Глава 13. Скажи, кто твой друг

Я расстроилась из-за реакции Юры и его ошибочных подозрений. Самовлюбленный нищий придурок! Или недолюбленный богатый придурок? Жаль, если последнее, все же он мне понравился – к внешности добавились и другие качества. Я невольно сравнивала его с Игорем, поднявшимся с самых низов, и не находила сходства. Игорь – весь из себя деловой и монолитный, но Юра – рыба в воде. В любой воде. И сложно сказать, кто из них в итоге поднимется выше.

А еще тяготил разговор с Игорем. Я подавила порыв высказать отцу накипевшее – в ответ услышала бы только о его бесконечной ко мне любви и ни одной настоящей претензии. Я для него не просто красивая кукла, как всегда раньше считала, а наоборот, кукла с дефектом. Смысл уже был не в отце или Игоре – по всей видимости, я всегда искала врагов не там, а сама себе главным врагом и была. Затянувшаяся после откровений тошнота закончилась именно этой неприятной мыслью. Но теперь и мои предыдущие действия, связанные с завоеванием Юры, обретали новый смысл – а как еще я научусь «вести переговоры с рабочими», если не общаясь с «рабочими». Даже жаль, что теперь не за кого воевать. Особенно жаль после того, как и он проявил ко мне интерес.

У Невского остался один экзамен – пусть и не последний мой шанс на встречу, но я предпочла не тянуть. Выяснила расписание, подошла к нужной аудитории. Он вышел первым из группы, с улыбкой пряча зачетку в карман.

– Пятерка? – я поинтересовалась буднично.

– А то, – он произнес это без торжества. Обрадовало, что улыбка с его лица не исчезла, когда он меня увидел. И заговорил Юра до того, как я успела что-то сказать: – Марта, я хотел бы извиниться, погорячился. Ты помогала мне без задней мысли, а я сделал категоричные выводы по единственному вопросу. Просто ты выглядела такой заинтересованной… но моей бестактности это не оправдывает. И не отменяет моей к тебе симпатии.

Ну вот, он всё и сказал – даже заготовленная речь не понадобилась. Я выдала только итог той самой речи:

– И ты ошибся в предположении, Юра! Я точно не какая-нибудь охотница за богатыми парнями. Мне вообще – чем проще, тем лучше.

Что-то в его взгляде подсказывало – он сомневается в моих словах, но хочет верить. Интересно, откуда такая фобия? Может, его любимая девушка бросила за то, что он нищий? Потому-то теперь так остро и воспринимаются подобные особы? Это мне привычно – со мной с детства общаются и дружат только из-за состояния отца. Я других людей рядом и не видела. Ума не приложу, по каким критериям бедняки себе выбирают круг общения – один из тех вопросов, которые мне еще предстоит решить. Юра, быть может, первый человек в моей биографии, которому я понравилась без всего своего арсенала, в том числе и без перспектив социального роста. Это подкупало. Но тогда откуда ремень?

Он решил сделать еще шаг навстречу, усмехаясь:

– Раз так, повторю предложение встретиться и пообщаться ближе. К тому же друзья мои завтра прикатят – не выдержали разлуки. Хочешь с ними познакомиться?

– С удовольствием!

В собственном удовольствии я не была полностью уверена. Но проверка друзьями мне не повредит, теперь любой опыт – опыт.

Мы договорились встретиться с Юрой возле живописного парка, да и погода располагала к прогулкам. Предварительно я посмотрела ролики в интернете на тему «Как общается молодежь» – не то чтобы мне это было нужно, но и не помешает.

Показалось, что Юра оделся еще хуже, чем обычно: теперь на нем была явно заношенная футболка с растянутым воротом. Странно, что он сделал именно такой выбор для первого свидания, но критиковать я, конечно же, не стала – собиралась же изображать полную финансовую незаинтересованность в любом благосостоянии. А за билет в кино заплачу сама, и если предложит он – округлю глаза и закачу феминистический скандал. Всё для того, чтобы снять с себя подозрения.

– Они скоро подъедут. Друзья, в смысле. Прилетели рано утром, но потом укатили по столице покататься. Они тебе понравятся, Марта!

– Жду не дождусь, – я улыбалась из последних сил, а страху старалась не поддаваться.

С другой стороны дороги раздалось тарахтение. Я спонтанно повернулась на шум и имела счастье лицезреть такую древнюю машину, каких даже в музеях не выставляют. Из открытых окон раздавался гогот. Юра хмыкнул и выдал задумчиво:

– «Москвич»? Ну, Герман…

Автомобили похожей формы я видела в старых фильмах отечественного производства, но в реальности зрелище было куда более устрашающим: облупленная на боках оранжевая краска и режущий слух скрежет металла – как если бы машина ехала без колес волоком прямо по асфальту. Хуже всего, что это чудище явно пыталось припарковаться, а не проехать мимо.

– Это твои друзья? – охрипшим голосом переспросила я.

– Они, – со смехом ответил мне Юра и направился вперед.

Я улыбалась так, что скулы немного сводило, а из глаз давились слезы. Мне нет дела до стоимости автомобиля друзей Юры, нет!

Из колымаги вывалился сначала русоволосый парень – довольно симпатичный, но одетый почему-то в рваную рубаху. За ним последовала невысокая рыженькая девушка – казалось, что она едва сдерживает смех. Но немного успокоилась, когда водитель взял ее за руку. На этом странная процессия не закончилась – просто пассажиры с заднего сиденья не сразу смогли открыть дверь. В итоге и они прорвались на свободу – приземистый курносый парень и стройная блондинка чуть выше меня ростом. Издали последняя показалась еще ничего – красивая такая, модельная фигура, но это впечатление сразу пропало, когда я рассмотрела ее мятый сарафан в крупный горох. О боже… я не учла, что эти еще и неместные, то есть уровень жизни намного ниже, чем у московской нищеты. Но я не предполагала, что разница настолько колоссальная: по сравнению с ними Настя – образчик богатейшей жизни.

– Герман! – Юра пожал руку первому. – Я смотрю, ты машину успел купить?

– Купить? – тот вытаращил на него глаза и карикатурно прижал ладонь к щеке. – Арендовать! За немыслимые деньги! Вся моя зарплата за последние два месяца ушла – но делать было нечего, Ульяне приспичило на колесах по Москве прокатить.

– Ага, мне приспичило. Просто некоторые не умеют стараться и не перестараться, – рыженькая буркнула себе под нос и приветливо улыбнулась мне. – Ты Марта? Я Ульяна. А это, – она махнула на подходившую парочку, – Кеша и Кристина. Скажем спасибо Герману, что он так и не сумел притащить сюда всю толпу.

– Нельзя сказать, что я не пытался! – русоволосый симпатяга в драной одежонке казался самым жизнелюбивым. – Но не смог! У остальных денег на перелет не хватило – мы себе-то на билеты кредит оформили. Марта, надеюсь, ты понимаешь.

Я приветливо со всеми поздоровалась, стараясь не содрогаться слишком явственно. Про кредиты я слышала, но никогда своими глазами не видела. Прижала тоже руку к щеке и почти таким же тоном заголосила:

– Мне ли не понять? Цены на билеты безбожно дорогие! Дерут, изверги, с обычных людей! Но вы все-таки добрались…

Кеша улыбнулся мне и кивнул Юре со словами:

– Не могли не прилететь. Друзья познаются в ерунде.

Кристина постоянно оправляла сарафан, а губы ее кривились – вот в точности, как кривились бы у меня, если бы меня насильно нарядили в такое же убожество. Оказалось, причина ее недовольства в другом:

– Кеш, а аллергии не будет? У меня всё чешется от этой ткани.

Кеша, которого я про себя именовала «коротышом», ответил ей так же тихо:

– Возьми себя в руки, Кристин. Не одежда красит человека… Хотя вообще-то красит – вот у меня от этой футболки какие-то синие пятна на коже.

Он чуть задрал рукав и показал ей, на что Кристина ахнула. Но в обморок не упала – Кеша вовремя поддержал ее за локоток.

– Идем гулять? – Герман будто не мог устоять на месте. – Сто лет в Москве не был! Ульян, купишь мне мороженку? Или это для нас сильно дорого?

Компания весело помчалась ко входу в парк, Юра почему-то виновато улыбался. Я старалась не сбавлять шага, хотя ноги еле слушались. Бедные люди, как они живут? Но находят в себе силы радоваться! Вон, к другу за тысячу километров приехали, чтобы повидаться. А это совсем не то же самое, как я в Майами к себе Юлиану с Камиллой вызвала, когда мне там отдыхать стало скучно…

Юра повторил их имена, чтобы я точно запомнила, и зачем-то добавил:

– Надеюсь, это для тебя не слишком? Они умеют быть очень шумными. В смысле, Герман только, но создается впечатление, что фонят сразу все. Ульяна его сильно заземляет, а так вообще ахтунг был.

– Случайно, не та самая Ульяна? – вспомнила я. – Твоя бывшая теперь с твоим другом?

Юра не смутился:

– Примерно так. Справедливости ради, мы с ней друг к другу и близко так не относились. Я потом только это увидел: эта парочка как бутылка и… пробка от бутылки.

Я вздохнула, не понимая аналогии, но уловила, что Юра хочет такую же – пробку. Эту Ульяну первой красавицей не назовешь, но из всей компании она выглядит самой вменяемой – одета лучше трех остальных, на месте не подскакивает и не голосит восторженно от «каруселек», как Герман, не оправляет бесконечно одежду и не кривится, как Кристина. Неудивительно, что Юра когда-то на нее обратил внимание. В таком-то кругу и выбора нет. В общем, я ее сразу и безоговорочно возненавидела – ишь, выскочка, каруселькам не радуется, будто бы каждый день на таких катается.

Кристина остановилась так резко, что я почти налетела на нее. Она указала пальцем в сторону, вопрошая сразу у всех:

– А это что продают такое красивое?

Ей ответил Кеша:

– Сладкую вату. Я почти уверен. Хочешь попробовать?

– Ни за что не смогу впихнуть в себя уличную еду, за желудок опасаюсь, – вздохнула Кристина. – Но выглядит красиво.

– Правильно. В здоровом теле здоровый друг, – Кеша обернулся к нам и объяснил специально для меня: – Кристина немного оторвана от жизни, потому что ей приходится с утра до ночи вкалывать. В прачечной. Света белого не видела, как и ваты.

– А, да, – подтвердила Кристина. – Я профессиональная прачка – утюжить умею.

Мне тоже не приходилось есть сладкую вату, продаваемую в уличных ларьках, но я сочувственно закивала: мы с Кристиной явно по разным причинам ее не пробовали. Бедная девушка. А ведь такая красивая – ей бы моего стилиста и модельера, быстро бы конфетку сделали. Но ей приходится утюжить, что бы это ни значило.

Герман вырвался вперед, встал в стороне от дорожки и протянул руку, словно прося милостыню. Ульяна дала ему подзатыльник и повела дальше. Наверное, стесняется мне показывать их уровень жизни. Юра от всего этого издавал какие-то странные звуки – тоже, наверное, стеснялся.

– Как они тебе, Марта? – спросил вкрадчиво.

– Очень милые! – соврала я.

– Милые? Не странные? – он будто удивился.

– А что тут странного? У меня все бывшие одноклассники такие же!

– Да? Даже на мой вкус, мои – немного диковатые.

– Ничего подобного! – заверила я. – Вот абсолютно моя среда! Герман же не полезет в фонтан купаться?

– Зависит от того, пойдешь ли ты со мной на второе свидание – уже вдвоем.

Я ответила, ничуть не кривя душой, ведь все сомнения пропали:

– Я надеялась, что ты предложишь.

И Ульяна эхом отозвалась в стороне:

– Герман, отойди от фонтана. Местная-то полиция тебя в лицо не знает – могут и не догадаться, что ты так шутишь.

Юра смеялся теперь непринужденно, а потом и вовсе взял меня за руку – как если бы до сих пор в чем-то сомневался, а потом перестал. Я тоже радовалась, хоть и не так открыто. Надо же, с какого дна он в мои объятия явился – я и не предполагала глубины. Но то, что ремень – подделка, уже сомнений не вызывало. Все сомнения растворились в смехе полукриминального Германа, искаженных поговорках Кеши и странном выражении лица замотанной тяжким трудом Кристины. И не могло не радовать, что цивилизованная столичная жизнь всего за несколько недель Юру сильно внешне облагородила.