Глава 21

Нора нагрузила меня работой, за что я была ей очень благодарна. Пока сама Нора разбирала холодильник и мыла полки, мне достались кухонные шкафы, набитые разной утварью. Я уселась на пол и окружила себя кастрюлями и сковородками, которые сверкали на солнце. Да уж, не припомню такого на собственной кухне, а ведь я вдобавок еще и редко ими пользовалась.

И вдруг я впервые подумала о своей квартире. Когда подходит следующий срок оплаты аренды? А может он уже прошел, и миссис Строун бьется в истерике из-за того, что я не заплатила? Как она поступит? Ей известно, что я невеста Алекса Бартона, значит она может обратиться напрямую к нему. И Алекс заплатит, сообщив, что я срочно уехала. А если она не сможет его разыскать? Такие, как мой жених, не охотно подпускают к себе людей, статус не позволяет. Маму миссис Строун не знала, и это оказалось для меня облегчением. А может она вызвала полицию, вскрыла дверь, выкинула мои вещи и сменила замки? Господи, мои вещи! Одежда, обувь, украшения, ноутбук, книги — что с этим станет?

Я все потеряла из-за Марко. Он отнял не только свободу, но и лишил меня всего остального. А Алекс не захотел меня спасти. И теперь я оттираю от пыли полки в доме моего похитителя.

О маме я боялась думать. Сердце сжималось от боли за нее. Когда умер отец, горе нас очень сблизило. Мама во всем меня поддерживала, кроме выбора будущего мужа. Не то чтобы Алекс ей не нравился, ее пугали его деньги. Семейство Диаз привыкло сводить концы с концами, и вдруг миллионер, готовый предложить единственной дочери достаток, от которого голова идет кругом. Мне казалось, что мама не могла понять, что он во мне нашел. Было обидно до жути. Но теперь я понимаю, что она совсем другое подразумевала — мы разные, и эта разница незримой стеной стояла между нами. Она догадывалась, что я частенько притворяюсь, чтобы соответствовать. И рано или поздно моя настоящая суть выберется наружу, что точно не понравится Алексу. Но она и предположить не могла, что хваленый мистер Бартон с легкостью бросит меня в плену, не желая расставаться с часть своего огромного богатства. Пусть и дальше так будет.

Я знаю, что мама не понимает, почему я уехала, не сказав ни слова, перестала звонить и даже не заехала попрощаться. Материнское сердце наверняка почуяло беду. Но у меня нет возможности ее успокоить. Пусть лучше считает меня неблагодарной свиньей, чем знает правду.

Нора следила за мной, то и дело оборачиваясь. Она что, боится повернуться ко мне спиной? Эй, не я здесь преступница, вообще-то! Но я была бесконечно ей благодарна за возможность заняться хоть чем-нибудь полезным и отвлекающим. Я старалась не тешить себя надеждами, что и дальше так будет. Когда вернется Марко, я снова окажусь запертой в четырех стенах.

— Девочка, — меня позвала Нора, и я вздрогнула. — А не пора ли сменить повязку на руке? Заодно и проверим, что с твоей раной. И промыть перекисью не помешает. Только сначала с делами закончим, а то потом лень будет возвращаться.

— Марко сказал, что бинты закончились. Но можем просто развязать, обработать и вернуть все на место. Самой любопытно, насколько сильный ущерб я себе нанесла.

Нора покачала головой, открыла верхний ящик и достала коробку, до верху заполненную медикаментами.

— В доме столько бинтов, что при желании из тебя мумию можно сделать, — говоря это, она сунула мне под нос три целых пачки. — Марко сам их сюда положил, и забыть он не мог — память слишком хорошая.

Я вспыхнула, понимая, что вчера он в очередной раз обвел меня вокруг пальца! Нора права — я слишком наивная, нужно срочно что-нибудь с этим сделать.

Рана оказалась мерзкой и неестественно бордовой. Вокруг образовался бледно-желтый синяк. Нора покачала головой.

— Додумалась же до такого… Мне бы смелости не хватило.

— Я выпила бутылку вина и толком не соображала, — я сморщилась, как только Нора полила рану перекисью. — Щиплет.

— Значит работает, потерпи немного. Сейчас отпустит. Только посмотри, как пенится!

Я не могла смотреть, с меня хватило и того, что я успела увидеть.

— А у вас есть дети? — неожиданно спросила я.

— Сын, но он идиот, который не может прожить ни дня, не вляпавшись в неприятности. Но теперь это не мои заботы — два года назад он женился и уехал из Америки.

— И вы не скучаете?

— Скучаю, но я рада, что он далеко. Мы каждый день цапались, а потом я лежала пластом с давлением. Не все дети приносят радость, Кэтрин.

Я часто думала, какой стану матерью, и каждый раз надеялась, что хорошей. Правда, в моих фантазиях дети всегда были маленькими, а я молодой и красивой. Слова Норы меня расстроили. А может у меня и не будет детей? Свадьба рухнула вместе со светлым будущим, а Марко не собирается меня отпускать.

— Как вы думаете, мне удастся выбраться отсюда когда-нибудь?

Нора обмотала руку бинтом и разрезала свободный край, чтобы сделать завязку. Ее короткого взгляда хватило, чтобы понять — она сомневается в этом.

— Все мы когда-нибудь покинем этот дом. Другой вопрос — не ногами ли вперед! — Нора рассмеялась в надежде меня приободрить, но мне было совсем не смешно. — Марко не сможет возиться с тобой вечно, уж поверь. Но он должен доверять тебе, чтобы точно знать, что ты не рванешь в полицию. Своя шкура всех волнует больше чужой.

— Он никому не верит.

— А ты сделай так, чтобы поверил именно тебе.