POV. Себастьян

– О чем вы задумались, сэр?

– О ней.

– Но ведь она…

– Не надо повторять сотню раз одно и тоже. Я прекрасно помню. Но, увы, она забрала кое-что с собой… И теперь моя грудная клетка опустела. И ещё…

– Что такое, сэр? Ей удалось это сделать…

– Что сделать?

– Она меня удивила! – губы дрогнули от еле заметной болезненной улыбки. Я быстро поднялся и на ходу бросил своему психотерапевту.

– До завтра! – а затем, не оборачиваясь, покинул палату, направляясь в парк при клинике.

До сих пор не мог отойти после нашей сегодняшней встречи с Алексой. Не видел её ровно месяц, а как будто всё это произошло только вчера…

Мою душу заполнила невероятная эйфория. Я испытал счастье, глядя в её большие заплаканные глаза. В этот момент я осознал – любовь и есть то самое, что вызывает желание жить!

Сел на деревянную скамейку в дальней части парка и зажмурился.

Десять минут наедине с ней встряхнули похлеще любого энергетика. Я тихо рассмеялся.

– Ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал… – прошептал дрожащими губами.

Доктор Уоллес сразу рассказал, что Алекса попросила у него снотворное. Мне показалось это подозрительным, так как она всегда засыпала раньше меня и никогда не жаловалась на проблемы со сном.

Хотелось понять, что же она задумала? Поэтому пришлось разыграть небольшой спектакль: сказать, что я готов отпустить её, а потом инсценировать провал в памяти. Ложь во имя того чтобы найти истину.

Я просто должен был понять, как далеко готова зайти моя любимая мисс знайка. И Александра в очередной раз меня поразила. Был уверен, что у неё не хватит смелости…

Но она пошла до конца, решив сжечь между нами все мосты…

А ведь я на самом деле не был готов отпустить её от себя. Я восхищался этой женщиной, был поражен её внутренней силой и чувствовал спазм в груди, когда мысленно возвращался к нашим совместным минутам. Это было слишком прекрасно, и я не был готов отказаться от своего единственного источника счастья.

Александра понятия не имела об истинном положении вещей.

Какой-то полководец сказал: «Готовясь к победе, всегда имей план отступления». У меня в голове было несколько вариантов развития событий в случае неудачного исхода.

Поэтому, кроме запятнанной репутации, я никак особо не пострадал в этой заварушке.

В новостях рассказывали всякую чушь, пожалуй, единственное, что было верно – моё расставание с Камиллой. Веллингтоны действительно решили не связываться со мной, потому что я поведал им о своих проблемах с памятью, да и вся эта шумиха вокруг моей персоны им не понравилась… И к лучшему, я бы всё равно не смог повести её под венец.

В ту ночь полиция обнаружила у меня в кабинете рисунок Микеланджело. Они тут же связались с герцогом, уверенные, что нашли похитителя.

Вот только после экспертизы выяснилось, что в моем сейфе хранилась подделка. С меня сняли все обвинения. Разумеется, настоящий рисунок уже давно был надежно спрятан в моем хранилище…

За похищение человека им также не удалось меня привлечь – Александра подписала бумаги, согласно которым обязалась до конца лета находиться в поместье и работать на меня по контракту. Я оформил все юридически, и экспертиза подписи доказала – девушка сама подписала все эти бумаги.

Осложняла ситуацию только шумиха в прессе. Журналисты как с цепи сорвались, преследуя меня днем и ночью. Поэтому решил ненадолго залечь на дно – спрятался в частной психиатрической клинике моего лечащего врача и давнего приятеля.

Мне необходимо было уже сосредоточиться на своей болезни и найти способ сохранить свои самые ценные воспоминания… А потом забрать Алексу обратно.

Она моя, а я уже давно принадлежу ей.