Глава 34. Нокаут

[Элизабет] Ресторан «Лунное гнездо» назывался так, потому что находился чуть ли не на самой верхушке одинокой Лунной горы в Айрен-Шоте. Она так была названа из-за особой горной породы, которая в дни полнолуния светилась изнутри приятным светом, напоминающим лунный. Гора считалась священной, и в дни полнолуния к ней устраивали целые паломничества с дарами богам, а в ясные лунные ночи айренские шаманы устраивали целые представления для налаживания связи с духами. Эрик ко всему этому относился скептично, рассказал мне, что разок был свидетелем этим местных традиций, считал забавным зрелищем. Но сейчас было раннее утро, и здесь было почти безлюдно, лишь парочка одиноких посетителей восхищались видами, открывающимися со смотровых площадок ресторана на всю айренскую долину. Понятия не имею, по каким делам сюда занесло Ильфорте, ну да не моего ума дело. Может, ему просто тут хорошо работалось, в атмосфере тишины и спокойствия, где-то в облаках высоко в горах. Сам ресторан находился в красивом здании с хрустальными колоннами, высокими окнами и зеркальными потолками. Вернее, потолок тут был отделан мозаикой с большим количеством зеркальных кусочков разных оттенков, и в яркий солнечный день, как сегодня, помещение играло бесконечными переотражениями. Ильфорте ждал нас в зале на третьем этаже ресторана, там сейчас в такую рань больше никого не было. На полу третьего этажа лежал мягкий бежевый ковер с высоким ворсом, на котором можно было удобно расположиться на подушках, но Ильфорте сидел за обычным столом и стулом у распахнутого окна, быстро писал что-то в толстой тетради, сверялся с другой тетрадью, отпивал из огромной кружки какой-то горячий напиток и тихонько грыз злаковое печенье. Ильфорте был одет в белую мантию с серебристым растительным орнаментом, длинные белоснежные волосы сейчас были забраны в высокий хвост. На фоне яркого солнца, хрустально-зеркальных переотражений и белоснежной одежды Ильфорте выглядел ослепительно ярким, у меня аж глаза заслезились при взгляде на него. Когда мы вошли в помещение, Ильфорте почувствовал наше присутствие, поздоровался и жестом пригласил сесть напротив, но сам даже головы не поднял. Вот и отлично. Дал нам фору на эффектное появление. Эрик подмигнул мне, мол, вперед, незабвенная, твой ход. Я широко улыбнулась, поправила камзол Эрика, который мы заклинанием перекрасили в ядреный розовый цвет и приделали к нему розовый мех с блестками, и уверенно шагнула вперед. — Привету́сики Илью́шеньке! — бодро произнесла я, с грохотом отодвинув стул напротив него. — Как делишечки? Скучал без меня, правда же? Ильфорте подавился какао, который пил в этот момент, аж прыснул им во все стороны и глазами размером с блюдце уставился на меня. Взгляд его сначала в шоке зацепился за мою щетину, а потом в ужасе уставился на розовый камзол. Эрик позади меня прыснул от смеха в кулак, по достоинству оценив мой выпад. Ну потому что в моей фразе было прекрасно всё: и совершенно не типичное для настоящего Эрика приветствие, и фамильярное «Ильюшеньке», за которое Ильфорте может придушить голыми руками (тут я, кстати, серьезно рисковала своим здоровьем), и вопросы, которые из уст Эрика звучат совершенно дикими и ненормальными. Ну и камзол, да. Если бы настоящий Эрик появился в таком виде на людях, он бы сгорел от стыда и пепла после себя не оставил. Я с размаху плюхнулась на стул и беспардонно закинула скрещенные ноги на стол. — Эрик? С тобой все в порядке? — неуверенно произнес Ильфорте. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше всех! Чувствую себя великолепно, такая удивительная лёгкость в теле появилась! Знаешь, кажется, отпуск идет мне на пользу, я наконец-то научился расслабляться! — Н-да, я заметил, — нервно дёрнул глазом Ильфорте. Он снова диким взглядом уставился на мой розовый камзол. — Что за одежда на тебе? — Тебе не нравится? — я обиженно надула губки. — Ну во-о-от, а я так старался, одевался по последней моде, пытался быть нормальным человеком... Ой, я глотну, можно? Не дожидаясь ответа, я отобрала у Ильфорте кружку и с шумом отхлебнула из нее горячий напиток. Еще и мизинчик оттопырила, как истинная аристократка. Вот это был смертельный номер с моей стороны, надо сказать. Даже не знаю, осмеливался ли кто-то до меня отбирать кружку любимого какао с зефирками у мистера Брандта. Ручка выпала из его ладони и беззвучно упала куда-то на пушистый ковер. Челюсть Ильфорте можно было искать где-то там же, на полу. Упс, кажется, я случайно нокаутировала верховного инквизитора и Наставника академии Армариллис, одной левой. Одним мизинцем! Ильфорте молчал с минуту, наверное. Он пребывал в таком глубоком шоке, что даже не сразу обратил внимание, что мы не одни в зале. — Кто ты и зачем похитил моего Эрика? — странным сдавленным голосом произнес Ильфорте, не сводя напряженного взгляда с моего оттопыренного пальчика. И с моего ядовито-желтого маникюра, которым я успела небрежно покрасить ноготочки. — Дорогой, держи себя в руках, — с издевательским придыханием произнес Эрик. — Ты пугаешь Наставника, не видишь, что ли? Он при этом подошел ко мне со спины, положив ладонь на мое плечо. А еще явно не удержался: поправил тетрадь, которая аж на сантиметр криво лежала на столе. Вот как раз этот жест и выдал настоящего Эрика с головой, судя по тому как именно после этого глаза Ильфорте заволокло дымчатой голубизной. Ага, мистер Брандт, наконец, догадался тщательно нас просканировать на предмет наших аур. — Эрик, да чтоб тобой дилмоны подавились!! Кукрыжо́ид ты, а не человек!! — в сердцах воскликнул Ильфорте. — Нельзя же так пугать!! Он запрокинул голову и в голос расхохотался. Смех у него был звонкий, заливистый, и смеялся он так заразительно, что я и сама уже улыбалась до ушей. — О Пресвятая Мели́я, ну нельзя же так пугать! — продолжал подвывать Ильфорте. — А что не так, Ильюшенька? — сладким голосочком пропела я, с шумом отпивая какао. Но сама не выдержала и рассмеялась, отставив кружку в сторону и больше не в силах держать серьезную мину. Но ноги со стола таки спустила. И вообще села ровно, извиняюще улыбаясь. — Простите, что посмела поднять руку на вашу кружку, мистер Брандт, но слишком велик был соблазн. А какао у вас вкусный очень, кстати. — Да ну вас! — отмахнулся Ильфорте, утирая выступившие от смеха слезы. — Я чего только не успел передумать, глядя на небритого манерного Эрика в розовом костюмчике! Ох, боги... Он долго никак не мог отсмеяться, смотрел на нас озорным взглядом. — Как вас угораздило вообще? Эрик уселся рядом со мной, прищелкнул пальцами, прямо на стол водружая из морока злополучный посох, и изложил суть дела. Со всеми подробностями, с описанием очередной свистопляски с поездом и с тем, как именно мы с ним докатились до жизни такой. Сказать, что Ильфорте был в восторге, — значит, замогильно промолчать. Он хохотал так, что аж ладонью по столу стучал. — Обожаю вашу семейку Кларксонов! Вечно влипаете в эпичные ситуации и доводите меня до гомерического хохота... Знаете, говорят, что смех продлевает жизнь. Думаю, у меня есть все шансы стать бессмертным... Прости, Эрик, понимаю, что вы-то серьезно влипли, и вам не особо смешно так увлекательно медовый месяц проводить, но всё это со стороны ужасно комично выглядит! — Да понимаю я, — беззлобно отмахнулся Эрик. — Сам на твоем месте не сдержался бы от смеха. Потом посмеюсь, когда хотя бы в тело свое вернусь. Поможешь нам это сделать? — Не, ну так не пойдет, — цокнул языком Ильфорте. — Ты просишь без уважения!.. Эрик состроил скорбную мину, но в его исполнении и в моем теле это выглядело так забавно, что Ильфорте снова расхохотался. — Ладно, не переживайте, верну вас в свои тела, это не то чтобы огромная проблема. Хотя я бы оставил Эрика в таком состоянии подольше, — весело подмигнул мне Ильфорте. — Мне нравится, как он нервничает. — Мстишь мне за ритуал по привлечению денег в свою жизнь? — понимающе вздохнул Эрик. — Да, Маргс тебя раздери! — Ильфорте возмущенно стукнул кулаком по столу. — Ты даже не представляешь, сколько коллег подошло ко мне с уточнением про этот треклятый ритуал! А еще, знаешь, что ты натворил? Я на следующий день у каждого второго инквизитора видел красные панталоны то на люстрах в кабинетах, то просто в карманах в качестве талисманов! — Да ладно, серьезно? — прыснула я от смеха. — Угу, — мрачно кивнул Ильфорте. — Еле разогнал весь этот идиотизм. Вот тут уже и Эрик не сдержался и рассмеялся. — Представляю, какой ор там стоял в Генеральном Штабе, когда ты всем уши надирал... Ну ладно, хоть на меня не орешь, и на том спасибо. — Обижаешь! Разве я похож на человека, который будет орать на всех? И уж тем более — на тебя? — хитро сощурился Ильфорте. — Предпочитаю действовать более тонко... Вот при этих словах Эрик напрягся. — Например? — тревожным голосом спросил он. — Я сначала действительно страшно бесился и хотел на всех наорать и поувольнять половину инквизиторов. А потом решил принять твои правила игры. И рассказал твои якобы секретики улучшения ритуала, поделился ценной информацией с коллегами, — белозубо улыбнулся Ильфорте. — Например, прямым текстом подтвердил давно гуляющий по инквизиции слух о том, что в ящике твоего стола хранится кожаная плетка. Но не для бесстыжих любовных утех на рабочем месте, как все думают, о нет! А для того, чтобы методично хлестать самого себя, в качестве наказания за бренный образ жизни. И так самозабвенно отдаешься этому делу, что укрепляешь этим заодно ритуал по привлечению финансов в свою жизнь, так как творишь всё это безобразие аккурат под люстрой, на которой висят красные кружева. У тебя потому и жалованье такое непомерно большое, что ты исправно исполняешь все самые истязательные ритуалы. В общем, ты отпетый мазохист, Эрик, — при этих словах Ильфорте сочувственно похлопал оторопевшего Эрика по плечу. — И, кстати, кофе ты свой мерзкий сладкий пьешь и никому пить из своего стаканчика не даешь именно по той причине, что подливаешь туда зелье, которое восстанавливает кожу, убирает синяки и ссадины, скрывает следы самопобоев. То-то ты так часто к кофе прикладываешься! Особенно когда к тебе Элли в кабинет надолго заходит и помогает тебе заниматься самоистязанием... Эрик со стоном шлепнул себя ладонью по лицу под аккомпанемент моего гомерического хохота. — Может, подать рапорт на уход из инквизиции, пока не поздно? — задумчиво протянул Эрик. — Поздно, молва уже пошла дальше, к тому же наших коллег-фортеминов я тоже просветил. Распространение информации уже не остановить, тебе остается только смириться. Теперь уже говорят, что в ящике твоего стола есть кое-что поинтереснее кожаной плетки, — поиграл бровями Ильфорте. — Мне задают каверзные вопросы, и я загадочно молчу в ответ с мечтательной улыбкой на лице... Получаю колоссальное удовольствие от этого театрального действа. — Ненавижу тебя, — с чувством произнес Эрик, со стоном откинувшись на спинку стула. — Это взаимно, — с придыханием произнес Ильфорте, прижав ладонь к груди. Я лишь тихонько давилась хохотом. Ну ладно, не очень тихонько, будем честны. — Ладно, к делу, — хлопнул в ладони Ильфорте, сев ровнее и приняв серьезный вид. — Посох этот — штука интересная, артефакт, который любят использовать в далеком Авала́ре, потому что в тех землях он имеет особую силу и работает даже в тех жилых зонах, где обычная магия не работает так, как мы тут с вами привыкли. — Думаете, тот сбежавший человек с посохом — выходец из Авалара? — задумчиво протянула я. — Почему нет? Вполне может быть. Это, к тому же, прекрасно объясняло бы его пристрастие именно к посоху, потому что тот человек может банально плохо владеть обычной — так называемой материальной — магией. Это для нас с вами она привычна, но способов колдовства ведь много существует. В разных точках мира, миров, Вселенной разные типы магии работают по-разному, ну и тут уж кто к каким привык. Авалар, например, является зоной, где материальная магия работает очень плохо, колдовать, как мы с вами, там могут только очень крутые маги. Верховные, да, верховным почти всё равно, где колдовать. Ну, за исключением совсем уж антимагических зон. В общем, там, в Аваларе, наша магия так не работает, и там всякие артефакты, посохи и прочие многочисленные штуковины как раз в широком ходу и являются обычными в применении. Потому этот человек, скорее всего, плохо владеет материальной магией и привык к использованию дополнительных магических проводников. Это чаще всего волшебные палочки, кольца, браслеты, трости, посохи... — Как там люди живут вообще? — покачала я головой. — Не смогла бы жить в такой стране, где без условного посоха толком не поколдовать... — Да прекрасно живут, — пожал плечами Ильфорте. — Не материальной магией едины, как говорится. Есть множество видов магии, не менее полезных и интересных. Ну и ты учитывай, Элли, что обычным людям условных волшебных палочек и посохов с головой может хватать по жизни, если им нужна только бытовая магия, ну или что-то узконаправленное из рабочих сфер. Это мы с вами — боевые маги, кому вообще следует уметь колдовать с помощью максимально большого количества разных магических проводников и без них в первую очередь. Ну и материальной магией сражаться с демонами в реальном мире проще, всякие посохи не так эффективны будут, так как имеют склонность быстро иссякать и долго набираться заново энергией. Ну, это, конечно, речь именно о нечисти и нежити, появляющейся в нашем мире, есть еще достаточно всяких тварей, которых обычной материальной магией как раз не уничтожить, и нужны другие методы борьбы с ними. Кстати, Академия Су́мрачных Стра́нников, где способных воинов обучают сражаться с нечистью в сновидениях, как раз в далеком Аваларе и находится, это место выбрано не просто так. — Потому что материальная магия там не мешает углубляться в нематериальную? — уточнила я. — Именно! — довольно прищелкнул пальцами Ильфорте. — И ничто не отвлекает от погружения в нематериальный мир, мир грёз и абстракций. — Форланд является огромной страной, в которой материальная магия как раз превалирует, — понимающе покивал Эрик. — Мы тут все работаем с разными энергетическими материями и можем черпать энергию прямо из воздуха, потому что все земли Форланда глубоко пропитаны магией, дышат магией. В Аваларе дела обстоят иначе. — И поэтому надо учитывать, что артефакты, попавшие в Форланд и ближайшие страны из далеких земель, могут вести себя тут не как обычно. — В хорошем или плохом смысле? — уточнила я. — По-разному, — пожал плечами Ильфорте. — Могут как сойти с ума, так и усилиться, и, наоборот, ослабнуть. Я был свидетелем всех вариантов. Не всегда это было плохо, иногда это вполне позитивные изменения. Но нам важен сам факт, что изменения в любом случае есть. — А на что похож наш случай с посохом? — На усиление похож, определенно, — уверенно произнес Ильфорте. — Думаю, в каком-нибудь Аваларе этот посох способен лишь помогать менять внешность, может, способствовать маскировке. Но, конечно, это не единственное действие сего артефакта. Мои предположения: в этих землях посох способен частично контролировать нечисть при каких-то определенных условиях. Тогда как в далеких краях посох может просто как-то влиять на нечисть, ну, например, вводить их в оцепенение на небольшой срок. Мутить сознание, сбивать с толку, ну и много чего такого. А здесь человек вполне мог обнаружить, что имеет некоторую власть над нечистью, судя по тому, что вы мне тут рассказали. Но это опасное обманчивое чувство, потому что рано или поздно покоренная таким посохом нечисть привыкнет к его магии и выйдет из-под контроля. И в первую очередь разберется с владельцем посоха. — Хм-м-м, а что будет, если у такого владельца посох отобрать, как это сделали мы? — спросил Эрик. — Нечисть взбунтует сразу или нет? — Скорее всего, какое-то время остаточный контроль еще будет сохраняться, — Ильфорте задумчиво потер подбородок. — Такие мощные длительные чары одномоментно не сходят. А потом чары окончательно ослабнут, и да, нечисть будет радостно причмокивать собственным же хозяином. — Тогда по логике вещей, человек воспользуется этим оставшимся промежутком времени, чтобы вернуть посох обратно с помощью этой же нечисти, — вздохнула я. — Да, ожидайте нападения на вас этих милых существ в ближайшее время, — «обрадовал» нас Ильфорте. — Час от часу не легче, — тяжело вздохнул Эрик. — Как-то не так я себе представлял свадебное путешествие... — А что тебе не нравится? — картинно удивился Ильфорте. — С огоньком же!.. Да ладно-ладно, не смотри ты так на меня, о великий и ужасный господин Пророк!.. Боже, у тебя убийственный взгляд сохраняется даже при временном переселении твоего сознания в другое тело, какой ужас... Прекрати, умоляю, ведь душечка Элизабет никогда так страшно на меня не смотрела, я не хочу запоминать этот жуткий взгляд и видеть его в ночных кошмарах!.. Я рассмеялась, Ильфорте заулыбался еще шире. — Кстати, не могу не отметить твой великолепный макияж, Элли, — произнёс он, с нежностью и восторгом поглядывая на потеки туши в стиле панды на моем теле. — Что, Эрик не дался подкрасить себя? — Ни в какую! Упирался руками и ногами, мерзавец! — охотно пожаловалась я и с возмущенным видом обернулась к Эрику. — А ты, между прочим, уверял меня, что твой Наставник даже не обратит на это внимание. Ты своим упрямством поставил меня в неудобное положение! — Главное, что не в неудобную позу, — пробормотал Эрик. — Ну, в общем! Возвращаясь к посоху, его хозяину и его ораве нечисти, которая совершенно точно скоро нагрянет на ваши головы, — продолжил Ильфорте. — Уверен, что вы с нечистью справитесь, где бы она вас ни настигла, в этом не сомневаюсь. Только в этот раз вам надо будет обязательно проследить, откуда именно нечисть пришла. — Я не понимаю, как это отследить, — вздохнул Эрик. — Нет времени ее разглядывать, она двигается очень быстро, она смертельно опасна, ее необходимо быстро уничтожать. В прошлый раз мне не удалось проанализировать какие-либо следы. — Твой Поднебесный Тотем тебе поможет. Кстати, где он? Эрик кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Да вон же он, лежит у лестницы, наблюдает за нами. — Ого, а он не фонит энергетически рядом с тобой, я его не слышал и не ощущал, пока не посмотрел непосредственно на него, интересная энергетическая защита, — покачал головой Ильфорте, повернувшись к песцу, который разлегся на пушистом ковре и не сводил внимательного взгляда с нашей компании. — Рад встрече, господин Анденио́р! Песец только приветливо взмахнул хвостом, больше не выказав никаких эмоций. У меня создалось впечатление, будто песец наблюдал за Ильфорте с таким же любопытством ученого, как наблюдали за ним. — А Эльза ему прям в пояс кланялась, — заметил Эрик. — Ей по статусу положено, она же высший демон, — отмахнулся Ильфорте. — Она всей своей сущностью чует, что Андениор для нее опасен, от него исходит потенциальная угроза для ее магии — а значит, с таким лучше не шутить, а быть предельно вежливым. Думаю, я бы что-то схожее ощущал от другого Поднебесного Тотема, который является энергетическим талисманом магов типа меня. А от Андениора ощущаю только специфичную ровную энергетику, но никакой угрозы конкретно для меня эта энергия не несет. — Выходит, тема с Поднебесными Тотемами хорошо тебе известна, раз ты знаешь этого зверя по его истинному имени? И другие Тотемы поименно знаешь, значит? — Ну да, всё верно. Я в курсе этой легенды и не то чтобы потрясён появлением Поднебесных Тотемов в нашем мире. Скорее, пока что озадачен, чем для нас это обернётся в дальнейшем, хм, да... Но ты правильно сделал, что сразу к Эльзе с этим вопросом пошел, по части темных Тотемов она знает больше меня, мало ли что особенное могла заприметить и подсказать. Я все-таки больше специалист по белой магии. Ну и вот про все эти забавные ритуальные подношения хозяину с перьями и крысами был не в курсе, например. Талисманы светлой магии так себя не ведут. — Они иначе чудят? — усмехнулась я. — Всё верно! Но все одинаково требуют к себе уважительного отношения, по понятным причинам. Древние существа божественной природы, такие древние, что даже представить тяжело. — Эрик очень уважительно нарек песца Гладиолусом, — ехидно заметила я. — Пафосное истинное имя ему не пришлось по душе. — Опять меня разыгрываете? — тяжело вздохнул Ильфорте. — Элли, милая, честное слово, мне одной небритой физиономии Эрика в розовом костюмчике и с кислотным маникюром хватило, чтобы всю оставшуюся жизнь кошмары во сне видеть. Твоя актерская игра была великолепна, на целую секунду я действительно поверил. Так что можно дальше надо мной не издеваться! — Но я серьезно, мистер Брандт! Эрик в самом деле нарек этого зверя Гладиолусом! Я, правда, предпочитаю называть его Глэйди. Ильфорте смерил Эрика убийственным взглядом. — Скажи мне на милость, как можно было додуматься назвать великий Поднебесный Тотем подобным цветочным именем? — Эльза так же спросила, — хихикнула я. — Ты чудовище, Эрик, — с нежностью в голосе произнёс Ильфорте. — От чудовища слышу, — Эрик отсалютовал кружкой с какао, которую мы, кажется, пустили по кругу. — Нет, правда... Вы меня сейчас не разыгрываете? Гладиолус? Но почему-у-у? — Потому что Гладиолус, — ехидно произнёс Эрик и поспешил перевести разговор в другое русло. — Так ты поможешь нам вернуться в свои тела? Что для этого нужно? Умоляю, скажи, что нам не придётся ждать какого-нибудь алого полнолуния, которое случится только в следующем тысячелетии!.. — И как я сам не додумался до такой чудесной мысли?.. — издевательски протянул Ильфорте. — Ну ладно, давайте вернем вам ваши тела, а то вы и так нервные тут сидите. Хотя-я-я, можете просто подождать до вечера: я уверен, что чары к тому времени сами спадут, они примерно сутки действуют. Вряд ли дольше. — Не-не-не, никаких «до вечера»! — тут же взвился Эрик. — Сил моих нет до вечера терпеть! Иль, у меня медовый месяц, вообще-то! А я, вместо того чтобы заниматься женой и создавать с ней теплые воспоминания начала нашей совместной жизни, занимаюсь Маргс знает чем, да еще и в ее теле оказался, в качестве вишенки на торте... — Ну, надо сказать, создавать теплые воспоминания начала нашей совместной жизни у нас шикарно получается, — с непередаваемо ехидной интонацией произнесла я. — Не переживай, продлим вам потом официальный отпуск, — улыбнулся Ильфорте. — А если разберётесь со всем этим делом в течение пары-тройки дней, то продлю вам отпуска на лишние две недели сверху. — Это чтобы у нас был стимул не тянуть резину, а разобраться со всем побыстрее? — усмехнулась я. — Ловишь, на лету, — довольно прищелкнул пальцами Ильфорте. — Так, а теперь встаньте друг напротив друга, чтобы я уже поменял вас телами обратно. Да, тут. И за руки друг друга возьмите. Вот так, ага. Теперь прикройте глаза и медленно повторяйте за мной заклинания, громко и напевно, остальное я сделаю сам. Готовы? Ля-я́-ямба-Халя-я́-ямба... Я хоть и пропела это, взявшись с Эриком за руки, но недоуменно напряглась и приоткрыла один глаз, покосившись на подозрительно широко улыбающегося Ильфорте. — Суся-я́-яка Мася-я́-яка!.. — продолжал заунывно напевать он, с восторгом глядя на повторяющего Эрика. — Суся-я... Да ты издеваешься, что ли?!! — взревел Эрик, оборвав себя на полуслове и яростно развернувшись к Наставнику. Ильфорте пришлось с хохотом уворачиваться от пущенного в него снежного кома, но вот увернуться от снежной тучи, которую Эрик наколдовал прямо над головой Ильфорте, не представлялось возможным. Так что минуту спустя Ильфорте оказался погребенным в самом настоящем сугробе, эффектно вывалившимся на голову волшебнику. — Забавная эта твоя ледяная магия, — отсмеявшись, произнес Ильфорте, вставая на ноги и отряхивая себя от снега. — Непривычно такую видеть в исполнении белого мага. А еще любопытно, что при смене тела твоя магия осталась при тебе, то есть перешла вместе с магической Искрой, но при этом действия заклинания слабее в этом теле, которое не предназначено для столь высоких уровней демонической магии, хм, любопытно, любопытно... Ну, что ты на меня так гневно смотришь, кукрыжо́ид ты мой ненаглядный? Ну ты же не думал, что я даже не попытаюсь поиздеваться над тобой в качестве дополнительной легкой мести за ритуал с красными кружевами, верно? — И не надеялся, — фыркнул Эрик. — Но давай уже без шуток, хорошо? Я и так устал и перенервничал за последние несколько дней, просто хочу оказаться в своем теле. — Без фокусов так без фокусов, скучный ты, не даешь старому пню развлекаться, — картинно вздохнул Ильфорте, беря со стола злополучный посох. — Расшевелю сейчас эту артефактную побрякушку и заставлю работать на меня. — Не вижу тут старых пней, — хмыкнул Эрик. — Вижу только одного околотысячелетнего мага, успешно притворяющегося молодым и глупым, когда того требуют обстоятельства. — Красиво льстишь, мне нравится, — одобрительно цокнул языком Ильфорте. — Продолжай в том же духе, и, может, я когда-нибудь прощу тебе твою выходку с кружевами на люстре. Будешь знать, как на высшее начальство поклёп наводить! Он крутанул в руках посох, указав им на нас, и потом с силой стукнул посохом по полу. Ильфорте при этом резко выкрикнул неизвестное мне заклинание, больше похожее на случайный набор букв, и от посоха к нашим с Эриком ногам поползли белые молнии. Они в мгновение ока добрались до нас, и я почувствовала сильное головокружение, перед глазами всё потемнело. Пошатнулась, но все же не смогла устоять на ногах и завалилась на пол, скрючившись от неприятных ощущений и невыносимой головной боли. Когда уже готова была от этой боли завыть, то как раз всё внезапно закончилось. Прошла и боль, и подкатившая к горлу тошнота, и головокружение. Я открыла глаза и внимательно себя осмотрела. На мне было мое любимое белое летнее платье, туфли... Маленькие ладони, грудь на месте, и никаких лишних штуковин между ног, аллилуйя! С облегчением выдохнула, расплываясь в широкой улыбке. Я снова была в своем теле, и это было бесконечно прекрасно! На всякий случай проверила лицо, тщательно осмотрела свое отражение в зеркальце, которое извлекла из женской сумочки. Видок у меня был, конечно, ужасный с точки зрения помятости и небрежности, но главное, что это был именно мой видок! Рядом со мной с таким же удовольствием ощупывал себя Эрик. — О Пресвятая Мелия, какое это счастье — вернуться в свое тело!.. — бормотал он, ощупывая свое лицо. — Есть несколько видов заклинаний, которые способны вернуть вас в свои тела, я решил выбрать этот, — пояснил Ильфорте тем временем. — Не самый приятный, с болевой отдачей, но так как вы не собираетесь использовать дальше этот посох в деле, то этот способ самый быстрый, хоть и артефакт теперь магически выжатый на ближайшие несколько дней. — Спасибо, — искренне выдохнул Эрик. — Не такое уж ты чудовище, каким порой хочешь казаться! — Правильно, я много хуже, — с серьезным видом покивал Ильфорте. — С посохом, кстати, что делать? — поинтересовалась я, поднимаясь на ноги и убирая зеркальце обратно в сумочку. — Оставляем вам на хранение, мистер Брандт? — Отнесу на исследование в Генеральный Штаб, — кивнул Ильфорте. — А ты сам можешь что-нибудь с этого посоха считать? Ильфорте не ответил и какое-то время продолжал изучать посох — и магически, и физически ощупывая. Глаза его при этом слегка светились голубоватым светом. — Могу, — наконец, изрек он. — Могу назвать некую точку в пространстве, куда хозяин посоха в последнее время часто наведывался вместе с артефактом и активно там его использовал. Не могу сказать, что это за точка, — дом, какое-то рабочее пространство, или, может, это вовсе окажется какой-нибудь общественный туалет, — со смешком добавил Ильфорте. — Но, возможно, в этой точке вы сможете уловить дальнейший след человека? Потому что более конкретную информацию считать с посоха сейчас очень сложно. Артефакт действительно странновато ведет себя и отзывается на сканирующую магию некорректно. — Отлично! Некая неизвестная точка — это нам подойдет. Лучше, чем ничего. Разберемся на месте. Как нам туда отправиться? — Открою для вас портал напрямую через посох. Адрес я вычленить и на бумажке записать не смогу, как ты понимаешь, а вот заставить посох указать путь в эту точку — вполне. — Ой, давай только не прямо сейчас, — попросил Эрик, увидев, как его Наставник взял в руки посох так, будто вознамерился немедленно начать колдовать. — Дай нам пять минут, чтобы привести себя в порядок. Я в этом ужасном одеянии в люди не выйду, — Эрик брезгливо оглядел розовый камзол. — Десять минут, — поправила я. — Мне еще нормально накраситься надо. Я всё еще панда! Ильфорте, глядя на нас, расхохотался. — Да вы прям гроза всех врагов! Наводите марафет перед гипотетически опасной вылазкой непонятно куда, ой не могу-у-у... Ребята, поздравляю: сегодня вы довели меня до истерики! О небеса, давно я так много не смеялся... Приводили себя в порядок мы не десять минут, а меньше, но вскоре вернулись к своему привычному облику. Я больше не напоминала панду, Эрик избавился от кислотного маникюра, переоделся в нормального цвета одежду, которую я заранее припасла, кинув ее в уменьшенном виде в свою сумочку. От щетины Эрик тоже избавился и теперь разглядывал себя в зеркало с нескрываемым удовольствием. — Ну вот, совсем другое дело, — довольно кивнул он своему отражению и застегнул на себе белую накидку. — Наконец-то я слышу твой голос, — расплылась в счастливой улыбке. — Знаешь, мне его не хватало. — Взаимно, незабвенная. И не только твоего сладкого голосочка не хватало, но и всего остального, — он выразительно окинул взглядом мою фигуру. О-о-очень выразительно. К моим щекам невольно прилил жар. Кажется, эта ночь намечается жаркой. Будем снимать напряжение... во всех смыслах. Ильфорте, наблюдая за нами, скрестил руки на груди и выразительно закатил глаза. — Потом будете миловаться, голубки. Приготовьтесь, сейчас буду прокладывать вам телепортационный путь. — А Глэйди? — уточнила я, кинув обеспокоенный взгляд на песца. — Берем его с собой, или не будем рисковать? Вместо ответа песец деловитой походкой подошел к Эрику, ловко запрыгнул ему на плечо и разлегся вокруг его шеи, подобно меховому воротнику. Что ж, кажется, свой выбор он сделал. Мы не стали больше тратить время на разговоры и просто шагнули с Эриком к телепортационной пентеграмме, которую для нас нарисовал Ильфорте. Она пульсировала ярким синим светом и выглядела довольно зловеще, если честно. — Носик припудрить не забыл? — учтиво спросил Ильфорте вслед Эрику. Тот, не оборачиваясь, швырнул себе за спину снежный ком, который прямо в воздухе стремительно рос в размере и грозился снести с ног Наставника. Перед тем как мы скрылись в воронке телепортации, я успела услышать отборные ругательства Ильфорте, распластавшегося по полу.