Глава 37

Макс

Вернувшись в Москву, первое, что я сказал Алмазу:

— Мне нужен развод.

— Так вроде этим я и занимаюсь, — ответил спокойно друг.

— Ром, он мне нужен в течение двух недель, — постарался донести еще раз, более точно.

— Ирина в СИЗО, козни строить у нее не получится, поэтому с этим делом задержек быть не должно. Судья бы вас и так развела, не затягивай Герцены процесс, — пожав плечами, развел он ладони, покоящиеся до этого на столе. — Так куда спешим?

— Ром, этот брак словно дамоклов меч завис над моей головой, хочется уже избавиться от этого дерьма.

— Саша? — не поверил он моим высокопарным словам.

Проницательный гад.

— Хочу забрать ее после экзаменов в Москву. И даже тень моей бывшей жены не должна падать на наши отношения.

— Дай мне десять дней — и получишь ты свой развод, — пообещал Рома.

Сообщать, что у него в запасе недели три, не стал: чем раньше, тем лучше.

Алмазов-старший посоветовал мне профессионального адвоката, занимающегося уголовными делами. Я не намерен был прощать Ирину. Герцен телефоны обрывал, без предупреждения наведывался ко мне, умолял, чтобы я помог. Ангелочек — это Ирина, видите ли, не выдержит в тюрьме. Вот интересно, если бы ей удалось меня замочить, он бы говорил то же самое? Скорее всего, да!

Родители собирались прилететь на лето в гости, а если понадобится, то и переехать обратно в Москву. Саше помощь не понадобится, я уверен, но маму разве переубедишь? На крайний случай есть Элла Константиновна, которая занимается уборкой в квартире. Если припрет, найму роту помощниц, лишь бы Котенок не отвлекалась от учебы. Но, зная малышку, уверен, она сама со всем замечательно справится. Это мелочи.

А вот какого хрена давал обещание не трогать малышку, пока не получу развод?! Погорячился! Всю ночь уснуть не мог, когда держал ее в объятиях, яйца звенели от напряжения. Стоит один раз ее поцеловать — и никто меня от нее не оторвет!

Чем больше дней проходило, тем отчетливее понимал, что сорвусь. Проблемы понемногу стали отступать, и мои мысли заработали только в одном направлении. Какие три недели без секса? Дотерплю до последнего экзамена — и заберу ее в тот же день в Москву.

Котенок задачу мне только усложняла. Ее маленькая женщина училась соблазнять своего мужчину. Хриплые, музыкальные нотки ее голоса и так плавили мой мозг, а она еще и провоцировала: рассказывала, что только вышла из душа и еще не успела одеться, или прислала фотографию, где она стоит в трусиках с надписью «Сними это немедленно».

Но когда она признавалась, что ей не хватает нашей близости, готов был в тапках прыгнуть в самолет!

Последние недели все внимание отдано экзаменам.

Я переносил все встречи и спешил к своей девочке на каждый экзамен. Ни разу не прилетал вечером, чтобы не отвлекать малышку и дать ей выспаться, но рано утром был в Питере. Отвозил ее, желал удачи, а потом стоял и ждал. Молился, чтобы все прошло гладко.

А после экзамена мы проводили день вместе, утром я возвращался в Москву, а Саша продолжала готовиться к следующему.

Сорвался я после второго экзамена. Саша в этот день сдавала химию. Мы вернулись домой, с трудом удалось заставить Котенка поесть. Она все время рылась в интернете и проверяла вопросы, на которые отвечала в экзаменационном листе. Увидев правильный ответ, радостно подпрыгивала, и все начиналось заново. Отвлечь ее не получалось и я отправился в душевую.

Вышел из ванной комнаты в одном полотенце, хотел отвлечь малышку от химии. Удалось. Она, застыв с телефоном в руках, нервно закусив нижнюю губу, долго не сводила с меня глаз. В этот момент я еле удержался, чтобы не притянуть ее к себе.

— Я тоже в душ, — прошептала она хрипловатым голоском и убежала.

Я не один терплю танталовы муки. Надев домашние штаны, футболку натягивать не стал: мне нравилось дразнить малышку.

Нравилось до тех пор, пока она не вышла в одном полотенце. Не нужно быть прорицателем, чтобы догадаться — под ним ничего нет! Сглатывать и восстанавливать дыхание пришлось мне, а тонкая материя штанов не могла скрыть насколько ее появление оказалось эффектным.

Будто мне этого было мало — я и так как голодный пес истекал на нее слюной — она еще и полотенце «нечаянно» уронила!

Одна только мысль о том, что я могу почувствовать ее теплые губы на своем члене прямо сейчас, снесла все выстроенные мною бастионы.

Этой ночью мы почти не спали. Котенок осталась девственницей. Не знаю, каким чудом. Даже два моих оргазма не сняли до конца напряжения. Навязчивая мысль сделать ее своей не вылезала из головы. Стоило Котенку ко мне прижаться или страстно застонать — и желание полностью в нее погрузиться становилось навязчивым.

И так я выдержал еще два экзамена! Я даже не подозревал, что способен на такие подвиги.

Седьмого июня я получил долгожданный развод. Алмаз почти как обещал, с задержкой в один день, принес мне документы.

Тринадцатого июня Саша сдавала биологию. И это у нас последний экзамен. По всем предыдущим она набрала высокие баллы. Здесь главное было успокоиться. Саша очень нервничала. Я уже хотел звонить Ворону, спрашивать, чем ее успокоить, но малышка меня опередила.

— Макс, поцелуй меня, а то меня трясет от страха, — метров за сто до школы попросила она.

— Есть причины для волнения? — остановив автомобиль на обочине, спросил я.

— Нет, — мотнула Саша головой.

— Котенок, ты не боишься, что если я тебя поцелую, не остановлюсь? Я уже неделю на голодном пайке. Я только и думаю о том, как задрать на хрен эту юбку, сорвать трусики… хочешь еще, чтобы я тебя поцеловал, или поспешим на экзамен? — серьезно спросил ее, ерзая на сидении, стараясь ослабить давление члена на мозг!

— После экзамена я вся твоя, — улыбается она довольно. От страха не осталось и следа, ее щеки горят от возбуждения.

Котенок еще не знает о том, что я получил развод. Она еще не знает, что сегодня я планирую сделаю ее полностью своей. А еще мы вечером улетаем в Москву, где проведем несколько дней в загородном доме родителей. Только она и я.

— Макс… — закусывает Котенок губу и смотрит на меня, но ничего не произносит.

Останавливаю машину у школы и разворачиваюсь к ней лицом. Не тороплю: у нас есть еще несколько минут.

— Я была у гинеколога. Сделала укол, — немного смущенно произносит она. Открывает дверь и раньше, чем я что-нибудь отвечу, выходит из машины. — И это мой последний экзамен, — напоминает она, будто я этого не знаю.

Да я часы до этого дня отсчитывал!

— Котенок, сосредоточься, пожалуйста, на экзамене, — спокойно произношу я, стараюсь контролировать и выражение лица.

Знала бы малышка, что сейчас со мной делает. Если не передерну, чокнусь!

— Беги, удачи!

Хотел выйти и поцеловать ее в щечку, но с таким стояком честному народу не покажешься — на смех поднимут.

С небольшим сожалением она захлопнула пассажирскую дверь, спешит в школу. А я не отрываю взгляд от ее бедер, округлой попки…

«Готовься, малышка, к уроку анатомии!»

«Эта болезнь не лечится!» — сказал бы мне Ворон, если бы сейчас увидел, как я на нее смотрю.

***

Саша

Все посторонние мысли вылетели из головы, стоило только войти в специально оборудованный под экзамен класс: комиссия, камеры…

Всего несколько вопросов, над которыми пришлось подумать, и ответов, с которыми были небольшие сомнения.

Ну, и как это бывает, уже по привычке, попрощавшись с ребятами, поспешила к Максиму за «успокоительным поцелуем».

Мой идеальный мужчина ждал меня у ворот. Подхватив в свои объятия, крепкой рукой одернул юбку, чтобы она не задралась, прижал ее к бедрам, только потом поцеловал.

Когда-то мы думали с Ритой вместе поступать. Этому не суждено случиться: я еду учиться в Москву, но экзамены моя бывшая подруга сдавала те же, что и я. Прервав поцелуй, Макс немного покосился в сторону. Проследив за его взглядом, увидела стоящую в стороне Риту. Она, не таясь, разглядывала нас. Не знаю, может мне показалось, но кроме легкой зависти и грусти, заметила на ее губах улыбку.

Макс медленно опустил меня на землю, дал почувствовать всю длину своего возбужденного органа. Махнув нам на прощание, Рита вместе с подошедшими к ней девчонками развернулась и пошла в сторону дома.

— Котенок, нам надо поспешить.

— Куда? — удивилась я.

Мы после экзаменов, как правило, заезжали в ресторан, пообедав, возвращались в квартиру и проводили все время вместе.

— Ты столик заказал?

— Нет, у нас самолет в шесть вечера, — спокойно произнес мой мужчина, а я опешила. — Летим в Москву.

— Зачем? У меня еще вручение, вещи я не собрала… — садясь в машину, затараторила я.

— Вместе проведем несколько дней, — хищно улыбнулся Макс, а у меня дыхание сбилось. — Отпразднуем сдачу экзаменов и мой развод, — спокойно произнес он, поворачивая ключ в замке зажигания.

— Развод? Макс, и ты мне об этом не сказал? — возмутилась я совсем немного, ведь эта новость подняла меня до небес.

— Котенок, тебя от биологии не стоило отвлекать.

— Ой, биология! — полезла я за своим телефоном.

Надо же проверить вопросы, вызывающие у меня сомнения.

— Так, убрала его, — отобрал он мой мобильный и закинул его на заднее сидение. — Ты что-нибудь изменить сможешь?

— Нет, — мотнула я неуверенно головой, косясь на свой телефон.

— Зато будешь себя накручивать и нервничать все дни до оглашения результата, — строго произнес мой мужчина, вызывая у меня улыбку, которую я старалась скрыть.

«Нет, так нет, потом посмотрю, в чем проблема»

— Макс… — робко начала я.

Голос стал низким, тягучим только от мысли о том, что я хочу у него спросить.

Мой мужчина останавливается на светофоре, а я прячу лицо у него на груди, вдыхаю до боли идеальный аромат, набираюсь смелости и спрашиваю:

— Мы сегодня займемся любовью по-настоящему? Так, как оба уже давно хотим?

Затянувшуюся паузу прерывает сигнал клаксона автомобиля, стоящего за нами.

— Котенок, ты своими вопросами меня с ума сведешь! — сворачивая на обочину, он останавливается, разворачивается ко мне, поднимает двумя пальцами за подбородок, смотрит прямо в глаза. — Малышка, я хоть раз нарушил слово?

— Нет, — слегка помотала головой.

— Думаю, ответ ты знаешь. Саша, прошу тебя об одном: пока не пребудем в загородный дом моих родителей, не искушай меня, а то нахрен мы никуда сегодня не полетим.

— Хорошо, — радостно выдохнула я.

Мы трогаемся и едем дальше. С каждой секундой мое настроение все поднимается.

— Твоя форма не позволяет мне вести себя благородно, — срывающимся голосом произносит Макс, опускает мне руку на коленку, теплой ладонью введет медленно вверх.

Я забываю, как дышать, когда ладонь касается моей промежности. Ноги сами разъезжаются в сторону, предоставляя ему полный доступ.

«Отодвинь край трусиков и коснись меня там своими горячими пальцами!» — бьется настойчиво в голове.

— Твою… — выругался Максим и одернул мне резко юбку.

Как по команде я открыла глаза и села прямо. Нас остановил наряд ГИБДД.

Максим достал из бардачка документы и вышел из машины. Я оглядывалась назад, все это время заметно нервничала. Через пять минут мой мужчина вернулся. Расслабленная поза, довольная ухмылка подтверждали, что все хорошо.

— Подумали, что я пьяный, когда моя машина на дороге выписывала зигзаги. Пришлось сказать, что объезжал неровности.

— А им просто повезло, что они этих неровностей не заметили? — улыбнулась я.

— Котенок, они же не дебилы и не импотенты. Я все это время руки из правого кармана не вынимал, — выразительно посмотрев на задравшийся подол моей юбки, он добавил: — Рядом с тобой мое благоразумие сдается в плен, Котенок.

Прикурив сигарету, Макс выдыхает дым в открытое окно. Мы больше не нарушаем правил, ведем себя примерно. Не знаю, о чем думает мой мужчина, а я предвкушаю сегодняшнюю ночь. На этот случай я купила красивый, но безумно дорогой комплект нижнего белья. Хотелось бы, чтобы Макс его хотя бы заметил.

— А твои родители не приедут? — только что эта мысль пришла мне в голову.

— Нет, они еще в Испании. Планируют в конце месяца вернуться на несколько недель. Тогда и познакомитесь, — спокойно произнес он, подъезжая к подъезду нашего дома.

«Это хорошо. С родителями я пока знакомиться не готова»

— Марш наверх, собирать вещи, — кивает он мне, когда мы выходим из машины.

— А ты не поднимешься?

— Котенок, если поднимусь, даю гарантию, мы сегодня не улетим, — его взгляд красноречивее слов. — Много вещей не бери, все, что понадобится, купим. По дороге заедем в ресторан, поедим.

В квартире я первым делом спешу в душ. Надеваю приличный наряд: джинсы и футболку. В небольшую дорожную сумку складываю вещи, не забываю положить комплект сексуального белья.

«Может, лучше его надеть?» — появляется мысль, но я решаю, что не стоит спешить.

***

— Как красиво… — от восторга мой голос дрожит, когда самолет поднимается в небо.

Взгляд от иллюминатора не оторвать. Вот оно, совсем рядом!

— Кто-нибудь другой восторгался бы салоном первого класса, а ты любуешься на небо, — шепнул мне на ухо мой мужчина.

— Извини, что разочаровала, — засмеялась я, осматривая салон. — Максим, сколько бы денег мы сэкономили, полети эконом классом.

— Котенок, в последний момент билеты брал. Извини, других не было, — вытягивая ноги и отстегивая ремень, произнес Максим. — Знал бы, что ты так расстроишься — поехали бы на сапсане.

Ответить мне не позволила стюардесса, принесшая напитки.

Я могла собой гордиться. Это мой первый полет, а я спокойна, как танк. Какой-то час — и мы уже на земле. Для нас открывают отдельный выход, машина, ожидающая у трапа, довозит нас до подземной стоянки, где мы пересаживаемся в автомобиль Максима.

Вечерние пробки задерживают нас, поэтому добираемся мы до дома родителей моего мужчины ближе к десяти часам вечера. По дороге еще успеваем заехать в супермаркет, купить продукты.

Нас встречают тишина и вечерняя прохлада. Светлый силуэт дома приковывает к себе взгляд. Я уже сейчас могу сказать, что это дворец, а не загородный дом. Но когда Максим включает освещение во дворе, я понимаю, что попала в сказку.

Ухоженный двор с разнообразием цветов и кустарников, зеленные лужайки, узкие каменные тропинки, журчание поблизости воды, садовые деревья, качели… Пока мы движемся к главным лестницам, я стараюсь по возможности все разглядеть, хотя фонари светят не везде.

«Как же здесь красиво!»

— Котенок, ты идешь? — выглянул из двери Макс.

Я зависла возле крыльца, рассматривая большие горшки с цветами. Каких только видов фиалок тут не было! И как идеально все это великолепие гармонировало между собой!

— Иду, — тихо прошептала, боясь нарушить сказочную тишину.

— Малышка, ты проголодалась? — спросил Макс, как только я вошла в дом.

— Если ты о еде, то нет, — покачала головой и сделала шаг к нему навстречу.

— Котенок, мне надо в душ, — притягивая к себе, хрипло произнес Макс мне в волосы.

Его рука крепко сжимала затылок, он словно пытался найти в себе немного выдержки.

— Я тоже бы сходила, — вспоминаю про комплект белья, который хочу надеть.

Максим подхватывает меня под попу и поднимает вверх. Накрывает мои губы горячим поцелуем. Все перестает иметь значение: продукты, оставленные на полу, душ, комплект так и не надетого белья…

— Котенок, не спеши, — предупреждает мой мужчина, когда я запускаю руки под футболку и стараюсь ее максимально задрать.

Мне хочется касаться его обнажённой кожи.

— Сегодня действуем медленно, — выдыхает мне в губы.

Мои возмущения тонут в новом влажном поцелуе.

Макс припечатывает меня к стене, удерживает одними бедрами и быстро избавляет нас от верха. Мои заостренные соски царапают его кожу. Они словно тянутся к его губам, моля о ласке. Удовольствие на грани безумия — его рот накрывает мою грудь, глубоко всасывает весь ореол… Выпускает из теплого плена, но тут же проводит кончиком языка по вершине, посылая по всему телу волны возбуждения. Я чувствую, как влажные капли растекаются между моими лепестками, как скручивается пружина напряжения внизу живота…

— Кто еще? — рычит недовольно Макс, когда телефон в его кармане разрывается долгой мелодией. — Да? Что делаю? Тренируюсь, — выразительно посмотрел он на меня, а я прикрыла рот ладошкой: неизвестно, кто там звонит, нечего хихикать. — Да, поэтому запыхался. Мам, ты об этом хотела меня спросить? Завтра утром?.. — улыбнулся он, наблюдая за тем, я уверена, как округляются мои глаза, ведь я слышала все, что говорила женщина в трубку. — Хорошо, я буду в аэропорту, — дает он обещание, а я мотаю в ужасе головой. — Познакомитесь как раз с Сашей.

Я пытаюсь съехать на пол, но кто мне позволит?

— Ладно, мам, пока. Пойду уговаривать свою невесту не сбегать, — смеется Максим, а мне вот совсем не весело. — Передам. Котенок, они совсем не страшные, — не сдерживает он своего хохота, когда я прячу лицо в ладонях.

Хорошо, что его последние слова она уже не слышит: Макс успел сбросить звонок.