Глава 18. О душевности и восторженности

Эрик в мгновение ока подскочил ко мне и так же хмуро посмотрел под ноги. Дело в том, что всё крыльцо и ступеньки к нему были измазаны кровью, будто по ним не так давно что-то волочили. А на верхней ступеньке были странной аккуратной башенкой выложены птичьи перья, сверху лежал цветочек. По бокам от башенки красовались тщательно обглоданные кости. Тоже птичьи вроде бы. Ну и саму башенку из перьев украшала птичья голова. Кровь из нее, кстати, все еще сочилась. А в клюв несчастной мёртвой птички был издевательски вложен еще один цветочек. Это что за маргсов эстет тут недавно, и, главное, абсолютно бесшумно чудил? Я поставила поднос с чашками в сторону: кажется, завтрак придется отложить на некоторое время. Присела на корточки и начала водить рукой над всей этой красотой неописуемой. — Кровь не человеческая, — первым делом отметила я. — Похожа на птичью. На воронью, судя по всему. Перья и кости тоже вороньи. А голова от какой-то другой птицы, я такую не знаю. Какая-то местная разновидность голубей, или что-то вроде того. Эрик тоже присел на корточки, сканируя магией башенку из перьев. — Это всё совсем недавно происходило, пока мы с тобой, хм... были заняты друг другом, в общем. — Похоже на то. Кровь еще даже не свернулась. Не могу пока нащупать чей-то след... Что там по этому поводу подсказывает твой третий глаз? — как бы между прочим поинтересовалась я, не сумев удержаться от ехидной подколки. — Молчит пока и требует полировки, — с картинным вздохом произнес Эрик. Я прыснула от смеха в кулак. — Ладно, а если серьезно? Не могу нащупать никаких следов, будто их тут и не было вовсе... А ты? — Тоже пусто. Как думаешь, что это за ритуал? Что ты можешь сказать об этом как некромант? Неопределенно пожала плечами. — С моей точки зрения, это даже на ритуал не похоже. С внешней стороны — вроде да, а если считывать энергию — ерунда какая-то... Никаких ярких энергетических точек. Никаких заклинаний тут произнесено недавно не было. — Хм, а на что похоже с твоей точки зрения? — Просто на мазню кровью, — хмыкнула я. — Не знаю, говорю же: ерунда какая-то... Похоже, кто-то мастерски затер свои следы. — Если так, то мы имеем дело с очень могущественным некромантом. — Высшим, — кивнула со вздохом. — Я хоть и хороший некромант, но всё же не высший, есть много более крутых специалистов. Сюда бы позвать кого из наших... Эрик по привычке потянулся к связному браслету-артефакту, но тут же отдернул руку. Выпрямился и произнес деловым тоном: — Отправь официальный запрос в Генеральный Штаб, пусть они отправят кого-нибудь сюда на расследование этого безобразия. Будет лучше, если это сделаешь ты и как некромант сразу дашь свою оценку. Я кивнула и уточнила: — А мы что будем делать? — Ничего. Мы на отдыхе, Элли, пусть этим займутся специалисты, которые сейчас находятся на рабочих постах. — Но это кровавая мазня прямо на пороге наших апартаментов... — ...может быть совершенной случайностью и обыкновенной «мазней», как ты выразилась, — категорично оборвал Эрик. — В любом случае, мы не будем этим заниматься, Элли. Мы с тобой, конечно, сейчас же отправимся менять свое место проживания, вызовем инквизиторов, но и всё на этом. Я не вижу тут повода для паники, никакой опасной энергетики. И никаких плохих предчувствий на эту тему у меня нет. А мое пророческое чутье — это главный показатель того, что я могу расслабиться. — Ну да, ну да, — задумчиво покивала я. — Если твой «третий глаз» не твердеет, то действительно можно расслабиться. Я предложила Эрику просто перебраться в какие-нибудь апартаменты на соседних улицах, но он категорично пожелал переехать куда-нибудь подальше и лучше сразу в Айлиарх, до которого мы вчера не добрались. — Ехать до него долго, так что лучше поедем в ночь, чтобы не терять световой день. — Снова на поезд? — Тебе не понравилось? — иронично спросил Эрик. — Да нет, отчего же. Особенно крыша поезда понравилась, — с видом знатока покивала я. — Отличная такая, добротная, прочная... Правда твои когти не выдержала, но это я уже придираюсь, конечно. Эрик понимающе хмыкнул и переместил руку с моей талии ниже. Нагнулся и шепнул на ухо: — Прочные металлические перекладины, к которым я тебя пристегну в нашем люкс-купе, понравятся тебе намного больше, гарантирую. Аж мурашки по спине побежали от этого горячего шепота и от смысла сказанного. Ох, умел же Эрик будоражить меня и сбивать с толку всего одной фразой! — Давай уже позавтракаем, а то я дилмона скоро сожрать буду готов, — произнес тем временем Эрик. — А потом отправимся гулять до самого вечера по моим излюбленным местным тропкам. — Дилмона ты не сожрешь при всем желании, у него панцирь непробиваемый. У тебя будет несварение желудка. — Ну, это смотря насколько проголодаться... Чуешь масштаб моего волчьего голода? — Демонического уж скорее, — усмехнулась я. Завтракали мы все-таки на террасе, кровавая мазня с перьями нас не то чтобы отпугнула. Перешагнули ее аккуратно да расселись по плетеным креслицам, весело переговариваясь на отвлеченные темы и за обе щеки уплетая блины со взбитыми сливками и клубникой. Кормили друг друга, пачкали носы в сладком креме, смеялись и дурачились. Я ловила губами пальцы Эрика, слизывала с них сладость и с мрачным удовлетворением наблюдала за потемневшим взглядом. Обожа-а-ала дразнить Эрика и наблюдать за его реакцией. За этим занятием нас и застали появившиеся волшебники из местного филиала инквизиции. Комментировать нашу страстную парочку никак не стали, конечно, но глянули на нас весьма выразительно. Особенно те инквизиторы, которые, судя по их поведению, с Эриком по работе пересекались, видели его в деле. А теперь вот впервые в жизни узрели в совсем другом амплуа и были порядком озадачены увиденным. Особенно весьма расслабленным господином Пророком, который вальяжно сидел в плетеном кресле, с темным взглядом водил большим пальцем по моим губам, а из одежды на нем были лишь летние светлые брюки. Да, Эрик успел переодеться и избавиться от нежных фартучных рюшечек. Я предлагала ему встретить инквизиторов прямо так, в розовом фартучке, но Эрик почему-то мою идею не оценил. Эх, жаль. Хотела бы я посмотреть на лица коллег при виде самого Эрика Кларксона в таком прекрасном одеянии. Особенно Ильфорте Брандт был бы в восторге, я думаю. Прибывшие волшебники распределились: кто-то отправился проверять дом, кто-то тщательно изучал кровавые пятна, глубоко сканируя магией каждый испачканный сантиметр, а кто-то общался с нами по поводу всей сложившейся ситуации. Мы коротко и по делу дали все пояснения, затем быстро собрали вещи и покинули уютную виллу. — Даже первые сутки отпуска еще не прошли, а мы уже дважды были вынуждены вызывать инквизиторов и давать показания! Какое-то странное начало для свадебного путешествия, — недовольно проворчал Эрик, когда мы уселись в экипаж. Я неопределенно пожала плечами и загадочно улыбнулась, поглядывая по сторонам и любуясь местными красотами. В сумке моей всё еще лежала документация по айлиархскому делу в ожидании своего часа. Надеюсь, завтра, когда мы прибудем в Айлиарх, у меня выдастся свободный часик для изучения всей информации в спокойной обстановке. Скорее всего, придется развлекаться этим посреди ночи, иначе не знаю, как еще от взора Эрика улизнуть. Не проснулся бы он только вслед за мной... Снотворное ему подлить какое-нибудь слабенькое, что ли, чтобы спал покрепче и не просыпался из-за моего отсутствия в постели посреди ночи? А то с него станется застать меня врасплох в самый неподходящий момент... *** Тяжелую часть нашего багажа мы отправили курьерской службой прямиком на указанный Эриком адрес наших апартаментов в Айлиархе, а сами отправились гулять налегке. Гуляли вдоль моря, ели мороженое, наслаждались морскими пейзажами. Течение здесь было холодное, вода в это время года не радовала, и купаться совсем не хотелось, так что отдых на пляже мы отложили до прибытия в Айлиарх. Тот находился сильно южнее и располагался в Айло́хской бухте, которая славилась теплым течением и особым мягким климатом круглогодично. Поэтому здесь мы решили переключить внимание на горные прогулки и долго поднимались по тропе, ведущей к вершине горы. Дышалось тут как-то по-особенному, воздух был наполнен ароматом горных цветов и трав. А еще красиво было так, что дух захватывало на каждом повороте. По мере продвижения в горы наслаждались периодически возникающими на нашем пути небольшими водопадами, а потом вышли к каменистому плато на вершине самого высокого водопада. Отсюда открывался потрясающий вид на всю долину, но из-за высоты мне было страшновато подходить к краю. Эрик же, в отличие от меня, ничего не боялся, и не только подошел вплотную к обрыву, но и сел на самый край и ноги свесил, баландая ими так, будто сидит на уютной набережной, а не на краю пропасти. Сидел он так на каменном выступе, который с двух сторон омывала вода и летела вниз сплошной водной пеленой. Честно говоря, это выглядело довольно жутковато. Я не решилась подходить вплотную, остановилась чуть в сторонке, тоже любуясь великолепной панорамой и удивлённо глядя на бесстрашного Эрика. — Тебе что, совсем не страшно? — не удержалась от вопроса. — Нет, — просто ответил Эрик с легкой улыбкой на устах. — Меня всё это успокаивает и умиротворяет. Вот эта вот бурная вода, текущая куда-то по своим водным делам... Она напоминает мне о бурном течении жизни, даже когда ты стоишь на месте. И видения таким же стремительным потоком проходят через меня, из самых разных временны́х точек будущего, а я всё так же остаюсь в своем настоящем, и никакая вода не способна «сточить» меня... — А-а-а, понятно, еще один заскок господина Пророка? — Вроде того, — усмехнулся Эрик. Он оперся руками о камень позади себя, откинул голову, подставляя лицо теплому солнцу. Улыбнулся — светло так, искренне, расслабленно. Как он улыбался только в кругу самых близких своих людей, которым безоговорочно доверял и мог с ними быть собой настоящим. Такой он был красивый сейчас... На нем были лишь светлые брюки и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, короткие белые волосы трепал хулиганистый ветерок. В лучах яркого солнца и поблескивающей на солнце стремительной воды Эрик выглядел особенно «выбеленным», аж глаза немного слепило от ослепительного белого цвета во всем. В такого было легко влюбиться. Я, собственно, уже, и давно, но если бы еще не была влюблена по уши, то сейчас настал бы тот самый час икс, определенно. Мы гуляли по горным тропкам очень долго, время пролетело незаметно, и солнце уже начало садиться за горизонт, окрасив небо в яркие закатные цвета. Поужинать решили в этом же городке, после чего — отправиться уже в сторону Айлиарха. — Зайдем сюда? — кивнула на таверну под названием «Белый спрут», когда мы спустились с горных тропок и вышли к морю. — Я бы не отказалась от рыбного меню. Наверняка тут очень вкусно готовят. — Готовят-то вкусно, но это таверна как раз из числа тех, о которых я тебе вчера говорил, Элли. Помнишь? Место, излюбленное рыбаками. Пьяные драки и зрелищные разборки являются обычными декорациями подобных местечек. Спокойно тут поужинать не получится, зато набраться незабываемых впечатлений — более чем. — Ну, мы и вчера не то чтобы спокойно ужинали, не так ли? — ехидно произнесла я. — С полетом на Драгон-Экспрессе. С романтично зажженными свечами, конечно, но все-таки — с полетом прямо в пропасть. Ты меня после этого хочешь какой-то шумной таверной удивить? Эрик виновато улыбнулся и с тоской поглядел на таверну, в окнах которой горел яркий свет и мелькали тени танцующих пар. Музыка из приоткрытых окон доносилась такая задорная, что мои ноги сами по себе пускались в пляс. — Ты уверена, что хочешь поужинать именно тут, Элли? Если мы выйдем на центральную набережную, то найдем там более презентабельные заведения... — А я хочу не презентабельность, а душевность! Слушай, я уже сильно проголодалась и идти до самого центра набережной не хочу. Мне нравится доносящаяся отсюда музыка и вкусные ароматы жарящейся рыбы. Ну же, идем! — потянула Эрика за собой в таверну. — Я уверена, что нам тут будет весело! — Это-то меня и пугает, — тяжело вздохнул Эрик и первым шагнул в таверну. *** При входе в таверну мы оказались в просторном зале, заставленном деревянными столиками. Помещение было освещено летающими под потолком энергетическими сгустками в виде светящихся рыб. Иногда эти самые «рыбы» спускались ниже и начинали «плавать» между посетителями, то и дело норовя случайно подпалить волосы или одежду зазевавшихся волшебников. Так, один одноглазый мужичок попытался затушить вспыхнувшую на его приятеле бороду и выплеснул на него содержимое своей полулитровой кружки. Однако не рассчитал, что это самое содержимое было довольно крепким и при соприкосновении с энергетическим сгустком не потушило пламя, а, напротив, вспыхнуло с еще большей силой. Приятель одноглазого мужичка такую «помощь» не оценил, и между ними завязалась потасовка. Их пытался активно разнять третий мужчина, который был уже изрядно навеселе. Он был немолод, с лицом, казалось, продуваемым ветрами всего мира, в складках которого отпечатались морские волны. Его просоленные волосы стояли как морской вал, а шляпа, съехавшая на бок, кажется, держалась на густых бакенбардах. — Ну вот, я же говорил, что здесь не бывает тихо и спокойно, — вздохнул Эрик, с неприязнью поглядывая на спорящих мужчин, у одного из которых дымилась изрядно укороченная бородка. — А мне нравится, — усмехнулась, с большим интересом поглядывая по сторонам. — Интересный контраст со столичными цивильными заведениями. Там свое изысканное очарование, конечно, но я не прочь разнообразить. К нам подошёл сам шеф-повар таверны, судя по его отличительной поварской шапочке и особой нашивке на одежде, с логотипом в виде скрещенной рыбы и креветки. Глядя на комплекцию мужчины, складывалось впечатление, что все меню он принёс в себе, настолько необъятных размеров он был. Учтиво улыбаясь, повар быстро принял наш заказ и откланялся, убежав на кухню. — А неплохо было бы месяцок пожить на здешней кухне, — философски заметил я вслед уходящему повару, который бочком протискивался между столиков. — Тут явно хорошо кормят. Здесь было довольно шумно, и играла очень веселая атмосферная музыка. Сразу захотелось танцевать, но зверский аппетит перевесил желание пуститься в пляс. Да и ноги немного гудели после активного дня пеших прогулок. Поэтому на принесенную еду я накинулась чуть ли не с остервенением, за обе щеки уплетала жареные кальмары с соусом из помидоров и базилика, а Эрик тем временем лакомился креветками в сливочно-пряном соусе. На эти самые креветки я поглядывала с ехидной улыбкой. — Ты, кстати, знаешь, что креветки являются природным афродизиаком? — поинтересовалась как бы между прочим. — Ага. Знаю. Спаржа, кстати, тоже, — произнес Эрик, отправляя в рот кусочек спаржи с креветкой. — А ты думаешь, я случайно такой набор блюд взял?.. Оу, нет, незабвенная. Во-первых, мне нужно восполнить потраченные утром силы. А во-вторых, и это самое главное, мне нужно быть в полной, э-э-э, боевой готовности этой ночью. У меня, знаешь ли, большие планы на тебя, не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент физиология подвела. Так что сидеть мне на креветочно-спаржевой диете весь наш медовый месяц, я чую, — с притворным огорчением вздохнул Эрик. Я рассмеялась, но мысленно довольно потерла руки. Такая диета у моего супруга мне более чем нравилась, о да-а-а. Тем временем, потасовка между мужчинами набирала обороты. Одноглазый мужчина, который неудачно подпалил бороду своему приятелю, случайно зафинтилил кулаком в глаз долговязому рыбаку, сидящему за соседним столиком. Не повезло ему оказаться под горячей рукой, да в самой гуще событий! Одноглазый не извинился и вообще, кажется, не заметил, что поставил кому-то фингал, зато этого не мог не заметить долговязый. Он подошел к столику расшумевшейся компании и рыкнул что-то грубое, судя по их возмущенным физиономиям. Потасовка, которая возникла сразу после этого, глубоко впечатлила меня своим масштабом. Я не поняла, в какой именно момент началась массовая драка, но осознала ее начало, когда одноглазый рыбак перелетел из одного прохода между столиками в другой, нарушая идиллию ужина всех, кто сидел рядом. Одноглазый, падая, перевернул тарелку молодого широкоплечего рыбака ему на штаны. Штаны у паренька были изрядно протëрты лебедкой, и горячий обед попал сразу на чувствительные места. Я с любопытством наблюдала за развитием событий, не забывая при этом лакомиться крабовыми кексами. Интересно, что будет делать этот парень? Если он робкий, то тихонько сползет отдыхать под стол, с ужином в штанах. Усиленно не подавая признаков жизни, тем самым, возможно, эту бренную жизнь себе продлевая. Однако рыбак не был робким и решил использовать свой обеденный стол в качестве аргумента в споре. Я с удивлением наблюдала за тем, как с виду не такой уж массивный паренек поднял стол и эффектным жестом отправил его в компанию зачинщиков местного безобразия. Зацепил, правда, при этом и сидящих ранее тихо рыбаков, те мгновенно повскакивали на ноги и кинулись молотить друг друга, кажется, не особо разбирая, кто кого и зачем дубасит. В ход шли даже стулья, которые начали летать по таверне и обрушиваться на головы ни в чем не повинных посетителей. Я на всякий случай прикрылась защитными чарами и отложила в сторону нож с вилкой, позабыв про еду и с чрезвычайным интересом наблюдая за развязавшейся дракой. Да-а-а, в такой обстановочке мне ужинать еще не приходилось. Что-то у нас с Эриком романтика уже второй ужин подряд накрывается медным тазом. Кстати об Эрике. Это мне было любопытно поглядеть на местную обстановочку, а вот он вообще не хотел сюда заходить. Покосилась на него с опаской, но Эрик выглядел совершенно спокойным. Он усиленно делал вид, что не замечает всего происходящего вокруг бедлама. Его не смутила даже тарелка с рыбным рагу, пролетевшая над его головой: он лишь вовремя нагнулся, а потом снова сел ровно и продолжил как ни в чем не бывало методично разрезать на мелкие кусочки спаржу и с аппетитом поедать ее вприкуску с креветками. Лишь когда в тарелку Эрика чуть не влетел рыбак, которого толкнули в сторону нашего столика, Эрик произнес напряженным голосом, не поднимая головы на рыбака: — Мистер, не соизволите ли вы подвинуться? Ваша рука находится в опасной близости от моей тарелки. Для меня это недопустимо, знаете ли. — Прошу́ пардо́ну! — заплетающимся языком произнес рыбак. — Проход тесноват... Ик! Мужчина покачнулся, но все же отполз от нас в сторонку. Натурально отполз, так как передвигаться в вертикальном положении он уже был не способен. — Ты как? — осторожно поинтересовалась я, не очень понимания настроение Эрика, который подозрительно сосредоточился на еде. — В восторге, — сухо отозвался Эрик, всё так же не поднимая на меня головы. — Надеюсь, что ты тоже, и мы не зря сюда пришли. — Да уж, — усмехнулась, качнув головой. — Слушай, я уже вполне насытилась — как едой, так и зрелищем. Поэтому мы можем прямо сейчас уйти. — Не люблю прерывать трапезу, — скривился Эрик. — И не люблю, когда меня отвлекают от нее. Сейчас доем и пойдем. Я улыбнулась. Эрик такой Эрик, даже в подобной обстановочке. Меланхолично закинула в рот что-то вроде местных креветочных чипсов и снова огляделась. Эти чипсы сейчас вполне заменяли мне попкорн, так и хотелось пожевать что-нибудь эдакое, наблюдая за ходом потасовки и музыкантами, которые продолжали играть развеселую музычку с таким видом, будто бедлам в зале таверны был для них привычным делом. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было. Их не смущали даже тарелки, долетавшие до сцены с музыкантами, с которых теперь на пол густо стекали рыбные соусы и сливочные подливки. Хорошее, надо сказать, тут было меню, жирное, разноплановое. Поначалу казалось, что бой между рыбаками шел без какой-то цели, просто все против всех. Но со временем начал вырисовываться некоторый смысл, так как трое неудачно зашедших в таверну стражников получали определенно бо́льшую порцию оплеух и остатков недоеденных ужинов, которые прилетали стражникам всякий раз прямо в лицо. Уж не знаю, почему они не пускали в ход заклинания и просто не шарахали по всем хулиганам оцепеняющими чарами, я бы давно уже пустила их в ход, если бы задалась целью остановить всё это безобразие. Впрочем, быть может, для стражников это тоже было местным развлечением? А то у них тут, кроме хождения по тавернам и горным тропам, делать особо и нечего. Не удивлюсь, если стражники так скуку разгоняют. Еще одного мужчину эффектным ударом кулака отправили в нашу сторону, и тот врезался в наш столик, одним пальцем зацепив тарелку Эрика. Лишь край тарелки, не коснувшись самой еды, но все-таки. Ой-ёй. Вот это вот Эрик уже без своего грозного внимания не оставит. И точно: — Я же сказал, что чужие руки в моих тарелках для меня недопустимы, — громко и яростно произнес Эрик, с омерзением отшвырнув в сторону незадачливого рыбака. — Я что-то непонятное сказал? А ну-ка, замерли все и помолчали хотя бы пять минут! Последнюю фразу Эрик рявкнул так, что от него шарахнуло мощной вспышкой магии Маргс знает какого уровня, у меня аж волосы на затылке встали дыбом. Кстати, не только от ощущений магии — но и от холода. Потому что от Эрика в мгновение ока начала расползаться морозная стужа, стул Эрика быстро покрылся толстым слоем льда, подобно ледяному трону, и этот лед начал стремительно распространяться по всему полу, охватывать другие столы, стулья, стены. У каких-то рыбаков обувь моментально застряла заледеневшей в полу, и мужчины в ужасе выпрыгивали из своих ботинок и пытались забраться куда-нибудь повыше, чтобы лед не добрался до них самих. Кто-то даже на люстру умудрился запрыгнуть и теперь раскачивался на ней, смешно вопя, баландая босыми ногами и в ужасе глядя на ледяные пики, растущие из пола. О да, пики тут тоже имелись. Они ледяными иглами росли прямо из пола, совершенно хаотично, легко дробя заледеневшую мебель и наводя ужас на всех присутствующих. В ужасе были не только мигом присмиревшие и протрезвевшие рыбаки, но и стражники, которые вместе с рыбаками прижались к стеночкам и ошалелыми глазами смотрели на внезапно образовавшееся ледяное царство в таверне. Температура воздуха тут сильно упала, изо рта вырывались облачка пара. Энергетическая светящаяся рыбка проплыла прямо перед носом Эрика, который раздраженно смахнул ее, сжав в кулаке. Та аж зашипела в заледеневшей руке и быстро погасла, рассеялась в воздухе. — Так-то лучше, — процедил сквозь зубы Эрик. В гробовом молчании и под взглядом нескольких десятков глаз он неторопливо доел свое блюдо. Элегантно промокнул губы салфеткой, уточнил, сыта ли я, поблагодарил повара и вместе со мной неспешно последовал на выход из таверны, галантно ведя меня под руку. Так мы молча ее и покинули, оставляя за собой ледовое побоище. Меня, честно говоря, распирало от смеха. Вот уж действительно, набралась новых впечатлений! Правда меня напрягало молчание Эрика. Причем я не ощущала от него какой-то злости, но от него исходила странная энергетика, которой я пока не могла найти название. — Эрик? — спросила осторожно, заметив, как на одной его руке начали проявляться и удлиняться когти-лезвия. — Что-то не так? Эрик резко остановился, почему-то тяжело дыша, как после длительного бега. Поднес к своему лицу руку, на которой наполовину проявились демонические когти, и медленно произнес странным напряженным голосом: — Не могу это контролировать. Когти... мне их не убрать. Знаешь, я нехорошо себя чувствую сегодня весь день... Да и ночью плохо было... Но сейчас становится хуже, чем ночью... — Что, энергетический приступ продолжается? — нахмурилась, считывая магическую ауру Эрика и действительно примечая подозрительный дисбаланс. — Так долго ведь никогда еще не было, да? Эрик не ответил, взгляд его показался мне затуманенным и немного отстранённым. Он долго пристально рассматривал свою когтистую руку, потом резко мотнул головой, взгляд его немного прояснился. — Давай до отъезда в Айлиарх заглянем сегодня в одно местечко. Тут относительно недалеко, в соседнем городке, сегодня находится один человек, который, возможно, сможет помочь мне разобраться с этим странным дисбалансом магии. Ты не против, если мы немного скорректируем маршрут и отправимся на вокзал позже? — Ну разумеется, не против! — горячо поддержала я. — Сама же предлагала тебе обратиться за помощью! Ты знаешь, к кому и куда идти? — Да, — медленно кивнул Эрик. — Мне нужно срочно переговорить с Эльзой.