Глава 30 · Кое-что об академиях и порталах

Мы мчались сквозь ночь, и снег маревом искрился вокруг ног принца. Солир и Аргус скакали по обе стороны, ветер трепал мою фату, но она, заколдованная, не покидала головы. Очень удобная функция, признаюсь. Юлиарн категорически отказался сотворить и надеть седло.

— Ты совсем облохела, людишка⁈ — заржал он, гневно раздувая ноздри, стоило мне только заикнуться об этом.

Но вот на узду я его уговорила, пригрозив, что, если свалюсь, он навсегда останется в единорожьем образе.

— Мой отец король! Нет никого, кто обладал бы магией сильнейшей, чем королевская! — горделиво взбрыкнул было Юлиарн, но я выразительно глянула на наглую морду:

— Проверим?

И он сдался.

Скакать без седла было неудобно — шкура оказалась довольно скользкой, но два крыла, которые Юлиарн нарочно растопырил, всё-таки удерживали меня от падения. Я прильнула к широкой шее.

— Далеко ещё?

Мне казалось, после бешеной скачки, я дня три не смогу ходить — попа была отбита напрочь уже через полчаса. Никогда даже не подозревала, что в лесу так много бурелома! Мы перемахивали через него, и, надо признаться, в этом Юлиарну очень помогали крылья.

— Да, — проржал принц сердито.

— А мы не можем полететь?

— Нет.

— Почему? Ты не умеешь летать?

Он снова негодующе заржал. Из чащи на нас глянули огромные светящиеся глаза.

— Смотрите, смотрите: принц! — ухнул кто-то.

— Его оседлал человек! Человек оседлал принца! — провизжал кто-то.

Заухало. Завизжало. Захохотало по-гиеньи.

— Может, всё же полетим? — предложила я миролюбиво.

Юлиарн, весь заперламутрившийся от позора, лязгнул зубами, а потом резко рявкнул:

— Хочешь, чтобы Дэграш увидел нас на подлёте? И успел прицелиться издали?

Ночь действительно была, к нашей досаде, ясной и лунной. Мне пришлось смириться. Юлиарну — тоже. Какой-то недоборотень — я не успела его разглядеть, только огромные частые зубы, горящие глаза и длинные мохнатые ручищи — бросился на нас, и Юлиарн с коротким раздражённым ржаньем нашпилил его на рог и тут же сбросил, не сбавляя темпа.

— Может, всё же полетим? — взмолилась я ещё четыре чудовища спустя.

Они явно были голодны, раз бросались на боевого единорога. Двое выскочили из кустов, один — спрыгнул сверху, четвёртый сдуру попытался перегородить нам дорогу. И ещё этот настойчивый вой волков! Как же назойливо он тревожил уши!

— Лети, — заржал Юлиарн и подкинул задом так, что я и правда чуть не улетела вперёд.

— Шею сломаю! — зашипела я в мохнатое ухо.

— Ты и так мне своей тушкой хребет почти сломала. Ты можешь привставать? Как все нормальные всадники? А не болтаться, как мешок с овсом!

Я не смогла удержаться от ехидства:

— И много у тебя было «нормальных всадников»?

— Я сам всадник, — рявкнул Юлиарн.

Ах, ну да. Он же принц. Но всё равно странно, что лошадь на лошади ездит. С другой стороны, это может быть даже логичнее, чем когда человек на жеребце: всё же коню виднее, как правильно… Поток моих бессвязных мыслей прервался на том, что мы внезапно выпрыгнули прямо на берег реки. Та ли это была река, на которой стояла библиотека, или другая — я не знала. Но даже если их это была другая, то они были схожи: эта тоже была чёрной, пенистой и вертлявой.

Юлиарн насмешливо заметил:

— Напрасно ты взяла с собой зайцев. Нам на тот берег.

Распахнул крылья и попятился, собираясь разбежаться.

— Аргус, Солир! — крикнула я. — Сюда!

И зайцы запрыгнули на круп принца, а потом — на его крылья. Юлиарн выругался. Матом. Обычным, не сказочным. Но всё же разбежался и прыгнул, затрепетав крыльями. Я снова прильнула к шее, стараясь не вспоминать основы аэродинамики, которые никогда не знала, но согласно которым — я совершенно отчётливо это помню — лошади летать не могут.

Чёрная сверкающая лента мелькнула под нами, и вот уже копыта коня коснулись камня заледеневшей дороги на другом берегу и зацокали по нему. Юлиарн убрал крылья. Через некоторое время на фоне заснеженного леса затемнел знакомый силуэт. Я сначала подумала, что это какая-то другая библиотека, но…

— Зачем нам сюда⁈

Я панически натянула самодельную узду, кое-как сделанную из ремешка сумки Берити. От мундштука принц отказался настолько категорично, что никакие угрозы не смогли изменить его решимость. Юлиарн поднялся на дыбы, и я скатилась бы вниз по его заднице, если бы он тут же не опустился на передние ноги.

— Ты чего делаешь, женщина? — заржал принц гневно.

— Прости, но зачем мы в библиотеку? Прошлого раза что, не хватило?

Пегосорог бодро потрусил дальше.

— Потому что местоположение академий не известно никому, кроме их магистров. Мне — нет. Я к вам всегда попадал через картину.

— А Иштефан знает? Просто Дарх ведь знает, он же приходил к нам с шаманом Смеагорлом.

— Иштефан знает о своей, о чужих — нет. Но у него есть картины академий снаружи, и он при необходимости может шагнуть под стены любой из них. Однако даже он не знает, в каком месте те находятся. А у меня таких порталов нет, я-то принц. Всего лишь, — со стёбом отозвался конь.

Мы подскакали к знакомому двухэтажному строению.

— Дальше ты либо сама, либо расколдовываешь меня, — иронично намекнул пегасорог.

Ну да, он прав: лошадям в библиотеку как-то не положено. Я вспомнила крысиного короля и вздрогнула. Кое-как слезла со спины Юлиарна. Ох, ноги, мои ноги! Ощущения, как у Золушки из любимого Никиного анекдота про Золушку и тыкву. Зайцы тоже скатились кубарем и застучали задними лапами.

— И что мне нужно в библиотеке?

— Картина. Она может быть где угодно: висеть на стене в виде картины в рамочке, быть вложенной открыткой в одну из книг, фотографией в фотоальбоме, вышита, выжжена…

— … нарисована углём на стене?

— Нет. Картина обязательно делается так, чтобы её можно было вынести при случае.

— Это облегчает мои поиски, — сыронизирвала я.

Найти открытку или фотографию в тысячах томов! Вот это задачка так задачка. Юлиарн громко фыркнул.

— А как ты сам попадаешь в другие академии?

— Никак. Если магистры меня не призовут, то никак.

— Зачем вам такие сложности? Это же престижное высшее учебное заведение, почему наоборот не проложить к ним нормальные дороги, не расставить указатели. Дескать, дорогие родители, псилои ждут учеников…

Принц невежливо заржал. Хлестнул хвостом себя по бокам:

— Ага. Дорогие враги, вот вам пять академий, где растят бойцов Рубежа, приходите и убивайте жеребят, пока у них ещё клыки не отросли.

В смысле…

— Пять? Четыре же вида магии: лунная, мёртвая, кровавая и кукольная.

Ржание Юлиарна резко стихло. Принц поиграл кожей на шее и миролюбиво «признался»:

— Я ошибся. Да, четыре. Оговорился просто. Ну, мы можем ещё постоять, конечно, если тебя не смущает мороз…

Мороз меня смущал, но в кои-то веки мне удалось получить интересные сведения о том, как тут всё устроено. Итак, информация о том, где находятся академии — тайна. И, похоже, есть ещё и пятая академия, сведения о которой — сверхсекретны. Принц появляется через портрет, и, видимо, не последнюю роль в его появлении у нас сыграло то, что его брат — магистр. Но явиться в любую другую академию вот так запросто Юлиарн не может.

Получается, и Дарх шёл не через весь лес, а сразу шагнул на лужайку перед нашим зданием.

— А у Дэграша тоже есть картина-портал нашей академии? — спросила я, почувствовав, как вдруг стало холодно.

— Конечно, — отмахнулся Юлиарн. — Вот только внутрь без разрешения Иштефана ему не попасть. Ни одна магия не сможет взломать ни стены, ни двери Лунной академии.

— А как тогда он захватил Кровавую и Мёртвую?

Пегасорог ненадолго задумался, потом фыркнул в длинную чёлку:

— Ты давай, ищи уже портал. Попадём в Кукольную и разберёмся на месте, что там да как.

— А если он из нас самих сделает кукол? — поёжилась я.

Юлиарн снова заржал, обнажая длинные белые зубы.

— Не боись, малышка. Чтобы оживить куклу и управлять через неё тобой, Дэграшу нужны твои волосы. Или ногти. Или кожа. Или ещё какая-то часть тебя. А у него ничего этого нет и быть не может. Так что давай. Или возвращаемся, или вперёд, на поиски портала.

— Ты хоть сказал бы, как выглядит академия кукол.

— А я не знаю, — признался он и ухмыльнулся во всю лошадиную пасть.