Три недели спустя

Самые чудовищные недели моей жизни пролетели со скоростью ракеты. Я практически не покидала дом, и все свое время проводила в спальне, придаваясь упадническим мыслям. Или, отгородившись от реального мира, просто спала. Одно заключение сменилось другим, и к своему ужасу и стыду, я уже не чувствовала особой разницы…

Выглянула в окно, чтобы убедиться, что у забора меня не поджидают паппараци, и, накинув тонкий палантин, вышла с книгой во двор. Уже стоял конец августа, и погода начинала ломаться, хотя кого удивишь слегка накрапывающим дождиком в Лондоне?!

Услышала вдруг лязгающий звук автомобильных шин, и повернула голову, ощутив, как сердце резко провалилось в пятки – около калитки стоял ОН, и смотрел на меня неотрывно.

Я резко выпрямилась, книга и накидка тут же угодили на землю, а я просто испуганно хлопала ресницами, будто увидела призрака. Но нет, сомнений быть не могло – в нескольких метрах от меня, около ворот, стоял Себастьян, и таранил испепеляющим взглядом серых глаз.

– Может, пригласишь в дом? – сказал он своим обычным немного равнодушным тоном, и я быстро направилась к калитке.

Не дай Бог фоторепортеры увидят его здесь… И как вообще он выбрался из психушки? Газеты утверждали, будто он продолжает там лечение…

Я распахнула дверь, даже не глядя на мужчину, и быстро проследовала через небольшой дворик к дверям в дом. Этвуд неторопливо шел следом. Наконец, мы оказались в гостиной, и посетитель стал с интересом разглядывать обстановку.

Он осматривал картины на стенах, но, увы, в нашем доме не чем было поживиться…

– Одна единственная допущенная ошибка стоила тебе всего, Этвуд. Можно я укажу тебе на неё?

– Разумеется. Я ведь пришёл сюда за этим.

– Моя любовь. Ты относился к ней, как к чему-то безусловному. Чему-то естественному и неоспоримому. Ты был уверен, что молодая неопытная девица вмиг потеряет перед тобой голову… Ты полностью исключил другой исход, и поплатился за это.

– А знаешь, что самое невероятное, Александра?

– Что же?

– Я до сих пор уверен в этом! Даже после всего, что ты натворила, я знаю, насколько сильно ты любишь и желаешь меня… Я просто знаю это, но ты всё равно умница. Ты единственная, кто смог меня удивить. И я рад, что не ошибся в тебе. Безумно приятно жить в сердце настолько невероятной женщины. Я прохожу лечение в психушке… – Себастьян хмыкнул. – Не спрашивай, как мне удалось вырваться… Уже, кстати, наметил, что стырю оттуда… – заговорщически подмигнул, продолжая пожирать меня глазами.

– Так вот, я предупредил их, чтобы они пустили тебя в любое время дня и ночи. Лучше всё-таки ночи. К слову, в моей палате большая двуспальная кровать. И у меня никого не было с того знаменательного дня, когда ты накачала меня снотворным… Я буду ждать тебя…

– Пошёл вон!!! Проваливай психопат! Вор! Ублюдок!!! Асоциальный тип! Не-на-ви-жу тебя! И никогда не приду в твою гребаную психушку!!! – Себастьян смотрел на меня глазами, полными боли вперемешку с нежностью.

Я прикусила губу, чтобы не завыть, чтобы не дать воли этим адовым чувствам. Ненавидела себя за то, что настолько сильно обожала этого противоречивого мужчину… Настолько, что чувствовала себя психопаткой рядом с ним, такой же, как и он сам…

Отвернулась – он не увидит слёз в моих глазах… Но этот чертов всезнайка итак уже всё понял! Псих и клептоман! Я уселась на кресло, поджала ноги и обхватила их в коленях. Закрытая поза.

– Убирайся!!! Убирайся!!! Пошел вон…

– Ты придёшь. Потому что ты такая же, как и я! И мы будем воровать вместе. Я видел, тебе понравилось. Мы сделаем их всех! И не расстраивайся, Алекса, ты всё сделала правильно… – он отвернулся и быстро вышел, как будто всё это мне привиделось.

А я улыбнулась, глядя куда-то в пустоту, и тихонечко завыла… Потому что ослушалась, и полюбила единственного в мире мужчину, которого ни в коем случае нельзя было любить.

А теперь, вместо того, чтобы отмечать свою упоительную месть, я сидела и не могла унять болезненную дрожь во всём теле, вызванную его присутствием.

Меня пробивал озноб, зуб на зуб не попадал. Мучительное желание разлилось по венам, стоило ему только переступить порог. Меня ломало, как самого безнадёжного наркомана. Ведь он – моя тайна и слабость. Но я смогу. Я справлюсь. Я буду сильной. Этот псих никогда меня не получит…