Глава 27

Максим

Заезжать к себе не стал, сразу поехал к Саше. Ее рыдания до сих пор отзываются тупой болью в области груди, словно кто-то сердце в руки взял и сжал со всей силы.

Не могу слышать и видеть ее слез!

Разговор с владельцем охранного агентства был коротким и неприятным

— Максим Юрьевич, добрый день. У нас ЧП, — напряженным голосом отчитывался он. — У Александры в квартире потоп произошёл. Вполне возможно, это случайность, судить мы пока не беремся, но не исключаем вероятность, что это дело рук отчима. Он утром приходил, дверь открыл ключами, а через пару минут вышел. Понаблюдаем за ним, если что узнаем — сразу сообщим.

Дав добро, попрощался с Борисом. О том, что мне сообщил начальник агентства, я решил пока Саше не сообщать.

Час пути кажется вечностью. Еще и она трубку не берет. Уже два раза набирал.

Ребята из охраны уверяют, что она в квартире: из окон льется свет и два силуэта регулярно мелькают в окне. Но пока не увижу ее, тревога не отступит. Надо срочно решать вопрос с ее родственниками. Даже если Борис не позвонит, без моего внимания этот вопрос не останется.

Не стоило в этот раз Саше уступать! Надо было настоять, чтобы собирала вещи и ко мне перебиралась. Возится полдня в холодной воде, заболеет еще!

Звоню коротко в дверь. Несмотря на неприятности, внутри разливается тепло, готов даже улыбнуться. Котенок обязательно удивится, увидев меня, но еще больше обрадуется. Я как наркоман питаюсь ее чистыми эмоциями. Да любой мужик на плаху ляжет, чтобы любимая женщина смотрела на него так, как Котенок на меня.

Делаю серьезное лицо, когда дверь открывается.

«Подружка?!»

Смазливый пацан с мокрой тряпкой стоит передо мной и нагло ухмыляется.

— Ты кто? — абсолютно невежливо интересуюсь я.

«И какого хрена делаешь рядом с моей женщиной?» — вслух этот вопрос не задаю: пока хочу услышать его ответ.

— Я — парень Саши, — нагло заявляет мне этот щенок.

Прикрываю глаза, считаю до трех. Всплеск темных эмоций мгновенно завладевает разумом.

«Жаль, что Алмаз не практикует уголовные дела. Его помощь может пригодиться»

Кулаки непроизвольно сжимаются. Грань между мыслями и действиями такая тонкая, что добавь он хоть слово — я не сдержусь. В голове ясно вижу картину, как нанес ему удар, как этот недомерок сморкается кровью и пытается вставить свернутый набок нос. Ему нужно благодарить Сашу, что я этого не сделал. Увидев меня, Котенок оттолкнула этого идиота и с разбегу запрыгнула мне на руки.

— Максим! — радостно, счастливо воскликнула она.

Котенок словно обезьянка повисла на мне, обвив руками и ногами. Несмотря на ее эмоции, я пока не успокоился, пытался проанализировать и понять, что здесь происходит.

— Это кто? — звучит из-за спины Саши недовольный голос.

— Мой мужчина! — громко выдыхает она в область шеи, обжигая кожу своим дыханием.

Одной фразой это девочка расставляет приоритеты и усмиряет гнев. Ее близость, аромат, голос не оставляют меня равнодушным.

— Котова… да он же мужик! — парень удивлено разводит руками, размахивает белой тряпкой словно флагом.

— Можешь даже не сомневаться, — теперь ухмыляюсь я.

Понимаю, что он хотел меня задеть. Наша разница в возрасте бросается в глаза. Он не первый и не последний, кто на это не постесняется указать. Правильнее забить, не обращать внимания, но в груди неприятно царапнуло.

— Ему на пенсию скоро, — не остается он в долгу, продолжает огрызаться.

Саша у меня на руках возмущенно подпрыгивает и даже шипит, как разъярённый котенок.

— Зыбин, ты что несешь?! — она выглядит так мило, что я тупо любуюсь ее сведёнными недовольно бровями и сморщенным носиком, даже не пытаюсь перебивать. — И что за заявление, что ты мой парень?!

«Мне тоже интересно послушать»

— Я думал, это твои соседи снизу. Пришли вновь разборки устраивать. Защитить хотел! — обижено звучит его голос.

Глаза на нас он не поднимает, зло играет челюстными мышцами. Его поступки заслуживают уважения, я могу даже понять его чувства, но Котенок моя. Любому самцу, кто посмеет оспаривать это, я готов свернуть челюсть, и он не исключение. Парень швыряет тряпку на пол, резко срывает с вешалки куртку и глядит на нас, молча требуя его пропустить. Я до сих пор стою у дверей, закрывая проход.

Неспеша опускаю Сашу на ноги.

— Руку не намочила? — разворачиваю ее ладонь к глазам.

— Я в перчатках убирала, — пытается она сжать ладонь в кулак и спрятать покраснение и припухлость.

— Саша, вещи собирай, я пока твоего друга провожу.

Сразу же здоровая рука, что лежит на моей груди, напрягается. Накрываю ее своей ладонью, даю мысленно обещание, что все будет хорошо. И она понимает, поднимает взгляд и ласково улыбается.

— Я дорогу знаю! — продолжает щенок зло огрызаться.

— Не сомневаюсь.

Поднимаю пакеты, которые упали, когда малышка запрыгнула мне на руки. Ставлю их на комод, но пока не говорю, что там для нее подарки. Мне хочется увидеть Сашину реакцию.

Спускаемся и выходим во двор. Как бы он не ерепенился, но уходить не спешит. Раздраженно следует за мной, не вытаскивая рук из карманов куртки. Отходим в тень, Дмитрий молчит и ждет, что я ему скажу.

— У нее будут проблемы в школе? — холодно, выделяя каждое произносимое слово, спрашиваю я.

Этот вопрос сейчас больше всего меня волнует. Для Саши наши отношения не потрахушки, о которых тупые малолетки с гордостью рассказывают подружкам, вдаваясь в интимные подробности. Малышка влюбилась.

Его взгляд задерживается на моей обуви, поднимается и останавливается на часах, и только потом он встречается со мной взглядом, но вместо ответа задает вопрос:

— Что тебе от нее надо? — подозрительно смотрит, сканирует. — Трахать больше некого? На молодых и невинных потянуло, раз денег дофига? Думаешь, за нее заступиться некому?

— Рот закрой! — обрываю его поток дерьма. Пальцы хрустят, сжимаясь в кулаки. — Заступиться некому?! — тихо, угрожающе произношу, хотя и пытаюсь усмирить гнев. — У нее есть я, запомни! — делаю шаг в его сторону, нависая над ним. — Степень моей жестокости лучше не проверять. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Не надо мне угрожать. Я ради нее готов на многое, — отвернулся он, но не ушел.

«Молокосос, а я ради нее готов на все» — мысленно произношу. Озвучь я, выглядело бы стремно, словно я с ним соревнуюсь или членами меряюсь.

— Кипиш в школе я не допущу, — уверено, бравируя своим положением, произносит он.

Да и ладно, лишь бы Котенок спокойно окончила школу.

— Есть подозрения по поводу поджога?

Почему-то мне кажется, что стоит у него поинтересоваться: будет не лишним.

— Есть. Но пока только догадки.

— Поделишься?

— Если подтвердятся предположения, Саше сообщу. Ладно, я пойду.

Навряд ли пацан имеет в виду родственников Саши. Хотя… кто знает?

Только успеваю нажать на звонок, как дверь тут же открывается. Делаю шаг, закрываю ее за собой и ловлю в свои объятия Сашу.

Пакеты с комода летят на пол. Усаживаю малышку на ровную поверхность, прячу ее лицо в ладонях и просто наслаждаюсь искренними эмоциями, отражающимися в небесно-голубых глазах.

Дыхание Котенка учащается, мое дыхание давно уже сбилось от ее близости. Ловлю губами каждый выдох, наблюдаю, как трепещут ее ресницы, как дрожат губы в предвкушении поцелуя. Судорожный вдох малышки. Терпеть больше не могу, припадаю к чувственным устам. Словно сто лет ее не касался… Как бы ни уговаривал себя не спешить, напор сдержать не получается.

За таким поцелуем я готов и на Марс летать. Котенок теснее прижимается ко мне, вышибая разом остатки благоразумия. Мои руки, ласкающие ее тело через одежду, готовы начать срывать тряпки. Кончики пальцев покалывает от нетерпения, мне хочется чувствовать под ними ее горячую, бархатную кожу. Она даже не представляет, как велико мое желание, как хочется забраться к ней в трусики! Но, если до этого дойдёт, хрен кто меня от нее оторвет, пока я не услышу, как Котенок кончает!

— Я нереально тебя хочу! Малышка, если ты продолжишь так тереться, мы сейчас переберемся на диван!

Саша так сладко отвечает, что все табу летят в бездонную пропасть. Я просто теснее прижимаю ее к себе и начинаю толкаться каменным стояком в нежную промежность, которая пока прячется за тонким слоем одежды.

Ее хриплые стоны музыкой звучат для моих ушей…

— Он забыл что-то? — задыхаясь, спрашиваю Сашу, когда неожиданно раздается звонок в дверь.

Это немного приводит в себя, но еще больше раздражает. Оторваться от малышки сразу не получается.

Котенок оглядывается и пожимает плечами, взгляд ее затуманен страстью. Я отхожу на шаг, а то мы никогда не откроем эту дверь! Саша соскакивает с комода, когда вновь раздается мелодия звонка, и идет открывать замок.

— Рита? — удивленно вопрошает она.

Девушка в дверях ничего не отвечает. Проходит уверено в квартиру, цепляется за меня колючим взглядом. Долго, внимательно рассматривает, довольно улыбается и выдает:

— Извини, что не пришла тебе помогать. Димка услышал, что тебя затопило, бросил друзей и поспешил спасать любимую. А я, понятно, не хотела вам мешать. С этими экзаменами не часто вам удается уединиться, — кокетливо произносит она, улыбаясь мне.

«Мелкая дрянь!»

— Рита?! — сашины глаза полны ужаса. Малышка застыла и не может подобрать слов для возмущения.

За один испуганный взгляд Котенка мне хочется придушить эту малолетнюю стерву. Саша боится, что я поверю в эту чушь. Пытаюсь подбодрить ее и даже силюсь улыбнуться, но это «подружка» так раздражает, что моя улыбка скорее напоминает хищный оскал.

Котенок еще, по-моему, не заметила, что подружка выпившая? Так там не только спиртное: глаза ее лихорадочно блестят, и зрачок увеличен — девчонка явно под наркотой.

— Познакомишь? — словно не замечая ее ужаса, продолжает она, не оборачиваясь к Саше.

Подружка все это время внимательно рассматривает меня, будто я какой-то редкий экспонат.

— Ты что несешь? Рита?! — наконец-то малышка приходит в себя и повышает голос.

Моей девочке даже злость к лицу, так и хочется ее поцеловать, заодно успокоить. Но сначала проводим гостью.

— Это, наверное, Максим? Помню, про него ты мне тоже рассказывала, — загадочно произносит она, не понимая, что мне совсем не интересны ее ужимки.

— Я — Маргарита, для тебя просто Рита, — делает она шаг в мою сторону и протягивает руку.

Успешно игнорирую: не собираюсь к ней прикасаться и знакомиться желания нет.

«Вот от кого стоит ждать кучу дерьма!»

— Послушай меня, Рита, — начинаю я негромко, но, если она не совсем дура, поймет, что я настроен недружелюбно. — Я уверен, что тебе лучше отправиться домой: время позднее, а ты еще и перебрала.

Про наркоту не упоминаю: не хочу еще больше расстраивать Сашу.

— Совсем немного, — кокетливо отвечает она, напоминая мне в этот момент обезьяну.

Снять бы на камеру эти кривляния и завтра показать ей на трезвую голову: ее попытки выглядеть взрослее кажутся смешными. Замечаю, что Саше совсем не весело: малышка продолжает стоять и хлопать удивленно глазами, в которых блестит хрусталь непролитых слез.

Предательство всегда доставляет сильную боль. Котенок получила жизненный, пусть и жесткий урок взросления. Саша понимает, что подружка нетрезвая, но во взгляде ее плещется столько боли… такого предательства она явно не ожидала.

На сегодня с малышки хватит: девушку пора проводить!

Достаю телефон, останавливаю ладонью очередной поток заигрываний и вызываю гостье такси.

— Сигаретой не угостите, Максим? — не успокаивается она.

Еще шаг — и она прикоснется ко мне. Идиотизм какой-то!

— Не угощу! — мой тон совсем не напоминает вежливый отказ: как правило, после такого второй раз с просьбой не обращаются. — Такси сейчас подъедет, отвезет тебя, куда скажешь.

— Мне домой нельзя! — испуганно переводит она взгляд на Сашу.

Малышка ей ничего не отвечает, смотрит в упор, руки переплетает на груди, словно отгораживаясь от Риты и ее проблем.

«Умница!»

— Понятно! — зло усмехаясь, произносит она. — Я пешком пойду, денег на такси у меня все равно нет.

— За такси я заплачу.

Не успеваю договорить: не дослушав, она выбегает из квартиры.

Замечаю на лице Котенка тревогу и нехотя следую за сбежавшей подругой. Спокойствие моей девочки дороже. Случится с этой дурой что-нибудь — малышка себя винить станет.

— Я ее отправлю, не переживай. А ты пока вещи собери, ко мне переедешь.

Саша, наверное, хотела поспорить, но, поймав мой взгляд, согласно кивнула.

Хватит уступать. Там она будет в безопасности.

— Ты мне лучше ответь, что под дверью делала? — догоняю подружку на выходе из подъезда.

Она резко останавливается, но тут же толкает исписанную дверь и выскальзывает наружу. Хватаю ее за локоть в тот момент, когда она спотыкается на лестнице.

— Я тебе вопрос задал!

Глазки у нее испуганно забегали.

— Вы о чем? — не успевает она разыграть недоумение.

Это и неважно, я своей памяти и вниманию доверяю.

— Я когда поднимался в квартиру, ты услышала мои шаги и бросилась вниз. Не помнишь?

— Вы обознались!

— Пусть так, — я уверен, что это была именно она, но не спешу обострять. — Пойдем, провожу до машины.

Рита вновь пытается включить роковую красотку. Жесткий стеб крутится на языке, но останавливает то, что отыграется эта мелкая наркоманка на Саше.

— Давно дурь употребляешь? — как бы между прочим интересуюсь, когда она кладет руку мне на лацкан пиджака и начинает постукивать пальцами.

— Я ничего не употребляю. Выпила две бутылки пива и все.

— Те, кто тебе говорит, что от них нет привыкаемости, лгут. Запомни это. Алкоголь с наркотой употребляют полные придурки. Очень надеюсь, что твое неадекватное поведение продиктовано только этим.

Девушка пожимает плечами, улыбается. Раскаяния на лице не наблюдаю.

— А можно я у тебя сегодня ночью останусь? Понимаешь, домой я не могу пойти: родаки мозг весь выжрут, карманных денег лишат. Ты не пожалеешь, соглашайся. Любой твой каприз за крышу над головой, — делает она резкий шаг и прижимается ко мне.

Беру ее за руки и резко отпихиваю.

— Моя постель занята! — жёстко обрываю ее заигрывания.

— Это Сашкой, что ли? Да она же… О! — округляет она глаза, — У вас, значит, уже все было? И как, понравилось? — начинает Рита безудержно смеяться. — Вот дура, могла бы такому как ты подороже свою целку впарить! А она за цветочки, продукты! — истеричный смех никак не прекращается.

— В себя пришла!

— А я думала, ты урод, — смех резко обрывается, настроение ее резко меняется. — Хотя… может, ты извращенец? Интересно, что ты заставляешь ее делать? Не завидую я ей, — качает она головой, посматривая на меня.

С трудом сдерживаю злость. Хочется ее как следует встряхнуть. Да толку?

— Тебя такси ждет, — получается немного грубо.

Хватаю ее за локоть и направляю в сторону машины.

Пусть она и под дурью, но затаённое дерьмо из нее лезет наружу неспроста. Вот от кого стоит Саше ожидать проблем в школе.

— Хоть слово вякнешь кому-нибудь — завтра же встанешь на учет. Поняла? Тебе разъяснить, что это будет для тебя означать? Лишение карманных денег, поверь, не самая большая проблема, — глаза ее испуганно забегали. — Та дурь, которой ты травишь свой организм, долго хранится в моче.

— Отпусти! — недовольно, словно обиженный ребенок, произносит она.

Хотя… взрослой ее и не назовешь.

— Деньги возьми, — вытащив из портмоне несколько купюр, сунул ей в руку. — Там и на гостиницу хватит. Я думаю, мы друг друга поняли?

Вздрогнув от моего тона, она кивнула.

Возвращаясь к подъезду, увидел мужчину приблизительно моего роста и комплекции, направляющегося в мою сторону.

— Добрый вечер! — подошел он и протянул руку. — Я из охраны. Борис сказал, что приставит к Саше лучших своих бойцов. Но познакомиться в прошлый раз времени не было.

— Добрый.

Хотя добрым его не назовешь.

— Эта девчонка, что вы сейчас провожали, больше двух часов на площадке околачивалась, но позвонить так и не решилась. Подслушивала, что ли? Все нормально там? — указал он на окна Саши. — Мы же только наружное наблюдение ведем, — как-то замялся он, словно извиняясь.

— Могло быть и лучше, но это не ваша вина.

Я сам не захотел устанавливать камеры внутри квартиры. Саше бы это не понравилось, да и мне тоже.

— Хотите мы за подружкой понаблюдаем?

— Есть основания ее подозревать? — достаю пачку сигарет, предлагаю собеседнику.

Пока прикуриваем, он молчит.

— Странно ведет себя, — пожимает он плечами.

— Наблюдайте, но не думаю, что это даст результат. Девчонка дурь употребляет.

Охранник удивленно присвистнул.

— На сегодня можете быть свободны. Я Сашу к себе заберу, там пока поживет. Позвоню Борису, когда вам на дежурство заступать.

— Спасибо, — протягивает он ладонь.

Жмем руки и прощаемся. Докуриваю я в одиночестве.

В голове столько мыслей… не мешало бы побыть в тишине и все разложить по полочкам. Почему проблемы вечно валятся в кучу? В Москве кавардак: Ирина из кожи вон лезет, чтобы усложнить мне жизнь, Герцен удила закусил, устраивает проблемы в бизнесе. Я взрослый мужик, рано или поздно разберусь. А Котенок тут совсем одна. Подружка-наркоманка, родичи, которые пытаются ее выселить, экзамены…

Надо сначала здесь все разрулить. С подружкой все более-менее понятно. Малышка при всей своей доброте такое не простит. Ее доверием Рита не сможет дальше пользоваться. А чтобы Котенок сдала удачно выпускные экзамены, нужно срочно разобраться с ее непутевой родней.

А пока нахожу номер телефона конторы, занимающейся просушкой помещений. Договариваюсь на десять утра.

Разговор с пострадавшими соседями был короткий:

— Оцените убытки. Результаты мне предоставите в виде официального документа. Мои эксперты тоже проведут оценку: так мы сможем сравнить результаты. Если погрешность будет незначительной, то, избегая судебных тяжб, я переведу вам деньги.

Котенок открыла дверь сразу, как только я нажал на звонок.

— Опять ждала под дверью?

— Нет, собиралась спуститься, а ты в это время позвонил. Почему так долго?

— С охраной твоей разговаривал.

Не хочу, чтобы она пока знала об отчиме, поэтому быстро перевожу тему:

— Вещи собрала?

Котенок смущенно поднимает на меня глаза. Наблюдая за ее реакцией, непроизвольно улыбаюсь.

— В окно все это время смотрела?

Малышка честно признается, кивая головой, а не разыгрывает непонимание. Притягиваю к себе и шепчу куда-то в макушку:

— Возьми пока самое необходимое. Нам завтра все равно сюда ехать. Я заказал просушку, в десять рабочие подъедут. Соберешь спокойно вещи и переедешь ко мне. И никаких возражений! Если надо, я тебе шофера найму.

— Не нужен мне шофер. Я сама буду добираться до школы, — уверено заявляет она.

— Малыш, ничего не хочешь мне рассказать? — поднимаю ее лицо к себе за подбородок, нежно поглаживаю нижнюю губу большим пальцем.

Разговор предстоит серьезный, но не ласкать ее не получается.

— Ты про Димку? — в ее глазах появляется грусть. — Максим, он просто товарищ, парень из параллельного класса, пришедший на помощь. Между нами ничего нет. Я честно не знаю, почему Ритка так сказала.

Останавливать малышку не стал, пусть выговорится, но интересовался я другим.

— Рита влюблена в Диму, он ей не отвечает взаимностью… — замялась Саша.

— Он влюблен в тебя. Я уже это понял.

Котенок кивает головой и прячет от меня взгляд, будто винит себя за чувства парня.

— Котенок, я про наводнение спрашивал. Ты знаешь, кто это сделал?

«Неужели, и сейчас промолчит? Ведь понятно, что это не случайность»

— Мама… — тихо отвечает Котенок.

Она старается теснее прижаться ко мне, словно ее морозит, и она кутается в мои объятия. Столько боли в ее действиях и тоне, что мне эту суку хочется задушить.

— Она единственная, у кого есть запасные ключи. Я уже много лет пользуюсь только душем, — спокойно произносит малышка, но мне не нравится обреченность в ее голосе.

Я бы мог сказать, что это сделал отчим, но, скорее всего, ее родичи действуют заодно.

— Малышка, я тебе подарки купил, — негромко произношу, предвкушая реакцию Саши. Хочется ее отвлечь.

Котенок вскидывает голову, в ее глазах зажигается интерес, а я стараюсь сдержать улыбку. Чувствую себя Дедом Морозом на утреннике. Жаль, что не могу творить реальные чудеса.

— Они почему-то валяются на полу, — киваю на фирменные пакеты, которые из-за пыла нашей страсти слетели за комод, а Котенок их и не заметила.

— Ой! — вскрикивает она, вырывается из объятий, спешит поднять пакеты. — Я посмотрю?.. — не глядя на меня, спрашивает Саша.

Достает ночную, хлопковую рубашку, разворачивает и начинает смеяться.

— Я просто обязана сделать ответный ход. Жди теперь футболку с надписью «Мой идеальный мужчина».

— Может, лучше трусы-боксеры? — подмигиваю ей, — Чтобы их никто кроме тебя не увидел?

— А это идея. Не стоит делать тебе такую рекламу, — хитро прищурившись, смеется она, а я готов уступить и надеть трусы с любой надписью лишь бы она улыбалась. — Это все я с собой заберу, — Саша забирает пакеты и спешит в спальню.

Через минуту я следую за ней, словно меня тянет магнитом. Взгляд цепляется за нижнее белье, которое она складывает аккуратно в рюкзак. Ток проходится по позвоночнику. Я уже представляю, как стащу эти тонкие лоскутки с красивого тела моей малышки.

Вроде не впервой нам ночевать вместе, но какое же это искушение остаться с ней наедине! Четко понимаю, что спать в другой комнате не стану. Этой ночью Котенок ляжет со мной в одну постель. Я уже месяц обхожусь без женщины и прекрасно понимаю, что все может закончиться сексом. От такой сладостной перспективы парень в моих штанах резко дергается, приток крови такой, что на секунду темнеет в глазах.

— Я на лестничную площадку выйду, покурить.

Саша оборачивается, от ее взгляда не ускользает мое состояние. Не собираюсь и дальше прятаться, сдерживаться. Она и сама понимает, что творит со мной. Пришло время переводить наши отношения во взрослые.

Котенок выходит, нежно мне улыбается, в руках держит новые пакеты и небольшой рюкзак. Я за это время успеваю выкурить три сигареты.

— Макс, ты на машине?

— Нет, такси сейчас вызову.

Саша достает ключи и закрывает дверь.

— Не замерзнешь? Ночь прохладная.

— Нет. Подождем машину во дворе.

— Что случилось, Котенок? — поднимаю ее лицо к себе, при тусклом свете лампы умудряюсь рассмотреть боль в глазах.

— Не хочется там оставаться, — чуть не плача, произносит она. — Все такое серое, сырое, чужое… Когда-то эта светлая квартира была наполнена любовью и теплом, а сейчас… — Саша не заканчивает, подходит и прижимается ко мне.

— Малыш, документы все забери, завещание тоже.

Пока курил, решил посоветоваться с Алмазом. Вопрос с квартирой пора закрывать.

— Я их отвезла к тебе. Ты не против? — устало произносит она.

— Ты умница, — целую ее в висок, беру за руку, и мы спускаемся.

Вызываю такси. Ждать машину придется минут пятнадцать. Чтобы Саша не замерзла, прижимаю ее спиной к себе. Все это время возбуждение меня не отпускало, а сейчас и вовсе, упираясь в ее теплую попку, медленно схожу с ума. Откидываю голову назад, закрываю глаза, мысленно пытаюсь воспроизвести в своем сознании кровавые баталии! Когда-то в прошлой жизни это помогало, но не с ней! В моей башке просто не могут всплыть никакие другие образы кроме одной единственной картины, где наши тела страстно переплетаются!