Глава 29

Уже стемнело. В это время года ночь наступает рано, хотя биологический ритм жизни еще не готов поспевать за сменами светил на небе. Несмотря на напряженную работу мозга в поисках очередных догадок, спать не хотелось вовсе.

Сашка с Кирой уехали почти час назад. Собрались быстро после короткого звонка, не смея ослушаться приказа своего дяди. И лишь когда я смогла остаться дома одна, я позволила дать волю чувствам.

Нет, я не стала рыдать от беспомощности, не стала кидаться на стены в отчаянии. Я лишь позволила открыться сама себе, желая разобраться в чувствах к Артему. Я не могла понять, что вызывает во мне этот мужчина: страх, страсть, защиту или все-таки боль. Эти чувства были настолько близки друг к другу, что я сама оттягивала желание копать глубже.

Я все могла бы понять. Даже делала скидку на его биологическое происхождения, ища повод оправдать мое заточение, но в этот раз это было выше меня. Я никогда не смогу смириться с мыслью, что кто-то может решать за меня, указывать какие ошибки я могу совершать, а какие нет. Я никому не позволю проживать мою жизнь.

Я знала, что Артем скоро появится дома, и тогда нам действительно придется поговорить начистоту. Ему не удастся и дальше прятаться, игнорируя мои вопросы и нескончаемые претензии.

Звук поворачивающегося ключа во входной двери оторвал меня от разглядывания ночного леса через панорамные окна в гостиной. Стараясь разглядеть это великолепия, я вплотную подошла к окну, словно это могло помочь мне. И сейчас я не было готова оторваться от этого зрелища, чтобы встретить хозяина дома, показывая своим безразличием мое отношение к вынужденному плену.

Артем тихо зашел домой, замешкавшись на пороге видимо учуяв меня. Но я лишь предполагала это, боясь обернуться назад. Секунды превращались в вечность и лишь громкое биение моего сердца отмеряло время между нами. Ожидание было мучительным, оголяя и так воспаленные нервы до предела. Я никак не могла успокоить предательское тело: заставить сердце биться медленнее, руки не дрожать в предвкушении, а сердце не мчаться в бешеном галопе от мысли, что он рядом.

Свет резко погас, погрузив дом в темноту, и волшебство ночного леса, казалось, пробралось настолько близко, что протяни я руку вперед, смогла бы коснуться его.

Мужчина сделал ко мне несколько шагов и остановился за моей спиной. Гладышев не выдавал себя, но я могла не сомневаться, что это именно он. Никто другой не заставляет мое дыхание срываться на выдохе, мешая наполнять легкие необходимым кислородом.

— Я рад, что ты дождалась меня, — тихо прошептал он.

— Как будто у меня был выбор. — зло хмыкнула я в ответ. Мой голос дрожал. Вот только от злости ли?

— Выбор есть всегда, мышшшка, — его губы обдали мою шею горячим дыхание, отчего по телу пробралась обжигающая кожу дрожь.

— Твои люди дежурят снаружи. Они лишили меня выбора. — не желая сдаваться противилась я. — Словно сторожевые псы не отходили ни на минуту.

— Напомни мне повысить им зарплату…

— Ты невыносим Гладышев. Ты вообще понимаешь, что похищение человека незаконно. Я никогда не приму этого.

— Ты вырвала мою душу, — обреченно прошептал он. — Мы в расчете.

— Ты… ты… — резко развернувшись к нему лицом, я потеряла мысль, когда утонула в ослепляющем меня омуте его нереальных глаз. Я пыталась говорить, кричать, но губы лишь двигались, не желая произносить слова. И вопреки моим ожиданиям, Артем не смеялся, он внимательно следил за каждым моим жестом, словно считывая каждую строчку с желанной книги.

— Поцелуй меня.

Этой фразы было достаточно, чтобы забрать меня у себя самой.

Было достаточно, чтобы проникнуть мне в голову, запутывая и так затуманенные мысли.

Достаточно, чтобы я перестала сомневаться.

Чтобы я не могла думать ни о чем, кроме сладости его губ.

Я робко потянулась к манящим меня губам, но даже встав на носочки, расстояние между нами еще было не тем, которого жаждало мое тело. Артем наблюдал за мной, прикрыв тяжелые веки, всем видом показывая свое спокойствие. Ждал, пока я сама приму решение.

Глупо.

Своим молчанием он манипулировал мной еще сильнее, чем, когда принуждал что-либо делать. Он лишь дарил мне иллюзию свободы действий. Но мне этого было достаточно.

Лишь бы поцеловал.

Лишь бы прижал сильнее: до боли, до хруста костей, до болезненного стона.

Ведь так по-настоящему.

Так правильно.

Именно так и должно быть.

— Я все равно уйду от тебя, — прошептала я.

— Я отпущу, — тихое рычание в ответ, и болезненная вспышка его глаз в один миг освещает темное помещение, озаряя ярким свечением и густой лес в окне за моей спиной. — Если ты действительно будешь хотеть этого.

Артем уже не сдерживает себя, позволяя зверю завладеть ситуацией. Он рычал, сильно сцепив зубы, стонал, пропуская каждую пульсацию вен под кожей. Но меня уже не пугал его зверь. Наверное, именно в этот миг я поняла, что люблю его именно таким: диким, необузданным, неукротимым. Не было никакой необходимости притворяться. Хотеть выглядеть лучше, чем я есть на самом деле не было смысла. Артем не скрывал. Он всем видом давал понять мне, что я одним своим присутствием творю с ним сумасшедшие вещи. И это возбуждало больше, чем все слова в мире, которые были и будут еще сказаны.

Я ахнула, не почувствовав под ногами опоры, когда Артем одним рывком впечатал меня в свое каменное тело, одной рукой отрывая от земли и с жадностью впиваясь своими губами в мои.

Это нирвана.

Невесомость.

И он — единственное притяжение, которое будет удерживать меня на земле.

Безумие Артема поглотило меня. И уже я срывала с него одежду, не имея сил оторваться от губ, которые терзали меня, лишая дыхания. Дрожащими руками мне удалось стянуть с него пиджак, а рубашку просто рванула в стороны, чтобы быстрее добраться до желанного тела.

— Сумасшедшая, — смеясь прошептал он, помогая стянуть порванную ткань, ловко удерживая меня одной рукой.

— Только с тобой, — покрывая его шею мелкими поцелуями шептала я.

— Только моя, — прорычал Артем. И теперь в его голосе не было ни капли веселья. Тягучее возбуждение медленно затягивало в свои пучины. Когда он уже не сдерживая себя пробирался по моему телу. Жадно обведя языком основание моей груди он с рычанием потянул вниз тонкую ткань футболки разрывая ее, а затем втянул возбужденный сосок в рот, срывая глухой стон с моих губ. Руки сами зарылись в его волосы, притягивая как можно ближе к себе. Я бессовестно прогибала тело, чтобы ни одна частица воздуха не смогла разделить их сплетение.

— Тише… тише, мышка. Я так не вытерплю…. Подожди.

Артем осторожно, словно фарфоровую куклу, которую боялся разбить, спустил меня с рук, аккуратно усаживая на огромный обеденный стол. Он отошел от меня на шаг, с головой погружая меня в свою дикость и начал медленно расстегивать ремень.

Крепкие мужские руки уверенно потянулись к металлической пряжке, но только я знала, сколько усилий ему потребовалось, чтобы удержать дрожь в руках. Медленно перешагнув упавшие брюки, он сделал шаг в мою сторону. Спина сама опустилась на прохладную поверхность стола. Наблюдая его возбуждение, я лишь шире раздвинула ноги, показывая ему, что у меня самой уже нет сил терпеть это болезненное ожидание.

Рука мужчины ухватило меня за колено, и медленно прокладывая дорогу обжигающими касаниями, Артем продвигался туда, где я бессовестно истекала влагой. Крик сорвался с моих губ, когда его пальцы бессовестно проникли в меня на всю длину.

— Ведьма, — прошептал Артем, жадно облизывая истекающие моей влагой пальцы, а я не могла отвезти глаз от этого вида.

Безумный зверь с сияющими ледяным блеском глазами, дрожа всем телом на грани обращения, посасывал пальцы, пропитанные моим запахом порочного возбуждения. И я знала, что, если сейчас он не возьмет меня, если хотя бы не коснется моего предательского тела, я просто умру.

— Прошу, возьми меня, — жалобно прошептала я, не веря, что такие слова вообще когда-то могли слететь с моих губ.

Артем видимо тоже, потому что тень удивления мелькнула на его лице, но в следующую секунду он выполнил мою просьбы врываясь в меня одним резким толчком. На всю длину, со всей мочи, больно, неистово, желанно и …

Я не могла подобрать больше слов, потому что с каждым его толчком, каждым рычанием, которое вырывалось прямо из глубины его груди, когда он отстранялся от меня, чтобы вновь заполнить до предела, я улетала, медленно покидая свое тело, чтобы потом, взорвавшись на пике наслаждения улететь прямо в бездну.

Время замедлило свой бег, земля прекратила вращаться вокруг своей оси потеряв полюса. Хаос готов был поглотить меня, если бы… если бы не его глаза, которые теперь были моим полюсом.

Я стала зависима от этого мужчины.

Я боялась его.

Боялась уже его власти надо мной.

Боялась того, что он оставит меня.

Того, когда Артем осознает, что его чувства ко мне — это всего лишь вожделение, он оставит меня. А я уже не смогу без него. Не выживу. Сломаюсь, высохну, исчезну. Стану безмолвной оболочкой из которой высосали жизнь. Потому что теперь он был моей жизнью.