Глава 31

Прошло пять дней моего заточения в стенах идеально подобранной тюрьмы высшего класса. Артем пропал после нашей ночи оставив после себя лишь смятую подушку, и легкий шлейф запаха наших тел.

Ах, нет. Тут все было его: его запах, его вещи, его скрытая от посторонних глаз жизнь, даже его личные надсмотрщики самозабвенно несли свою службу, не выпуская меня за порог дома. И главное, никто не говорил мне ни слова о нем.

Артем просто пропал, оставив меня наедине с воспоминаниями о прошедшей ночи и кучей догадок в голове. Первые мысли были, о том, что могло произойти такого срочно, чтобы Гладышев оставил меня одну даже не предупредив.

К вечеру первого дня волнение взяло верх, но, когда на следующий день он не появился, заставив меня встречать новый год наедине с мокрой от слез подушкой, злость на него перекрыла все волнение. Я кричала, угрожала охранникам, которые не желали выпускать меня из дому, и даже умудрилась расцарапать лицо самому смелому из них, когда тот пытался объяснить мне, что не смеет ослушаться приказа Альфы. Надо было отдать ему должное: верные псы не велись ни на мои уговоры, ни на мои угрозы.

Черт его возьми этого Альфу.

Я металась от окон к дверям. Вздрагивала, когда один из охранников, тихо стуча в дверь заносил пакеты с едой, виновато опустив глаза в пол. Они словно что-то знали, но я была уверена, что никто из них не произнесет ни слова, пока их великий Альфа не соизволит дать свое разрешение на это. На бесконечные звонки он просто не отвечал, и я уже готова была выть зверем, когда к вечеру пятого дня в дверь осторожно постучали в очередной раз и на пороге дома, виновато оглядываясь по сторонам, оказался парень, которому недавно досталось от меня. Невольно сделала для себя пометку, что от моих ногтей не осталось и следа, и я еще глубже запихнула, пытавшееся восстать чувство вины.

— Вам тут… э… Альфа по защищенной линии. — Парень протянул мне телефон, опасаясь встречаться со мной взглядом, и стоило железке оказаться в моих руках, он пулей вылетел из дому, прикрыв за собой дверь.

Первой мыслью было проигнорировать звонок, беззастенчиво показывая всю глубину моей обиды на него, но обычное человеческое любопытство взяло верх. Я поднесла телефон к уху и замерла в ожидании.

Тишина на той стороне была подавляющей. Я боялась произнести даже слово, словно знала, что сейчас я услышу то, к чему совершенно не была готова. Легкие сдавило в тисках, и вздох отчаяния сорвался с моих губ.

— Ева, — раздался до боли знакомый голос в трубке, но я молчала. — Я знаю, что ты слушаешь меня. Я слышу твое дыхание.

— Артем, — его имя, обреченным камнем прорвалось сквозь тишину моей души, — что… что произошло. Почему я ничего не знаю. Никто мне ничего не говорит. Ты, бессовестный засранец, даже представить себе не можешь чего я надумала за время твоего отсутствия. Ты вообще понимаешь, что не имеешь права так поступать со мной?

Меня было уже не остановить. Злость на него вперемешку с радостью от услышанного голоса сейчас разрывала мое сознание, позволяя эмоциям вырваться наружу.

— Ты понимаешь, Гладышев, что я надеру твою задницу, как только ты появишься здесь. Артем? Не смей сейчас молчать. Я знаю, что ты слушаешь меня. Ты когда появишься? Где ты? Я с ума схожу…

— Ева, я отпускаю тебя.

Громкий стук моего сердца замер на секунду, а затем и вовсе прекратился, едва отдаваясь отблеском эха в затуманенной голове. Но Артем был неудержим в своем желание растоптать меня. Не дав даже времени переварить эту информацию, он продолжал уничтожать мое разбитое сердце:

— Твоя машина стоит у дома, но если хочешь парни отвезут тебя куда попросишь. — Артем продолжал убивать меня своей идеально вышколенной речью, настолько ледяной, что, казалось, я ощущаю этот холод вокруг себя. — И, Ева, — я замерла, сильно зажмурив глаза в ожидании. Я хотела верить в то, что он сейчас зайдет, обнимет меня, крепко прижимая к огромной груди и будет держать, пока я буду орать на него, молотивши кулаками по идеальной груди. Но жизнь не в состоянии преподносить нам сказки. Мне и так посчастливилось ненадолго окунуться в свою, которая сейчас заканчивалась одним долгожданным телефонным звонком. — Прости меня, если сможешь.

И больше ничего.

Все.

Лишь короткие гудки в ненавистном телефоне, который сейчас просто обжигал мне руку. Разжав дрожащие пальцы, я выронила телефон и даже не глядя под ноги, на то, что произошло с дорогим аппаратом, я медленно поплелась в спальню, в надежде, что, когда я закрою глаза, смогу представить себе, что это всего лишь сон.

Совершенно бессмысленный сон.

Это не правда.

Артем не мог просто так отпустить меня.

Я же чувствовала, что это больше чем просто влечение.

То, что было между нами выше физиологии. Это не просто секс. Артем коснулся моей души, и сейчас там, в местах его касаний, горел обжигающий огонь, оплетая меня невыносимой болью. Ноги сами подкосились, и я рухнула прямо на пороге, не дойдя до спальни. Я не плакала. Слез не осталось, или они просто не желали помочь мне справиться с этой ситуацией, выплакав ее до последней капли.

«Ева ты сильная» — шептала я себе, заставляя поверить в то, что у меня хватит сил справиться с этим.

«У него даже не хватило смелости сказать это в лицо» — шептала я, пытаясь встать, опираясь на дрожащие руки.

«Я не буду думать о нем, навсегда вычеркнув из своей жизни» — внушала я себе, собрав в кучу остатки гордости, медленно направляясь к двери.

Я остановилась на крыльце вдыхая такой теперь ненавистный запах свободы. Я не видела обращенные на меня взгляды. Медленно спускаясь по ступенькам, я не хотела ни на кого смотреть, боясь утонуть в жалости, бурлящей в их глазах. Я знала, что парни из охраны уже все знали.

Да они, черт возьми, давно все знали.

Моя машина стояла у самого крыльца, и я направилась прямиком к ней. Никто не остановил меня. Никто не перекрыл дорогу, потому что все знали, что он отказался от меня. Не было смысла удерживать ненужную игрушку.

На Ева, получи, бери всю без остатка и наслаждайся свободой, о которой так долго мечтала. Делай со своей жизнью что пожелаешь. И больше никто и никогда не заставит тебя жить по чужим правилам. Вот только теперь я не знала, что мне делать. Да и хотела ли я теперь того же, чего и раньше?

— Ева Витальевна, — окликнул меня кто-то из-за спины. — Вещи… Альфа… Артем Игоревич распорядился, чтобы вы забрали все, что захотите…

— Мне ничего не надо, — ответила я, вставляя ключ зажигания и поворачивая его.

— Но вещи…

— Они все в коробках. Можете сдать обратно в магазины.

Вот и все. Захлопнув дверь, я оставило все что связывало меня с этим мужчиной в прошлом, дав обещание себе никогда больше не вспоминать о нем, и лишь оказавшись на пустынной трассе, я заглушила машину и дала волю рвавшимся наружу слезам.