Глава 15

Я ощутила себя прежде, чем открыла глаза. Я в раю, надеюсь? Солнечный свет залил комнату, пахло едой и больницей. Веки нависли такой тяжестью, что я с большим трудом могла ими управлять. Рука нестерпимо болела. Я попробовала пошевелить пальцами, но это оказалось плохой затеей — боль только усилилась.

Потолок оказался черным. Значит я не в своей комнате. Тогда где? Повернув голову, я увидела Марко. Он сидел в кресле, широко расставив ноги и подперев кулаком подбородок. Он спал. Я приподнялась и увидела перебинтованную почти до локтя руку. Стон вырвался из груди, и я рухнула на подушку, осознав, что же произошло. Марко спас меня. Но зачем? Разве не проще было позволить мне умереть?

Мой стон сделал свое дело — он проснулся и через считанные секунды оказался у кровати.

— Зачем ты это сделала? — рявкнул Марко. — Как тебе это в голову пришло?

— Не кричи, голова раскалывается, — я закатила глаза. — Дурацкое вино…

— Вино тут не при чем. Ты потеряла много крови. Опоздай я на двадцать минут, и пришлось бы закапывать твое мертвое тело в саду!

Я разозлилась.

— Так зачем же ты спас меня? Разве не лучше было подзадержаться и позволить мне спокойно умереть? Или ты так сильно хотел прикончить меня самостоятельно? Теперь мне предстоит пройти еще один круг ада! Спасибо, Марко.

— Не надо учить меня — что лучше, а что нет! — он продолжал кричать, вытаращив черные, как ночь, глаза. — Нора сварила бульон, сейчас будешь есть!

Нора? Еще хуже, чем Марта.

— Я не смогу есть, я приподняться-то толком не могу, — подумав про еду, у меня ком подкатил к горлу. Вчерашнее вино попросилось наружу.

— Потерю крови без этого не восстановить, — Марко взял со стола глубокую чашку и уселся на край кровати.

Зачерпнув ложку, он потянулся ко мне, но я отвернулась.

— А зачем ее восстанавливать, если я скоро умру?

— Еще слово, и я возьму тебя за косу, силой открою рот и волью все сразу, ясно?

Мне ничего не было ясно. Намерение Марко кормить меня с ложки настораживало. Что за детский сад? Я не ребенок, вообще-то.

Но рот пришлось все-таки открыть. Я не хотела знать, притворит ли он угрозу в действие. Бульон оказался жирным, соленым и вкусным. Желудок радостно откликнулся и заурчал. Я не успевала глотать, как полная ложка вновь оказывалась у моих губ. Есть лежа — такое себе развлечение!

Тарелка опустела, Марко достал салфетку и вытер мне губы.

— Где это я? — вертеть головой не было сил, но любопытство взяло верх.

— В моей комнате, — Марко сел обратно на кровать. — Твою отмывает Нора и громко ругается. Все залито кровью. Одежду я выбросил, ее не спасти.

Я приподняла одеяло здоровой рукой и ахнула — другая футболка, через которую просвечивали соски и трусы — больше на мне ничего не было.

— Я надеюсь, меня Нора переодела? И где лифчик? Не поверю, что умудрилась и его испачкать кровью…

— Нет, не Нора, — он поджал губы, пряча улыбку. — Спать в нижнем белье вредно, вот я решил… И вообще, Кэтрин, тебя другое должно заботить!

— То есть пока я была без сознания, ты раздел меня до гола, а меня другое должно заботить? Что, например? Ах, да, сегодня же мне предстоит умереть! Как я могла забыть.

— Трусы я не трогал, если тебе станет легче. И смерть придется отложить.

— Почему? — сердце в груди застучало, наполненное еще не до конца ясной надеждой. — Алекс? Он готов выкупить меня из плена?

— Пора тебе забыть его имя и все, что вас связывало. Алекса больше не существует. Я передумал, Кэтрин.

Я не успела открыть рот — Марко прижал мне ладонь к губам.

— Не спрашивай, иначе я снова передумаю. Когда придет время, я отвечу на твои вопросы. Живи, Кэтрин, поправляйся. Это сейчас важнее всего. Как только комната будет готова, я отнесу тебя обратно.

— А потом ты меня отпустишь? — я не выдержала и спросила, едва он отнял от моего лица руку.

Марко не ответил.

— Если хочешь в туалет, то я провожу, — предложил он. — Потом у меня дела, а Нора вряд ли захочет с тобой возиться.

Я кивнула и попыталась встать, но голова пошла кругом. Марко откинул одеяло и взял меня на руки. Его огненные руки обжигали кожу. Мне было неловко находиться к нему так близко, но я ничего не могла сделать. Дверь в туалет оказалась ближе, чем я думала — Марко имел персональный санузел. Он поставил меня на пол, но руки не убрал.

— Я справлюсь, — мне не терпелось выпроводить его. Но Марко проигнорировал мои слова.

Он задрал футболку, рывком спустил трусы и посадил меня на унитаз. Я чуть не задохнулась от возмущения!

— Ты пока не можешь ходить и ухаживать за собой, — пояснил Марко. — Если придержишься за стену, тогда я выйду, но через минуту вернусь. И не спорь, это без толку.

Я вцепилась в стену и покачала головой. Никакого бунта, только выметайся!

Я сделала свои дела и кое-как вернула трусы обратно. Стоять и правда было тяжело, ноги не слушались. Марко вернулся и подхватил меня на руки. Я коснулась его плеча и удивилась — сплошные мышцы, можно и палец сломать, если ткнуть посильнее.

Он вернул меня на кровать и опустил жалюзи.

— Спи, Кэтрин. И запомни — я тебя не отпущу.