Глава 13. Подкрался незаметно

Я тоже заглянула в чемодан и охнула, прижав ладошки к щекам и не веря своим глазам. В чемодане лежал... песец. Нет, серьезно, самый что ни на есть настоящий песец, живой. Пока что живой... Зверек лежал в три погибели, пасть и лапы у него были замотаны чем-то наподобие магической ленты. Зверь не мог ни звука издать, ни пошевелиться, и лишь смотрел на нас жалостливым взглядом. — Не понял... А где... наш багаж? — Эрик, это, кажется, не наш чемодан, — сказала, присмотревшись к крышке. — Смотри, он очень похож на наш, такой же формы, цвета, и вообще, но вот тут — царапины, видишь? И вмятины... Что на тебя, мягко говоря, не похоже, — хмыкнула я. — Чтобы твой чемодан — да был в таком безобразном состоянии? — ну уж нет!.. Это был бы какой-то сломанный Эрик Кларксон. Эрик хмыкнул, впрочем, веселиться не торопился. — На последствия тряски тоже не похоже: мы чемодан размещали в защищенном багажном отсеке. Но печать-то багажная наша, — продолжила я, недоуменно изучая приклеенный листок, соответствующий нашим билетам, с инициалами Эрика. — Не понимаю... — Это не совсем так, — мягко возразил Эрик. Он задумчиво провел пальцами по боковине чемодана, на которой как раз и красовалась эта печать. Постучал по ней пальцами в определенном коротком ритме и аккуратно потянул за листок, отклеивая его от чемодана... за которым обнаружился другой листок. — Кто-то переклеил нашу печать прямо поверх другой печати на идентичный чемодан, — медленно протянул Эрик, внимательно изучая нижнюю печать, на которой красовались инициалы «Д. Ж.». — Тот инквизитор... Или лекарь... Кто там нам багаж вынес? Найти бы его и уточнить нюансы. Чтобы понять, он поменял, или кто-то в купе пробрался. В этой суматохе с аварией на железнодорожных путях что угодно могло произойти. Маргс проклятый, я даже не помню внешность того, кто нам багаж принес, он был молчалив и так быстро скрылся с наших глаз, а я была в состоянии аффекта после всего пережитого стресса... — А я, по правде говоря, так засмотрелся на твои стройные ножки, что даже не придал сразу значения чемодану, — вздохнул Эрик под мое хихиканье. — Непозволительная халатность в моем случае... Но я на отдыхе, а не на работе, так что отчитывать меня за это никто не может. — Хм... Ну и зачем это было делать — менять наши чемоданы? Как думаешь? Эрик не ответил, продолжая изучать печать и водить над ней рукой. Кончики его пальцев при этом поблескивали синими искорками сканирующих чар. — А магические следы зачищены особым образом, чтобы нельзя было быстро и просто пройти по следу настоящего хозяина чемодана, — заметил Эрик. — Ерунда какая-то... Зачем вообще переклеивать багажные печати? Это ведь не случайно сделано. — Да уж явно, — хмыкнул Эрик, буравя тяжелым немигающим взглядом несчастного песца. Животное вызывало у меня странное чувство. Жалость и... И, да — тревогу. Необъяснимую тревогу и ощущение опасности, исходящее от животного. Я не могла понять, откуда взялось это чувство, потому что сам песец по виду не представлял никакой опасности, и никаких страшных магических волн от него не исходило. И если я еще была очень молодой и неопытной сотрудницей Инквизиции Генерального Штаба, то уж Эрик точно являлся очень опытным и чутким бойцом. И он бы не коснулся незнакомого зверя, если бы тот представлял серьезную угрозу. Но нет же: вон, протянул руку, гладит песца по белой пушистой шерстке, а значит, гладить его можно, и это, как минимум, безопасно для здоровья. Но всё же, всё же... странное беспокойство так и не покидало меня. — Бедняга... Как ты оказался в чемодане, дружок? — покачал Эрик головой, глядя на зверька. — Кто с тобой это сделал, и для чего? И как вообще такого рода багаж умудрились пропустить на таможенном контроле? Мне показалось, что песец глянул на Эрика... с надеждой, что ли? И кончик его хвоста слегка дернулся, словно бы в слабом приветствии. Я все же решила высказать вслух свои предположения. — Что, если этот песец опасен? — спросила с тревогой. — Если нам его нарочно подкинули, то хотели, чтобы именно ты его заполучил, так? — Не факт. Ты знаешь, от багажной печати веет странным настроением, — медленно произнес Эрик, продолжая водить ладонью над чемоданом. — Я бы сказал — страхом. Это единственное, что можно считать с этой печати — эмоцию страха, которая легким отголоском осталась на чемодане даже после стирания с него магических следов. А значит, страх был настолько сильный, что его полностью стереть не удалось. Он умолк, как будто это всё объясняло. — И-и-и? — поторопила я Эрика, потому что мне всё еще был не понятен ход его мысли. — О чем это может говорить? Страх был такой, что его даже мощные стирающие чары не смогли заглушить? А чего мог настолько сильно бояться человек с таким странным багажом? — А вот это отличный вопрос, ответ на которой интересует меня теперь чрезвычайно. Пока не знаю... Может, кто-то испугался, что на этой станции досмотр будет жестче, со зверем не получится пройти, хм? Чемодан-то наш кто-то взял все равно. А значит, прикрывался им для... чего-то. Куда-то этого песца планировали доставить, но наш условный анонимный курьер будто в последний момент передумал доставлять и решил избавиться от своей поклажи... по каким-то причинам. Возможно, искал способ избавиться и раньше или сомневался... А тут подвернулся идентичный чемодан, который послужил катализатором для принятия решения. Чего-то этот человек боялся... но чего? Не понимаю. Может, это всё как-то связано с обрушением моста? А может, и нет. Может, некто как раз и воспользовался этой аварийной ситуацией. Эрик вновь погладил неподвижного песца. — А что, кстати, было в твоем чемодане? — только сейчас сообразила спросить об этом. — Что-то очень важное? Надо обратиться к администрации вокзала и сообщать о том, что кто-то нарочно или случайно перепутал багаж... Так что было в нашем чемодане? — Ну-у-у... всякое... разное... — уклончиво ответил Эрик. Он почему-то выглядел так, будто... смутился? Да, похоже на это. Невиданное дело, Эрик смущенный, подвид удивительный, одна штука, хм. С чего бы такая редкость решила мне показаться? — Ну а если серьезно? — спросила настойчиво с хитрым прищуром. — Если скажу честно, тебя накроет истерическим хохотом. — Так уж и истерическим? — усмехнулась я. — Да не томи уже, признавайся, какую контрабанду ты пытался провести в Айлиарх? Ты же меня знаешь, я от тебя не отстану. Эрик тяжело вздохнул и нехотя пояснил: — Несколько пачек презервативов, плетка, кожаные ремни... Ну и так, всякое по мелочи... Ну вот, я же предупреждал насчет истерики. Боги, ну а как тут не ржать конем? Я хохотала в голос, запрокинув в голову, в красках представив себе лица тех, кто откроет наш чемоданчик и увидит его содержимое вместо ожидаемого песца. — Надо отдать его в бюро находок, — вздохнул Эрик, дождавшись, когда я отсмеюсь. — Пусть заодно разбираются, что живой зверь делал в чемодане пассажиров, да еще в таком плачевном виде. Подобная перевозка животных незаконна, владельца этого чемодана должны найти и привлечь к ответственности. Это как минимум. Хотя тут попахивает чем-то более серьезным. Мы направились к ближайшей стойке администрации, благо она находилась совсем рядом, не пришлось идти куда-то далеко с нашей сомнительной поклажей. Эрик поставил раскрытый чемодан прямо на стойку администрации, так, чтобы хорошо было видно его содержимое. Но сидящая за стойкой миловидная кареглазая девушка в небесного цвета мантии даже не подняла на нас взгляд, когда Эрик рассказал о нашей проблеме. — Заполните заявление о пропаже багажа, — сухо произнесла девушка, положив перед Эриком бланк и ручку. — Вот здесь — ваши личные данные, здесь — номер багажа, здесь... — У меня не просто пропал багаж, — мягко возразил Эрик. — Тут у меня еще и чужой специфичный нарисовался. Он при этих словах тоскливо глянул на всё еще связанного песца, которого не торопился развязывать, пока его не зафиксируют сотрудники вокзала. В глазах Эрика так и читалось «Как же вы мне все дороги, чтоб вас маргсова бездна засосала!». Я понимающе хмыкнула. Да уж, нам бы сейчас в темном углу привокзального кафе украдкой целоваться, а не заниматься вот этим всем... — Тогда заполните еще объяснительную, где подробно опишите, почему вы взяли чужой багаж без разрешения на то хозяина багажа, — добавила девушка, положив перед Эриком еще один бланк. — В смысле? — Эрик изящно изогнул одну бровь. — Мисс, вы меня слушали вообще? Кто-то переклеил багажную печать и забрал один из наших чемоданов! — Вот здесь коснитесь пальцем, чтобы зафиксировать ваш отпечаток и вашу ауру, — монотонным голосом продолжила девушка, поставив перед носом Эрика диковинного вида прибор, всё так же не поднимая головы от своих записей. — Это необходимо для идентификации вашей личности. — Мисс, кто-то перепутал наши чемоданы, мы принесли вам его содержимое, а далее вы будете разбираться с этим сами, выполняя непосредственно свои рабочие функции, — произнес Эрик таким особым холодным голосом, который звучал в его исполнении всякий раз, когда он начинал раздражаться. — Вы вообще видите, что в чемодане лежит настоящее животное? Живой песец в чемодане! — Провоз животных в чемоданах строго запрещен, заполните декларацию на ваше домашнее животное, — продолжила девушка, положив перед Эриком еще один бланк. — Так же напишите объяснительную, по какой причине вы не сделали этого раньше. Также необходимо предоставить сертификат о становлении на ветеринарный учет, сертификат о прививках, сертификат о магической метке животного, если таковая имеется, сертификат о... Девушка продолжала выкладывать перед Эриком бланки, которых становилось всё больше и больше. На стойке информации лежало уже штук пятнадцать различных бланков, и все на разные темы и все необходимо было срочно заполнить. Для того чтобы у нас просто забрали не нашего песца и занялись поиском пропавшего багажа, ага. Особенно меня повеселила необходимость предоставить администрации «справку об отсутствии судимости». — А это еще зачем? — тут уже я не удержалась от насмешливого вопроса. — Необходимо проверить, не было ли на вашей истории подобных инцидентов с провозом контрабанды, — всё тем же сухим бюрократическим тоном продолжала тараторить девушка за стойкой. — Для получения данной справки вам необходимо обратиться в Инквизицию Генерального Штаба. Режим работы канцелярии по выдаче подобных справок, хм... минутку, сейчас сверюсь с расписанием... Девушка что-то быстро проверила в большом толстом журнале в кожаном переплете и бодро так продолжила: — Вот, по четвергам, с восьми тридцати до девяти тридцати, кабинет 783. Вам повезло: сегодня пятница, так что вы как раз успеете оформить пропуск в Генеральный Штаб, чтобы на следующей неделе... Мне пришлось зажать ладонью рот, из которого так и рвался гомерический хохот. М-м-м, я прям представила во всей красе, как Эрик идет в канцелярию и требует справку об отсутствии судимости. Представляю, как будет хохотать его Наставник и непосредственный начальник Ильфорте Брандт, когда услышит столь оригинальную просьбу своего подопечного. А, или, еще лучше: как Эрик сам себе такую справку выписывает и заверяет личной печатью верховного инквизитора, так как теоретически может это делать. Красота-а-а. Пожалуй, я бы даже хотела увидеть лицо этой девушки-смертницы, которой Эрик продемонстрирует такую справку с личной подписью. Но девушка-администратор, на бейджике которой красовалось короткое «Лина К.», не догадывалась, насколько она близка от воссоединения со своими предками, а потому добавила, стрельнув на меня взглядом: — Кстати, супругу вашу тоже необходимо проверить, о ней такую же справку предоставьте. Также необходимо подтверждение вашей связи, так что будьте любезны предоставить копию свидетельства о регистрации брака, и... Я медленно вдохнула, выдохнула и на всякий случай сделала шаг назад от стойки администратора, опасаясь, что Эрик сейчас разнесет ее в щепки. Ну ладно, не разнесет в щепки — а раскрошит на кубики льда. Потому что от рук Эрика сейчас расползалась изморозь, которая начала стремительно покрывать стойку администрации толстым слоем льда. Сам Эрик за всё это время не шевельнулся и не произнес ни звука. Он молча слушал тараторящую девушку, и его бешенство выдавала только ледяная магия, немного вышедшая из-под контроля. Дело в том, что лишь несколько месяцев назад в нем раскрылась ледяная демоническая магия, и Эрику еще предстояло научиться правильно пользоваться ею. Эта магия была глубоко запечатана в нем и спала до поры до времени, но эмоциональные события, случившиеся как раз в период окончания моего обучения в академии магии, раскачали в Эрике то, что годами ждало выхода наружу. Это мощная энергия, которой трудно было управлять, и я знала, что Эрик ежедневно занимался развитием этих обновленных навыков. Даже при всей своей большой занятости на работе ежедневно выделял минимум час на знакомство со своими появившимися способностями, на отработку новых чар. И еще час — на медитативные практики, которые помогали сдерживать бушующую магию. Точнее, медитации помогали Эрику всегда держать под жестким контролем свои перепады настроения, а в спокойном состоянии и настроении он уже легко контролировал магию. Эрик вообще всегда славился своей титанической выдержкой, умением в любой — ну, почти любой, — ситуации оставаться с холодным разумом. И вот сейчас эта его хваленая выдержка трещала по швам, а в светло-серых глазах так и читалось желание придушить голыми руками одну чрезмерно разговорчивую девушку. А миловидная девушка Лина всё тараторила и тараторила на одной ноте: — Вынуждена также зафиксировать факт административного правонарушения в виде порчи казённого имущества путем наложения неизвестных морозных чар, — заметила она, обратив внимание на то, что именно от ладоней Эрика исходила морозная стужа, которая быстро превращала стойку администрации в глыбу льда. — Распишитесь вот тут, пожалуйста, и... Она запнулась на полуслове и нервно сглотнула, столкнувшись с совершенно взбешенным взглядом Эрика. Взбешенный Эрик — это еще один редко наблюдаемый мною подвид мистера Ходячего Айсберга, не склонного в принципе к яркому проявлению эмоций. Но подвид настолько опасный, что лучше вживую с таким сталкиваться как можно реже, а еще лучше — вообще не сталкиваться. Мне даже со стороны наблюдать за этим всем было немного нервно, боюсь предположить, как мечтает провалиться сквозь землю объект гнева Эрика. — Сейчас вы, о милейшее создание, заполните вот этот бланк на поиск нашего утерянного багажа и немедленно передадите дело в соответствующие службы. Вы сами это сделаете, так как это является вашей непосредственной работой, которую вы, вообще-то, обязаны выполнять по трудовому договору. А если откажетесь заполнить все необходимые бланки, я напишу вашему начальству жалобу на сотрудницу, которая не в состоянии быстро и четко выполнять свои рабочие функции, с требованием немедленного увольнения. И если сотрудница не поспособствует тому, чтобы в течение пары дней мой чемодан оказался вот по этому адресу, то я разнесу тут всё по кирпичикам, — тихим вкрадчивым голосом произнес Эрик, немигающим взглядом глядя на девушку и протягивая ей листок с написанным адресом. Лина снова нервно сглотнула, нервным жестом поправила выбившуюся из прически прядь волос. Наконец-то более живым и осмысленным взглядом посмотрела на животное, которое так и лежало в чемодане. — Но песец... — Песец теперь тоже является частью ваших непосредственных функций, — как отрезал Эрик. — А другие бланки заполнять... будете? — с надеждой спросила Лина. Эрик с невозмутимым выражением лица взял протянутые бумаги, которые тут же покрылись тонким слоем льда в его руках. — Заполнил, — сухо произнес Эрик. Он швырнул на стол перед администратором заледеневшие бланки, и те с тихим хрустом разбились и рассыпались на мелкие нетающие кусочки льда. — Надеюсь, достаточно ясным почерком заполнил. А если что-то не ясно, и у вас есть еще какие-то возражения, то я могу охладить немного ваш энтузиазм таким же образом, как эти бланки. Лина шумно выдохнула через нос, дикими глазами вытаращившись на ледяные осколки. — Ага... Понятно, — пробормотала она, нервным жестом смахнув осколки на пол и доставая новые бланки. — Не переживайте, мистер, я сама всё сделаю, сама всё заполню, вы только подождите пять минуточек, мистер! Нужна будет ваша подпись, и... — Три минуты, — сухо произнес Эрик. — Но... — Две с половиной. Под испепеляющим взглядом льдистых глаз девушка всё-таки умолка, коротко кивнула и принялась строчить с большой скоростью, быстро заполняя все необходимые бумаги. Писала она так шустро, что я диву давалась, как только у нее ручка в руках не дымилась. Магия, не иначе. Ну вот, может же, когда хочет! Я уже говорила вам, что обожаю своего мужа? Ну так повторю с удовольствием: я обожаю своего мужа! И то, как умело он заставляет всех вокруг делать то, что ему надо, хех. Эрик тем временем задумчиво провел ладонью по белоснежной шерстке зверя и аккуратно размотал его лапы от клейкой ленты, после того как администратор зафиксировала факт наличия связанного песца в чемодане. — Бедный... Сколько же он так пролежал в такой позе в чемодане? — покачал головой Эрик. — Как думаешь, это самый обычный зверь, или он обладает какими-то магическими способностями? — спросила, помогая избавлять зверька от клейкой ленты. Сама я пока неидеально разбиралась в таких вещах, поэтому решила поинтересоваться мнением Эрика. — Трудно так сразу сказать. На первый взгляд это самый обычный зверь, быстрое сканирование не приносит никакой информации. Но зачем обычного зверя перевозить в чемодане? Чтобы избежать возни с разрешениями провоза животных в вагоне поезда, или за этим кроется что-то большее? Странно как-то... Ну да это более не наши с тобой заботы, пусть с этим другие разбираются. Он тяжело вздохнул и обратился к администратору: — Вызовите скорее ветеринара. Кажется, этому зверю нужна помощь, он совсем плох. — Разумеется, мистер! Можете не беспокоиться, я вызову специалиста! — охотно закивала девушка. — Сейчас как раз составлю запрос для его вызова, и потом... — Вы меня не поняли, мисс. Если я сказал, что нужно скорее вызвать ветеринара, то вам необходимо сделать это немедленно, — ядовитым тоном произнес Эрик. — Вы прямо сейчас вызываете специалиста, и я уйду, как только он придет. Вы же хотите, чтобы я ушел, правда же? Чтобы я остался доволен вашей работой и больше никогда сюда не возвращался? А то я ведь могу вернуться... — Эрик продемонстрировал жетон инквизиции, по золотому цвету которой можно было понять, что Эрик входит в Верховный Совет Инквизиции, а значит, занимает очень высокий пост. — С инквизиторской проверкой вернуться. И гонять вас по шестидесяти кругам Ада, до тех пор, пока вы не научитесь моментально выполнять мои приказы. — Кругов Ада ведь всего только тринадцать, — неуверенно произнесла девушка, в ужасе переводя взгляд с лица Эрика на жетон в его руке и обратно. — Вроде бы... — Так я с удовольствием создам персонально для вас и всей администрации вокзала недостающие круги, — с очаровательной улыбкой произнес Эрик. — Персональные, с полноценным растяжением, так сказать. Как думаете, вам это очень понравится? Столь широкая очаровательная улыбка в исполнении Эрика могла свидетельствовать лишь о двух вещах: либо Эрик находится в кругу своих самых близких людей, а потому максимально расслаблен и позволяет себе хохотать и улыбаться. Либо мой ненаглядный супруг находится на предпоследней стадии бешенства, когда ему не хватает сущей мелочи для того, чтобы взорваться. Нетрудно догадаться, какой сейчас случай мы наблюдали, верно? Девушка за стойкой информации тоже наконец-то додумалась до этой истины. Она сделала большие глаза, коротко кивнула и пулей вылетела в поисках специалиста, видимо. Эрик медленно вздохнул и выдохнул, вновь переключился внимание на песца. — Кусаться не будешь? — насмешливо спросил Эрик, поглаживая белоснежную шерстку. Как только он избавил полностью пасть песца от клейкой ленты, зверь жадно задышал, высунув язык. Какое-то время так и лежал, часто-часто дыша, словно бы постепенно приходя в себя. Взгляд у зверя был осоловелый, в маленьком чемодане ему явно было очень плохо. Песец медленно сел в чемодане, далось ему это с большим трудом: лапы плохо слушались зверя, наверное, потеряли чувствительность после долгого нахождения в одной позе, да еще связанной. Но, несмотря ни на что, песец потихоньку сел, подался вперед и вдруг лизнул Эрика в нос. Тот от неожиданности вскинул брови, но ёрничать не стал. Даже слегка улыбнулся уголками рта. — Забавный малый... — Кажется, ты ему понравился, — хмыкнула я, наблюдая за зверьком. — Разумеется. Я нравлюсь всем достаточно умным и интеллектуальным существам. А песцы — довольно умные существа, и во взгляде этого животного виден интеллект, — самым что ни на есть серьезным голосом произнес Эрик, почесывая за ушком песца. — Боже, ты иногда совершенно невыносим! — прыснула я от смеха. — Да-а-а, я невыносимо прекрасен, купайте же меня в овациях!.. Я рассмеялась, Эрик тоже улыбнулся — уже вполне открыто. В этот момент как раз вернулась администратор Лина. Судя по раскрасневшимся щекам и участившемуся дыханию, ей пришлось хорошенько побегать, чтобы найти как можно скорее нужного специалиста. — Ветеринар уже идет! — ослепительно улыбаясь, заявила девушка. — Зверя осмотрят и окажут ему лекарскую помощь! И не переживайте, мистер: мы обязательно найдем и вернем ваш чемодан! Я уже передала сигнал об этом коллегам, поиски и разбирательство по утере багажа начнутся незамедлительно. Ну вот, умеет же работать быстро, когда хочет. Сразу бы так. А то ленилась шевелиться и нарочно тянула бумажную канитель, пф-ф-ф. Эрик коротко кивнул. — Что ж, тогда мы уходим. — Один момент, мистер, — напряженно улыбнулась Лина, помахивая в воздухе еще одним листком. — Я сама заполню необходимые бланки, но нам необходимо знать, каково было содержание вашего чемодана для его опознания. — Там были личные вещи. Много личных вещей. Для того, чтобы найти мой чемодан, вам достаточно этой информации, и остальную информацию найдут поисковые специалисты. — Я прошу прощения, мистер, — еще более жеманно улыбнулась Лина. — Но мне действительно необходимо передать список того, что именно хранилось в вашем чемодане. Как можно более подробный, чтобы мы вернули именно ваш чемодан, а не подходящий под все остальные критерии, кроме этого. Вы же знаете, магией иногда можно тщательно замаскировать вещи... — Как можно более подробно, значит... — протянул Эрик, и голос его прозвучал угрожающе. — Ну что ж... Записывайте. Он скрестил перед собой пальцы на стойке информации и, с полуулыбкой глядя в лицо девушки, деловитым голосом начал перечислять, загибая пальцы: — В чемодане лежали: одна плетка, кожаная семихвостка, черная, с красивой плетеной рукояткой, очень мягкая и прекрасно сидящая в руке, как влитая; набор ремней для связывания, черный, из натуральной кожи, с металлическими заклепками, очень удобные, рекомендую; тюбик интимной гель-смазки, триста миллилитров, без отдушек, на водной основе; набор анальных пробок, три штуки, металлические, одна с режимом вибрации... Мисс, ну что же вы не записываете? Я тут стараюсь, распинаюсь перед вами... А девушка действительно не записывала. Вернее, она начала было писать, но потом застыла на месте и вытаращилась дикими глазами на Эрика. — Вы так шутите? — слабым голосом спросила она. Каким-то даже жалостливым тоном спросила. Мне аж стало почти жалко ее. — Я похож на человека, который любит много шутить, мисс? — Н-не очень, — запинаясь, промямлила девушка. — Но, знаете, я, кажется, уже очень хорошо поняла содержимое вашего утерянного чемодана. Можете не продолжать перечислять, не утруждайте себя, мистер... — Ну что же вы, мисс, мне совсем не затруднительно, — расплылся Эрик в опасной улыбке. — И вы совершенно правы, мы действительно должны составить полный список всего содержимого. Не дай Пресвятая Мелия, что хоть одной единицы моих личных вещей не будет хватать в чемодане — вам же потом хуже будет, верно? Еще пару минут Эрик с чувством, с толком, явно смакуя происходящее, перечислял девушке каждую деталь, каждую мелочь поклажи, и по мере перечисления девушка краснела всё больше. Ее щеки отчаянно пунцовели, и она постоянно бросала на Эрика дикие взгляды. Да, милочка, зря ты разбудила в моем муже дотошного зануду. Своей дотошностью Эрик Кларксон кого угодно способен при желании свести в могилу. Вернее, заставить любого человека самого улечься в собственноручно вырытую могилку. На меня девушка поглядывала тоже с опасением. И на маленький чемоданчик в моих руках. Я все губы искусала в попытке сдержать рвущийся наружу хохот и выдохнула с облегчением, когда Эрик закончил сладким голосочком перечислять содержимое желтого чемодана, как раз в этот момент и целитель подошел, чтобы осмотреть песца и забрать его в лечебницу. Зверь был сильно ослаблен и вяло сопротивлялся, но по его недовольной мордочке было понятно, что он не особо сильно жаждет идти в руки целителя, хотя тот был очень ласков. Целитель был позитивным полноватым мужчиной с жидкими волосиками, он сразу заворковал с песцом, но тот ласкового ветеринара не оценил. Даже попробовал цапнуть седовласого мужчину за руку, но с его слабостью и скоростью это получился скорее вялый кусь. Песец странно посмотрел на Эрика. Морда животного не могла выражать каких-то эмоций, но почему-то мне показалось, что песец смотрит на Эрика с надеждой. А тот еще раз потрепал его за ухом и коротко произнес: — Ну, прощай, красавчик! После чего мы оба развернулись и последовали на выход с вокзала. — Как думаешь, что это за песец такой? Есть идеи, зачем его пытались так странно перевести и зачем нам подкинули? — Идей у меня много, но какая из них актуальная — с этим пусть развлекаются местные работники. А я, честно говоря, не хочу забивать себе этим голову. Чует мое сердце, что с этим песцом что-то нечисто. Но это не мое дело, оно меня не касается, и я не могу один решать все проблемы в мире, попадающиеся мне на пути. Наставник говорит, что мне следует учиться больше делегировать возникающие задачи. А то я и так часто выгляжу, как многорукий многоног, который постоянно хватается за десятки срочных задач, бегает в мыле и обязательно всё идеально в итоге делает. Вот только устает так, что потом при освоении новых уровней магии теряет контроль... Я усмехнулась. Эрик говорил так, будто сам себя пытался убедить в сказанном, такой он забавный был в такие моменты. Но расслабляться и отдыхать, отключившись от всего, он действительно не умел, это факт. И, кажется, в нашем свадебном путешествии твердо задался целью наконец-то освоить это непосильное для него действо — расслабиться и отключиться от работы. — А мне нельзя терять над собой контроль, Элли... Совсем нельзя, — тяжко вздохнул Эрик. — Уровень магии во мне сейчас такой высокий, что неконтролируемые вспышки чреваты серьезными последствиями. Я шагала под руку с Эриком, задумчиво закусила нижнюю губу. В моей дамской сумочке лежала уменьшенная чарами папка с документами по делу о нападениях в городе, куда мы держали путь, и я намеревалась по возможности разведать обстановку. Почему-то была уверена, что уж я-то обязательно смогу найти зацепку на решение проблемы с нападениями. Я хотела попробовать разобраться с этим сама, потому что мне было жутко интересно. Это Эрику нужно было отдыхать, а у меня шило в причинном месте не давало покоя. Мне сейчас вообще все было чрезвычайно интересно в инквизиции, а уж какое-то мутное дело, с которым пока не могли справиться, и в котором совершенно точно была замешана черная магия — и подавно! Оставался один вопрос: интересно, как на это отреагирует Эрик, если — когда? — узнает о моих планах?.. Прости, милый, но мое любопытство не давало покоя и терзало душу. Оглянулась, чтобы посмотреть, как целитель осторожно перекладывает песца в удобную корзину-переноску, гладит его, что-то говорит, что-то обсуждает с девушкой-администратором и торопливо уходит с переноской в руках. Песец провожал нас грустным взглядом. Я отвернулась и не заметила, что глаза песца, неотрывно следящие за Эриком, сверкнули странным голубым огоньком.