Глава 37

Демина Ева

Сидеть в машине было скучно и душно. До такой степени душно, что я открыла все окна, но все равно понимала: этого мало.

В итоге вытащила ключи из зажигания, зачем-то захватила кленовый букет и вышла из машины на улицу, хотя бы для того, чтобы просто походить вокруг и дышать полной грудью.

Сразу стало немного легче, даже в голове мысли прояснились и вернулись переживания за Руслана. После странного звонка он был сам не свой, сорвался ехать сюда, гнал машину и ничего мне не объяснял.

Я видела тайну на его лице, которую он не хотел раскрывать, но и настаивать, спрашивая, тоже не желала. Где-то на подкорке ощущалось, что это нечто болезненное, такое, о чем он должен рассказать сам.

Наверное, это неправильно, когда у мужа есть секреты от жены, но так уж случилось, что у меня с Русланом и брак-то случился слишком быстро. Настолько стремительно, что я еще сама до конца не понимала, правда ли то, что на моей руке обручальное кольцо, я беременна от человека, которого знаю буквально пару месяцев, и которого, наверное, люблю…

Это, наверное, до сих пор терзало меня сомнениями, потому что чересчур сложной вышла наша с Русланом история, слишком нервной. И как бы я ни старалась не переживать ради ребенка, от мыслей было все равно не избавиться.

Мне казалось, что все в жизни стало вдруг слишком идеальным, и не бывает такого на самом деле, искала подвох, особенно в момент, когда Руслан предложил выйти за него замуж. Он не был похож на мужчину, который женится на девушке, случайно от него залетевшей.

Скорее, я ожидала от мужчины требования аборта, но нет… Удивил, сказал, что будет любить нашего ребенка. И я согласилась.

Кто-то скажет, что это самое дурацкое решение: выходить замуж только из-за того, что беременна, и еще три-четыре месяца назад я бы его поддержала, но сейчас мне хотелось верить, что между мной и Русланом есть нечто помимо живущей во мне новой жизни.

Именно верить, потому что признаний в любви ко мне вслух так и не прозвучало, просто было очень много заботы с его стороны и сомнений с моей.

И пусть я миллион раз убедилась в том, что Коршунов хороший человек с железной маской на лице, но так и не сумела понять, тот ли он самый, с кем сумею прожить всю оставшуюся жизнь.

Вот так все сложно и запутано было у меня в голове.

И вот сейчас эта невысказанная тайна повисла в воздухе и тревожила меня все сильнее с каждым мгновением.

Я присела на какую-то лавочку и принялась расстегивать ворот пальто.

– Девушка, – выдрал из мыслей голос незнакомой женщины, у которой из-под куртки выбивался медицинский халат. – Вы какая-то бледная. С вами все в порядке?

– Да, хорошо, не переживайте. Просто беременность, такое иногда случается, – улыбнувшись, пояснила я.

– А-а-а, – понимающе протянула она. – Тогда тем более не сидите возле дороги. Зачем дышать газами, пройдите лучше на территорию пансионата, там сосновый парк. Погуляете.

Я с сомнением на нее глянула, в моем понимании то, что находилось за забором, вряд ли открыто для всех.

– А разве можно? – уточнила я.

– Нельзя, конечно, – пожала она плечами. – Но местные из соседней деревни все равно гуляют и шастают, по терренкурам ходят. Вы-то чем хуже?

– Ничем, – согласилась я и встала со скамейки. – Спасибо, пойду действительно прогуляюсь.

Не спеша двинувшись к соснам, чьи верхушки были видны за забором, я размышляла, не сильно ли будет ругаться Руслан, когда вернется. Все же он просил меня оставаться в автомобиле, но с другой стороны – я ведь просто дышу воздухом.

Парк был прекрасен. Ухоженный, красивый. По ровным и идеально убранным дорожкам сразу было понятно, что минимум дважды в день здесь проходит техника, которая сметает сосновые иголки. А еще были забавные белочки, скакавшие с ветки на ветку. Я даже пожалела, что у меня не оказалось с собой каких-нибудь орешков.

Правда, появилась мысль вернуться обратно и зайти в магазинчик недалеко от входа на территорию, но здесь было так тихо и умиротворенно, что я отмела эту идею на попозже. Вернется Руслан, и мы купим орешки вместе.

А пока мне просто захотелось достать телефон и немного по фотографировать белок.

Из первого кадра пушистая егоза успешно сбежала, со вторым получилось удачнее, вот только на задний фон попали люди: медсестра, женщина в инвалидном кресле и… Руслан.

Я подняла голову от телефона, чтобы застыть от увиденного зрелища.

Мой муж стоял буквально в ста метрах, со странным застывшим взглядом и натянутой улыбкой смотрел на женщину в кресле и пытался кормить ее мороженым. Телефон сам выскользнул из рук, а следом и букет листьев.

Я словно прикованная подсматривала за картиной из параллельной вселенной. Такой странной, нереалистичной и почему-то надрывной до разорванных нервов. Даже на таком расстоянии я видела, как подрагивают руки у Руслана…

И эта женщина. Несмотря на возраст, морщины, я видела, как они похожи между собой в профиль – значит, мать, о которой он никогда не говорил, стараясь уйти от темы.

В этот момент Руслан поднял голову и посмотрел точно на меня. И я вздрогнула. Слишком похож был этот взгляд и тот, из далекого прошлого, когда мы ужинали в доме, и я спросила о родителях Руслана.

Это была слишком болезненная тема, в которую я влезла без спросу, и увидела, мужчину таким, каким он наверняка не хотел бы быть увиденным.

Трогательно слабым и в то же время зашкаливающе заботливым.

И это мороженое.

– Прости, – шепнула одними губами я и невольно отступила на шаг назад, а после развернулась и, ускорив шаг, поспешила прочь из парка.

Мне было не положено такое видеть, нельзя. Вот почему он просил меня посидеть в машине, а я не послушалась.

– Ева, – донеслось в спину, но я не могла остановиться, пока он меня не догнал уже у самой машины. – Ну ты чего, девочка моя? Испугалась, что ли? Не трясись так.

Меня же действительно колотило, сама не пойму от чего.

– Я не хотела подглядывать, честно. Это случайно, – я прятала лицо где-то в вороте пальто, потому что боялась поднять глаза и посмотреть на Руслана, боялась, что он будет злиться.

– Знаю и верю, – его дыхание коснулось моей макушки. – Прости меня, я сам виноват, что не сказал раньше. Но не хотел волновать, почему-то знал, что ты отреагируешь болезненно. Да, мама очень плоха, но она все же моя мама…

Я судорожно вздохнула и все же заставила себя поднять голову.

– Что с ней? – произнесла, едва поняла, что никакой злости муж не испытывает, а в его глазах было гораздо больше испуга за меня.

– Альцгеймер. К сожалению, это не лечится, и Катюша… – он запнулся, – моя мама, Катерина Павловна, считает себя ребенком. Ты меня простишь, если я сейчас вернусь к ней? Она испугалась, когда я убежал за тобой.

В горло набежал тугой комок, который я с усилием сглотнула. Руслан смотрел на меня так странно и действительно спрашивал разрешения, будто я могла его не отпустить.

– Иди, конечно, – рассеянно пробормотала я.

– Только посиди в машине, прошу. Я бы познакомил вас, но она плохо воспринимает незнакомых людей. Прости, – он выпустил меня из объятий, проконтролировал, чтобы я села в авто, и только после этого ушел.

Мне же оставалось только сидеть, словно мешком стукнутой, и понимать, что сегодня я встретилась с еще одной гранью Коршунова. Той, которую совершенно не знала раньше. Коршуновым-сыном.

И этот новый человек поразил меня настолько, что все мои сомнения по поводу собственного будущего и будущего моего ребенка стали вдруг казаться сущим пустяком. Я вдруг отчетливо поняла, что мой муж не из тех, кто может бросить…

Такой никогда не оставит и будет тянуть тебя на своих спине, плечах или горбу до последнего вдоха. Потому что такое трепетное отношение к матери невозможно подделать, и оно гораздо более истинно показывает натуру, чем любые слова, фразы, или покупки дорогих шуб…

Когда Руслан вернулся, я долго боялась нарушить молчание первой. Не знала, с чего начать, и стоит ли вообще что-то говорить, поэтому просто смотрела в окно перед собой и прокручивала в голове фразы…

– Знаешь, – заговорил он, когда мы съехали с основного шоссе на дорогу к дому и Руслан вдруг заглушил двигатель.

Я повернулась к нему и вопросительно уставилась на его лицо.

– Я тут только что неожиданно понял одну вещь. Понравилась ты мне за свой голос, а влюбился я в твое молчание. Как сейчас, – он потянулся ко мне через коробку передач и как-то совершенно целомудренно коснулся губ. – Спасибо, что ты появилась в моей жизни. Вот такая вот… Ева…