Глава 12. Свой среди чужих

Однако работа стояла вверх дном вместе с помещением и всеми сотрудниками. Я спонтанно отошла в сторону, решив вначале оценить причины шумихи. А вокруг носилась мебель, сопровождаемая криками. Ор прервался, поскольку Юра обернулся ко мне и с улыбкой помахал рукой.

– Классный комбинезон, Марта! Вовлекайся, у нас тут небольшая перестановка.

– Небольшая?! – возопил Сергей Сергеевич, предусмотрительно прячась за стойку.

– Что здесь происходит? – спросила я, ни к кому не обращаясь.

Но мне ответили – почти в ухо пропел подвыпивший мужичок с ближайшего столика:

– Садись сюда, классный комбинезончик, сейчас вместе разберемся.

Его сизоносую физиономию я уже видела – он и его приятель, сейчас лыбящийся в пространство, здесь завсегдатаи. Безобидные выпивохи, которых чуть попозже в кафе соберется множество – для них этот бар основное место районной коммуникации. Села на предложенный стул я скорее от неожиданности. Хотя тут же повторила вопрос, обращаясь уже непосредственно к сизому носу:

– Так что происходит-то?

Мужик деловито подбоченился, обдал перегаром, но говорил ясно и размеренно:

– Сергеич, – он указал пальцем на моего начальника, – человек принципиальный и в некотором роде консервативный. А малец, – он перевел палец на Юру, который почему-то находился в центре хаоса, – предполагаю, какой-то ревизор. Ну или как там у классика было?

– Ревизор? – усмехнулась я.

– Я без понятия! – собеседник пожал плечами. – В общем, пришел сегодня и начал наш привычный мир рушить. Мы тут с Генкой сидим и ставки делаем: победит ревизорро или консерватизм Сергеича!

Узнала я из этого монолога только одно – две бутылки пива на дикцию не влияют. Или те, что сейчас на столике пустыми стоят, осушены уже давно. Официанты были, похоже, заняты – вон в том самом хаосе.

– Сергей Сергеевич, – Юра говорил громко, но беззлобно. – Переставите потом всё обратно, если не поможет. Что вы теряете?

– Время! – взвизгнул шеф. – Вон, клиенты сидят, обслуживания ждут, пока мы в игрульки играем!

Поскольку кроме моих соседей других клиентов в зале пока не было, все уставились на нас. На это сизоносый отреагировал неожиданно:

– А мы не в обиде, Сергеич! Твой грузчик так сладко заливает, что я себя снова учителем литературы почувствовал. Эх, были времена! Продолжай, парниша, я заинтригован!

Я посмотрела на него с удивлением. Этот мужлан пропитой наружности был когда-то учителем? А теперь вот так проводит вечера? Что в его жизни такого страшного случилось, что она резко по наклонной покатилась? Но внимание снова привлек Юра:

– Зонировать надо! Сергей Сергеевич, у вас до шести вечера сколько посетителей бывает? Парочка хоть наберется?

– Обижаешь! – рявкнул вдруг Генка. – Я сегодня здесь с трех!

– Вот именно, – сделал какой-то вывод Юра и продолжил. – А если кто и заходит случайно, то тут же выходит. И дело совсем не в том, что пицца здесь несъедобная! – он вдруг прижал руку к груди и коротко поклонился повару, который за той же стойкой монотонно и без капли эмоций на лице обмахивался прихваткой. – Здесь само обустройство отпугивает всех солидных мужчин и матерей семейств. Нет-нет, Лида, не сюда – вот так ставим!

Это он уже одной из официанток, которая бодро подключилась к процессу перетаскивания шатких перегородок. В бедламе участвовали уже многие – выбежали и складские, и уборщики, и посудомойки с предыдущей смены, плюнув на работу ради шумного развлечения.

– Смотрите! – Юра как будто сам что-то в этом цирке видел, указывая на перегородку, которая теперь велась от двери и разделяла зал диагональю. – Теть Маш, здесь цветы какие-нибудь есть? Цветы нужны. Можно даже искусственные. Антураж создает правильную атмосферу. Потом нужно будет докупить…

Сергей Сергеевич уже не возражал. Потому Юра прошел ближе к нему – вероятно, убедиться, что его все еще слушают:

– Теперь отсюда смотрите. У вас часть клиентуры – например, с детьми – сюда пройдет. У них перед глазами большое окно и перегородка. А другая часть – я сейчас имею в виду ваших обычных посетителей – отправится туда. Вроде бы никаких изменений, а воспринимается иначе!

– Эй, олух! – ожил бывший учитель литературы. – Ты это так тонко намекнул, что некоторых лучше от приличных людей отсадить?

Юра посмотрел на него прямо:

– Это я так тонко намекнул, что вам оттуда до барной стойки ближе.

– А-а-а, – согласно протянул Генка, чем и перекрыл протест своего товарища.

– Дальше, – Юра будто вошел в раж. – Стойку надо протянуть и вот сюда углом завернуть – так, чтобы она удобно для посетителей на эту сторону заходила.

– Нет у меня денег на ремонт стойки! – успел выкрикнуть начальник.

– Да я ж и не настаиваю, – примирительно сказал Юра. – Потом, когда средства появятся.

– А они никогда не появятся! – Сергей Сергеевич даже веселиться начал. – Ты наших уважаемых клиентов, что ли, не видишь? – он указал рукой снова в нашу сторону, учитель обиженно забурчал. – Я и так стараюсь концы с концами сводить и работников своих не обижать – плачу больше, чем в других местах!

Юра остановился и ответил с непонятным изумлением:

– Так я именно поэтому и захотел помочь. С меня не убудет, а если именно у вас хоть немного дела в гору пойдут – так на здоровье. На жулика бы я и минуты времени не тратил – разве что статью про него написать.

– Помочь? – Сергей Сергеевич тоже немного успокоился. – А ты кто, дизайнер?

– Не дизайнер, но почти получил диплом по специальности «Туризм и отельный бизнес». Что-то понимаю – хотя бы в зонировании.

– Почти диплом – это как «почти беременная», – съязвил босс. – Ладно, чеши дальше свою науку, турист отельный.

И хоть последнее прозвучало с сарказмом, Юра темпа не сбавил:

– Два столика прямо к окну, – он направил парней с очередной мебелью в нужном направлении. – Бизнес-ланчи – это вообще реальный выход для таких небольших заведений. Но место должно быть удобное и тихое, чтобы если серьезные люди зашли деловые вопросы обсудить, то ощутили себя немного на отшибе. Вы, кстати, не думали бизнес-обеды в меню включить?

Повар вообще самообладания не терял, он так и обмахивал раскрасневшееся лицо. Но ответил почему-то вместо начальника:

– А для кого их здесь готовить? У нас из всех бизнесменов вот только ты нашелся.

– Ну, может, в перспективе, – немного расстроился Юра. – Тут вообще полный ремонт делать надо, но главное, чтобы вы поняли принцип. Картины эти жуткие со стен уберите. Убирайте, убирайте, теть Маш, вы бы еще фотообои наклеили.

– Нельзя картины убирать! – Сергей Сергеевич вылетел из-за стойки, чтобы протестовать активнее. – Под ними стены не прокрашены!

– Тогда заклейте. Чем угодно. Хоть собственной же рекламой или деревянными табличками с меню. На распечатку-то плакатов деньги найдутся?

– Найдутся, – шеф был очень недоволен, но почему-то соглашался.

А соглашался он, наверное, из-за радостных комментариев официанток, наподобие:

– И правда же, симпатичнее стало. А отсюда ту часть теперь вообще не видно. Скатерки бы еще… хотя бы на эту половину.

Поскольку учитель с Генкой начали возмущаться тем, что их и без скатертей оставили, и без привычного мироустройства, я встала. От двери теперь действительно открывался немного другой вид справа. Если перегородку поднять выше, а лучше приобрести другую, то станет еще лучше. И про стойку Юра правильно сказал, и про картины. Вот я только что из престижного ресторана – разве такое там можно увидеть? Но дело было не в сравнении забегаловок с элитными местами, а в Юре, от которого я не могла оторвать изумленного взгляда. Это что сейчас происходит? Я считала его вежливым и спокойным – именно такой он и сейчас, но… Но с какой невообразимой легкостью он ощущает себя в центре внимания. Он не тушуется, не стесняется высказываться, как будто этого самого внимания не ощущает. Или привычен к нему до рефлексов.

– Освещение, – я сама удивилась, услышав свой голос. – Ни в одном ресторане нет такого яркого освещения.

– Точно! – Юра подскочил на месте. – Приглушить надо, а высветлять только стойку!

– Ага, давайте еще и светильники купим! У нас как раз после распечаток миллион останется!

– Необязательно покупать, – вмешалась Лида. – Пока прокрасить наши плафоны желтым или бежевым. Сергей Сергеевич, неужели вы не понимаете, что если освещение приглушить, то и мелкие недостатки не будут так заметны? Может, в ресторанах для этого яркость и снижают?

Я усмехнулась. Но в чем-то она права – даже с этими ресурсами помещению можно придать совсем другой вид. А Юра пошел еще дальше:

– И на выходе нужна стойка с названием и кратким меню. Реально нужна – вы и сами не заметите, как будет уже для кого бизнес-ланчи готовить. Сергей Сергеевич, ну давайте сядем и вместе посчитаем, где можно временно издержки снизить. Да и цена вопроса невелика, могу прямо сейчас поискать прайс-листы столичных производителей.

Сергей Сергеевич долго осматривался, не теряя недовольного выражения лица. Даже девчонки вокруг него замолчали. Потом он медленно повернулся к Юре и рявкнул нервно:

– Так садись, ищи и считай, дизайнер! Это мне теперь тебя с грузчика до уборщика повышать за заслуги? Или сразу до главбуха? Ну, раз ты так все с ходу понимаешь.

– И вы понимали, – Юра улыбался ему приветливо. – Просто вы человек, избегающий перемен. Это ведь на самом деле непросто – в какой-то омут кидаться, когда и без того всё прекрасно работало. А я учился этому, вот и решил встрять.

– Встрять он решил… Спасибо тогда, поглядим на твои реформы – столики-то по местам растаскать плевое дело. Ну, чего все встали, шагайте работать! У нас тут новая эра началась, а старые клиенты до сих пор заказа ждут!

Толпа вокруг рассосалась за несколько секунд, а до нашей смены еще оставалось время. Но я так и стояла на месте, пялясь на Юру и пытаясь справиться с когнитивным диссонансом. Он сразу подошел ко мне.

– Что-то мне неудобно стало, – он кивнул на спину удаляющегося начальника. – Я вообще-то не наглый, честно. Просто пришел, предлагать начал, все слушают, а он ни в какую. Извиниться, может, за бестактность? Ведь моих советов никто не просил.

– Да нет, – я ответила заторможенно. – Ты все правильно сделал, Сергей Сергеевич точно не в обиде. И подход мне твой понравился – так тут всех раскатал…

– Хоть ты не цепеней, – Юра неловко рассмеялся. – Мне и так не по себе. Слушай, Марта, а может, выберемся куда-нибудь вдвоем? Погуляем, поболтаем. Мы уже стали друзьями, но почему бы и в кино не завернуть? Ты что завтра делаешь?

Он приглашает меня на свидание? Этого-то я и добивалась, все мучения были не зря! Пока не признание во влюбленности или симпатии, но парни девушек не зовут гулять, если вообще нет почвы для бо́льшего интереса.

– С удов…

Я начала отвечать и отвлеклась. Юра смущенно почесывал темный висок, как если бы всерьез переживал о моем ответе, но от этого движения его футболка немного приподнялась, обнажив пряжку ремня. Всего на две секунды – и эти две секунды перевернули мне сознание похлеще, чем вся предыдущая сцена. Я папе такой ремень дарила на последний Новый год! Ни с чем не перепутаю, потому что выбирала несколько часов по всем брендовым бутикам, и стоимость его помню – хотя у меня тогда не было финансового лимита. Подделка? Разумеется, подделка. А телефон ему какой-то озабоченный друг подарил… А лидерские качества вырабатывают не только у детей из моей гимназии… Какие милые совпадения…

Я перевела взгляд на его лицо, а вопрос вырвался сам:

– Кем, ты говорил, работают твои родители? – и сама себе мысленно ответила: «В прошлый раз он от этой темы ушел, не сказал прямо».

Юра нахмурился:

– А это имеет значение?

Да что здесь происходит?! Такое только в фильмах идиотских показывают: типа принц переодевается в нищего и дурит всех вокруг! Этой мыслью я бы и успокоилась, если бы здесь же не стояла – принцесса, разряженная в дешевый джинсовый комбинезон. Потому и спросила снова в лоб:

– Я правильно понимаю, что ты из очень состоятельной семьи, Юра?

– Неправильно! – он заметно разозлился. – И опять же – какое это имеет значение? От ответа зависит, пойдешь ли ты завтра со мной в кино? Нет, я, конечно, всяких меркантильных особ повидал, но чтобы вот так напрямик… Время терять жаль на парня, у которого на билет может не хватить? Так не нужно мучиться, Марта, я тут вспомнил, что завтра статью должен закончить. Мне же еще надо на журналистике разбогатеть, чтобы такие, как ты, сломя голову не убегали.

Развернулся и ушел, а мне и добавить было нечего.

Посуда на этот раз не помогла. Грязные стопки превращались в чистые, но от сомнений не избавляли. Подделка или нет? Я его обидела все-таки меркантильностью или правдой?