Глава 23

Катя

6 недель спустя

Не могу сказать, что переезд в Москву дался мне легко. Жалко было оставлять знакомый с детства город, родные стены училища, друзей. Ленка обрадовалась моему переезду, она с чего-то решила, что это поможет ей стать ближе к Ворону.

А еще мне не хотелось покидать уютный дом, который Рома снял для нас на два месяца. Время, проведенное в нем, было поистине для меня счастливым. В этом доме мы стали по-настоящему семьей.

Через неделю после тех событий, когда Роме пришлось срочно нестись в детский дом, нам отдали Лизу, теперь мы ее официальные опекуны.

Директор художественного училища не хотел отпускать меня в Москву, но жить на два города я бы не смогла, поэтому смело могу похвастаться — теперь я студентка художественного училища им. Сурикова.

Две недели в новом городе прошли относительно спокойно. Требовалось, конечно, время, чтобы ко всему привыкнуть, но мы с племяшкой справлялись. Лизу уже записали на подготовительные курсы, которые ей очень нравились. Рома просил нас ездить на такси, но малышке нравилось метро, поэтому мы передвигались именно этим видом транспорта. Дорога у нас до «центра развития детей» занимала не более получаса.

А еще я училась готовить. Я не большой мастер кулинарии, но теперь приходилось стоять у плиты, порой даже получалось удивить своих гурманов. Интернет мне в помощь. Алмазов все реже стал привозить еду из ресторана, видите ли, она ему кажется не такой вкусной, как домашняя.

Пока я готовила завтрак, Рома проснулся и отправился в душ. Каждое утро я на цыпочках покидала нашу общую спальню, потому что Алмаз работал даже ночами.

Уложив Лизу, мы закрывались в своей спальне и долго предавались любви, но когда я засыпала, Рома отправлялся в кабинет, иногда засиживался там до утра.

Ранний настойчивый звонок в дверь мог разбудить Лизу, поэтому, бросив на стол полотенце и лопатку, которой переворачивала овсяные оладьи, бросилась к домофону, но возле двери уже стоял Алмазов в одном полотенце.

Забыв о нежданном посетителе, я стояла и пялилась на спину Ромы. Как же мне хотелось подойти и развязать узел на полотенце…

— Какого фига ты приперся в такую рань?! — грозно прорычал Алмазов, сбивая меня с игривого настроя. — Поднимайся! — нажал он на кнопку домофона.

«Оладьи горят!» — вспомнила и побежала в кухню.

— Ничего страшного, есть можно, — переворачивая на сковороде маленькие пышки, пробубнила себе под нос.

— Ты раньше обеда не встаешь, что заставило тебя приехать ко мне в семь утра?!

Вот и мне стало это очень интересно, поэтому я высунула свой любопытный нос из кухни.

— Отец мне рассказал, что ты обзавелся семьей, — снимая кепку и разуваясь, произнес высокий красавец. — Приехал познакомиться с новыми родственниками, — говорить он старался легко и непринужденно, но было понятно, гость чем-то недоволен.

— В такую рань? До вечера дотерпеть не мог?

— Вечером у меня заезд.

— Рома, доброе утро, — вышла к мужчинам Лиза, тут же и я появилась из-за угла, чтобы ее увести.

— Привет, малышка, — подхватил ее одной рукой Рома и поднял наверх, второй он удерживал полотенце на бедрах. — Знакомься, Лиза, это мой младший брат — Ренат.

Парень протянул руку малышке, а вот смотрел он на меня. Понять хоть что-то по выражению его лица было невозможно.

— Значит, он и мой брат? — обрадовалась Лиза еще одному родственнику. — Приятно познакомиться, — тряхнув большую ладонь, произнесла племяшка.

В воздухе повисло напряженное молчание, которого ребенок не почувствовал.

— Мне тоже очень приятно, — смог Ренат выдавить из себя улыбку. Рома все это время находился в боевой готовности, он напоминал мне гладиатора на ринге, который до начала боя сканирует противника.

— Катя, у тебя что-то горит? — не оборачиваясь ко мне, задал он вопрос. Вспомнив про оладьи, я поспешила в кухню. — Лиза, иди, помоги тете.

Выкинув подгоревшую еду, выключила плиту, а сковороду поставила в раковину.

— Как я тебе буду помогать, я еще даже не умылась? — войдя в кухню, пробурчала недовольно племяшка.

— Иди выбирай, что ты сегодня хочешь надеть, быстро умывайся и завтракать. — дважды повторять не пришлось. Лизе, как и любой девочке, нравилось наряжаться. Рома накупил ей целое царство вещей и игрушек. Когда она увидела свою комнату в первый раз, такого восторга на лице малышки я еще не видела. Она целый день кидалась то к нарядам, то к игрушкам, нам вечером с трудом удалось уложить Лизу спать.

Включив вытяжку, загрузила грязную утварь в посудомоечную машину, накрыла стол к завтраку и пошла помогать малышке одеться.

Проходя мимо кабинета, услышала негромкий холодный голос Ромы, так он разговаривает, когда чем-то очень недоволен. Чтобы разобрать, о чем беседуют братья, нужно было приложить ухо к двери, но так я никогда бы не поступила.

— Катя, смотри, это платье я еще не надевала, — подняла племяшка с постели бирюзовый сарафанчик, как только я вошла в ее комнату.

— Ты уже умылась?

— Да, и зубы почистила. Посмотри, — растягивая в широкой улыбке рот, Лиза демонстрировала мне чистоту зубов.

— Верю-верю, давай одеваться.

Проходя мимо кабинета обратно в кухню, мужских голосов я не услышала. Да Лиза бы мне этого и не позволила, она интересовалась, куда мы с ней сегодня пойдем после занятий, а я что-то никак не могла ничего придумать.

Тут все понятно, у меня не получалось сосредоточиться на ребенке, потому что в наш тихий и спокойный мир ворвался незнакомец, от которого я почему-то не ждала ничего хорошего, поэтому так сильно волновалась.

— Мы начали без вас, — произнес Алмаз, когда мы вошли в кухню. — Извини, я опаздываю, — обратился он ко мне, сейчас в его тоне не было нежности, которую я уже привыкла слышать.

Вроде ничего плохого еще не произошло, я мое сердце стало покрываться коркой льда.

— Ничего страшного, — бросила я, не глядя на Рому. — Лиза, садись, я тебе налью чай.

Ренат пил кофе, к оладьям даже не притронулся. Алмаз завтракал, но практически не разговаривал. Я уже привыкла к его похвале, но слово «вкусно» сегодня так и не сорвалось с его губ. Словно чувствуя напряжение за столом, племяшка принялась капризничать:

— Я не хочу клубничный джем, хочу малиновый.

— Малиновый ты вчера весь вылила на мороженое.

— Тогда я не буду есть оладьи, — отодвинула она от себя тарелку.

Все это происходило под сканирующим взглядом Рената. Если Рома недовольно хмурил брови, то младший брат неприятно ухмылялся.

— Вот и хорошо, — выдавила я из себя улыбку. — Я скормлю их уткам, пока ты будешь на занятиях.

— Я тоже хочу покормить уток, — заблестели от восторга ее глаза.

— К сожалению, это невозможно, — горестно вздохнула я.

— Почему? — удивилась возмущено Лиза.

— Утки могут понять, что тебе не понравились оладьи, и тоже не захотят их есть.

— А если я съем два, — показала она пальцами жест, обозначающий победу, — они не поймут?

Я пожала плечами, ничего ей не ответив.

— Ладно, три, — пододвинув к себе тарелку, племяшка стала уплетать овсяные оладьи, макая их в клубничный джем.

— Мне пора, — поднялся из-за стола Рома. — Вечером к нам придут Макс с Сашей, если у Ворона получится, он к ним присоединится. Ничего не готовь, я все привезу, — сухо бросил он, подошел и поцеловал малышку в щеку. — Пока, партизанка, слушайся Катю.

Ренат поднялся следом. От его пристального разглядывания мне становилось не по себе.

«Хорошо, что сейчас он уйдет». - подумала я.

Утро было испорчено. Ни разу Алмазов не назвал меня Фиалкой, не произнес ни одного доброго слова, а еще и ушел, не прощаясь. О поцелуе «на удачу» я уже не говорю!

****

Алмаз

По дороге на работу набрал отцу, он сегодня с утра будет в суде, а мне хотелось понять, что родитель задумал.

— Рома, мне сейчас некогда говорить, если это что-то не срочное, давай отложим на потом.

— Срочное. Ты зачем Ренату рассказал о Лизе и Кате?

— Вечером поговорим, — сбросил отец звонок. Он просто не захотел отвечать на вопрос… Почему?

Брат может оказаться прав, в ближайшее время нам с Катей стоит готовиться к визиту мамы. Мы подозревали, что папа решил ей во всем признаться, отрепетировал вчера на Ренате, осталось дело за малым — рассказать супруге. Родитель, наверное, думает, что все прошло хорошо — младший сын спокойно принял новость.

Как бы не так! Поднять Рената в пять утра мог только апокалипсис. Именно так он воспринял новость о том, что у него теперь есть сестра.

— Вы с отцом совсем рехнулись? — начал он, как только мы вошли в кабинет.

— В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— Нахрен ты на ней женился?! Великий адвокат Алмазов не мог забрать ребенка из детского дома без ее помощи?

— Значит, не мог, — в голосе моем вибрировала злость, но Ренат проигнорировал предупреждение, он и сам был в ярости.

— А в Москву зачем их привез? Ты хоть о матери подумал? Что с ней случится, когда она узнает, что ее старший сын женился на сестре отцовской любовницы? Которая ему еще и дочь родила, как выяснилось!

— Еще раз голос повысишь, и я не посмотрю на то, что ты мой брат.

— Боишься, что она услышит? Расстроится? А до чувств матери тебе дела нет!

— Ренат, ты, вроде, дебилом никогда не был, нечего и начинать! В чем ты винишь шестилетнего ребенка?! Лиза не виновата, что наш родитель не смог удержать свой член в штанах! А Кате на тот момент было тринадцать лет. Пока отец да и мы с тобой жили в свое удовольствие, она похоронила сестру и разделила заботу о новорожденном ребенке с теткой!

— Мне ее пожалеть? Отправь девушку обратно, пока мама обо всем не узнала! Она только что перенесла операцию на сердце!

Я понимал тревогу брата. Сам до недавнего времени думал так же, но тогда во мне говорили эмоции. Эти девочки не виноваты в том, что взрослые наделали ошибок.

— Они — моя семья, и я несу за них ответственность. Вам всем придется с этим смириться. — я говорил спокойно, каждое слово было взвешено и обдумано.

— Даже так?

— Да.

— Великий Алмазов влюбился?! Пал жертвой милого личика?! — ухмыльнулся Ренат, но злости в его взгляде я не увидел.

«Влюбился?»

Я не концентрировался на своих чувствах, поэтому ответить точно на этот вопрос даже себе не мог. Я дико желаю Фиалку. Мне всегда ее мало. Я спешу с работы домой, чтобы провести с ними хоть немного времени. Ловлю каждую ее эмоцию. Улыбаюсь, когда улыбается она. Напрягаюсь, если замечаю, что она грустит. Любовь? Не знаю.

— Ренат, я никому не позволю их обидеть, — это было предупреждение, и он меня услышал.

— Угостишь кофе? А то я за рулем усну.

— Только если пообещаешь отнестись к Кате и Лизе непредвзято.

— А у меня есть выбор, брат? Надеюсь, мама сможет спокойно воспринять это известие.

Совсем на короткое время я почувствовал тревогу, но наша мама мудрая женщина, и я верил, что она не станет мстить Кате и Лизе за чужие грехи.

Узнает обо всем и примет единственно верную позицию — поймет меня. Конечно, я не хотел, чтобы эта новость повлияла на ее здоровье, поэтому и оттягивал разговор. Но, видно, родитель решил, что супруга готова услышать правду из его уст. Стоит ли его останавливать?

Отец вернулся в контору после обеда. Ждал, что я начну его донимать расспросами, но у меня было время все обдумать, и я принял решение не лезть к нему со своими советами. В обед позвонил Фиалке, но трубку она не подняла. Такое случалось часто, но Катя, как правило, перезванивала.

В восемь вечера должны были прийти друзья, поэтому с работы сегодня я уходил почти вовремя.

— Уже уходишь? — встретил меня в дверях отец.

— К нам сегодня ребята придут. Ты что-то хотел?

— Лядова не устраивает брачный договор, говорит, что мы забыли внести какие-то пункты. Посмотришь? — протянул он мне папку. — Александр уже третий раз переделывает, но у этого шоумена опять какие-то претензии, а у меня времени совсем нет, одновременно веду три судебных процесса.

— Здесь все?

— Да.

— С собой заберу, дома посмотрю.

Отец замялся в дверях, но, кинув «пока», вернулся в свой кабинет.

Забрав по дороге заказ из ресторана, полвосьмого я был уже дома. Сегодня встречать меня выбежала только Лиза.

— Рома! Ух, сколько ты всего привез! — перепачканное мукой лицо малышки светилось от радости.

— А Катя где? — громко спросил я.

— В кухне, пирог мне вишневый готовит. А я ей помогала, — подняла она передник маленького фартука и покружилась.

— Поможешь мне? — протянул ей самый легкий пакет и последовал за малышкой в кухню.

Фиалка стояла к нам спиной и выкладывала на сковороду тесто. На голове Кати красовалась специальная шапочка-сетка, которую мне захотелось стянуть, чтобы она не скрывала красоты женских волос.

— Катя, смотри, сколько всего купил Рома, — поднесла пакет к ней Лиза. Фиалка слышала, что я стою у нее за спиной, но не поворачивалась. Я догадывался о причине ее холодности.

— Замечательно, несите все в гостиную, сейчас будем накрывать на стол. — она развернулась, и я, не выдержав, улыбнулся. Ее лицо, как и у Лизы, было перепачкано мукой. Сделав шаг, я большим пальцем стер со щеки белое пятно, а затем наклонился и коснулся ее перепачканных вишневым соком губ своими. Малышки в это время уже не было в кухне.

— Нам обоим нужно в душ, — шепнул ей в ухо.

— Даже не думай, я только недавно купалась. Быстро помою лицо и буду готова к встрече гостей, — уперлась она мне в грудь ладошками. Глаза ее счастливо сверкали.

Совесть царапнула за живое, когда я вспомнил свое поведение утром. Никогда не беспокоился о чувствах и переживаниях женщин, но тут я себя готов был есть поедом. Мысленно дал себе обещание, что этого больше не повторится. Спасибо Фиалке за ее мудрость, не стала устраивать сцен и закатывать истерик. Моя девочка!

— Рома, ты так и будешь стоять тут с пакетами? Давай, я сама их унесу, — возмутилась маленькая партизанка.

— Они тяжелые, малышка, я сам.

— А ты останься, будем ставить пирог в духовку, а ты еще свои цветочки не прикрепила.

Когда я вышел из душа, в доме уже витал приятный аромат свежей выпечки и ванили. Мои девочки успели умыться и переодеться. Заглянул в гостиную и удивился, когда они только успели все сделать?

— Рома, мы уже все приготовили. Знаешь, как быстро мы работали?

— Вы настоящие феи, — это сравнение Лизе понравилось. — И вы обе заслуживаете по волшебному поцелую! — схватив малышку на руки, я оставил несколько розовых следов на ее щеках.

— А Катю?

Фиалка подставила мне щеку, которую я поцеловал, а на ухо шепнул:

— Остальные тысячу ты получишь ночью.

— Так много я не заслужила, — засмеялась она.

— Мне лучше знать, — подмигнул ей и опустил малышку на пол, ведь в дверь уже звонили друзья.

Лизе досталось несколько коробок с игрушками, а Фиалке большой букет роз. Наблюдая за реакцией Кати на цветы, обозвал себя кретином. Это же надо, сам не додумался подарить жене цветы!