Глава 19

Сколько ни кутайся в волосах Дарси, сколько ни топи себя в ней, но свет между занавесями напоминает, что уже понедельник. Утро. Возвращение. Куда делось воскресенье? Запуталось между простынями, покрылось потом страсти и желанием отсрочить будущее.

Поднявшись с постели, Демьян раздвинул занавеси.

— Ты чего? Слишком ярко! — запротестовала Дарси.

— Я хочу тебя видеть.

— Забыл, с кем спишь?

— Вымой рот с мылом!

Он заткнул Дарси поцелуем, но во рту горчило. Потому что это слова Кирилла. В детстве тот заставлял старшего брата вымыть рот с мылом, если тот матерился.

Дарси неохотно поднялась с постели, счастливой она не выглядела.

— Когда мы прилетим в Россию, ты вернёшься к себе домой, — заявила, одеваясь.

— Моё присутствие тебя не устраивает?

Демьян изобразил равнодушие, и у него получилось. Однако хотелось схватить Дарси и спрятать её от всех. И не отпускать. И сделать так, чтобы не болтала глупости.

— Я и так отняла у тебя слишком много времени.

— Агентство в порядке, мотосалон тоже, а больше мне нечего делать.

— Мотосалон? — усмехнулась она через плечо. — У тебя же их два?

Демьян быстро натянул джинсы, потому что для таких разговоров надо быть одетым. Ко всему готовым.

— Ты действительно не хочешь, чтобы мы жили вместе?

— Да! Действительно не хочу! — Дарси активно убеждала себя.

Он знал, что придётся отпустить Дарси и что это случится очень скоро, но не сейчас, когда всё так неопределённо. Дарси готова поверить в счастливый исход, но эта вера слаба, и Демьян не может оставить её одну.

— Ты сможешь без меня? — спросил, не глядя на неё, оставляя ей пространство для важного решения.

Дарси выдохнула, враз выпустила из себя все силы. Опустилась на край кресла, оглаживая юбку.

— Говори правду! — приказал Демьян.

— Нет, я не смогу без тебя, — призналась она почти беззвучным шёпотом. — Но… это неправильно. Я же тебя использую!

— Давай обойдёмся без драмы! Ты без меня не сможешь — вот и всё, что имеет значение. Я буду рядом — и точка.

— Я зря это сказала, это нечестно по отношению к тебе. Я справлюсь сама… — затараторила, теребя край юбки.

— Тема закрыта. Пора завтракать!

— А ты?

Демьян насмешливо подмигнул.

— Я что, когда-нибудь отказывался от еды?

— Я не об этом.

В груди Демьяна забилась тревога. Слова, слова, слова, от них только опасность и недопонимание.

— Ты без меня сможешь? — выговорила Дарси хрипло, внутри неё всё сжалось от стыда. Какой идиотский вопрос! Она обуза и работа, вот и всё, ничего другого. Кому она на фиг нужна такая?

А Демьян вдруг разозлился, да так, что в ушах загудело. Потому что нельзя облекать в слова то, что между ними происходит. Жаркое, сильное, волнующе глубокое… больше этого не будет, потому что к страшному сну привыкать нельзя, иначе затянет.

— Конечно смогу! — он кричал, потому что злился. Дико злился. — Именно поэтому я припёрся с тобой в эту дыру! Именно поэтому торчу под боком целыми днями!

Он злился, орал и одевался одновременно. То ли собираясь бежать, то ли боясь, что Дарси сбежит.

Затих только когда услышал её шёпот.

— Я приняла решение. Я отправлю Миселю согласие, и мы договоримся о дате лечения.

Гнев Демьяна взорвался и пропал.

— Ты уверена?

— Да. Я осознаю риск, но хочу использовать этот шанс. Если лечение сработает, это будет чудо, а если нет… я почти ничего не теряю. Ты советовал жить на краю, так вот — я сделала выбор. Я готова рискнуть, — сказала уверенно и спокойно.

А Демьяну спокойно не было, внутри него билась бешеная нужда. Та же, что и раньше, но с новой силой — потребность дать этой чужой вроде бы женщине всё, о чём она мечтает. Отшлифовать её судьбу до блеска, пусть даже для этого придётся стереть самого себя.

Мисель ответил на сообщение, когда они ехали в поезде. Он предложил Дарси вернуться через две недели, повторить анализы и пройти лечение. А потом — ожидание, и пусть оно будет долгим. Бесконечным. Пусть болезнь никогда не проявится.

— Две недели — это не так уж и долго. Надо привести в порядок дела, встретиться с друзьями. Я никому не скажу про болезнь и про лечение, но повидаться хочу. — Дарси задумчиво смотрела на зелень за окном поезда. — Папа, конечно, будет против лечения, но уважит мой выбор. Они с мамой тоже много что пробовали, и если мы с тобой… Если я решила попробовать, это моё право.

— Да, твоё.

Демьян сидел рядом, тепло его тела успокаивало Дарси, дарило силы. Бурные выходные остались за спиной. Всего лишь передышка, нужная и такая приятная.

Но у будущего другой цвет, они оба это понимали.

— Нехорошо скрывать правду от друзей, но, честно говоря, меня не волнует, справедливо я к ним отношусь или нет. Раньше я старалась поступать правильно, а с тобой перестала об этом волноваться.

— Говорю же, я негодяй и плохо на тебя влияю!

Демьян шутил по привычке, потому что это они с Дарси, их борьба со страшным сном. Но теперь, когда Дарси приняла решение, она должна надеяться на лучшее и верить в возможность счастья.

Потому что без веры нет пути.

Инстинкты привели Демьяна в этот момент, в этот поезд, потом в самолёт по пути домой. И он твёрдо знает, для чего всё это. Чтобы вернуть Дарси то, о чём она мечтала.

Любой ценой.

А он… с собой он разберётся позже, сейчас речь не о нём.

* * *

Дарси сказала друзьям, что ездила в отпуск, даже повесила фотографии в сеть. На них она с подругой, весёлая и беззаботная. Архипов навестил их вскоре после возвращения, и Дарси рассказала ему о поездке к Миселю и о своём решении. Он не мог усидеть на месте, порывался высказаться, наружу рвались возражения и страхи. Но не оспорил решение дочери, да и не смог бы — Демьян сидел рядом, как сторожевой пёс.

Демьян так и живёт у Дарси, и она не заметила, что он не распаковал вещи. И на его занятость не обратила внимания. У обоих накопилось дел, так чему удивляться? С друзьями они встречаются по отдельности, даже есть стали отдельно, а уж спать и подавно. Неизменным осталось лишь то, что на лечение они полетят вместе. В остальном они отдалились друг от друга, инициатором становился то он, то она. У каждого были на то свои причины, но суть одна: памятные выходные тем и остались. Воспоминанием.

Для Дарси — слишком волнующим и желанным воспоминанием, вплоть до ноющего страха внутри. Ей бы с болезнью справиться, а тут Демьян вдруг влез в душу, и не выкорчевать его. Он обезоружил её, застал врасплох, подкрался к самому сердцу по тропинке, о которой она и не знала. А это плохо. Потребность в Демьяне становится сильнее и глубже всего, что она знала раньше. И дело не в болезни, а в каждом дне, в каждой мелочи. Своим присутствием Демьян придаёт жизни другую окраску, неожиданную и влекущую. Рядом с ним Дарси меняется. Не светится отражённым светом, как раньше, а… просто светится. Не подстраивается под других людей, не думает о том, что надо, что правильно, а слушает себя. Смешно, право… раньше она считала себя счастливой, а теперь вроде есть все предпосылки для несчастья, но… Внутри неё свобода, словно ветер гуляет, и дыхание захватывает. А всё остальное осталось за кадром.

Но она не станет портить Демьяну жизнь. Он достоин самого лучшего, свободы и счастья. Поэтому Дарси отдалилась от него, а как закончит лечение, отпустит его на свободу. Вернее, прогонит, в этот раз навсегда.

Дарси любит поразмыслить, поэтому и надумала много чего. А Демьян… он не из тех, кто философствует и травит себя мыслями. Он отдалился от Дарси, потому что такова его миссия, таков план. Он готовился к решающему шагу.

Осталось три дня до поездки к Миселю, и он решил, что откладывать больше нельзя.

— Дарс, сходишь со мной в кино?

— Не-а, я устала!

— Мне что, одному идти?!

— Найди себе друга! Если не получится, попроси моего отца. Он заплатит кому-нибудь, чтобы с тобой дружили.

В последние дни настроение Дарси было неизменно плохим, и наружу полезли все прошлые едкие обиды. Но сказав гадость, она тут же сожалела об этом.

— Ладно, я пойду с тобой, но если в фильме будет сплошная стрельба…

— Вообще никакой стрельбы, никакого оружия, даже столового ножа не будет!

Под это определение подходил только мультик, но дело не в фильме, а в том, чтобы вытащить Дарси из дома.

Чтобы дать Кириллу пару часов на подготовку.

Да, Кириллу, мужчине, которой олицетворяет собой мечту Дарси. Счастливое будущее.

Когда они возвращались из кино, Демьян стал готовить Дарси ко встрече с бывшим женихом.

— В последние дни у тебя отвратное настроение. Раз уж ты согласилась на лечение, надо верить в хороший исход и жить так, будто счастливое будущее гарантировано.

— Отстань! — отмахнулась Дарси.

— Чтобы получить всё, о чём ты мечтала, надо настроиться на лучшее. Как представишь, так и будет.

— Психотерапевт из тебя фиговый! — Дарси ткнула Демьяна локтем, чтобы замолчал.

Они зашли в лифт.

— Отнесись к этому серьёзно! — он не сдавался. — У тебя есть шанс получить всё…

— Прекрати! — взвыла Дарси, но тут лифт открылся, она вышла на площадку и увидела жениха. Бывшего. А Демьян остался в лифте и напоследок ослепил её подбадривающей улыбкой.

Он это подстроил! Зачем?! Дарси с Кириллом уже сто раз всё обсудили-обмусолили. Кирилл искал встреч, но Дарси ему отказала. А домой к ней он не ходил, так как знал, что там Демьян. И вдруг пришёл, причём с цветами. А Демьян устроил их встречу и радуется, как дитя.

Двери лифта закрылись.

— Прости за неловкую ситуацию! — Кирилл нервно теребил галстук. — К счастью, нам есть чем заняться. Чтобы заслужить твоё прощение, я завалил квартиру цветами. Пока будем расставлять их по вазам, поговорим.

Немая от гнева, Дарси зашла в квартиру и хлопнула за собой дверью. Дважды.

На фоне охапки цветов ей улыбалось счастливое будущее. То самое, о котором она мечтала и потерю которого переживала так тяжко.

* * *

Крайне довольный собой, Демьян вышел на улицу. Полной грудью вдохнул выхлоп проехавшего грузовика. Всё лучше, чем запах цветов из квартиры Дарси, от них свербит в носу.

Демьяну удалось всё, что он планировал, идеальная пара снова вместе. Кирилл очень изменился, разлука его перевоспитала. А Дарси… она давно выбрала своё счастье. Пусть лечение экспериментальное, и только время покажет, как всё обернётся, но надо верить в хорошее. Без веры нет победы.

Если лечение поможет, у Дарси будет всё, о чём она мечтала. Всё то, что чуждо и совершенно не нужно Демьяну.

Абсолютно.

С чувством глубокого удовлетворения Демьян зашагал по улице.

Свобода!

Он сделал вдох, но тёплый весенний воздух отказался пролезать в глотку. Потёр горло, сглотнул, попытался откашляться. Ничего. Гортань будто сжали в кулаке. И руки дрожат, как после попойки. Демьян схватился за ствол берёзы, упал на колени. Отдыхающие на солнце старушки всполошились, заохали. Демьян раза в два больше любой из них и раз в десять сильнее, ему не нужна помощь. Ему никто не нужен. Он свободен!

Только не может дышать. И руки трясутся так, что стёр ладони о кору.

Перед глазами пронеслись недавние картины — щенячий восторг на лице Кирилла, удивление Дарси. Всё правильно, так и должно быть. Только почему он не может дышать?!

Демьян с силой ударил кулаком по стволу дерева.

Старушки щебетали, суетились, и это помогло. Разозлившись, он вырвался из их хватки и смог наконец сделать вдох.

Перед глазами рябь, за грудиной ноет. Вот так получишь инфаркт, и тебя затопчут сердобольные бабульки!

— Дыши, внучок! — орут в ухо полезные советы.

Да он бы рад…

Морщась, он оглянулся на дом Дарси. Взбежать бы по лестнице и…

И что?!

И дышать. Там. Потому что там он сможет дышать, как только избавится от того, что сам содеял.

От своей свободы.

Громкий звонок телефона разогнал старушечью стайку. Потерев горло, Демьян глянул на экран. Архипов. Он звонит редко и по делу, его звонки лучше не пропускать.

Втянув тонкую струйку воздуха, Демьян ответил.

— Чем занят? — весело спросил Архипов. Обычно он начинает с угроз и претензий, а не со светских вступлений.

— Вышиваю! — прохрипел Демьян.

— Крестиком?

— Ноликом.

— Отдал мою дочь сопляку, да? — Архипов должен был разозлиться из-за возвращения Кирилла, но его голос звучал весело. Будто он знал то, чего Демьян ещё не разглядел.

— Вам нечем заняться, кроме как за нами следить?

— Дарси этого хотела?

— Она любит Кирилла. Он не сопляк, но раз уж вы заговорили о сопляках, то Дарси хочет двоих или троих.

— Ты о детях?

— Да. Если лечение… когда лечение сработает, у Дарси будет всё, о чём она мечтала. А мой брат не сопляк, а обыкновенный человек, который ошибается и страдает из-за этого. А потом ему дают шанс исправить ошибку, и он хватается за этот шанс. Кирилл живой человек. Порой слабый, в чём-то наивный, но он любит Дарси так, как ей хочется и как ей надо. А это главное…

— Давно страдаешь?

— Я не страдаю!

— От словесного поноса страдаешь! — Архипов казался на удивление весёлым и возражать не собирался. — Я что, спорю с тобой? Если Дарси хочет быть с твоим братом, пусть будет! Ты поступил правильно. Когда любимая женщина просит от неё отказаться, приходится это делать. Я развёлся с Тамарой…

— Я не отказывался!

— Ты отказался и молодец, правильно сделал! Если можешь отказаться, надо это сделать сразу. Я, кстати, чего звоню… нашёл покупателя на «Мотомарт». — Архипов рассмеялся. — Продам его на восемь процентов дороже, чем купил у тебя.

— Кто бы сомневался!

— Какие у тебя планы?

— Не знаю… После Германии решу, — еле выговорил Демьян. Дыхание восстановилось, но им всё ещё управляла непонятная паника.

— После Германии? — Голос Архипова искрился весёлым удивлением. — Разве не Кирилл полетит с Дарси на лечение?

В ответ раздался недовольный рокот Демьяна.

— В Германию полечу я! А потом… верну Дарси.

— Ага, понятно, вернёшь, значит.

— Верну!

— А сейчас ты просто дал брату её подержать, да? Как погремушку? А после Германии вернёшь? — Архипов открыто забавлялся.

Если раньше Демьяну хотелось придушить его, то теперь…

Он лупил телефоном по скамейке, пока под ноги не посыпались осколки.

— Вот теперь всё хорошо! — сказал, удаляясь от дома Дарси. Как можно дальше.

Потому что так правильно.

Потому что, если у неё есть шанс получить будущее, о котором она мечтает, Демьян не вправе ей мешать. Он знал об этом с самого начала, так и планировал, так чего теперь дёргаться?

Он дал Дарси всё, что ей надо.

И он не ошибся в брате. Отчаявшись заслужить прощение Дарси, Кирилл надоедал Архипову, не сдавался. Тот наконец сказал, что Дарси уехала в Германию в поисках экспериментального лечения. Тогда брат продал свою квартиру, а деньги принёс Демьяну, когда они с Дарси вернулись от Миселя.

Кирилл стоял перед ним, бледный и серьёзный.

— Мне очень плохо без Дарси. Но я дерьмо, а ты… Ты сильнее, и, чёрт тебя побери, ты лучше меня. Я знал об этом с детства. На этом счету деньги на лечение Дарси… или просто на её жизнь. Я знаю, что ты продал «Мотомарт» и отказался от денег Архипова. Прошу тебя, возьми мои!

Демьян был рад встрече с братом, он и сам собирался его искать. Но внутри его рвало на части, от противоречий, от эмоций. Разрывало между двумя любимыми людьми. Хотя… стоп! Брата он любит, это придётся признать. Но Дарси… какая, на фиг, любовь? У Демьяна миссия, и только.

А вот Кирилл её любит.

— Любишь её? — Демьяну требовалось подтверждение.

— Это уже не имеет значения, — отмахнулся Кирилл.

— Любишь её?! — Демьян сжал подбородок брата и заставил встретиться с ним взглядом.

— Да. Люблю её любой. Иначе не могу.

— Тогда приди к ней и скажи об этом!

— Но вы же…

— Никаких «мы же». Пока ты приводил в порядок свои мозги, я держал ситуацию под контролем, вот и всё. Другого шанса не дам, понял?

— Но вы с Дарси…

— Никаких «мы с Дарси». Знаешь, что она сказала? Что любит тебя сильнее, чем раньше, потому что ты — олицетворение жизни, о которой она мечтала.

— Она так сказала?

— А что, похоже, что я способен сочинить такую херню? Так что иди к ней, я всё организую. Но при одном условии: на лечение в Германию с ней полечу я. А уж потом ты устроишь для неё счастливое будущее.

— Но…

— Ты что-то сказал?

— Я сказал «спасибо».

Слабость — это человеческое качество, оно присуще всем в разной мере. Кирилл слаб, но это не значит, что он не любит Дарси. Это любовь слабого человека, она такая. Но если помочь, поддержать, то и слабости не будет. Останется только то, о чём они мечтали. Вместе.

А Демьян никуда не денется, поддержит их.

Он волновался сильнее, чем Кирилл, даже зачитал предоставленное Архиповым досье, чтобы брат не забыл любимые цветы и еду Дарси. Брат и так всё помнил, влюблённые — они такие.

И вот Кирилл остался с Дарси наедине…

А Демьян направился в бар, где… нет, напиваться он не станет. За алкоголем от правды прячутся только слабаки. Бывало, он тоже прятался, но сейчас готов встретить правду лицом к лицу. Или лицом к столу, потому что, как ни крути, а напиться хочется.

Он всё сделал правильно, и однажды Дарси поблагодарит его за это. Она привязалась к нему из-за отчаяния, он стал её безысходностью, а у такой связи нет будущего.

И хорошо, что нет. Демьян не создан для отношений. Он борец тёмных сил, герой страшных снов, ему неуютно при свете дня. Он знает Дарси другой, непостижимой. В ней, как вода и масло, струятся абсолютное счастье и чёрное отчаяние. Они не смешиваются, как ни трясёт её жизнь.

Но ей пора проснуться от страшного сна и смотреть вперёд с верой и надеждой.

А Демьян останется в тени. Не оставит Дарси без присмотра, это точно. У неё теперь надёжно защищённый тыл. За её спиной не только отец, но и Демьян, и для него это миссия, ради которой он пойдёт на всё.

Демьян за спиной, а Кирилл рядом. Так правильно, так должно быть.

Всё бы хорошо, но внутри Демьяна странное ощущение, будто шоковой волной смело всё живое. Будто там поселилась неведомая сокрушительная сила, захватившая над ним власть.

Но Демьян с ней справится, обязательно. Однажды.

Главное — занять себя, не сидеть на месте. К счастью, занятие есть. Его, чёрт возьми, заинтересовало отцовское дело. Квартиры, коттеджи, пряничные новостройки. Стыдно признаться, но Демьян и к Архипову привык, со всем его неизмеримым дерьмом и таким же необъятным прошлым. Тот интересен Демьяну не из-за денег и власти, а потому что общение с ним богато на события. И на эмоции. Потому что, как любит цитировать Демьян, если ты не живёшь на краю, то занимаешь слишком много места.

Что Дарси говорила про сильных людей? С ними сложно, но, познав сильного человека, ты никогда уже не согласишься не меньшее.

* * *

Как Демьян ни храбрился, как ни строил из себя железного человека, внутри него оказалось живое нутро, и оно подвело. Ныло и болело, называло его идиотом и тянуло обратно к Дарси. Демьян не знал, что делать, поэтому вернулся в гостиницу и сидел, глядя в темноту. Не мог справиться с тоской, норовящей вырваться наружу протяжным воем.

Пока не раздался стук в дверь.

Это мог быть только Кирилл. Утром, когда Демьян снял номер и перетащил туда чемодан, он сказал брату, где поселился.

Однако ночным посетителем оказалась Дарси.

Она была в ярости.

— Ты! — ткнула в Демьяна пальцем. — Ты хуже моего отца!

Придётся придушить брата за то, что он дал Дарси адрес гостиницы. И отпустил её одну, ночью.

— Ты договорился с Кириллом за моей спиной, впустил его в мою квартиру, подстроил нашу встречу… ты лжец! Отвратительный манипулятор! Бесчестный… двуличный предатель!

Дарси плевалась обвинениями, ждала, когда Демьян вступит в спор, но он, увы, молчал.

— Лжец! — Она начала повторяться, поэтому он сжалился.

— Какого хрена ты здесь? — спросил грубо. Потому что оторопел, растерялся до звенящей пустоты в голове. Впервые в жизни он попрал свои интересы и дал женщине то, о чём она мечтает, — и вот результат!

Дарси на секунду смутилась, но тут же возобновила истерику.

— До поездки к Миселю осталось три дня, а ты подстроил такую фигню!

— Я должен извиниться?

— Ещё как должен! Ты испугался, что я повисну у тебя на шее, поэтому толкнул меня к Кириллу? Да я тебя сто раз прогоняла! Уходи прямо сейчас, я тебя не держу! Нефиг подсовывать мне мужиков! Проваливай!

— Вообще-то это мой номер, я здесь живу и уходить не собираюсь!

Нарастало ощущение, что в гениальный план Демьяна закралась ошибка. Он весь вечер воет от тоски, а Дарси взбесилась так, будто он подсунул ей не желанную мечту, а дохлую рыбину.

Демьян растерянно хмурился, пытаясь решить, что делать дальше. Однако сосредоточиться не мог, ему мешала радость. Дурацкий, почти детский восторг от того, что Дарси пришла к нему и снова рядом.

Она посмотрела на него раненым взглядом, от которого сердце сбилось с ритма.

— Ты живёшь не здесь, а со мной! — сказала обиженно. — Ты что, забыл? Мы не любим друг друга, но живём вместе. Мучаемся, ругаемся, но живём. Ты сам придумал это правило.

— Ну да, придумал.

— Тогда зачем подсунул мне Кирилла?!

— Я хотел, чтобы ты… эээ… снова поверила в свою мечту и зарядилась оптимизмом.

Дарси отпрянула. Убедившись, что Демьян говорит правду, покачала головой.

— Похоже, что это сработало?!

— Ты мечтала об идеальной жизни с Кириллом, и теперь у тебя есть возможность её получить.

— Не возможность, а шанс. Крохотный!

— Пусть крохотный, но в него надо верить и жить так, будто он гарантирован. А брат… он тебя любит, и ты его тоже. Ты сказала, что он олицетворяет всё, о чём ты мечтала.

— Это так.

— Тогда в чём проблема?

Дарси вздохнула. Гнев струился в ней, всё ещё сотрясал мышцы, но голос звучал устало.

— Я вдруг поняла, что мои мечты были поверхностными. Не мечтами даже, а скорее фактами биографии — выйти замуж, путешествовать, иметь детей. Я отражала мечты Кирилла, поэтому мы и заметили друг друга. Мы жили на поверхности, не смотрели вглубь, не подходили к краю, про который ты говорил. Поэтому я и не видела его слабостей, да и своих тоже. А оказалось, что, только подойдя к краю, можно узнать, кто ты на самом деле…

Демьян начал не на шутку раздражаться. Попробуй пойми женщин! Он хочет дать Дарси всё, что ей нужно, но как это сделать, если она сама не в курсе своих потребностей?!

— Ты больше не хочешь иметь семью?!

Дарси передёрнула плечами, отвергая прямолинейность Демьяна.

— Я не знаю, чего я хочу, но я знаю, что мне нужно.

Демьяна тряхнуло, как будто попал в воздушную яму. И летит, не чувствуя тела.

— Что тебе нужно? — выдал сдавленно.

Взгляд Дарси то требовательный, то печальный, поди разберись!

— Мне нужно, чтобы меня… не любили.

— Это я могу! — сказал Демьян на выдохе. От облегчения по телу прошла волна жара, даже пот выступил. Получается, он ошибся насчёт Дарси и Кирилла и причинил боль своими благими намерениями. И ей, и себе. Если она хочет быть рядом, как раньше, то он… не против. Более чем!

— Хорошо, что можешь! А то где я найду человека, который настолько ко мне равнодушен? — прошептала она.

Осторожно, как в первый раз, он обнял Дарси за плечи, притянул к себе.

— Да-да, в этом я преуспел! — голос как не его, мальчишеский, звонкий.

Дарси всхлипнула, утыкаясь носом в его плечо.

— Я чуть не сдохла без тебя, идиот ты безмозглый!

А Демьяна как молнией прошило, и огненные мурашки по телу. Что с ним сегодня? Не тело, а цирк.

— Когда ты успела? Прошло всего часов пять! — с трудом усмехнулся, потому что если не шутить, то хрен знает, что с ним произойдёт.

— Тогда и успела! Но ты не думай, я не задержу тебя надолго! — Дарси подняла глаза, а в них слёзы. Набухают, угрожают. — После лечения я сразу тебя отпущу.

— Прогонишь? — Демьян улыбнулся.

— Обязательно прогоню! А пока… побудешь со мной ещё немножко?

Горло Демьяна залепило чем-то горячим и царапающим, поэтому он просто кивнул.

— Это хорошо! — выдохнула Дарси, облегчение в её голосе было сладким.

Демьян разминал её плечи, водил кончиками пальцев между позвонков, снимая напряжение, которое сам же и вызвал.

— Я и так собирался лететь с тобой в Германию, — сказал, придя в себя.

— Если бы мы помирились с Кириллом, ты бы тоже поехал?

— Мы с братом договорились, что я полечу с тобой, а потом верну… — Демьян поморщился.

— Передашь меня Кириллу, как переходящее знамя? — В глазах Дарси не было обиды, только веселье с каплей печали. — Тебе Мисель явно понравился, если ты так к нему стремишься!

— Не то слово! И ассистентка его, светленькая… Гретхен?

— Грета.

— Я бы с такой ассистенткой тоже гением стал!

— Так, может, ещё станешь? Перемани её!

Дарси забралась к Демьяну на колени. Он гладил её по спине, незаметно (как ему казалось) целовал волосы. Нравится ему запах ванили, что ещё скажешь? Дыхание Дарси выровнялось, тело подрагивало, готовясь провалиться в сон.

— Эй, Дарс, ты спишь?

— Нет! — зевнула.

— Я всегда буду рядом, даже если ты передумаешь насчёт Кирилла.

— Не передумаю! Судьба устроила нам проверку, и мы её не прошли. Безоблачной жизни не бывает, всегда есть «в горе и в радости». А «в горе» нас сломало, и это необратимо. Мы оба виноваты. Помнишь, ты сказал, что Кирилл любит не тебя, а засахаренные детские воспоминания? Так вот, Кирилл хотел мечту, а не меня, а я… Я не была с ним откровенна, стремилась сохранить равновесие в наших отношениях. Поэтому сразу и не сказала ему про маму, и про болезнь хотела скрыть. Такие отношения обречены, потому что ради идеальной картинки ты надрываешь себя… понимаешь?

Демьян, может, и понимал, но тёплая близость Дарси сокрушила его, отключила мысли. Он обнимал её, вдыхал. Охватившему его спокойствию не было названия.

За это многое отдашь. Всё.

Дарси подняла голову. Слёзы отступили, её глаза блестели отражённым светом уличных фонарей.

— Знаешь, что самое непостижимое? Иногда я почти рада тому, как повернулась судьба. Это ужасная мысль, как же можно радоваться болезни? Но я рада, что мне не придётся жить моей прошлой жизнью. Это глупо?

Демьян понятия не имел, глупо это или нет, но твёрдо знал, что ответное «да» вызовет массу осложнений. Поэтому ответил проникновенным: «Нет, конечно!»

Но Дарси не обманешь. Хмыкнув, она прищурилась, проверяя его на искренность.

— Кстати, я знаю, что ты продал «Мотомарт» моему отцу. Ты мне лгал, что пользуешься его деньгами, а на самом деле я теперь твоя должница.

— Утром дашь мне расписку, — усмехнулся, — а сейчас пойдём-ка спать! Завтра вернёмся домой.

— Куда домой?

— В твою квартиру, а после Германии решим, где будем жить.

— После Германии я тебя выгоню.

— Хотел бы я на это посмотреть!

— Вот и посмотришь! Зачем ты продал мотосалон?

— Я и второй продаю. Надо избавиться от прошлой жизни, она мне надоела.

— А зачем моему отцу мотосалон?

— А зачем ему агентство недвижимости?

— И то правда. Кем ты теперь будешь работать?

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я работал?!

— Не увиливай от ответа! Ты что, всерьёз заинтересовался агентством?

— Время покажет. Я не люблю строить планы. — Демьян начал раздражаться. Сегодняшний день выдался слишком непостижимым. И ещё не к месту вспомнился разговор с Архиповым. Теперь понятно, почему он смеялся, а не злился из-за возвращения Кирилла. Каким-то образом он предвидел, как всё обернётся.

— Можно я скажу кое-что насчёт твоего наследства? — голос Дарси встрял в его мысли.

— Если я отвечу: «Нет», ты отстанешь?

— Нет, конечно! Ты считаешь, что Геннадий отомстил тебе тем, что оставил в наследство ворох проблем.

— У тебя есть другие теории? — спросил язвительно. Да, его заинтересовало агентство, но воспоминания об отце удовольствия не доставляют.

— Мне кажется, твой отец знал, что ты сможешь поправить дела агентства и спасти репутацию семьи. Кирилл бы не справился, а ты нашёл путь.

— Я нашёл не путь, а твоего отца, а он решил все проблемы. Невелика заслуга!

— Невелика? Тебе пришлось меня соблазнять!

— Причём, заметь, успешно!

Дарси погладила его по лицу и сочувственно улыбнулась.

— Это странно, да?

— Что? Тебя соблазнять?

— Узнать, что человек, которого ты ненавидишь, в тебя верил. Причём настолько, что доверил тебе своё детище и судьбу твоего брата. Кириллу он не сказал ни слова, а тебе доверил всё.

— Он не… я не…

Выругавшись, Демьян поднялся с дивана. Он не станет говорить об отце. Никогда. Не сегодня.

Дарси сняла брюки, легла спать в футболке. Демьян устроился рядом, но джинсы не снял и лежал на самом краю. Потому что если отпустит себя, то страшно представить, что будет. Эмоции и так скрутили его жгутом, а если добавить секс…

С ним никогда такого не случалось. Он ещё не стоял на краю чувств настолько сильных, что они смещают все приоритеты. Вроде цельный, состоявшийся мужчина, а потом раз — и на плёнке судьбы проступил новый смысл. Сопротивляешься, негодуешь… но уже ничего не изменить. Потому что смысл написан в тебе самом, на душе татуировкой. Впрочем, Архипов предупреждал об этом, и не только словами, а и своим собственным примером.

Именно сильные люди порой обнаруживают в себе самую невероятную слабость. Вернее, то, что они считают слабостью, например чувства, безжалостные как пламя.

— Я волнуюсь о твоём здоровье! — прошептала Дарси, прижимаясь к Демьяну и дёргая за пуговицу джинсов. — Помнишь, ты сказал, что у мужчин накапливаются… расходные материалы, поэтому надо регулярно опустошаться.

Засранка над ним смеётся! У него пожар в мыслях, а ей бы только развлекаться!

А может, так проще? Может, не надо думать и загадывать, потому что выбор давно сделан, ещё до того, как Демьян сам это осознал. Со смыслом жизни не спорят.

Он поднялся с кровати, стянул джинсы. Дарси следила за каждым его движением, в полутьме поблёскивали её глаза.

Движения вместо слов, прикосновения вместо обещаний. Да, так проще. Демьян опустился на Дарси, кожа к коже, тепло к теплу. Стянул с неё остатки одежды и лежал, отпечатывая её тело на себе, примеряя. Уже не страшный сон, а начало. Пусть нелёгкое, пусть все шансы мира против них, но этот момент близости дороже всего остального.

Можно слизать запах ванили с её шеи. Можно ворчать, когда её холодные ступни щекочут его лодыжки. Можно войти в неё и лежать без движения, прислушиваясь к себе, пока Дарси не станет требовательно царапать его плечи.

Можно дойти до самого края и спрыгнуть вместе, задыхаясь от удовольствия, сильного, как наркоз.

Но при этом всё равно не понять, как эта зависимость, эта нужда разрослась в нём, и как он не заметил вторжения в самую его суть.

Дарси заснула, прижавшись к нему всем телом, что-то бормотала во сне. Демьян спал поверхностно, прислушиваясь к каждому её движению.

В десять утра зазвонил телефон Дарси, и Демьян схватил его, чтобы выключить звук. На экране увидел имя брата. Посомневавшись, зашёл в ванную и ответил на звонок.

— Дарси спит!

— Всё понятно.

— Ничего тебе не понятно!

— Не волнуйся, братец, я не собираюсь вам мешать! — смех Кирилла был колким, но в нём не было злобы. — Я только хотел убедиться, что Дарси в порядке.

— Убеждаться надо было вчера, когда ты позволил ей одной шастать по ночному городу!

— После того как она отхлестала меня цветами и спустила с лестницы, я понял, что мне с ней не справиться. — Кирилл вроде как шутил, но голос звучал безжизненно.

— Почему ты её отпустил?! — Демьян старался не кричать, не заводиться, но получалось плохо. — Ты что, врал, когда сказал, что тебе нет без неё жизни?

— Я не врал, всё так и есть, но это больше не имеет значения.

— Это ещё почему? Что случилось?

— Ты случился! Мне нет жизни без неё, а ей нет жизни без тебя, — Кирилл усмехнулся. — И, кстати, ты тоже без неё сдохнешь!

— Не пори чушь! Какая со мной жизнь, а? Дарси страшно, она благодарна мне за помощь, вот и всё. Это временно. Я помогу ей во время лечения, а потом…

— Ну-ну, братец! И что потом? — тяжёлая, горькая ирония делала голос Кирилла неузнаваемым. — Снова толкнёшь её ко мне и останешься рядом третьим лишним?

— Я могу уехать…

— Правда? Сможешь уехать?

— Ну… да…

— И оставишь её?

— Нет, но…

— Что «но»? Сколько людей за Архиповым охотятся, и всё безуспешно, никто не имеет на него влияния. А ты его за месяц к ногтю прижал из-за Дарси. Ты жизнь свою продал из-за неё! Сражаешься за неё, не отходишь ни на шаг. Ты хоть в курсе, что с тобой происходит?!

Язык Демьяна онемел, губы застыли. Не в курсе он, неужели это не очевидно?!

— Я ничего… такого… — осёкся.

— Ты хорошо сражался за Дарси, молодец! Ты вообще большой спец в том, что касается борьбы. А теперь посмотрим, справишься ли ты в мирное время. — Кирилл рассмеялся. — Дарси нужна нормальная жизнь… ты в курсе, что это такое?

— Не кипяти мне мозги! Я не хочу жить как вы!

— Так живут все нормальные люди. Тебе придётся общаться с подругами Дарси, завести приличных друзей, ходить на всякие мероприятия, на концерты… быть вежливым, сдерживаться, считаться с другими людьми…

— Отстань! — Демьян запаниковал. С ним происходило нечто непредусмотренное, чуждое и необратимое. — Я не такой, как ты, и если Дарси до сих пор этого не поняла…

— Идиот ты! — Брат вздохнул, и следом послышалась цепочка ругательств, слишком красочных для хорошего-мальчика-Кирилла. — Дарси давно всё поняла, и ей нужен ты, а не иллюзия благополучия.

В эту секунду Кирилл казался старшим братом, дающим советы несмышлёному младшему.

— Если бы ты любил Дарси, ты бы не отступил! — взорвался Демьян.

— То же самое относится к тебе!

— Я не отступал, а наоборот…

— Да, так и есть! — перебил Кирилл. — Ты не отступал, а наоборот, был готов дать ей то, чего она хотела, даже в ущерб себе. Поэтому с Дарси остаётся тот, кто любит её сильнее, а это ты.

Кирилл отсоединился, а Демьян ещё долго смотрел на тёмный экран телефона, пытаясь понять, что же всё-таки произошло с ним за последние сутки.