Глава 19. Тяжелая артиллерия

Эрик сказал, что его мама сегодня выступала в одном ресторанчике в соседнем городке, мы немедленно отправились туда. Правда, добирались до нужного адреса больше часа, потому что Эрик отказался телепортироваться. Ехали мы на экипаже, здесь ввиду мягкого климата в качестве местного транспорта в основном были распространены машины-кабриолеты, управляемые возницей с помощью магических кристаллов. На одной такой алой красавице мы и держали путь, любуясь красочным закатом. Ехали очень быстро, скорость у таких экипажей была высокая, но все равно не сравнима с телепортацией за считанные секунды, разумеется. На мой вопрос, почему нельзя просто телепортироваться к Эльзе, раз это так важно, Эрик ответил категорично: — Не хочу во время нашего отпуска пользоваться телепортацией без острой на то нужды. Я вообще магией не планировал особо пользоваться, хотел дать своей магической Искре немного отдохнуть, а тут и так у нас бурные во всех смыслах сутки выдались. Существует множество способов перемещений, как магических, так и нет, телепортация — самый энергозатратный. Зачем его лишний раз использовать в отпуске, когда мы никуда не торопимся? Я лишь мученически возвела глаза к небу. Ох уж этот Эрик! Как вобьет себе что-то в голову, так и всё, бесполезно пытаться в чем-то переубедить. — А у нас, значит, не острая нужда, да? — скептично уточнила я и кивнула на руку Эрика, на которой так никуда и не делись демонические когти, выросшие сами по себе. Эрик ничего на это не ответил, а когтистую руку просто молча убрал в карман. Надеюсь, не продырявит его. Вот вроде умный у меня муж, могущественный, и всё такое, — а местами так неуместно упрямый, что хотелось ему поварёшкой по лбу настучать. Но поварешки под рукой не было, а стучать дамской сумочкой было опасно — вдруг из нее документы по айлиархскому делу посыпятся?.. И тогда уже стучать по лбу будут мне. Правда, не поварёшкой, а кое-чем другим, предварительно поставив перед собой на колени. Хм, а соблазнительная картинка, может, я зря от нее отказываюсь?.. Неуместные размышления прервал Эрик, обративший мое внимание на древнюю церквушку, стоящую на пригорке. Пока ехали, он вообще провел своего рода небольшую экскурсию по местным достопримечательностям, да и возница нам попался болтливый и умеющий интересно рассказывать, так что поездка прошла очень увлекательно. Места тут в Айлиндоре всё-таки очень красивые были. Нет, у нас в Форланде тоже хватает прекрасных парков, но природа заметно отличалась. И чем ближе к Айлиарху подъезжали, тем гуще и ярче была растительность, она прямо на глазах становилась краше и интереснее. Ресторанчик, в котором сегодня выступала Эльза, оказался целым ресторанищем, я бы сказала: большое и очень пафосное заведение, богато отделанное мрамором и позолотой. Невольно подумалось: под стать пафосному характеру Эльзы. При входе в ресторан висела большая афиша на сегодняшнее мероприятие, с фотографией Эльзы — роскошной женщины с длинными и чуть вьющимися золотистыми волосами. — Кстати, а у тебя же вроде тоже двойная фамилия? — спросила у Эрика, запнувшись взглядом за полную фамилию Эльзы Кла́рксон-Фи́леберт на афише. — Но я ни разу не слышала, чтобы к тебе так обращались. И в документах ты обычно подписываешься просто как «Эрик Кларксон». Почему? Эрик неопределенно пожал плечами. — Разную фамилию использую в разных случаях, но в инквизиции прижился уже как Кларксон, привык к этому, так и повелось. Да и, ты же знаешь, я тот еще маргсов эстет, а фамилия Кларксон мне больше нравится в сочетании с моим именем. Звучит красивее. Я рассмеялась. Да, это замечание было очень в духе Эрика. — А так... У нас же в Форланде нет строгих обязательств по этому поводу, — продолжил он. — Можно брать любую фамилию родителей, или вообще при достижении совершеннолетия взять себе другую, какого-нибудь дальнего родственника или вовсе — выдуманную. Тут уже как в каждой семье заведено. Я знаю множество волшебников, у которых очень сложные длинные фамилии родовые, с пятью, а то и десятью фамилиями, но окружающие знают их только по одной какой-то, которая приклеилась подобно кличке. Особенно в инквизиции это распространено, все-таки в боевой среде не принято окликать друг друга километровыми фамилиями. Форланд — страна свободных нравов. Это тебе на Лако́р или Геро́сс с их жестким патриархатом и строгим соблюдением родовых традиций и обязательной передачей отцовской фамилии детям. Ну, тоже верно. — А в нашей семье положено было строго передавать фамилию Хо́ффман, — заметила я. — Как и в любой графской, — кивнул Эрик. — Но моя семья не является какой-то аристократической по крови. Куда уж нам до твоей графской родословной... — Да-а-а, голубая кровь — это тебе не демоническая! — рассмеялась я. Местный персонал узнал Эрика и сразу, без лишних слов, проводил нас в закулисье в ожидании Эльзы, она как раз заканчивала выступление. Восседала — возлежала даже, я бы сказала, — на стоящем посреди сцены черном рояле, на котором с важным видом играл усатый музыкант. Ну, вернее, полулежала, опираясь одной рукой на крышку рояля и свесив с него ноги. Держала в руках микрофон и самозабвенно пела, прикрыв глаза, голос ее звучал мощно и уверенно. У Эльзы вообще был глубокий сильный голос, под стать ее сильной личности, я бы сказала. Такой женщине тихий и нежный голосок точно был бы не к лицу. Она пела с такой страстью, что трудно было остаться равнодушным. Да еще песня оказалась столь душераздирающей и эмоциональной, о несчастной любви, в каждой строчке было столько боли, что аж сердце сжималось. Я стояла за кулисами, наблюдала оттуда за Эльзой и с удивлением заметила, что у нее по щеке стекает одинокая слеза. Вполне настоящая. На мой вопрос, всё ли вообще в порядке у Эльзы на личном фронте, Эрик лишь отмахнулся: — Конечно, всё в порядке, мои родители души друг в друге не чаят, а если и ссорятся, то очень быстро и бурно мирятся, поверь мне. Так что можешь не переживать, мама не поет о своем разбитом сердце, просто так в раж вошла, — хмыкнул Эрик. — Она каждый раз так глубоко вживается в роль лирического героя своих песен, что эмоциональное погружение может даже вот так выразиться. Но личной драмы за этим не стоит, не волнуйся. Это просто мини-спекталь для благодарных зрителей. Я облегчённо выдохнула и продолжила наблюдать за Эльзой. Она выглядела шикарно. Длинные волнистые волосы распущены и отливали золотом в свете софитов, одета в длинное вечернее платье, расшитое серебристыми пайетками. Платье чрезвычайно выгодно подчеркивало фигуру Эльзы. Ух, ее декольте было таким откровенным, что невольно приковывало к себе взгляды зрителей, особенно представителей мужского пола. Мне казалось, что некоторые разве что не облизывались, алчным взглядом буравя певицу. Я их понимала: такую эффектную женщину сложно не облизывать хотя бы взглядом! Когда она допела, то открыла глаза и улыбнулась зрителям под громогласные аплодисменты. По счастливой улыбке можно было понять, что Эльза чрезвычайно довольна и своей работой и этим душевным вечером в целом. Она заметила нас с Эриком — боковым зрением или просто наши ауры почувствовала — и удивленно вскинула брови. Но расплылась в еще более широкой улыбке и дала знак, мол, скоро буду. — Идем, подождем мою маму в гримёрной, — предложил Эрик, уводя меня от сцены. — Она сейчас еще пару песен допоет и тоже придет. Не будем ее смущать. — А миссис Кларксон можно чем-то смутить? — недоверчиво фыркнула я, вслед за Эриком шагая по узким коридорам закулисья. — Знаешь, да. Мама не очень любит, когда я на ее концерты прихожу и внимательно наблюдаю за ее выступлением. — Но почему? — искренне удивилась я. — Она же поет прекрасно! А даже если бы выступала не очень впечатляюще... Не думаю, что ты бы стал ее критиковать. — Помилуй, Элли! Если мне когда-нибудь взбредет в голову критически высказаться в сторону творчества моей мамы, то это будет последнее, что я произнесу в этой жизни... Я рассмеялась, Эрик тоже улыбнулся. — Дело в другом. Она говорит, что у меня очень колючий взгляд, который она всегда ощущает на себе ледяными иглами, и моя энергетика, помноженная на пристальное внимание, мешает ей расслабиться и полноценно контактировать с залом. Мама меня еще шутливо называет в такие моменты ледяным ежиком, — с теплом и смешинками во взгляде произнес Эрик. — Так вот почему она так безошибочно к тебе повернулась, — задумчиво протянула я. — Миссис Кларксон почувствовала именно твою холодную энергетику, да? Эрик кивнул. — Ну да. Поэтому я как-то специально на ее концерты не хожу, ну или слушаю откуда-то с дальних мест, не предупреждая об этом маму заблаговременно. Издалека моя энергетика не фонит сильно, так как заглушается энергетикой сидящей передо мной массы людей. А тут из закулисья наблюдать — ну, слишком уж близко и назойливо. В таких случая не смущается мама только, если при этом тащит меня прямо на сцену и заставляет играть ей на рояле, потому что в такие моменты мое внимание фокусируется на другом, и энергетика меняется. Но я сейчас не настроен на музицирование. Однако если продолжу внимательное наблюдение за мамой, то она точно вытащит меня на сцену в качестве эффектного завершения вечера, можешь не сомневаться. — А такое уже бывало? — Пару раз было, ага. — Хотела бы я побывать свидетельницей такого события, — мечтательно вздохнула я. — Чтобы ты увлечено играл на рояле, а Эльза при этом пела. Наверное, это очень красиво и волшебно выглядит со стороны... — Может и послушаешь как-нибудь, поглядим, — неопределенно пожал плечами Эрик. — Я бы и сейчас мог сыграть при других обстоятельствах, но не хочется приковывать к себе внимание своей когтистой лапищей, я сейчас нестабилен. — Когти так и не уходят? — уточнила тихонько, глядя на руку Эрика, которую тот все еще держал в кармане. — А, всё... Можешь не отвечать, и так понятно, — добавила, увидев, что острые, как лезвия, когти Эрика выросли уже настолько, что продырявили карман белоснежного камзола. — Да-а-а, ты действительно ледяной ежик... во всех смыслах того слова. Всегда мечтала о ручном ёжике, а он, оказывается у меня и так есть! Я расхохоталась, глядя на вытянувшуюся физиономию Эрика, и поспешила вперед, пока он не начал рычать на меня. По-ежиному, конечно. Или по-ёжичьи? Как самый настоящий ледяной ежик, в общем! *** Гримёрная представляла собой небольшую комнату с огромными зеркалами, столами, заваленными косметикой, одеждой, съестным и всякими заметками по музыкальной программе вечера. В общем, тут царил типичный творческий беспорядок, который моего супруга-педанта поверг в шок. — Какая мерзость! — искренне возмутился он, глядя на бедлам в помещении. — Тут что, вообще никогда не убираются, что ли? Он без лишних слов начал наводить порядок бытовыми чарами, раскладывая всё по аккуратным стопочкам. Я не вмешивалась и никак не комментировала происходящее, давно уже привыкнув к приступам чистоты своего благоверного. Хочет идеальную чистоту наводить — пусть развлекается, кто я такая, чтобы лишать его этого сомнительного удовольствия, верно? Минут через пятнадцать в коридоре послышался звонкий женский голос, и миг спустя в гримёрную комнату вошла Эльза, с огромной охапкой цветов в руках. Вошла и замерла на пороге, в ужасе оглядываясь по сторонам и остановившись тяжелым взглядом на идеально чистом столе, где вся косметика была разложена по коробочкам и полочкам. — Какая мерзость! — искренне возмутилась она. — Эрик, ты что, убирался тут? Опять за свое? А как мне теперь понять, где что лежит? — На своих местах, мам, — хмыкнул Эрик. — Где и должно всё лежать. — Поня-я-ятно, — тяжело вздохнула Эльза. — Опять ничего не найду потом... Я не сдержала смеха и прыснула в кулак. Любовь Эльзы к творческому беспорядку была мне хорошо понятна. Я вот тоже в горе хлама совершенно точно знала, где что находится, могла сунуть руку в стопку мелочёвки на столе и безошибочно вытащить с ее дна некую важную записку. Другое дело, что с момента переезда к Эрику я, кажется, навсегда лишилась возможности накапливать какой-либо хлам на рабочем столе, ну да это уже мелочи. Вслед за Эльзой в гримёрную вошли местные работники, помогающие Эльзе донести цветы. Через пару минут гримёрная оказалась буквально завалена цветами, все столы заставили разномастными вазами и целыми корзинами. Цветы здесь были самые разные, от скромных хризантем до шикарных пионов и благоухающих роз. Аромат от этого великолепия стоял такой, что аж кружил голову. — Элли, милая, какой сюрприз! Очень рада вас видеть, — обняла меня Эльза, когда работники покинули помещение. — Шикарно выглядите, — улыбнулась я, обнимая в ответ, и кивнула на цветы. — Это вам поклонники столько надарили? — Ну да. Это еще не всё, часть я сейчас попросту раздарила персоналу, мне столько букетов девать некуда. Это еще надо будет аккуратно домой телепортировать и не поломать ничего случайно при телепортации... — Ого, — только и вымолвила я. — Вот это внимание! Ваш муж, наверное, сильно ревнует вас, когда вы возвращаетесь домой с такой охапкой подарочной красоты? — Да ну, с чего бы Заэлю ревновать меня к каждому поклоннику и просто истекающему слюной случайному зрителю? — отмахнулась Эльза. — Уж кто-кто, а мой муж отлично осведомлен о том, что высшие демоны, вроде меня, однолюбы и жуткие собственники. Что, конечно, не мешает мне периодически делать вид, что дела обстоят ровно наоборот, — с ехидным смешком добавила Эльза. — Люблю позлить Заэля по возможности, это так, м-м-м... Вдохновляет, да-а-а. Но тут моего мужа нет, и выпендриваться мне не перед кем, так как остальные мужчины меня не интересуют. Я рассмеялась, потому что мне было очень знакомо это чувство. Любила иногда пощекотать нервы Эрику, о да-а-а. Эрик, кажется, думал о том же, быстро проведя аналогию со мной. — Не зря говорят, что мужчины часто выбирают себе спутницу по жизни, похожую на свою маму, — недовольно пробормотал он себе под нос. — Чем обязана столь внезапным визитом, мальчик мой? С какой целью-то пришел? — Эльза перешла к делу сразу же, как только тепло обняла и Эрика. — Уж явно не просто поболтать, если ты со своего едва начавшегося медового месяца рванул ко мне. Потому что, зная твой темперамент, ты весь месяц планируешь свой язык использовать по другому назначению, — весело подмигнула она мне. — Мам!! — Что? — Не смущай Элли своими пошлостями, а? — Я про поцелуи, вообще-то — Эльза невинно похлопала глазками. — Но ход твоих мыслей мне нравится. Чую, внуков от тебя быстро увижу. Я снова прыснула от смеха. — Мы не планируем детей в ближайшее время, — произнес Эрик. — Элли только-только прошла стажировку в Генеральный Штаб и пока что горит желанием работать на благо инквизиции. С моей стороны будет свинством лишать ее этих радостей, гасить ее внутренний огонь и сразу же на этом этапе отправлять в декрет. Так что этот момент мы отложили на потом. Успеем еще, всему свое время. — Ну, мало ли что вы не планируете, — легкомысленно отмахнулась Эльза. — Вы не планируете — а осечки с любыми активистами порой случаются... — Это маловероятно, с Эриком осечки сведены к нулю, — с улыбкой качнула я головой. — Он, хм-м-м, весьма аккуратен и осторожен в этом плане. — А-а-а, ну да, ну да, конечно, — с важным видом покивала Эльза. — Забываю периодически о том, что мой сын — тот еще перфекционист и педант. И, склонившись ко мне, спросила заговорщическим шепотом: — Слушай, а он у вас дома, наверное, и упаковки со средствами защиты по цвету раскладывает в прикроватной тумбочке?.. — Мам!! — возмущенно воскликнул Эрик. — Я тут, вообще-то!! — Не переживай, ты нам не мешаешь, — легкомысленно отмахнулась Эльза. — Так что там насчет расстановки по цвету?.. Да ладно-ладно, не рычи ты на меня, о великий и страшный Господин Пророк! Давай уже к делу. Эльза мигом сменила тон на деловой, уселась прямо на стол и серьезно спросила: — Куда тебе на ранку подуть? — В смысле? — не сразу понял Эрик. — Ну, с таким грозным видом ты ко мне мог прийти только при некоем серьезном ранении, которое я одна могу залечить. Так где у тебя болит? Куда подуть и подорожник приложить? Я рассмеялась, глядя на вытянувшуюся физиономию донельзя возмущенного Эрика. Обожала его маму и то, как легко и просто она вводила в ступор своего сына. — Тут у меня болит, — со вздохом произнес Эрик, вытаскивая из кармана когтистую руку и демонстрируя ее Эльзе. Та с интересом посмотрела на длинные когти и в целом на руку, на которой, будто темные вены, стали проявляться витиеватые черные полоски. Уточнила: — Что, не контролируешь сейчас эти когти? И убрать не можешь? — Угу. Всю дорогу до тебя пытался убрать — бесполезно. — Н-да, одним подорожником тут будет не обойтись, — цокнула языком Эльза, разминая кисти рук. — Тут нужна тяжёлая артиллерия... Больше Эльза не стала оттягивать дело и приступила к осмотру. Она очень долго разглядывала руку Эрика, сканируя ее различными заклинаниями. В какой-то момент глаза Эльзы изменили цвет: белки почернели, превратившись в одну сплошную черноту с ярким голубым зрачком. Жутковатый взгляд высшего демона, я видела его всего пару раз, и каждый раз при этом мурашки по коже бежали. Как сейчас. Все-таки инстинкт никуда не денешь: фактически Эльза являлась нечистью альфа-уровня опасности в человеческом обличии, какое среди демонических сущностей могли принимать только высшие демоны. До сих пор в голове не укладывалось, что мамой моего драгоценного супруга была вот такая, хм... нечисть. Стоящая на стороне добра, но нечисть же! И вибрации темной магии от нее исходили такие, что невольно становилось не по себе. Потом из ладоней Эльзы поползли энергетические жгутики голубого цвета — демонические нити, которыми высшие демоны много чего могли творить, сугубо их магия, недоступная другим волшебникам. За считанные секунды светящиеся нити плотно обвили руку Эрика до самого локтя. Судя по их яркой вспышке, Эльза зачем-то влила в ладонь свою магию, и, кажется, это были весьма неприятные ощущения. — Ауч! — воскликнул Эрик, болезненно сморщившись. — Больно же! Можно сегодня обойтись без пыток?.. — Похоже на последствия соприкосновения с какой-то нечистью, — задумчиво протянула Эльза, кажется, даже не заметив вскрика. — Причем соприкосновение совсем свежее, ему не больше пары дней... Около суток даже, если быть точным. — Из нечисти за это время я прикасался только к тебе, — весело отозвался Эрик. Но в следующий миг взвыл от боли, когда Эльза резко направила в него поток своей демонической магии, и ее светящиеся голубые энергетические жгутики плотнее облепили руку Эрика, причиняя боль. — Еще раз назовешь меня нечистью — вытяну из тебя магическую Искру своими нитями, — с очаровательной улыбкой произнесла Эльза. — А потом верну ее обратно. И повторять сей увлекательный процесс буду до тех пор, пока ты не запросишь о пощаде и не запомнишь раз и навсегда, что так меня называть нельзя! Угроза была вполне реальной, потому Эрик тут же затараторил: — Уже о пощаде прошу! Ауч! Убери эти маргсовы нити от меня, а? Они, знаешь ли, не располагают к задушевному диалогу. Эльза фыркнула, но нити все же убрала, и те быстро и бесшумно втянулись обратно в ее ладони. — Моей магией тебя не вылечить. Я попыталась, но, как видишь, не сработало, — пояснила Эльза свои действия. — Точнее, на данном этапе лечить вроде как и нечего: у тебя есть дисбаланс, но ничего такого критичного нет, что я со стороны могла бы поправить. Непосредственно во время вспышки магии яркой могла бы, но сейчас мне попросту не за что цепляться, так как это банально идет твоя внутренняя раскачка магии, спровоцированная контактом с некой нечистью, ну или что-то вроде того. — Но, в самом деле, никаких прямых контактов с нечистью не было, — покачал головой Эрик, хмуро осматривая руку, которая, наконец, приняла обычный человеческий вид. — Я бы заметил или почувствовал что-то такое необычное... — А что насчет песца? — тут же спросила я. Эрик нахмурился. — Думаешь, может быть с ним как-то связано?.. — О каком еще песце речь? — поинтересовалась Эльза. Эрик кратко рассказал историю о зверьке в чемодане и вообще о том, как славно и, главное, безмятежно мы провели прошедшие сутки. Эрик рассказывал с юмором, но Эльза, однако, не торопилась улыбаться. — Этого зверя нужно найти и хорошенько изучить, — очень серьезно сказала она. — Желательно, конечно, сразу мне показать, чтобы я посмотрела что к чему. Пока не буду никаких выводов делать. — Задачу понял, — со вздохом кивнул Эрик. — Так а что думаешь по этому поводу? И что это за странные узоры на ладони? Раньше у меня таких не было. Они опасны? — Не думаю, — медленно качнула головой Эльза. — Я вижу не опасность, а скорее любопытный контакт. Вас что-то связало с этим существом. Что-то, что особым образом пробуждает в тебе демоническую силу. Но что? Я пока не знаю. Есть предположение, но оно настолько бредовое, что лучше пока промолчу. — Я чувствую, что демоническая магия во мне начинает усиливаться резкими скачками. Меня это беспокоит. Потому что я очень не люблю, когда не могу что-то... — ...о-о-очень не любишь что-то не контролировать, да-да, знаю, — хмыкнула Эльза, заканчивая явно уже знакомую фразу. — Но послушай, это в любом случае не плохо. Это — твоя суть. Просто сейчас она проявляется, медленно входит в полную силу. Процесс становления магии всегда болезненный, ты же знаешь. — Странная суть какая-то, — вздохнул Эрик. — Вроде белый маг — а с демонической магией... — Такой вот ты выбеленный демон, — тепло улыбнулась Эльза. — Маргс знает, как ты таким уродился в нашей демонической семейке, но факт остается фактом: ты первый «выбеленный» демон в этом мире. А может, и вообще во всей Вселенной, не знаю. — Это плохо? Что во мне сейчас так ярко забурлила демоническая сила? — Да не то чтобы, — пожала плечами Эльза. — Ты ведь и так недавно раскрыл в себе эту сторону магии и теперь занят ее развитием в себе. Помни просто о том, что сейчас у тебя могут быть неконтролируемые энергетические вспышки. Длительные и масштабные или короткие и локальные — этого я пока знать не могу. Все-таки надо бы глянуть на того странного песца, чтобы делать далеко идущие выводы и давать тебе какие-то советы. — В общем, пока меня в карцер запирать не нужно? Я не опасен для окружающих и могу смело идти гулять дальше, даже без подорожника? — Да, считай, что я тебе подула на ранку, — с пафосной серьезностью произнесла Эльза. — А теперь, сделай милость: сходи в бар, принеси мне кофе, а? Двойной эспрессо. — Э-э-э, на ночь глядя? — Эрик вопросительно вскинул брови. — Ты спать потом как собираешься? — Я похожа на человека, на которого кофеин действует, как на обычных людей? — скептично вопросила Эльза. — М-да, действительно, что это я... На пороге гримёрной Эрик остановился и подозрительно окинул взглядом нас с Эльзой. — Хочешь поговорить с Элли наедине, что ли? Без меня? А потому спроваживаешь меня под благовидным предлогом? Что, у меня совсем плохи дела, и ты собираешься поведать моей жене, что она скоро станет вдовой? — флегматично уточнил Эрик. — Не думаю, что в ближайшие пару тысяч лет ей грозит счастье избавиться от дотошного педанта в лице тебя, но — да, мне с супругой твоей надо пошептаться, а ты будешь мешать нам сплетничать. Иди, иди, не задерживайся, и можешь побродить до бара минут пять и обратно столько же, — Эльза подтолкнула Эрика в спину и закрыла за ним дверь. — Понял, понял... Постараюсь заблудиться в пяти метрах, — проворчал Эрик за дверью. *** — С ним точно всё будет хорошо? — обеспокоенно спросила я, когда мы с Эльзой остались одни. — Разумеется, — уверенно кивнула Эльза, усаживаясь напротив меня. — Вот только нужно помочь ему прожить эту ночь. Она будет для Эрика не очень приятной и очень болезненной. Но в твоих силах сделать ему приятно... Во всех смыслах, — неожиданно весело подмигнула она. — Если Эрика будет совсем жестко накрывать энергетическим приступом, ты можешь ему помочь, вобрав в себя его энергетику, впуская ее в себя. Это поможет Эрику справиться с лютой жаждой крови, если она в нем проснется. А она, скорее всего, проснется. — Каким именно образом впуская в себя? — нахмурившись, уточнила я. — А ты как думаешь? Как женщина может вобрать в себя мужскую энергетику лучше всего? — подмигнула Эльза. Я вопросительно вскинула брови. — Намекаете на?.. — Я не намекаю, а говорю прямым текстом: твоя любовь поможет Эрику быстрее справиться с его вспышкой магии. Демоническая магия алчна и требует выплеска большого количества энергии во время сражения. А сражения, моя милая Элли, бывают разные. Сражения в постели — это тот же выплеск энергии. Собственно, потому все демоны так ненасытны, что у них энергетика разве что из ушей не льется, постоянно нужно ее каким-то образом заземлять. Она помолчала немного, потом серьезно добавила: — Советую этой ночью сковать его наручниками. Я не сдержала смеха, но Эльза, однако, смеяться не планировала. — Серьезно, Эрика нужно сковать антимагическими наручниками, ну или чем угодно, но именно антимагическим. — Всё настолько плохо? — Да не то чтобы... Просто демонический дух в Эрике проявился слишком ярко и резко, с учетом неподготовленности его тела к подобного рода магии это провоцирует на определенные нехорошие нюансы. У Эрика должна пройти стабилизация нового магического статуса, новой сущности, но сущность эта дикая и может вызывать кратковременное помутнение рассудка. Он один с этим не справится вообще никак, даже с учетом его строгой дисциплины и поразительного самоконтроля. При Эрике я не стала это говорить, потому что понимаю, зная его, что он испугается и попробует изолировать себя, чтобы не причинить тебе вред. Но это неправильно. Этим он не только ваш медовый месяц отправит дилмону под хвост, но и себе сделает хуже, потому что некоторые вещи, даже которых очень боишься, все равно нужно воплощать в реальность, чтобы потом было хорошо. Эрику необходимо потерять контроль над своей человеческой сущностью, чтобы научиться контролировать демоническую. Понимаешь? Я кивнула, а Эльза какое-то время помолчала, потом продолжила негромко: — Мне было очень тяжело уживаться со своей демонической сущностью, когда она у меня расцвела во всей красе... Мой дух высшего демона очень яркий, могущественный, и эмоции так же скакали очень ярко и мощно. Сложно было контролировать, я еще тогда только начинала осваивать свои магические навыки, поэтому моя полная стабилизация заняла много месяцев. С Эриком будет проще и быстрее, конечно, но сегодня ему будет нехорошо, и сегодня он действительно может представлять опасность для окружающих. — К чему мне готовиться? — Ко всему? — хмыкнула Эльза. — Но я всё же советую перевести ваш, э-э-э, разговор в горизонтальную плоскость. Однако имей в виду, что тебе понадобятся антимагические цепи. — Вы серьезно? — Абсолютно. Эрика следует сковать покрепче и именно в скованном виде работать над его успокоением. Обычные веревки, цепи и заклинания не помогут — Эрик их запросто пробьет. Нужна специально заговоренная сталь. Я задумчиво почесала в затылке. — Где бы их еще взять, эти цепи... Такие не наколдовать быстро, я не умею сама... — А зачем самой? Здесь неподалеку есть один чудесный магазинчик для взрослых, Эрик наверняка его хорошо знает, — подмигнула мне Эльза, протягивая мне визитку с названием магазинчика. — Там найдешь всё самое нужное. Уговори Эрика зайти туда. Ну и неплохо было бы вам где-то в этом городке переночевать. Не советую ехать в поезде именно сегодня ночью, по моим прогнозам, как раз этой ночью Эрика и бомбанет. К тому же, честно признаюсь, я сейчас нарочно сама этому поспособствовала, влив в него немного своей магии для провокации вспышки. Ты меня извини, конечно, за такое своеволие, но я сделала это, чтобы не затягивать процесс формирования демонической магии Эрика. А то с него станется не быстро решать эту проблему, а отодвигать ее каждый раз на всё более поздний срок. И неизвестно, чем потом это обернется, при длительном затягивании. — Всё правильно, — кивнула одобрительно. — Я тоже за то, чтобы как можно скорее раскрыть весь демонический потенциал Эрика. И если есть возможность повлиять на это и как-то ускорить процесс — конечно, лучше это сделать! Что ж, цепи так цепи, будем греметь ими этой ночью, значит. Эльза одобрительно хмыкнула. В это время как раз вернулся Эрик, держа в руках ароматную маленькую фарфоровую кружечку. Подозрительно посмотрел на нас и протянул кружечку Эльзе. — Вот, твой кофе. Двойной эспрессо, как ты и просила. — Поставь на стол, я не буду пить кофе на ночь глядя, — зевнула Эльза. — Ты мне как спать потом предлагаешь?.. Эрик возмущенно вытаращился на Эльзу, сжав кружку в руках с такой силой, будто хотел сейчас от души грохнуть ее об стену. Судя по перекошенной физиономии, у Эрика разве что пар из ушей не шел от ярости. — Издеваешься надо мной?! — прорычал он сквозь зубы. — Разве? — хитро сощурилась Эльза. Я уже говорила, что обожаю то, как легко и просто Эльза всегда вводила в ступор своего сына?..