Глава 17. О жарке и мудрости

Проснулась от запаха жарящихся блинчиков... Или оладий? В любом случае, аромат стоял такой, что голодный желудок моментально отреагировал жалобным урчанием. Да уж, после вчерашнего колдовства с телепортационной пентаграммой я же не ела больше, не восстановила свои силы, которые пока еще не умела правильно распределять. Так что проснулась голодной, как стая дилмонов, готовая съесть слона. Ну ладно, хотя бы небольшую его часть. Накинула на плечи шелковый халат, вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, глянула на настенные часы и мысленно присвистнула. Два часа дня, ого! Вот это я спатеньки! Хорошенькое доброе утро, ничего не скажешь. Впрочем, учитывая, что заснули мы с Эриком лишь ранним утром, то ничего удивительного в этом не было. И в рамках нашего свадебного путешествия, месяца отдыха и абсолютного безделья, утро в два часа дня действительно такое — доброе. Войдя на кухню, замерла и аж рот приоткрыла от восхищения. — Ох ты ж... — не сдержалась от восторженного вздоха. Ну потому что очень трудно оставаться безразличной к открывшейся моему взору картинке: Эрика, в одном фартуке на голое тело, стоящего за плитой и с меланхоличным видом жарящего блинчики. — Проснулась? — улыбнулся Эрик увлеченно подкидывая блинчик на сковородке. — Это ты вовремя. Садись, завтрак скоро будет готов. Да какой там завтрак, боже?! С такими-то аппетитными видами на шикарное мужское тело... Фартук на нем, кстати, был розовый, с рюшечками. И смотрелся на грозном обнаженном инквизиторе чертовски умилительно. — Видимо, хозяева этой виллы подразумевают, что мужчины здесь у плиты в принципе стоять не могут, — хмыкнул Эрик, заметив мой интерес к розовому фартуку. — Ну что же ты замерла в дверях, Элли? — Пытаюсь отойти от шока, — сказала, отлепившись, наконец, от дверного косяка и подходя к Эрику. — Ни разу не видела тебя, жарящим блинчики. Пахнет невероятно вкусно... — Да просто некогда было в последние месяцы этим заниматься, — пожал плечами Эрик, перекидывая еще один блинчик на уже готовую стопку блинов. — Слишком много работы навалилось, тяжелый вообще год был. Не было времени на такие простые домашние радости. Хотя готовить я по возможности люблю, когда есть настроение. Пока он говорил, подошла к нему вплотную, обнимая со спины. Скользя ладонями, коготками по бедрам Эрика, по его ягодицам, скользя под фартук. И как бы невзначай поглаживая нежную кожу вокруг самой интимной части тела, но лишь подразнивая. — Незабвенная, если ты будешь мне так мешать, то от блинчиков останется одно лишь горелое воспоминание, — низким глубоким голосом произнес Эрик. — А разве я мешаю? — мурлыкнула на ухо и продолжила свои хулиганские ласки. Эрик задумчиво посмотрел вниз, на фартук, который теперь уже вызывающе топорщился в причинном месте. — Ну как тебе сказать... С такой сталью между ног затруднительно даже к плите ближе подойти. Я хохотнула. До шеи Эрика сейчас дотянуться без каблуков не могла, поэтому нежно, но ощутимо куснула его плечо и продолжила свои ласковые провокации. Только теперь скользнула руками к той самой стали между ног, которая, судя по твердости, больше всего сейчас нуждалась в моем внимании. Руки Эрика, держащие сковородку, заметно дрогнули. — Знаешь, незабвенная... У меня вдруг возникло непреодолимое желание каждое утро жарить тебе блинчики, — задумчиво произнес Эрик, прикрыв глаза, пока я поглаживала его между ног. — И оладья... И-и-и какие там еще блюда можно подолгу жарить? — Меня, например, — произнесла с довольной усмешкой. — Я то еще сладкое блюдо, не правда ли? Эрик резко развернулся, с ходу впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Я только ойкнула от неожиданности, но так как губы мои в этот момент были заняты агрессивным поцелуем, то мое ойканье превратилось в сладкий полустон. Эрик рыкнул от этого звука, подхватил меня под бедра и посадил на столешницу кухонного стола. Вернее, это был целый так называемый островок с рабочей поверхностью. Но для нас было важно, что островок был максимально устойчивый, а еще — довольно широкий. Достаточный для того, чтобы с комфортом уложить меня на нем. Впрочем, Эрик непосредственно укладывать меня не собирался. Он жаждал максимально тесного контакта, а потому прижал меня к себе, заставляя ногами обхватить его за талию и вцепиться в плечи, шею, чтобы держаться покрепче. А держаться приходилось крепко, потому что Эрик с ходу вошел в меня и взял такой темп, что у меня разве что искры из глаз не посыпались. Зато из уст сыпались стоны — лихорадочные, сладкие, нещадно кружащие Эрику голову. Это был стремительно крышесносный секс, чистая страсть, разделенная на двоих. До искр из глаз, до головокружительных ощущений. М-м-м, как же мне нравились такие сладкие утренние часы... Тут главное — не войти во вкус и не начать требовать такого рода десерты каждый день на завтрак перед работой. Отлипли мы друг от друга, только когда в помещении ощутимо запахло чем-то горелым — это забытая на плите сковородка дожаривала последний забытый блинчик до состояния уголька. Эрик словно очнулся и кинулся выключать плиту, спасать сковородку и заклинаниями очищать воздух от гари, а я всё хихикала над его осоловелым видом и в шутку уточняла, когда он там закончит и продолжит ублажать меня. — Пощади, незабвенная! — с притворным ужасом произнес Эрик. — Давай хотя бы небольшой перерыв сделаем? Если я сейчас не позавтракаю как следует, то моих сил хватит разве что на то, чтобы лежать бревном, а не активничать с тобой и в тебе. — Ну-у-у, иногда можно и бревном полежать, — глубокомысленно произнесла я. — Когда девушка сверху... Эрик одобрительно хмыкнул, коротко поцеловал меня. Цапнул с тарелки еще горячий блинчик, чуть ли не проглотил его и тут же взял другой. — Может, на улице позавтракаем? — предложила я, беря поднос и загружая его посудой. — Здесь уютная терраса, а еще она огорожена тепловым контуром, так что не замёрзнем. — Давай, я только за. Эрик поставил на поднос ещё миску со свежей клубникой, направился с ним в сторону террасы. Я зашагала впереди, чтобы открыть Эрику дверь, заодно на ходу ела блинчик. — И кто ж тебя такую вкусноту научил готовить? — поинтересовалась я, по достоинству оценив стряпню супруга. — Моя мама. Я аж блинчиком подавилась и откашливалась долго, недоверчиво глядя на насмешливого Эрика. — Прости, милый, но мне трудно поверить в это и представить твою маму за плитой. Эльза — и блинчики? Да куда ей блинчики-то печь... — Никто не верит, пока сам это своими глазами не увидит, — понимающе усмехнулся Эрик. — Высшим демонам вроде как не положено у плиты стоять. Но мама говорит, что это как раз успокаивает ее сродни качественной медитации. Кто-то, как я, на пианино часами играет, когда плохо себя чувствует или просто дико раздражен, а моя мама — у плиты часами стоит... Каждому — своё. Впрочем, должен признать, что мамин метод успокоения тоже пришелся мне по душе. — Успокоения? — тут же зацепилась я. — А тебе пришлось утром успокаиваться? — Магию опять странно лихорадило, — неохотно признался Эрик. — Да и сейчас не очень дела обстоят. И показал мне свою демоническую руку, на которой ногти выглядели подозрительно удлинёнными и заострёнными. В порыве страсти я это просто не заметила. Ну и розовый фартук с рюшами ослепил меня на некоторое время, да. — Но играть снова подолгу на рояле мне с утра не хотелось, а вот меланхоличная жарка блинов успокоила на раз-два. — Мне не нравится, что тебя так лихорадит, — напряглась я. — Может, стоит посоветоваться с кем-то из наших по твоей проблеме? — Да нет, ничего критичного, просто бывают и такие сбои. К сожалению, в этот раз он немного затяжной. А Наставника своего мне сейчас, пожалуй, лучше не дёргать. Даже представить боюсь, какими распоследними словами меня там проклинает Ильфорте после всего того, что я наговорил про выдуманный магический ритуал... Слушай, может, именно поэтому у меня магию так лихорадит, а? Потому что меня там Наставник проклинает? — задумчиво произнес Эрик. — А что, я бы не удивился... Я прыснула от смеха и покачала головой. Впрочем, я бы тоже не удивилась. — А что там насчет Драгон-Экспресса? Есть новости по вчерашнему происшествию, нашли тех, кто подорвал мост? — Не знаю. Не связывался с коллегами. — Почему? — Потому что мы в отпуске, Элли, — хмыкнул Эрик. — Инквизиция имеет многотысячный штат, и оттого что я месяц не буду вникать в дела, там ничего не развалится. Есть кому расследовать дела любой сложности — вот пусть и занимаются этим. Без меня в этот раз. Не могу же я тянуть на себе абсолютно всё. — А если там что-то сверхважное, что тебе стоит знать?.. — Тогда бы со мной незамедлительно связались. — И что, тебя прям вообще не колышет, что за тварь вчера нам подпортила романтический ужин? — Я в любом случае об этом узнаю. Не сегодня, так через месяц. — А мне сейчас интересно, — вздохнула я. — И айлиархское дело мне тоже интересно. Ну вот чего нам стоило бы мимоходом заехать туда и глянуть, что к чему, а? Любопытно же! — Мне — нет, — категорично произнес Эрик. — Не хочу туда лезть. — Но почему-у-у? — Задницей чую, что огребем там по полной программе. Я прыснула от смеха. — В интересном месте у тебя чутье находится. У тебя там третий, пророческий глаз располагается, что ли? Эрик ничуть не смутился. — Нет, пророческий глаз у меня в другом месте находится. — Это в каком же? — хитро сощурилась я. — Ты можешь попробовать поискать. Начать рекомендую с члена. Если тщательно там языком искать, то наверняка можно что-то очень интересное и вдохновенное найти. Оно прям выплеснется фонтаном наружу и... Эрик продолжал вещать с серьёзным лицом, а я от хохота чуть не перевернула другой поднос, с заварочным чайником и чашечками, который несла на террасу. — Ты неисправим!.. — Правильно, зачем меня исправлять? Мой третий глаз исправно тверд и работоспособен. А если ты будешь периодически прикладываться к этому «глазу», то сможешь впитать в себя частичку моей пророческой мудрости... Я уже подвывала от смеха, в красках представив себе такое «проглатывание мудрости» и Эрика, серьезно вещающего мне, стоящей перед ним на коленях, о том, как и сколько раз в день нужно прикладываться к священному третьему глазу господина Пророка, чтобы полноценно проникнуться его мудростью... Ох, остановите мою фантазию! Все еще посмеиваясь, открыла входную дверь, но, едва шагнув за порог, ойкнула и удивленно посмотрела себе под ноги. — В чем дело? — Эрик тут же почуял неладное и нахмурился. — Тут... Что-то странное, — неуверенно протянула я, буравя взглядом крыльцо наших апартаментов. — Подойди, ты должен это увидеть сам...