Интересно, он серьезно или дразнится?

Открывая дверь, улыбаясь, отвечаю:

— Опоздал.

— Жаль, — серьезно произносит Максим, впихивает меня назад в ванную, закрывает дверь и прижимает к себе. — Я заслужил поцелуй, — хрипло произносит и накрывает мои податливые губы.

Вкус кофе и мятной зубной пасты… Я согласна, чтобы каждое мое утро начиналось так… фантастично. Один его поцелуй воспламеняет кожу на моем теле, скручивает в тугой, сладостный узел мышцы внизу живота.

И как же я не люблю, когда Макс отстраняется! Мне остается только вдыхать его запах, чтобы успокоиться.

— Пойдем, тебе нужно позавтракать. Врач сказал давать тебе больше воды и мяса. Говядину из морозилки достал, но ее еще предстоит разморозить, — почти спокойно произносит Максим, а я не сразу понимаю, о чем он.

Я похожа на рыбу, выброшенную на берег, только у той дефицит воздуха, а у меня — нарушение мозговой деятельности, ведь приблизительно также я открываю и закрываю рот, не соображу, что ответить.

— Макс, давай ты ляжешь поспать.

И вот в этот момент мне можно начать собой гордиться: фраза вполне логичная.

— Я отдохнул. До утра держал тебя в объятиях, а ты сладко посапывала на мне. Еще и возмущалась, что твой идеальный мужчина пахнет дымом, — довольно засмеялся он, а я почувствовала, как щеки обожгло огнем.

— Я провела ночь с мужчиной и даже этого не помню, — шутка сорвалась с языка как-то играючи.

Макс удивленно посмотрел на меня — мы как раз протискивались мимо рабочих — и очень тихо шепнул на ухо у самой кухни:

— Следующую, я обещаю, ты не забудешь, — от его низких, хриплых нот по мне словно ток прошелся.

Мир вокруг замер, дыхание сбилось… громкий, неприятный скрежет вытаскиваемых гвоздодёром гвоздей вернул в реальность.

Рабочие демонтировали обгоревшую коробку двери, отрывали порог, кто-то убирал следы гари на стене, на лестничной площадке. Смотреть на это все было тяжело. Мой уютный, добрый мир после смерти бабушки стал рушиться.

— Котенок, идем, — заметив, скорее всего, мое состояние, Макс потянул меня на кухню. — Саша, у меня через четыре часа… — развернув запястье, Макс посмотрел на свои дорогущие часы, — И сорок минут самолет. Не могу, прости, задержаться.

А мне стало стыдно в этот момент за свой эгоизм: он все бросил, чтобы остаться со мной. Пока я спала, разбирался с проблемами, которые по большому счету его и не касаются. Сказать об этом вслух не посмела: Максу это не понравится. Зато могла тихо радоваться и благодарить создателя, что он послал мне такого мужчину.

— У нас много дел, давай поторопимся, — пододвинув ко мне тарелку с яичницей, помидорами и неровно нарезанными, крупными ломтиками копченого мяса, он сел напротив. — Это все, на что способен твой герой, — ухмыльнулся он весело.

— В руках моего героя даже обычная яичница приобретает божественный вкус. М-м-м… — прикрыв глаза, я изобразила наслаждение.

И ничего, что еда очень сильно пересолена, он же старался.

— Чай, кофе?

Я помотала отрицательно головой.

— Максим, тебе в Москву надо, а ты моими проблемами занимаешься, — поймав строгий, серьезный взгляд, примолкла.

Хотела добавить, чтобы он не переживал, я все отработаю, но вовремя прикусила язык. Наши отношения давно перестали быть «наниматель-работник», да они никогда такими и не являлись. Макс мне с первой встречи помогал, просто щадил мою гордость и чувство собственного достоинства.

— Котенок, ешь, пей лекарства и пойдем. Тебе надо на перевязку. Я перед отъездом хочу заскочить в пару мест.

Поднявшись, Максим накинул пиджак, который висел на спинке стула, а я быстро поставила грязную посуду в раковину.

— Макс… — подойдя к нему, тихо спросила я. — А квартиру закрыть?..

— Не переживай, ничего не пропадет. Пойдем?.. — уверено проговорил он, помогая мне надеть куртку.

Странно было оставлять квартиру на незнакомых людей, но, если мой мужчина говорит «не переживай», попробую. Хотя и брать там нечего. Деньги и документы я забрала с собой.

Перед больницей мы заехали в частное охранное агентство. Как я об этом узнала, если оставалась сидеть в машине? Прочла название «Атлант» и род деятельности на элитной вывеске на стене у входа.

— Я быстро, — бросил Макс, выходя из машины.

К гадалке не ходи: я уже знала, что этот мужчина задумал обеспечить мою безопасность. В то, что это случайность, он не верил, а я не верила, что это было сделано преднамеренно.

Время тянулось медленно. Ждать было очень утомительно.

— Макс, что происходит? — спросила, как только мой мужчина вернулся в машину.

— Котенок, у тебя на лестничной площадке установят камеру видеонаблюдения. Я не смогу сосредоточиться на работе, переживая за твою безопасность. Пока полиция не расследует это дело, тебя будут охранять. Круглосуточно! — жестко, без права на возражения прозвучал ответ.

«А меня спросить?»

— Саша, это лучшее агентство в Питере. Тут работают настоящие профи. Ты даже не заметишь, что за тобой присматривают.

«За мной будут следить? Круглосуточно?»

— Котенок, ты спала, когда я им звонил. Я не пытаюсь распоряжаться твоей жизнью, — словно прочитав мои мысли, принялся он объяснять.

Неужели, у меня все эмоции написаны на лице?

— Я, как мужчина, стараюсь подумать о твоей безопасности. Пусть это перестраховка, но лучше так, чем подобная «случайность» повторится.

Только ради его спокойствия решаю не возражать. Хотя уже сейчас начинаю оглядываться по сторонам.

— Расслабься! — моя ладонь тонет в его теплой руке. — Они тебя не потревожат.

От Димки и Риты проходят сообщения в вайбер, а у меня нет желания сейчас ни с кем общаться. Время, что осталось до отлета, я хочу провести со своим мужчиной: отключаю звук и прячу телефон в рюкзаке.

Макс остается за дверью, а я прохожу в процедурный кабинет за высокой, молодой медсестрой. Не церемонясь, она грубо срывает повязку. От неожиданной боли я громко вскрикиваю и чуть не падаю со стула, а еще появляются тошнота и темные круги перед глазами.

— Что происходит?! — Макс врывается без стука, оценивает ситуацию и буквально пригвождает взглядом молодую женщину.

А мне отчего-то совсем не страшно.

Он просто подошел и встал рядом.

— Здесь нельзя находиться… — неуверенно начала она, но, встретив еще один взгляд, который у меня кроме улыбки ничего не вызвал, добавила: — Но вы оставайтесь.

Ухмылка Максима в этот момент: «Я и не собирался никуда уходить». Чтобы сдержать рвущийся наружу смех, пришлось закусить до боли губу. Я и не заметила, как пытка закончилась.

— Теперь можешь не сдерживать свою улыбку, — когда мы вышли из процедурной, произнес мой мужчина, посмеиваясь.

Стоим у лифта и смеёмся, вспоминая побелевшее лицо женщины в тот момент, когда вошел Макс. Забываем обо всех проблемах.

По дороге домой Максим покупает большой букет кремовых роз. Они шикарные, но пахнут не так, как те первые. Эти не успеют впитать в себя его запах, а еще они не могут скрасить предстоящую разлуку.

В квартире к нашему возвращению уже установили дверь и все зашпаклевали, но это еще не все ремонтные работы. Завтра и послезавтра они придут побелить и покрасить.

К этой двери я даже подходить пока боюсь. Мне кажется, что если она упадет — прихлопнет меня как муху.

— Такая дверь, а воровать за ней нечего, — шучу я, когда мы входим в квартиру.

— За этой дверью… — Макс делает паузу, и я жду какую-нибудь романтическую чепуху типа «живет моя бесценная принцесса», а он произносит: — Хранится несколько килограммов любимой… моркови.

— Могу завернуть тебе пару штук в дорогу, — парирую шутку и довольная иду ставить цветы в вазу.

На часы даже смотреть не хочу: они сегодня словно специально так быстро бегут вперед.

Слышу, как Макс заказывает такси. Понимая, что ему нужно уехать со спокойной душой, стараюсь легко и непринужденно улыбаться, а на душе грустно-грустно.

У меня есть еще несколько минут, чтобы побыть с ним рядом. Он еще не уехал, а я уже соскучилась.

Максим долго смотрит на меня, притягивает к себе и целует. Сначала нежно, едва касаясь, но стоит мне провести по его чувственной губе языком, наш поцелуй становится страстным, горячим. Так всегда: стоит ему ко мне прикоснуться — и мир замирает. Я отчаянно отвечаю на каждое его действие. Его губы и язык доминируют, а я покорно сдаюсь желанному натиску. И чем дольше длится это безумство, тем сильнее мне хочется продолжения…

— Котенок, я сейчас отпущу тебя… — шепчет он рвано куда-то мне в макушку, — А ты сделай несколько шагов назад. А то я нахрен никуда не поеду! Ты пахнешь домом и счастьем. Я не могу остаться! — такое ощущение, что он это говорит себе.

Мне не хочется от него отлипать, но интуитивно чувствую, что ему дистанция между нами дается сложнее, чем мне. Поэтому отступаю. Еще шаг назад… пока не упираюсь в стену.

— Каждые полчаса звонить или писать, — напоминает он.

Макс открывает новую дверь с кучей разных, щелкающих замков. Наблюдая за его уверенными действиями, на мгновение отвлекаюсь.

«Пока ее откроешь, гости, не дождавшись, уйдут»

— Закрой дверь, Котенок. Прилечу — я тебе сразу наберу.

А я так и не смогла ничего ответить: горло сдавило спазмом.

Такое ощущение, что пока Максим рядом, неприятности обходят стороной, боятся приблизиться, но, стоит ему вернуться в Москву, и что-то обязательно случается.

По дороге в аэропорт Макс прислал сообщение:

М: Котенок, я заказал свежую говядину, скоро приедет курьер.

У этого мужчины все должно быть под контролем.

На пропущенные звонки и сообщения Риты отвечать не стала. Она сама позвонила после уроков, обеспокоенным голосом интересовалась, почему я пропустила занятия. Услышав сдержанную версию ночных событий, после школы сразу же прибежала ко мне.

Увидев новую дверь, подруга сухо откомментировала:

— Эта в сто раз лучше и надежнее.

Я ждала, что сейчас посыплются вопросы, откуда у меня на нее средства, но Риту это не волновало.

Она была в ужасе. Ее подозрения падали на мою родительницу. Хоть я и отказывалась верить в это, Рита, помня нашу ссору, настаивала на своей версии. В случайность возгорания подруга не верила. Убедить ей меня не удалось, но расстроить получилось.

Увидев в комнате на полу хрустальную вазу с букетом свежих, кремовых роз, Рита скривила лицо.

— Еще одни цветы от Зыбина? — ехидно произнесла, с обидой в голосе.

Я уже догадалась, что подруга до сих пор влюблена в Диму, а за ее злыми выпадами стоит ревность.

Спокойно отвечаю — Рита в последнее время вспыльчивая, может убежать, не выслушав:

— С чего ты взяла, что цветы от него? Кроме Зыбина мужчин на свете нет?

— А от кого тогда? — с подозрением, пристально смотрит на меня.

«Вот и пришел конец моей тайне»

— От Максима, — произношу с гордостью.

— Это кто такой? — загораются глаза Риты любопытством.

— Помнишь, я тебе о нем рассказывала?..

— А, тот из сети? — перебивает подруга. — Ты, что, к нему на свидание без меня ходила?

Я пожимаю плечами на ее возмущение, типа «а что тут такого?».

— И даже ничего не рассказала? — обиженно начинает она, но тут же примолкает и спрашивает: — Урод?

— Почему урод? — теперь возмущена я.

— Только уроды и ботаники с цветочками на свидания ходят. Как им еще девчонку подцепить? — улыбается довольно, словно ее вывод — это правда в последней инстанции.

— Максим очень интересный.

Не знаю, почему у меня язык не поворачивается сказать о нем «красивый», хотя это, бесспорно, так. Но сказать «красивый» — это так мало, словно за его внешностью ничего больше нет. А в Максе помимо сногсшибательной оболочки есть благородство, мужество, ум, порядочность.

— Понятно, — как-то радостно проговорила она, окончательно успокоившись.

А мне не совсем понятно, что она себе там вообразила, но переубеждать ее я не собираюсь.

Ритка в своем приподнятом настроении взялась за уборку. Рабочие после себя прибрали, но не очень хорошо. Пыль и разводы остались на двери, полах, мебели. Мочить руку мне нельзя, вот Рита и вызвалась помочь.

Пока она убирала, я решила приготовить нам поесть. Тефтели с макаронами будут в самый раз.

Увидев банку икры в холодильнике и всякое-всякое, Рита, мягко говоря, очень удивилась.

— Ты, что, миллион выиграла?

— Нет, посылку получила, — засмеялась я, наблюдая за выражением лица подруги.

А ведь я даже не солгала.

Потом позвонил Дима. Пока я рассказывала о случившемся, отвечала короткими фразами на его вопросы, Рита отодвинула от себя чай и засобиралась домой. Настроение ее резко упало, хотя она и старалась делать вид, что все нормально.

— Рита, между нами ничего нет и быть не может. Димка мне не нравится.

Вроде поверила в искренность моих слов, но разуваться не стала.

— Я вечером загляну. Пойду, переоденусь, уроки сделаю. Тебе домашку оставить?

— Скинешь в вайбер.

После ухода подруги решила прилечь. Последние две ночи были сумасшедшими, я просто валилась с ног. Но сначала отправила сообщение Максиму, чтобы он не волновался, если не дозвонится.

Не знаю даже, получилось у меня заснуть или я только стала погружаться в дремотное состояние, как очередной продолжительный звонок в дверь меня поднял.

«Димка!» — мысленно застонала, увидев его в глазок.

Пришел проведать.

— Ну ты заперлась! Она, что, огнеупорная? — зачем-то постучал он по ней.

— Не знаю, Дим, ее еще не проверяли.

— Так и будешь держать меня на пороге?

— Проходи, — нехотя проговорила я.

Дверь я закрыла только на один замок. Оставаться с ним наедине в квартире не очень хотелось.

Зыбин вручил мне здоровенный торт и принялся разуваться.

— Дим, ты с ума сошел? Кто его есть будет?

— Половину я съем — сладкое люблю — а другую соседям раздашь, — подмигнул он мне. — А теперь рассказывай, кто тебе дверь поджег? — серьезно спросил парень, усаживаясь в кухне на стул.

Места сразу стало мало. Я как-то некомфортно себя почувствовала.

Максим — совсем другое дело. Он выше и шире Зыбина в плечах, естественно и пространства занимал больше, но мне нравилось ходить и касаться его. Чувствовать на себе его взгляд. Нравилось сидеть у него на коленях…

— Так кто дверь поджог? — повторил он вопрос.

— Он забыл подписаться и адрес оставить, — засмеялась я.

— Саша, ты же должна кого-то подозревать?

— Никого я не подозреваю, Дим. Давай лучше торт есть.

Мои опасения не подтвердились: Зыбин не приставал, вел себя прилично, обошлось даже без намеков. Он, как и Рита с Максом, встал и помыл посуду, со словами:

— Пользуйся моей добротой.

И задерживаться не стал, выискивая предлог. Культурно посидели, попили чай с тортом, и он собрался уходить. Пыталась ему впихнуть ту половину, что он обещал съесть, а Димка не взял.

— Саша, ты можешь звонить мне в любое время, — грустно произнес он.

Потрепав меня по макушке, попрощался и ушел.

Я не успела закрыть дверь, как увидела Артема, поднимающегося по лестнице.

— Артем, подожди, пожалуйста! — остановила я соседа. А сама принялась вспоминать, как зовут его младшую сестренку. — Я сейчас! — не дожидаясь ответа, возвращаюсь в квартиру, беру пакет, что оставляла для братьев, половину торта и выношу парню. — Артем, меня друзья проведать приходили, столько всего принесли! Я одна не съем. Возьми, пожалуйста, Алисе.

— Саша, да ты что?..

— От чистого сердца. Ну, пожалуйста!

Видя его неудобство, я попросила еще раз. После таких слов, как правило, не отказывают, вот и он сдался.

— Саша, как-то неудобно… — беря в руки пакет, сомневался он.

— А мне приятно. Ты мне вчера жизнь спас, спасибо.

— Да ладно! — отмахнулся он. — Я пока людей поднял, пожарные уже приехали. Я вижу, тебе двери поменяли.

— Ага.

— Ну, ты заходи, не стой раздетая, заболеешь.

Попрощавшись, я пошла и все-таки легла спать.

Когда проснулась, на город уже опустились сумерки. В телефоне два пропущенных звонка и сообщение от Макса:

М: Саша, проснешься — напиши мне.

Я: Макс, все хорошо. Спящая красавица проснулась. Сейчас поем и за уроки сяду.

Через час где-то пришла Ритка. Я так подумала, когда услышала звонок в дверь. Оказалось — мама. Где-то внутри меня вспыхнула тревога, но я тут же запретила себе поддаваться страху.

— И кто это устроил? Сажать этих наркоманов надо! — с порога, не здороваясь, начала она. — Если дверь деревянная, ее поджигать надо?! Заявление написала?..

— Нет, — помотала головой, не двигаясь с места.

— Сама этим займусь. Они мне за все заплатят! — яростно произнесла мама.

— А ты откуда узнала?

— Лидка утром позвонила, рассказала. Дверь где взяла? — неожиданно перескочила она на другую тему.

«И что сказать?»

— Хахаль твой, что ли, поставил?

Я несмело кивнула.

— Я думала, он со школы. Или из богатеньких? — вперилась она в меня немигающим взглядом.

Я вновь кивнула. Уточнять не стала, что она там себе вообразила. Пусть думает, что хочет.

— Ключи давай! — резко произнесла мама, протягивая ладонь.

Я как-то не сразу сообразила, о чем речь: сказывалось переутомление.

— Мне некогда. Я после работы уставшая, еще домой добираться, готовить, уроки проверять. Комплект ключей давай сюда, я сказала!

Вот так всегда! Мои надежды умирают, не успев родиться. Узнав, что случилось, она даже не поинтересовалась моим самочувствием. Даже не позвонила. Пусть ей рассказали, что со мной все в порядке, но у самой не возникло желания спросить: «Ты не пострадала?». Но за ключами через весь город не поленилась приехать.

— Что застыла? Ты этот поджег специально устроила, чтобы замки сменить и меня в родную квартиру не пускать? — стала она заводиться и кричать.

Дверь мы просто прикрыли. И я совсем не хотела, чтобы нашу ссору кто-нибудь слышал.

— Завтра же пойду в полицию, пусть твоего ухажера проверят! Заговорщики!

«Только не хватало Максима во все это впутать»

— Нет! До такой низости и подлости я бы не додумалась, — грустно улыбнувшись, пошла и отдала ей три ключа от двери.

Дальше порога она не прошла. Забрав ключи, развернулась и покинула квартиру, в которой когда-то, больше десяти лет назад, может и была мне мамой. А сейчас это чужая женщина.