Глава 15. Импровизация

Мне не спалось. Вернее, сон был какой-то рваный, дерганый. Я вроде бы сладко засыпала, но сон был неглубокий, и я просыпалась пару раз. Неужели так сказывалось нервное перенапряжение? Странно, меня нельзя было назвать истеричной особой, которая вздрагивает от каждого шороха и потом подолгу не может заснуть. В инквизиции такие надолго не задерживаются: нервы сдают. Но это точно было не про меня. Однако сегодня мне не спалось. Почему?.. Проснувшись так в третий раз, поняла, что проще, наверное, встать и книжку почитать, раз со сном сегодня не сложилось. Села на кровати, широко зевнула, потянулась и только тогда поняла, что Эрика рядом со мной на кровати не было. Хм, где он? Напряглась было, подумав, что могло что-то случиться, но в следующий миг мой слух уловил тихую клавишную музыку откуда-то снизу. Эрик музицирует, что ли? А тут разве есть пианино? Впрочем, почему бы и нет, мне некогда было любоваться красотами местного интерьера. Я вот только джакузи оценила сполна, да-да. При мыслях о недавних жарких водных процедурах невольно расплылась в мечтательной улыбке. Отлично мы наш медовый месяц начали, я считаю. Мне нравится. Накинула на плечи полупрозрачный белый шелковый халат и босиком вышла из спальни. Паркет слегка холодил ступни, но в целом в апартаментах было тепло и комфортно. В коридоре музыку было слышно лучше, и я спустилась на первый этаж, ориентируясь на звук. Кажется, музыка доносилась из дальней комнаты на первом этаже. Туда я и направилась, ведомая любопытством. Дверь в эту комнату была чуть приоткрыта, и я улыбнулась, на цыпочках проскользнув внутрь и любуясь Эриком. Да, это действительно был он, играл тут тихонько — только не на пианино, как мне сначала показалось, а на рояле. Шикарный белый рояль стоял посреди небольшой комнаты со сводчатым потолком и высокими окнами от пола и чуть ли не до самого потолка. Уютная музыкальная гостиная была украшена множеством растений, которые стояли на подоконниках, в больших горшках на полу, висели на стенах — всё здесь вокруг было заставлено цветами с пышными листьями. Комната создавала впечатление эдакой мини-оранжереи, небольшого зимнего сада, в котором приятно было провести время вечером. Медленно приблизилась, любуясь Эриком. Он не стал включать яркий свет в комнате , на рояль падал свет от луны и от уличного фонаря, переливающегося голубыми отсветами. Руки Эрика плавно скользили по клавишам, он играл что-то джазовое, с таким чувством и страстью, будто не по клавишам стучал, а поглаживал любимую женщину. Он был так погружен в процесс музицирования, что не сразу меня заметил. А заметив, виновато улыбнулся и произнес: — Прости, если разбудил тебя, Элли. Мне не спится. — Мне тоже, — улыбнулась, плотнее кутаясь в шелковый халат. — Слишком адреналиновый вечер был. — Да, бодренькое такое начало свадебного путешествия, — хмыкнул Эрик, не отрываясь от игры на рояле. Его пальцы легко и быстро перебирали клавиши, мелодия завораживала, погружая в расслабленное состояние, приглашая окунуться в мир музыки и вволю полюбоваться пианистом, который сейчас был одним целом с музыкальным инструментом. — А я ни на каких инструментах играть так толком и не научилась, — вздохнула я. — Пробовала, но мне очень сложно, нет понимания, как вообще можно вот так одновременно легко играть двумя руками и извлекать из инструмента красивые звуки, а не страшное пиликанье. У меня мозг от таких усилий сворачивается в трубочку. По мне, так это сродни магии, которая заставляет всех вокруг забыть о своих проблемах и погрузиться в мир музыки... Эрик тихонько рассмеялся. — Ну, у нас в семье просто принято музыкальное образование, — улыбнулся он, не отрываясь от рояля. — Мои родители — не только могущественные боевые маги, но и весьма успешные музыканты. Такое вот у них необычное сочетание работы и хобби получилось. Они оба умеют играть на разных инструментах, мультиинструменталисты. Поют еще оба... Мама, кстати, в одном соседнем городке на днях выступать будет, можем заглянуть к ней на огонёк. Как ты понимаешь, в такой семье сложно вырасти вообще без любви к музыке. — А ты сам музыку какую-нибудь пишешь? — Случается иногда. Обычно когда отец просит помочь сделать ему аранжировку для новой песни. Иногда мелодии сами по себе приходят в голову, могу сочинять музыку, даже не проверяя ее на рояле, а просто глядя на клавиши и проигрывая в голове ноты... А так, сам я больше люблю импровизировать периодически, когда бывает подходящее настроение и случается свободная минутка, как сейчас. Вообще обожаю импровизацию, в ней столько смысла... Слышишь эти музыкальные переходы? Они похожи на жизнь: такие же непредсказуемые и удивительные... Эрик улыбнулся чему-то своему и добавил: — Иногда, задумываясь о будущем, я гадаю: будет ли наш с тобой гипотетический ребенок любить музыку так же, как люблю ее я? Или найдет иное увлечение для своей души? А если да, то какое именно? Так интересно... Я закусила нижнюю губу, с гулко бьющимся сердцем глядя на Эрика. Мы пока не говорили о детях в таком контексте и не думали о том, чтобы завести их в ближайшее время. Эрик лишь однажды обмолвился на эту тему в стиле «ты так рьяно рвалась в инквизицию, что будет неправильно сразу же лишать тебя этой радости и отправлять в декрет, поэтому поиграйся пока в инквизитора вволю, успеем мы с тобой еще о ребенке подумать, да и не об одном», на том эта тема и была закрыта. Так что, не скрою, слова Эрика немного взбудоражили меня. — Ты же у нас Пророк, — улыбнулась, прислонившись к роялю и скрестив руки на груди. — И при желании можешь заглянуть в будущее и узнать ответ на свой вопрос. — Не-е-е, — помотал Эрик головой. — Как раз так — неинтересно. Никакого сюрприза. А я, может хочу удивиться тому, каким именно вырастет наш сын или дочь? — С твоей-то генетикой, ни на секунду не сомневаюсь, что удивляться нашим будущим детям мы будем очень много и долго, — хмыкнула я. — Надо быть очень наивным человеком, чтобы ожидать от них какой-нибудь обычности. — Нет, ну а вдруг нам повезет, а? — с наигранной надеждой произнес Эрик. — Ага, повезет. Трижды, — скептично усмехнулась я. Какое-то время молча наблюдала за Эриком, любовалась и просто наслаждалась спокойным вечером. Ой, точнее — глубокой ночью, сейчас было часа три ночи, не меньше. — Обожаю слушать, как ты играешь, — произнесла негромко, наблюдая за летающими над клавишами пальцами. — Меня успокаивает этот процесс, — произнес Эрик размеренным голосом. — Вот это вот перебирание клавиш... Сродни медитации для меня. Активная игра на клавишных инструментах требует от меня большой концентрации внимания. Забываю обо всем на свете, когда играю, даже физический дискомфорт отходит на второй план. — Дискомфорт? — нахмурилась я. — Неважно себя чувствую, — улыбнулся Эрик. — Магия слегка шалит. Вызывает внутренний жар, оттого и проснулся, что мне нехорошо стало: будто начал гореть изнутри. Обычная медитация и дыхательная гимнастика не помогли улучшению самочувствия, а вот музыка как-то сразу успокоила... Ты же знаешь, моя демоническая магия пока не стабилизировалась, бывают сбои. Видимо, сегодня как раз и случился такой сбой, когда подскочил адреналин. Все-таки я здорово понервничал. — Из-за того, что могут пострадать пассажиры? — Из-за того, что можешь пострадать ты, — ответил Эрик, не поднимая головы. — Безопасность пассажиров важна, конечно, но больше всего нервничал из-за тебя. Мне, знаешь ли, не очень понравилась картинка тебя, летящей в пропасть с моста. Ты стояла немного впереди меня, ухнула вниз первой, и хоть я и контролировал всё и четко рассчитал свои действия, чтобы перехватить тебя в нужный момент, когда ты уже отпустишь заклинание пентаграммной телепортации, но всё равно... Выглядело это совершенно жутко. Бр-р-р, не хочу повторений такой картинки... Я хоть и умею быстро справляться со своими эмоциями, и внешне часто холоден, но это не значит, что я железный бесчувственный пень. Задумчиво закусила губу. Одна мысль не давала мне покоя, все же решила ее озвучить: — Как думаешь, этот подрыв моста может быть как-то связан с айлиархскими преступлениями? — Каким образом? — скептично усмехнулся Эрик. — Ну-у-у, не знаю... — Вот и я не знаю. — А твое пророческое чутье что говорит по этому поводу? — Ничего, — хмыкнул Эрик. — У меня не было никаких видений на этот счет, а интуиция пока помалкивает. Причин для обрушения моста может быть масса, от какой-то личности в поезде, до неких политических передряг и такого вот жесткого акта протеста. Возможно, мы вообще оказались на этом поезде просто для того, чтобы спасти пассажиров Драгон-Экспресса. Жизнь иногда закидывает меня в такие места и ситуации, что я оказываюсь там, где очень нужна моя помощь, случается такое иногда. Поэтому я давно перестал пытаться строго связывать подобные события. Далеко не всегда взаимосвязь между этим действительно имеется. Просто мое профессиональное и пророческое чутье само порой закидывает меня в такие ситуации. И не спрашивает при этом моего на то одобрения. Ну, тоже верно... — Но ты же вроде иногда все равно подглядываешь в будущее. — Иногда, когда чую в этом острую необходимость. Но не всегда и уж точно не по каждому рабочему делу. И обычно заглядываю не в общее и свое будущее, а проверяю какого-то конкретного человека, если есть серьезные подозрения на его счет. Или просто опасения по серьезным рабочим вопросам. А так... Я не контролирую все свои пророческие видения, Элли, ты же знаешь. И всё вокруг ими не контролирую, и каждый свой шаг по жизни не проверяю. Во-первых, это пожирает существенно мой магический резерв, и если я так всё по жизни буду проверять наперед, то очень скоро свалюсь замертво от истощения. Во-вторых, от таких постоянных проверок можно слегка сойти с ума и в какой-то момент перестать отличать видения от реальности. Стереть границу между видениями и явью, запутаться, где находится настоящая жизнь, а где — вымысел. Пророчество — это вообще так себе дар, если честно, с очень большими побочками. С ним легко сойти с ума, если не уметь правильно контролировать свой дар и пользоваться им строго по делу, когда иного выбора попросту нет. — А в-третьих? — поторопила Эрика, потому что он сделал такую продолжительную паузу, словно бы не собирался продолжать разговор. — Ну а в-третьих, это попросту скучно, — хмыкнул Эрик. — Знать вообще обо всем заранее, жить в понимании каждого события — скучно же! Гораздо интереснее и полезнее дойти до всего своим умом... Невозможно тотально контролировать свою жизнь, Элли. Невозможно, да и не нужно совершенно. Зачем? Жизнь как раз и прекрасна своими неожиданными поворотами. Так же, как музыка прекрасна своей импровизацией. Ты только вслушайся в эти ритмы... Эрик как раз импровизировал, на ходу создавая завораживающую джазовую мелодию, полную эмоций, страсти, энергии. Она наполняла комнату и, казалось, заставляла глаза Эрика светиться от удовольствия. Такой красивый, задумчивый... И, что самое главное, — мой. Собственница внутри меня самодовольно потирала ручки, наблюдая за любимым мужчиной. Наверное, в прошлой жизни я была драконницей. Ну или демоницей, они тоже те еще собственницы. — Мои видения хаотичны и совершенно непредсказуемы, — продолжил тем временем Эрик. — Могут накрыть в любой момент, не спрашивая моего на то разрешения. Момент может быть весьма неподходящий, бывали разные казусы. Ну, благо, со стороны всегда кажется, что я зависаю лишь на пару секунд, хотя видения могут быть продолжительными по своей хронологической сути. Но я давно научился быстро приходить в себя и почти не терять связь с реальностью. Хотя поначалу, в юношестве, тяжеловато, конечно, было. Мог порой по часу потом в себя приходить, после особо сложных и продолжительных пророческих видений, которые требовали сложного переосмысления. — А какое самое странное, самое необычное место, время или действо было, когда видения накрыли тебя в неподходящий момент? — Во время занятий любовью с тобой, — усмехнулся Эрик. — Ну, что ты смеешься? Это тебе смешно, а я тебя так однажды во время активного процесса близости чуть другим именем не назвал! Исключительно потому, что прямо в процессе проникновения в тебя поглубже некстати увидел видение про одного мальчишку и его маму, и после завершения видения имя этой женщины так и осталось на моих устах. Обычный побочный эффект, связанный с легкой дезориентацией в пространстве и времени и помноженный на фееричные телесные ощущения, но ты бы вряд ли его оценила. В последнюю секунду тогда прикусил себе язык и смолчал, какой-то титанической силой воли. — Это ты молодец, — серьезно кивнула я. — А то даже не знаю, разговаривали бы мы с тобой сейчас, если бы ты в порыве страсти назвал меня какой-нибудь Хуанеттой? Есть у меня сомнения на этот счет... — У меня тоже, — хмыкнул Эрик. — Боюсь, одним испепелением на месте ты бы тогда не обошлась. Скорее собрала пепел, как-нибудь воскресила меня своими некромантскими причудами, а потом повторила процесс еще раз пять, до тех пор, пока не успокоилась. И всё это делала бы с самым невинным выражением лица, так, что ни один инквизитор, включая моего Наставника, не смог бы раскрыть дело, уверен. Я рассмеялась, представив себе такую картину. И умиляясь тому, как хорошо Эрик успел узнать мой характер. Смотрела на Эрика, любовалась им и не могла избавиться от одного зудящего желания. Жизнь прекрасна своими неожиданными поворотами, говоришь... Мне захотелось похулиганить. Я подвинула стул так, чтобы забраться на рояль, и внаглую уселась прямо на его крышку. Она была закрыта, и усесться я могла прямо перед Эриком. Что и сделала, свесив ножки и деловито положив их на плечи Эрику. — Сыграешь для меня? — спросила с невинной улыбкой. Эрик не подал виду, что я как-то сбила его с толку: он не изменился в лице, даже бровью не дернул... Однако на короткий миг перепутал клавиши и сфальшивил, с головой выдавая свои настоящие эмоции. — И что же тебе сыграть, незабвенная? — Что-нибудь, с чем я у тебя ассоциируюсь. — Ты мне предлагаешь играть прямо так, с твоими ножками на моих плечах? — в голосе Эрика послышалась легкая истеричность. — А что, разве я тебе чем-то мешаю? — издевательски удивилась я. — Ты же профессионал, разве нет? Эрик ничего не ответил, лишь стрельнул взглядом мне между ног. Полы моего халата были распахнуты, так что Эрику открывался пикантный вид на алое кружевное белье. Это был очень многоговорящий взгляд. Знаете, такой, не оставляющий сомнений в намерениях мужчины. Я самодовольно улыбалась и слушала музыку, которую играл Эрик. Яркая, с резкими переходами-переливами, показавшимися мне нервными, излишне дергаными, потому что кое-кто явно горел желанием наброситься на меня, но из принципа продолжал импровизировать в ритме джаза. Нетерпение выдавали только пальцы, слишком сильно стучащие по клавишам. Лишь доиграв мелодию, Эрик резко вскочил на ноги и придвинул меня к самому краю рояля. — Эрик! — ахнула от неожиданности, с силой вцепившись в край крышки музыкального инструмента. — Что ты?.. Мне пришлось резко замолчать, когда Эрик вдруг сдвинул в сторону кружево трусиков, наклонился и лизнул меня между ног. О боги... — Я сыграл для тебя... А теперь собираюсь сыграть на тебе, — уверенно произнес он, толкая меня так, чтобы я улеглась на спину прямо на крышке рояля и закинула ноги на плечи Эрику. В нирвану я улетела с ошеломительной скоростью. Ну а как можно оставаться спокойной, когда горячий язык любимого мужчины кружит вокруг клитора и ласкает половые губы, заставляя трепетать от каждого жеста? Не знала, за что хвататься. Не было под руками подушек и простыней, которые можно было нещадно мять в сладострастной агонии, так что вцепилась в волосы Эрика, перебирала их, мягко царапала кожу головы ногтями и тихонько постанывала от удовольствия. Оральными ласками прямо на крышке рояля Эрик меня ранее не удивлял, и сейчас я задавалась вопросом, почему мы раньше не дошли до возлежания на этом музыкальном инструменте? Это же та-а-ак возбуждало, ох... Интенсивные посасывающие движения сводили с ума, а когда горячий язык погрузился в лоно, мои стоны перестали быть тихими. Периодически очень хотелось инстинктивно сдвинуть ноги вместе, но Эрик уверенно разводил их в стороны и продолжал дарить мне удовольствие, доводя до исступления. Не знаю, сколько длилась эта сладкая пытка, я потеряла всякое представление о времени, извиваясь под умелым языком Эрика. И когда к языку присоединились пальцы, то мне хватило лишь несколько коротких быстрых движений, чтобы буквально взорваться удовольствием. Оргазм был такой сильный, что я не смогла сдержать громких стонов, а перед глазами на миг потемнело. Ох-х-х, как же сладко... Пока пребывала в эйфории, Эрик подхватил меня на руки, быстро перенес на ближайшее кресло, ставя меня коленями на него и требовательно разводя мои ноги шире. Я успела лишь ухватиться покрепче за высокую спинку кресла, как Эрик вошел в меня сзади без предупреждения и сразу стал вколачиваться с такой скоростью, что быстро сбилось дыхание. Он двигался короткими резкими толчками, придерживая меня за шею и бедра, жестко фиксируя в определенном положении. Если честно, обожала такого доминирующего Эрика, это заводило меня чрезвычайно. И сейчас, едва придя в себя после оргазма вновь ощутила быстро растущее возбуждение. Закусила нижнюю губу, глухо постанывая, но тут же получила звонкий шлепок по ягодице. — Не сдерживайся, незабвенная. Обожаю, когда ты громко стонешь. Вот вроде просто озвучил свои эмоции, а голос его при этом прозвучал так властно, чуть ли не в приказном порядке, будто бы прям требуя громких стонов. Впрочем, они сами по себе стали срываться с моих уст, когда большой палец Эрика, обильно смазанный лубрикантом, скользнул мне в анальное отверстие, неглубоко, но достаточно для того, чтобы многократно усилить ощущения. — Да-а-а... Так-то лучше, — самодовольно произнес Эрик. — Музыка для моих ушей... Какое-то время он двигался в таком темпе, потом перехватил меня за бедра двумя руками и увеличил амплитуду, вколачиваясь в меня на большой скорости. До звездочек перед глазами, до побелевших костяшек пальцев, которыми впилась в спинку кресла. Но... Я все равно никак не могла кончить. Чего-то не хватало. Наверное, не хватало того самого большого пальца, которым Эрик ранее так приятно подразнивал сфинктер. Я больше прогнулась в спине и подалась бедрами назад. Ну же... Давай... Поласкай меня дополнительно... — Если ты чего-то хочешь, то об этом нужно говорить прямо, Элли, — произнес Эрик, почуяв, что я не просто так выгибаюсь кошечкой, а явно чего-то прошу. Легко сказать — говори прямо. Но почему-то я как язык проглотила, стыдясь просить желаемого, будто это ужасно порочно и стыдно. М-м-м, почему так непросто попросить об этом?.. — Поласкай меня... там... — пробормотала еле слышно. И ойкнула от звонкого и ощутимого шлепка по ягодицам. — Четче и громче, Элли. Не слышу, чего ты хочешь. — Хочу еще... Там... Еще один шлепок по ягодице — на этот раз более звонкий и ощутимый. Такой, умеренно болезненный, чтобы ощущался горящей кожей, а не просто поглаживанием. Эрик раздвинул руками в стороны мои ягодицы, мягко поглаживая сфинктер большими пальцами, но не проникая внутрь. Ну вот понимает же всё и нарочно тянет, гад! — Так чего же ты хочешь, незабвенная? — глубоким бархатным голосом. И замедлился еще нарочно, чтобы внимательно послушать мой ответ. Поэтому я плюнула на стыд и сдалась: — Анальных ласк... Интенсивных анальных ласк... Пожалуйста-а-а, о боже, да-а-а! — последние слова уже буквально прокричала, когда Эрик, наконец, внял моей просьбе. От сочетания таких ласк с твердым членом, уверенно вколачивающимся на большой скорости, меня накрыло такой сладкой агонией, что к пику наслаждения я подошла за какие-то считанные секунды. Ноги мелко дрожали от напряжения, на лбу выступила испарина, тело всё было напряжено, как натянутая струна. Эрик будто играл на моем теле, как на музыкальном инструменте, а я «пела» — несдержанными стонами. А когда перед глазами на миг всё вспыхнуло от взрыва ощущений, я инстинктивно так резко дернулась вперед, что член выскользнул из лона. Но уже в следующие мгновения я почувствовала горячие капли спермы на своей спине и услышала гортанный стон Эрика. Улыбнулась, уткнувшись лбом в спинку кресла и пытаясь прийти в себя. Хорошо было — словами не передать... — Только я так и не поняла, с какой музыкой я у тебя ассоциируюсь? — спросила с усмешкой, вспомнив о своем изначально запросе «сыграй мне музыку, с которой я у тебя ассоциируюсь». Сыграл, как же, ага... Два раза сыграл. Впрочем, качественно довел композиции до логичного финала, о да. — С джазовой импровизацией, — хмыкнул Эрик. — Которая совершенно непредсказуема, и каждая следующая нота может удивить и подарить массу новых впечатлений... Как и ты.