Глава 36
Саша
Несколько раз в этот день звонил Димка. Видеть никого не хотела, да и объяснять, почему у меня заплаканный вид, желания не было. Пришлось принять звонок и объяснить, почему пропустила репетицию, пока он не решил наведаться в гости.
Я видела, что Максим мне прислал сообщение в вконтакт, но открывать его не стала. Отыскала его старые письма между книгами и стала их перечитывать. Прошло два месяца, а такое ощущение, что это было так давно.
Тот неизвестный мне Максим представлялся напыщенным снобом, ограниченным и хамоватым. Как же неправильно я о нем думала!
В этого мужчину невозможно было не влюбиться. Пока телефон не разрядился, я решила прочитать сообщение Максима. Принять ложь я не могла, но если удастся понять его мотивы, может, мне станет легче.
Несколько раз я включала экран телефона, но никак не могла заставить себя войти в вконтакт. Я понимала, что это конец нашей истории, но не готова, как оказалось, услышать это от Максима.
«Саша, прости, но супруга и мой еще не рожденный ребенок для меня важнее наших чувств. Прощай» — думала, прочитаю что-то такое.
Ошиблась. С замиранием сердца читала строчки его признания. Испытывала боль, которую он когда-то уже пережил. Смогла понять. Хотя и не до конца.
«Почему не рассказал? Считает, что я маленькая? Или я не заслуживаю полного доверия?»
Вспоминала каждую нашу встречу, перечитывала электронное письмо и поняла, что хочу ему верить.
Макс никогда бы не солгал о ребенке, я хорошо его знала. В том, что Ирина сделала аборт, не сомневалась.
«Если бы он хотел скрыть от меня существование семьи, не предлагал бы переехать в Москву и жить вместе» — этим себя окончательно успокоила.
Сходила в душ. Хорошо, что ванну еще не разобрали. Достала из вынесенного в бабушкину комнату комода свою старую пижаму, застелила диван чистым бельем и легла спать.
Утром перед школой я отправила Максиму сообщение:
Я: Привет. Небо в Питере ясное. Увидимся.
Ответ так и не пришел. Наверное, занят. В любом случае, Макс обещал приехать, а он ни разу не подвел.
В школе мне сделали замечание за прогул и сразу же отправили в музыкальный класс. Репетировать мне было необязательно: песня несложная, я и без подготовки все ноты вытяну. Смущало меня другое: я пропустила занятие с репетитором русского языка. Во время перерыва позвонила преподавателю и извинилась.
Освободилась поздно. Почти до пяти часов мы репетировали. Пока организатор не осталась довольна, нас не отпускали.
На квартиру к себе заходить не стала, сразу поехала к Максиму. Весь день провела в предвкушении нашей встречи и сейчас волновалась сильнее, чем перед первым свиданием.
Когда я ела в последний раз, даже не помню. Можно было в школе купить чай с булочкой, но я об этом не подумала. Ничего удивительного, что у меня опять кружится голова.
Еще и лекарства забыла принять!
Приехав в квартиру, умылась и поспешила на кухню. Достала из холодильника кучу продуктов. Греть борщ терпения не хватило, поэтому нарезав бутерброды, быстро перекусила и выпила таблетки. Такое ощущение, что на мои плечи опустилась вселенская усталость. Немного отдохнуть не помешает.
Завтра последний звонок, выпускники после линейки пойдут гулять по городу, а я хочу провести этот день с Максимом…
Разбудила меня трель звонка. Кто-то настойчиво трезвонил в дверь.
«Неужели, опять жена Макса пожаловала?» — с тревогой подумала я.
Сердце радостно забилось, когда на экране домофона я увидела Максима.
Открыв дверь, спрашиваю его:
— Ключи забыл?
Замечаю тени под глазами, уставший взгляд.
— Нет, — отвечает Макс, разглядывая меня.
У меня складывается ощущение, что он успокаивается, морщинки на лбу разглаживаются, даже цвет лица меняется. Его напряженные плечи опускаются, а в уголках губ появляется тень улыбки.
— Зачем тогда звонишь? — не удается скрыть удивления.
— Я хочу, чтобы ты приняла сейчас важное решение: пустишь меня или нет?
Его серьезный вид не располагает к шуткам, но ситуация мне кажется абсурдной, не получается у меня сдержать улыбку.
— Макс, это твоя квартира, — напоминаю я, хотя уверена: он об этом помнит.
— Я в курсе. Котенок, если я сейчас войду в эту дверь, то из твоей жизни больше никогда не уйду. Не обещаю, что мы умрем в один день, но состаримся вместе! — категорично заявляет он.
Не знаю, как должно звучать признание в любви, но у меня такое ощущение, что весь мир лежит у моих ног. Не задумываясь, я отступаю в сторону, тут же оказываюсь в объятиях моего мужчины.
Я начинаю даже дышать по-другому рядом с ним, будто оживаю. Растворяюсь в его запахе, тянусь к губам, хочу ощутить дыхание на своей коже, почувствовать вкус его поцелуя…
Наши желания совпадают. Почти сразу же легкие касания перерастают в жадный, страстный поцелуй.
— Котенок, нам надо поговорить, — хрипло произносит Макс, отрываясь от моих губ. — Если мы не остановимся, я утащу тебя в постель.
— Я не возражаю, — заявляю смело, надеясь на то, что он так и поступит.
— Котенок, хрен с ним, с аттестатом, но пока ты не сдашь экзамены, не смей меня соблазнять!
Голос моего мужчины несколько раз срывается. Представляю, как тяжело ему дается это решение. Женщина во мне требует поступить по-своему, применить чары и утащить Максима в постель.
Эйфория от этой мысли длится недолго. Макс, словно догадавшись о моей затее, строго произносит:
— Даже не думай!
В тот момент я немного расстроилась, а узнав, что сегодня произошло, о нашей близости уже и не думала! Бабушка учила, что людей ненавидеть нельзя, но Ирину я возненавидела!
Макс более подробно рассказал о своем браке, и сейчас перед собой я видела не голые строчки письма, я слышала эмоции в голосе моего мужчины, видела переживания на его лице…
Макс рассказывает о покушении, которое должно было произойти сегодня утром. Без каких-либо эмоций он передает голые факты. Мое воображение рисует картины возможной трагедии, я вроде понимаю, что все закончилось благополучно, но даже от мысли о том, что с ним могло произойти, готова умереть.
— Сергей долго изучал фотографии, прежде чем передать деньги исполнителю, и, как только он это сделал, его взяли.
«А вдруг бы у них все получилось?» — пронеслась страшная мысль.
Сильной быть не получается, долго сдерживаемые слезы потекли по щекам.
— Котенок, ты даже не представляешь, что я пережил за эти сутки. Я сейчас говорю о визите Ирины к тебе. Сложно на чем-то сосредоточиться, когда от беспокойства срывает крышу.
— Она мне ничего не сделала, — попыталась его успокоить.
— Сделала, Котенок. Но она за это ответит.
— Ее посадят?
— Доказательств, чтобы предъявить Ирине обвинение, у полиции было недостаточно. Сегодня на допросе Лобанову рассказали, как использовала его Ира в своих целях, зачитали ее показания, которые были против него. Представили доказательства, что Сергей был не единственным ее любовником. Недолго думая, он во всем признался. И, как оказалось, почти все встречи с моей бывшей женой Сергей записывал. Сейчас видео и аудио записи изучает полиция.
— А вдруг она сбежит из страны?
— Мы постараемся этого не допустить, — в голосе Макса слышалась уверенность.
Мои проблемы — последний звонок, предстоящие экзамены — кажутся такими незначительными сейчас, но Максу все интересно и мне приходится обо всем ему рассказывать.
Порой мы даже улыбаемся и смеемся, но расслабиться полностью не получается.
— Правильно бабушка говорила: «Никогда не говори никогда», — задумавшись, произнесла я.
Недоумение на лице Максима понятно.
— Уверена была, что никогда не стану любовницей, — попыталась я пошутить.
Но видно неудачно: Макс на меня так посмотрел, что мороз прошелся по коже.
— Долго думала? Если на то пошло, ты ею никогда не была. Котенок, я не знаю, как мне еще объяснить, что ты для меня значишь.
— Макс… — что хотела сказать, не знаю, наверное, извиниться.
— Если это тебя так расстраивает, то пока не получу официально развод — я тебя не трону, — безапелляционно заявил мой мужчина.
«Вот кто меня за язык тянул?! Порой свои мысли стоит оставлять при себе!»
***
Я помню, как Макс говорил мне, что спать я в его постели должна обнаженной. Надень я на себя пижаму, получается, нарушила бы наш договор. Под тонкой, шелковой простыней скрыть контуры тела не получилось. Макс, войдя в спальню, застыл, не доходя до постели. Его взгляд яснее слов передавал гамму испытываемых им чувств. Маленькая женщина во мне тихо радовалась. Недолго.
— Котенок… — странным голосом произнес он. — Сегодня прохладно, оденься, пожалуйста. Я на балкон покурить.
«Ну вот!»
На балконе Макс провел достаточно много времени. Я сидела поверх одеяла и ждала его, боялась уснуть. Он улыбнулся, когда вошел в спальню, обвел взглядом мой наряд и произнес:
— Это ненадолго, Котенок. Не стоит морщить свой носик.
Лег и притянул к себе, поцеловал, едва касаясь губ. Засыпаем мы в обнимку, словно пенсионеры, прожившие в браке лет пятьдесят. Хотя упирающийся мне в живот орган доказывает, что до пенсии Максу еще очень и очень далеко.
Утром мы даже не успеваем поговорить. Пока я бегаю из ванной комнаты в спальню, привожу себя в порядок, Макс на кухне готовит завтрак. Складываю в рюкзак банты, белые гольфы, расческу. Макс, увидев меня в школьной форме и белом фартуке, поморщился, но ничего не сказал.
Омлет с помидорами и сладкий чай с трудом проглатываю. Аппетит от волнения опять куда-то пропал.
Макс отвозит меня в школу, его взгляд постоянно задерживается на моих полуобнаженных ногах. Я замечаю, что всю дорогу он курит, замечаю, как ерзает на водительском сидении.
— Форма обязательно должна быть такой короткой? Это стандартный размер? — серьезно интересуется он.
— Нет, это я так выросла за последний месяц, — не удержавшись, засмеялась. — Форма не короткая, когда я встану, она опустится сантиметров на пять.
Видел бы он, в каких юбках ходят мои одноклассницы и девочки с параллельных.
Забегаю в вестибюль и спешу к зеркалу. Делаю хвосты, надеваю пышные банты, быстро натягиваю белые гольфы. В классе повязываю красную ленту с надписью «Выпускник — 2019».
Макс ждет меня возле школы, и я уверена, что он слышит, как я пою. Стихи рассказаны, сценки показаны, цветы подарены, слезы радости и грусти блестят в глазах учителей и учеников. Звучит последний звонок, сотни шаров взмывают в небо.
После линейки мы еще фотографируемся. По отдельности, всем классом, с учителями. Мне в вайбер приходят снимки, сделанные на телефоны одноклассников. Одна фотография приковывает мой взгляд: на ней я стою одна, сделана она после того, как я закончила петь. Не хотела, чтобы Макс видел меня с бантами, но, не удержавшись, пересылаю ему именно эту фотографию.
Через несколько минут приходит ответ от моего мужчины.
Открываю сообщение, а там моя фотография, отправленная ему два месяца назад — выпускной в четвертом классе.
М: Мне кажется, эта девочка с фотографии уже тогда покорила мое сердце.
Радостная и счастливая я спешу в класс. Мои друзья собираются пойти в парк, а я — к своему мужчине. Этот день хочу провести с ним. Захожу забрать рюкзак, стягиваю с себя банты, распускаю волосы. Убираю все в рюкзак, туда же оправляются гольфы и аккуратно сложенная лента.
— С тобой тут поговорить хотят, — заглядывает в класс Димка, в тот момент, когда я уже собралась выходить.
Удивленно останавливаюсь, а он подталкивает в спину Риту. Бывшая подруга радости от такой перспективы не испытывает, но почему-то не спорит.
— Я снаружи покараулю, чтобы вам никто не помешал, — смотрит Зыбин в это время на Риту.
Она согласно кивает, и он закрывает дверь.
— Рита, если не хочешь, я не настаиваю. Мы можем и потом поговорить.
На самом деле я на это даже надеялась. Слушать бывшую подругу желания не испытывала. Я хотела к Максиму.
— Нет-нет, все нормально. Мне надо тебе это сказать.
«Ну, надо, так надо»
Рита села возле окна за первую справа парту, а я заняла учительский стул. Если что, Зыбин предупредит.
Сложив перед собой руки в замок, бывшая подруга уставилась в окно, заговаривать она не спешила, а я от нетерпения не могла усидеть на месте, но ее не торопила.
— Ты уже знаешь, что в Димку я влюблена давно. Мне удалось его соблазнить, но когда он переспал со мной, его интерес сразу пропал. Мы же на тебя той ночью поспорили, — совсем неожиданно прозвучало в тишине. Рита повернулась и посмотрела прямо на меня. — На двести баксов, что ему удастся с тобой переспать до окончания школы.
Такое ощущение, что на меня вылили ведро помоев. Лучше бы она свою правду оставила при себе.
— Сначала я хотела выиграть спор, по крайней мере, мне так казалось. А потом я стала замечать, что ревную. Злилась и ненавидела тебя. Димка ни с кем таким не был. Когда я ему напомнила о споре, он кинул мне деньги в лицо, развернулся и ушел.
По Ритиным щекам потекли слезы. А я не испытывала к ней жалости.
— Тогда я поняла, что проиграла, и он никогда не станет моим. Я знала, что могу потерять и тебя, но остановиться уже не получалось, — отвернулась она опять к окну. — Да и Войтовская компания влияла на меня не лучшим образом. С тобой я поговорить не могла, а девчонки, выслушав, давали дельные советы. Их поддержка грела душу. Сейчас я понимаю, что ошибалась. Дима, несмотря на все, пришел к моим родителям и рассказал им, с какой компанией я связалась, рассказал, что я употребляю наркотики, — повернулась она ко мне, невесело улыбнулась и кивнула головой, заметив мой потрясенный вид. — Да, Саша. Я знала, что они мне не успокоительные предлагают, но ума не хватило отказаться. Я уже месяц под домашним арестом, два раза в неделю хожу к психотерапевту.
«Наркотики!» — все остальное мой мозг уже не улавливал.
— Несмотря на все, Диме я благодарна. Если бы не он, неизвестно, чем бы все закончилось. Он и компашку Войтовскую припугнул, чтобы ко мне не подходили.
Между нами повисла недолгая пауза.
— Прости за ту сцену с Максимом. Димка в тот день впервые со мной заговорил, а как только я заикнулась, что у тебя квартиру затопило, бросил меня, даже не попрощавшись. Я не в себе была, вот меня и понесло. Я же под дверью твоей сидела, не знаю, что пыталась услышать. На следующее утро пришла извиниться, а тут твоя мать навстречу, я ей гадостей про Максима наговорила. Он меня той ночью по делу пристыдил, а я на него разозлилась.
Мое солнечное настроение с каждым ее заявлением мрачнело.
— И еще… — замялась она.
«Что еще?» — устало подумала я. На один день признаний мне хватило!
— Дверь в твою квартиру загорелась по моей вине, — опустила Рита глаза в стол.
А я опешила от ее слов.
— Я не поджигала… но хотела. Днем я вас с Димкой у подъезда видела, разозлилась на тебя, ведь ты уверяла, что между вами ничего нет. Напилась, рассказала все Войтовой. А она мне: «Таких подруг, которые мужиков уводят, жечь надо». Схватив полупустую бутылку с жидкостью для розжига, я помчалась к тебе. Брызнула на дверь и словно очнулась, испугалась и сбежала. У меня даже зажигалки с собой не было! Утром узнала, что случился пожар. Себя винила, а признаться боялась. Наверное, кто-то случайно окурок бросил. Я не поджигала, Саша! — оторвала она наконец-то глаза от парты.
А я не знаю, верю ей или нет. У меня голова трещит от ее признаний!
— Все это время я боялась с тобой объясниться. Димка обещал сам рассказать, если я и дальше буду молчать.
— А он откуда узнал? — впервые заговорила я.
— Он у Войтовой все выведал, тогда и о наркотиках узнал. Пришел ко мне и сказал: «Встречаться с тобой не буду, но человека из тебя еще сделаю!» — засмеялась она.
Даже такое внимание со стороны Димы Рите приятно. Сколько глупостей она совершила, пытаясь его добиться? Надеюсь, что выводы из всего она сумела сделать.
— Прости! — громко произнесла она, смотря мне в глаза. — Я пойму, если не простишь, — замялась бывшая подруга, когда пауза затянулась.
— Рита, я не стану подавать заявление в полицию. Попрошу Максима, чтобы он закрыл дело о поджоге. Это все, что я могу сделать, думаю, ты поймешь.
— Пойму, — кивает она, грустно улыбаясь.
Я выросла из этой дружбы, а Рита до нее не доросла.
Подхватываю рюкзак и иду к Максу.
Димка стоит в коридоре напротив двери, подпирает стену.
— Спасибо тебе.
Ему от моей благодарности становится неловко.
— В парк не идешь?
— Нет, меня ждут, — мотаю головой.
— Беги тогда, не буду задерживать.
Я слышу, как из класса выходит Рита, но не поворачиваюсь к ней.
— Пока! — кидаю Диме и ухожу.
Радостное настроение потихоньку возвращается, я стараюсь просто не думать о Ритиных признаниях. Когда подхожу к Максиму, даже улыбаюсь.
Возле ворот школы мне вручают огромный букет кремовых роз и целуют в губы. Это все равно, что прокричать в рупор: «Мы встречаемся!». Наши отношения получают новый статус.
— Куда поедем отмечать? — спрашивает мой мужчина, когда мы выезжаем на трассу.
— Давай сначала заедем на кладбище?
Может, бабушка все видит с неба? Я не знаю, но хочу эту радость разделить и с ней тоже.
— Котенок, покажешь дорогу, — предупреждает Макс.
Без лишних вопросов он выполняет мою просьбу. В очередной раз убеждаюсь, что он лучше всех.
— Я подожду. Иди к ней, — останавливаясь недалеко от бабушкиной могилки, произносит он.
Ставлю в банку цветы, которые мы купили по дороге. Минут десять рассказываю бабушке последние новости, при этом улыбаюсь и плачу.
— Это мой Максим, бабуля. Я тебе о нем столько рассказывала, вот теперь ты можешь на него посмотреть, — негромко произношу я над бугром осевшей земли.
Теплый ветер гуляет над могилой, словно ласкает и что-то шепчет мне.
Закрываю глаза, подставляю лицо солнцу. Мне кажется, бабушке Макс понравился. Да.
Прощаюсь, прежде чем уйти. Мой мужчина подходит ко мне и обнимает сзади.
— Я поздороваюсь? — спрашивает он меня.
Горло перехватывает, и я просто киваю. Макс прикладывает руки к земле, а я немного отхожу в сторону.
— Спасибо вам за нее! — негромко произносит он, но ветер подхватывает его слова и доносит до меня.
«Только бы не разрыдаться!»
— Заедем домой, переоденемся и поедем отмечать? — на обратном пути спрашивает Макс.
— А куда?
— Это сюрприз.
Сюрприз, так сюрприз. Для меня важнее всего, что мы все это время проведем вместе.
От мамы приходит сообщение, когда мы входим в квартиру:
Мама: Пусть у тебя в жизни все получится. Проживи свою жизнь лучше, чем я.
Не сомневаюсь, что буду счастлива. Я умею любить.