Глава 21

Катя

Утром я проснулась одна. Алмаз уехал в лабораторию, нужно было сделать ДНК-тест. Результаты будут готовы только к вечеру, но уже сейчас можно начать оформлять опеку. Ирина Алексеевна — заместитель начальника органов опеки и попечительства лично займется этим вопросом.

После проведенной вместе ночи я не чувствовала в себе изменений, не ощущала нигде дискомфорта. Наша близость была сродни прыжку с парашюта: сначала страшно, а затем ты поверить не можешь, что это так классно… и хочется еще.

Рома, как и обещал, отнес меня вчера в душ, а потом мы лежали и долго разговаривали: ни о чем и обо всем сразу. Открывались друг для друга с новых сторон.

Завтра у меня первый экзамен, а я даже не начинала готовиться, поэтому, немного перекусив, я отправилась заниматься. Отвлекалась только на чай и прием лекарств. Роме, Лизе и Ленке запретила мне звонить и писать, если это не что-то срочное.

Заваривая себе очередную кружку чая, я набрала Роме. Хотелось узнать, получил ли он на руки результат.

— Фиалка, все хорошо?

— Вот интересно, а что может со мной случиться в стенах этого дома? — улыбнулась я.

— Да что угодно. Перечислить примеры?

— Не стоит, лучше скажи, ты забрал результат из лаборатории?

— Да. Оба теста положительные. Лиза — моя сестра. — я в этом была почти уверена, но только сейчас мне удалось почувствовать настоящее облегчение. Я очень надеялась, что хотя бы в этом вопросе Оксана не солгала. — Фиалка, я сейчас заеду в органы опеки, отдам им результат, а потом через ресторан домой. Лизе я купил набор кукол, ей сегодня не до меня.

А я еще удивлялась, почему маленькая хитрюшка, несмотря на запрет, ни разу мне не позвонила. В телефоне повисла пауза, которую никто не спешил нарушить или прервать.

— Ладно, чайник закипел. Немного кофеина и глюкозы, и я снова за учебники. Хоть бы на тройку завтра сдать. Половины вопросов у меня нет, придется сидеть в интернете.

— Какая тройка? — возмутился серьезно Алмазов. — Какой пример ты собираешься подавать Лизе? Мы что, твой диплом будем прятать?

— Чтобы ты знал, я это сказала к слову. У меня до этой сессии не было ни одной плохой отметки!

— Молодец! Вот и не расслабляйся! — я внимательно вслушивалась в его голос, меня смущали некоторые нотки, он словно сдерживал веселье.

— Обещаю хорошо учиться, но только после того, как увижу твой диплом отличника.

— Фиалка, я знаю, где продаются красные дипломы, — засмеялся этот гад. — Занимайся! — бросил он и отключился. Состроив рожицу экрану мобильника, я подняла кружку с чаем и направилась в крайнюю спальню, в которой еще вчера думала спать. Теперь это моя мастерская. Днем в эту комнату попадает больше всего света, и можно спокойно здесь рисовать.

Умеет Рома так ответить на вопрос, что ты остаешься в неизвестности. Интересно же, что у него за оценки. Хотя это любопытно только мне, а клиентов их конторы интересует только одно — выиграть процесс. Кто-то может хвастаться пятью красными дипломами и зарабатывать гроши, а кому-то этот диплом для галочки, потому что он родился победителем. И это совсем не зависит от того, кто твои родители: банкиры, пилоты или учителя… Если ты готов сражаться и побеждать, у тебя все получится.

Я могла сколько угодно восхищаться этим мужчиной, но экзамен за меня никто другой не выучит, а я просто обязана сдать его на «отлично»! Подумав немного, полистав материал, я немного планку опустила. Я просто обязана сдать на «хорошо», а там, может, повезет!

Первые капли дождя стали падать на землю около девяти часов. Через десять минут началась гроза. Сильные порывы ветра поднимали в воздух мусор, клонили до земли ветки деревьев. Знала, что во время грозы нельзя стоять у окна, но не спешила уйти вглубь дома. Эта картина за окном завораживала: красиво, мощно. Дождь уже лил как из ведра, а Рома еще не пришел.

«Свет бы не отключили». - только успела подумать, и на тебе, сижу в темноте!

— Фиалка! — раздалось из коридора.

Я ринулась к нему, споткнувшись о порог, грохнулась на пол. Даже буря за окном не смогла скрыть шума падения. Вешу всего сорок пять килограмм, а грохота от моих костей…

— Ты жива? — встревоженный голос раздался совсем рядом.

— Да, — отползла я от двери назад в спальню. — Мольберт упал, сейчас подниму.

— Мольберт?

— Ага. — отыскав в темноте нужный предмет, прислоненный к стене, я его несколько раз еще грохнула об пол для убедительности и поставила назад. — Блин, так темно.

Коленки и локти ужасно болели, но я ни за что не признаюсь в своей неуклюжести!

— Прометей принес свет, идем в кухню, будем ужинать.

— Прометей, — усмехнулась я. Подошла к нему и коснулась промокшей рубашки. Мои ноги стояли в центре лужи, которая продолжала увеличиваться.

— Это с пиджака, — поднял он руку с вещью. — Не хотел заходить, но, услышав, что ты… уронила мольберт…

— Раздевайся и в душ, — оборвала я Рому, как только поняла, что он надо мной подтрунивает.

— Фи-и-а-алка-а, — протянул Алмаз мое имя. — Ты хоть фонариком от телефона посвети, а то весь стриптиз пропустишь, — засмеялся он, а я почувствовала, как по телу разлился предательский жар.

На пол полетел мокрый пиджак, следом ремень. Мне кажется, мое зрение в нужный момент адаптировалось к темноте, ведь я не пропускала ни одного движения. Рома не танцевал, он просто сбрасывал с себя одежду: властно, дерзко, свободного. Это было так эротично…

— Продолжать? — оставаясь в одних боксерах, он мне подмигнул. Я, наверное, сошла с ума, но я ему кивнула. — Поможешь?..

Сделав шаг, я положила ладони ему на бедра и неспешно стала стягивать белье. Громкий вдох, протяжный выдох! Алмаз был возбужден. Взяла в руку его член, несильно сжала и поводила кулаком вверх, вниз.

— Не сегодня, — попытался он меня остановить. — Тебе нельзя.

Не слушая возражений, я опустилась на колени. Домашние штаны тут же намокли в луже.

— Если что, я только учусь, — предупредила его, а сама вспомнила все, что смотрела в порно роликах. Кончиком языка провела по головке, его член резко дрогнул в моей руке, но стон Алмаза подсказал, что я все делаю правильно.

Никогда не думала, что возбужусь от того, что делаю минет. Никакого дискомфорта не испытывала от того, что я ласкала Алмазова губами. Мне нравилось доставлять ему удовольствие. Я запоминала, какое движение вызывает в нем больший отклик. Почувствовав на губах солоноватый вкус, я слизнула с головки первые капли его удовольствия.

— Фиалка, ты даже не представляешь, что со мной творишь, — прохрипел он. Раздался грохот грома, почти тут же ярко сверкнула молния и осветила на миг гостиную. Я увидела бешеный взгляд Алмаза. От этой картины и у меня дух перехватило. — Ты в этом свечении, на коленях!.. — откинув назад голову, он закрыл глаза.

Не останавливаясь, я интуитивно вела его к вершине удовольствия.

— Фиксируй кулаком проникновения, тебе не должно быть дискомфортно. — Рома стал толкаться мне навстречу, его рука опустилась на мой затылок, и он несильно сжал волосы.

Его стоны, громкое рваное дыхание так меня возбудили, что я перестала замечать стихию, разыгравшуюся за окном.

— Фиалка, — проревел он и вытащил член изо рта. Капля жидкости успела брызнуть мне на губы, глядя ему в глаза, я ее слизнула. — Ты решила окончательно свести меня с ума? Мы идем в душ!

Рома вытер руку о мокрую рубашку, со словами: «ее все равно выбрасывать», подхватил меня на руки и прямо в одежде занес в кабину.

В ванной комнате было темно, как ночью. Я не видела ничего, но от этого невероятно остро ощущала каждое прикосновение. Я хотела, чтобы он снова вошел в меня, но если Рома сказал «нет», это настоящее «нет». Но зато его губы и язык дарили мне непередаваемые ощущения. Хватило нескольких минут, чтобы и я получила разрядку.

Отыскав в кухонном шкафу два небольших огарка, мы с ними перемещались по дому. Пока я убирала в гостиной и коридоре, Рома разогрел еду. Я уже не жалела об отключенном свете, ведь это был наш с ним первый ужин при свечах.

***

Свет дали поздно ночью. Рома продолжал спать, а я на цыпочках прошла в другую комнату и до пяти часов утра готовилась к экзамену, пока не пришел Алмазов и молча не утащил меня в спальню.

— Женщина, ты с ума сошла? Ночью люди спят, — опустив меня на теплую постель, пробурчал он.

— Ну и спал бы. Я тебе не мешала, — и не думая отвечать, он сграбастал меня в свои объятия и тут же заснул.

Минут десять я еще лежала без сна, вспоминала прочитанный материал, Строила планы на ближайшие дни: заказов у меня сейчас нет, я перенесла все на июль из-за сессии, но на работу надо сходить, написать заявление на увольнение. А затем под тихое мужское дыхание не заметила, как уснула.

— Фиалка, подъем. Уже скоро восемь.

«Я только глаза закрыла, шутник!» — не знаю, произнесла я это вслух или только подумала.

— У тебя экзамен с утра, Спящая Красавица.

— Угу, — уткнувшись в подушку, промычала я и выделила себе еще десять минут на сон.

— Катя, ты опоздаешь, — посмеиваясь, он ерошил мне волосы.

— Встаю.

— Пойду, сделаю тебе чай.

Через полчаса выяснилось, что я встала, дошла до двери спальни, развернулась и отправилась назад в постель. Рома думал, я в душе, поэтому стучал в дверь ванной комнаты, торопил меня:

— Фиалка, ты что там застряла? Через двадцать минут такси подъедет, а ты еще не оделась. Выходи оттуда!

Мое молчание вынудило его ворваться в душевую, а затем мужчина вернулся в спальню, поднял непроснувшуюся меня и поставил под душ. Первые остывшие струи воды из лейки коснулись расслабленного теплого тела… Мой визг «окрасил» утро тихой улочки.

— Проснулась, — констатировав факт, он закрыл кабинку со словами: — У тебя три минуты.

За оставшиеся семнадцать я успела почистить зубы, выпить чуть остывший чай, высушить волосы, одеться, собрать сумку и даже пару раз провести тушью по ресницам.

Да любая девушка скажет, что это рекорд! А он еще недовольную моську корчил, что я обуться не успела, таксист уже дважды у ворот сигналил.

У Ромы был в одиннадцать часов самолет, старалась об этом не думать, но без него будет одиноко в новом большом доме. Ему с утра еще нужно было заехать к Ирине Александровне, а затем в детский дом попрощаться с Лизой. Опять накупит ей подарков, чтобы она не грустила. Пока я ему не запрещаю ее баловать, но потом эту практику придется пресечь.

Стояла у дверей кабинета, где проходил экзамен, и старалась перед смертью надышаться. Хорошо, что преподаватель вызывал по списку, я там где-то ближе к концу значилась, поэтому было немного времени подучить. В перерывах не забывала молиться: «Господи, пошли мне хороший билет!» Порой мне кажется, студенты перед сессией — это самые верующие люди.

В десять часов пришло сообщение от Ромы.

А: Я в аэропорт. Документы все сдал, через две недели Лизу должны передать нам. Жду снимок зачетки. Удачи, Фиалка! Вернусь в пятницу вечером, приеду — залюблю.

Вот может он одним словом устроить в голове кашу! Ничего, что мне скоро заходить, билет тянуть, а я все забыла! Стою, краснею и думаю об его этом «залюблю»! В мельчайших деталях вспоминаю не предмет, который учила, а то, как этот мужчина…

«Как жарко!» — помахала я тетрадкой перед лицом.

Вон Петр Чижов друга своего в бок толкает и на меня кивает, думает, я этого не вижу? Ну а кто мне виноват? Глаза красные после бессонной ночи, на ногах еле стою, но при этом загадочно улыбаюсь.

— Не накурилась я, Чижов, расслабься, — не глядя на него, громко произнесла. Курс затрещал. Из аудитории вышел однокурсник, все бросились к нему с вопросами: «Что получил? Задавал дополнительные вопросы?..» — обычная практика.

— Мишин, — раздался басистый тягучий голос препода из-за двери.

После Мишина по списку Маноков, а следом за ним я.

Телефон в сумочке зазвонил, забыла отключить звук. Лиза.

— Катя! — раздался встревоженный голос малышки, как только я приняла вызов. — Тетя Оля и дядя Вова пришли меня забрать! — я даже не поняла, что оседаю по стене на пол. — Я спряталась за беседкой. Не хочу уходить с ними, — всхлипнула она горестно в трубку.

— Не плачь, Лиза, не плачь. Я сейчас приеду.

— Вы с Ромой обещали меня забрать, — напуганный голос племяшки слышать было невыносимо. — Я хочу жить с тобой и Ромой!

— Тише-тише, — старалась ее успокоить, а у самой голос сел. Я поднялась на ноги, огляделась и пошла на выход. — Лиза, мы будем всю дорогу разговаривать, не клади трубку.

— Я сначала Роме позвонила, а он трубку не берет! — малышка испугалась и винила в этом нас, взрослых.

— У него же в одиннадцать вылет, он, наверное, не слышал, — старалась говорить тихо, монотонно, чтобы ее успокоить. В телефоне раздался короткий сигнал. Отведя от уха трубку, взглянула на дисплей — звонил Алмазов. — Лиза, повиси немного, не отключайся, я сейчас с Ромой поговорю.

— Хорошо! Я к вам хо-о-чу-у.

— Мы обязательно сейчас приедем, малышка. Только ты не плачь, пожалуйста. — Алмаз снова до меня дозванивался, и я переключила вызов.

— Что происходит, Фиалка? — я услышала его властный сильный голос и стала успокаиваться.

— Это семья, Карпенко или Кривенко, пришли в детский дом, чтобы забрать Лизу. Она спряталась за беседкой, я еду туда, — вкратце обрисовала ситуацию.

— Никуда ты не едешь! Сосредоточься на экзамене. Я разберусь, — прозвучало это как угроза, но мне не жалко было обидчиков племяшки.

Затеять с ним спор? Бессмысленно. Я могла препираться с кем угодно, но только не с Алмазом. Это не чувство страха перед ним. Нет! Все намного тоньше — доверие. Доверие, которое он заслужил поступками.

— Скажи Лизе, что я сейчас ей наберу.

Умеет этот мужчина в считанные секунды успокоить зарождающуюся панику. Он никогда не станет сюсюкаться, гладить по голове и успокаивать, много говорить и обещать, Алмазов возложит груз проблем на свои плечи и пойдет их решать.

— Малышка? — как только Алмаз отключился, вернулась к прерванному разговору с племяшкой. — Рома сейчас приедет, не бойся, никто тебя не заберет.

— А как же самолет?

— Вечером будет еще один. — совсем вылетело у меня из головы, что Алмазову нужно вернуться в Москву. — Лиза, Рома сейчас тебе позвонит, клади трубку.

Поднявшись на второй этаж, я услышала: «Никитина!» Закинув телефон в сумку, вошла в аудиторию, оставила на столе преподавателя зачетку и вытянула семнадцатый билет.

«Уф!» — выдохнула я с облегчением. — «Хоть с вопросами повезло».

.