Глава 3

Чего добивается этот мужлан? Мне захотелось ударить по подносу и спалить его физиономию горячим напитком, но я сдержалась. Не стоит дразнить тигра, когда сидишь в его клетке.

— Я не буду есть, — поджав губы, я демонстративно отвернулась. — Лучше умру с голоду, чем возьму хоть что-нибудь из твоих рук!

— Дело твое, — он хмыкнул и поставил поднос на столик. Я краем глаза заметила бутылку воды и выдохнула с облегчением. Пить я хочу достаточно давно.

Однако мой похититель не торопился уходить, снова оставив меня одну. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Кэтрин, — меня передернуло от его грубого скрипучего голоса. — Я не позволю тебе умереть от голода только потому, что придумал для тебя более интересную смерть. Не лишай меня удовольствия, пожалуйста. Тем более моя прислуга так старалась, готовя для тебя. Я не люблю, когда она расстраивается.

— Твоя прислуга? — я прыснула от смеха. — Ты пешка в чужой игре, раз исполняешь чужие приказы! Еще скажи, что это твой дом. Давай, удиви меня!

— Впереди долгий путь, и ты не раз успеешь удивиться, — ответил он слишком серьезно. — А пока расскажи мне кое-что. Твой жених собирается импортировать крупную партию товаров в Мексику. Когда и как он планирует это сделать?

Я вскочила с кровати и заметалась по комнате. Значит это не похищение ради выкупа? Причем здесь компания Бартонов?

— Мне ничего не известно, — выпалила я, сжимая до боли зубы. — Мы с Алексом любовники, а не партнеры. Если ты надеешься получить от меня информацию о его бизнесе, то напрасно стараешься!

— Действительно, не подумал, — он поскреб пальцами черную щетину на подбородке. — Судя по красному кружеву в твоем пакете, ты не далекого ума. Богачи как раз любят таких, тебе повезло.

Я вспыхнула, заливаясь румянцем.

— Ты копался в моих вещах?

— Трусы, которые можно намотать на мизинец — не такие уж и вещи. Но не будем спорить о вкусах. Поешь и отдохни, не поднимай шум и не доставляй мне лишние хлопоты — вот и все, что от тебя требуется.

— Я поем дома сегодня же вечером! — в собственные слова с трудом верилось — этот верзила меня вряд ли отпустит. — Уверена, что Алекс уже решает вопрос о моем освобождении. А ты сядешь в тюрьму за похищение человека! Там тебе и место…

— Ты и правда глупа, как пробка, — он рассмеялся. — Вместо того, чтобы сидеть тихо и слушаться, нарываешься на неприятности. То, что мы хотим от твоего жениха, потребует времени, так что тебе придется немного подзадержаться. Молись, чтобы любовь к тебе была сильнее любви к деньгам, иначе…

Он не договорил. Иначе меня убьют? Иначе я состарюсь в заточении? Нет, никто не захочет возиться со мной так долго. Что иначе?

Несколько лет назад всю Америку потрясла новость о девушке, которую долгие годы удерживал в подвале маньяк. Ее считали пропавшей без вести, но бедняжке удалось сбежать и все рассказать. А сколько тех, кому не удалось? Господи… Я обхватила себя за плечи и затряслась. Утром у меня была самая счастливая жизнь, а теперь я маюсь в неведении, вынужденная общаться с грубым бессердечным мигрантом, у которого ко мне нет ни капли жалости и сострадания.

— Как тебя зовут? — вопрос вылетел случайно, на самом деле мне было плевать.

— Это лишняя информация, — он улыбнулся. — Она не поможет тебе ничем.

— Ну раз уж нам с тобой предстоит провести вместе много времени, то я хочу знать, как к тебе обращаться.

— Настоящее имя я не скажу, а вымышленное может придумать сама — у тебя полно свободного времени.

— Хорошо, но тебе не понравится, — я состроила гримасу. — Где туалет?

— В доме, — от оттолкнулся от стены и подошел к двери. — Могу проводить, если не хочешь терпеть до вечера.

— Спасибо, — я с трудом выдавила из себя благодарность и шагнула вперед.

Дом больше напомнил лабиринт — сплошные коридоры. Однотонные стены, покрытые светлой краской и минимум мебели — на постоянное жилье не очень походило. Скорее на временное убежище для зверя, похищающего людей. Он толкнул белую дверь и пропустил меня вперед. Овальная ванная на высоких ножках стояла посреди комнаты, из маленького окна, обрамленного решеткой, струился солнечный свет. Стиральная машинка разинула круглую пасть, враждебно глядя в мою сторону. Даже техника злая, что уж говорить о людях. В углу висела раковина, а за плотной водонепроницаемой шторкой прятался унитаз. Он вошел в комнату и прикрыл дверь.

— Ты останешься? — я опешила, когда заметила, как он снова прислонился к стене. — Выйди немедленно!

— Не могу, — улыбка тронула уголки губ. — Велено следить за каждым твоим шагом. Так что прости, Кэтрин, придется пописать при свидетелях.

Я сжала кулаки, но потребность оказалась сильнее. Спрятавшись за шторкой, я стянула джинсы и сделала дело, стараясь не шуметь.

Он подождал, пока я вымою руки, подал полотенце и открыл дверь.

— Я бы с тобой повозился, но дел много. Так что возвращайся в комнату.

Оказавшись в коридоре, я намеренно замедлила шаг. Меньше всего мне хотелось снова сидеть взаперти. Резко рванув в сторону, я попыталась проскользнуть мимо него, что мне практически удалось. Всего на три шага я смогла приблизиться к свободе, но сильная рука схватила меня за блузку, ткань натянулась и треснула. Рывком он вжал меня в стену и прижал своим телом. Я почувствовала нестерпимую боль, дышать оказалось нечем, кости хрустнули под давлением.

— Не шути со мной, — прошипел он мне в ухо, обжигая горячим дыханием шею.