Глава 53

Домой мы вернулись, когда уже успело стемнеть. Дядя Оливер по-прежнему возился в сарае, только энтузиазма у него значительно поубавилось.

— Устал, как гончий пес, — сообщил он, едва нас заметил. — Зато посмотрите, какая красота получилась!

Никакой красоты в корявой лестнице конечно же не было, но мы наперебой отвесили старику с десяток комплиментов.

— Чаю попьем? — Оливер с трудом разогнулся и застонал. — Как я завтра полезу наверх? Все ноги отсидел.

— Я схожу с вами и помогу, — пообещала я.

— Спасибо, Катарина, буду признателен. А теперь сходи в мой домик и согрей чайник. Свежую заварку я приготовил в перерыве. А ты, мой дорогой Марко, выноси стол и стулья из-под навеса. А я пока доковыляю до туалета.

Когда я вернулась с дымящимся чайником в руках, Марко и Оливер уже сидели за столом и непринужденно общались. Я по-хозяйски разлила огненный напиток по чашкам и села.

— Оливер, а вы часто ссорились с женой? — спросила я и покосилась на Марко.

— Еще бы! — вопрос точно пришелся по вкусу. — Если где-нибудь услышите, что гречанки спокойные — не верьте! Это ураган во плоти! Да я тоже хорош, никогда не умел держать язык за зубами, спорил до потери пульса. Наверное, поэтому Зои такая — гремучая смесь. Но мы так бурно мирились, — Оливер мне подмигнул. — что иногда специально затевали ссору, чтобы не потерять страсть в отношениях! А почему ты спросила?

Теперь Оливер внимательно смотрел на Марко.

— Просто из любопытства, — солгала я, не желая признаваться в наших проблемах. — Вы много лет прожили в браке. И мне захотелось понять, как людям удается преодолевать препятствия, находясь так много времени вместе.

— Рецепт простой — любовь, — Оливер по-отечески улыбнулся. — Если она есть, то семья переживет любой шторм. А если нет, то и в прекрасную погоду будет тошно. В молодости у меня был сосед, с которым мы приятельствовали. У него была чудесная жена и дети, но он вечно жаловался, что ему чего-то не хватает.

— Ему не хватало любви? — догадалась я.

— Именно! — палец Оливера взмыл вверх. — В итоге они оба были несчастны. Наверное, до сих пор терпят друг друга.

— А что такое любовь, по-вашему? — я могла слушать Оливера вечно.

— Не знаю, — он, как ни странно, пожал плечами. А я ждала от него развернутый ответ. — Для меня это желание отдавать. Я нес все своей Нонне, никогда не скупился, подрабатывал, лишь бы она улыбалась. Мы заботились друг о друге наперегонки. Порой даже из-за этого у нас закипали споры. Помню я купил недорогую путевку в соседний городок на выставку картин, которую она мечтала посетить. А она без моего ведома оплатила на два дня домик на берегу озера, чтобы я мог порыбачить. Эх, и ругались же мы в тот день, когда преподнесли наши сюрпризы. Угадай, куда мы в итоге поехали?

— Смотреть картины? — я прыснула от смеха, глядя на выражение лица Оливера. У старика аж брови зашевелились от напряжения.

— Ни туда, ни туда! Ночью мы помирились, а утром со скандалом оба вернули деньги. Сложили их вместе и ткнули в первый попавшийся отель в каталоге. Туда и поехали.

— И как отдохнули? — Марко в первые за все время подал голос.

— Отвратительно! — Оливер расхохотался. — Горячей воды в номере не было, кровать скрипела, как телега, кормили плохо, но зато мы исколесили весь город — в ту поездку я научил Нонну кататься на велосипеде. Она с детства мечтала, но боялась. Вернувшись домой, я купил два велосипеда и с тех пор каждый вечер мы катались.

— Потрясающе! — я искренне поразилась тому, как люди умудряются строить такие крепкие отношения.

— Любовь, дорогие дети, вот основа всего. А темная ночь поможет сгладить любые острые углы, — Оливер допил остатки чая и поднялся. — Пойду спать, а то точно без спины останусь, если еще хоть немного просижу. — Спокойной ночи.

Он взял в одну руку пустой чайник, в другую уместил сразу три чашки, и поплелся, не торопясь, в свой дом.

— Я буду скучать по нему, — прошептала я, провожая старика взглядом. — И по Норе тоже.

— А по мне ты будешь скучать?

Я повернула голову и посмотрела на Марко:

— Очень.

— Тогда пошли домой, я оставлю тебе на память хорошие впечатления.

Он протянул мне руку, и я приняла ее. Мы шли в наш дом, который через два дня перестанет быть таковым. Я уступила Марко первому душ, а сама закрылась в туалете, избавляясь от дурацкой прокладки.

— Осталось немного креветок и есть белое вино, — сообщил мне абсолютно голый и мокрый Марко, когда я вышла из туалета.

Он неожиданности я споткнулась о маленькую ступеньку и чуть не полетела на пол.

— Никак не привыкну, что ты расхаживаешь в таком виде.

— Голый ужин? Ужин в постели? Что выбирает моя любимая жена? — Марко подхватил меня за локоть.

— Не люблю есть в кровати.

— Тогда иди в душ, а я пока все приготовлю.

Я закрылась в душе и тщательно вымылась, не представляя, как буду расхаживать по комнате голой. Это выше меня. Поэтому, несмотря на бурные протесты Марко, я надела трусы.

— Может после бокальчика белого эти милые трусики полетят куда подальше? — заигрывал со мной Марко. — Оливер прав, наши ссоры — это мелочи. И я предлагаю больше не цепляться друг к другу.

— Наедимся креветок и будем ласкать друг друга жирными чесночными руками, — я сделала глоток вина и выловила двумя пальцами креветку.

— А ты умеешь завести! — Марко рассмеялся и откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

— Сомневаешься? — я игриво на него посмотрела, бросая вызов.

— Ох, Кэтрин, не делай такой взгляд, а то под столом кое-что начинает подниматься! Не хочу лишать тебя ужина. Хотя мне достаточно твоей обнаженной груди, которая постоянно шевелится от каждого твоего движения.

Я сделала большой глоток вина и намеренно выловила из бокала кусочек льда. Только бы не облажаться со своими экспериментами.

Лед таял, и я не стала тратить время на разговоры, тем более не так-то просто говорить, когда язык обжигает ледяной кусок. Я встала и медленно обошла стол. Марко тут же протянул руки и развернулся, готовясь затащить меня в объятия. Но я погрозила ему пальцем и опустила глаза. Большой возбужденный орган уже ждал меня. Я опустилась на колени и Марко ахнул, сообразив, что я задумала.

И меня безумно подстегнула его реакция. Я осторожно коснулась члена холодным языком, а потом захватила губами и начала медленно двигаться.

— Боже, Кэтрин… у тебя во рту лед? — простонал Марко и положил руку мне на затылок.

Я осмелела и начала рисовать узоры языком по всей длине. Вкус Марко сводил меня с ума. Никогда не думала, что мне так понравится делать это. Чем больше я разгонялась, тем интенсивнее Марко двигался мне на встречу. Но вдруг он резко одернул меня.

— Я так кончу через минуту, — прохрипел он, поднимая меня одним рывком и сажая на стол.

Он впился в мои влажные губы, раздвинул ноги, отодвинул в сторону трусики и вошел. Я подалась назад и застонала, принимая его внутри себя.

— Кэтрин… — шептал он мне на ухо, кусая за мочку. — Как же я хочу тебя… как же хочу…

— Марко, я так сильно люблю тебя… — признание сорвалось с губ одновременно с сумасшедшим оргазмом. Я закричала, вцепившись ногтями в его спину.

Марко ускорился, и теперь каждый толчок усиливал и продлевал мое наслаждение. Марко часто задышал, замер и запульсировал во мне.