Глава 34

Кабинет Адама находился на этом же этаже, поэтому я поспешила поговорить с ним, как только меня пригласила миниатюрная девушка, судя по ее форме, работавшая здесь. Десять метров по идеально стерильному коридору казались пропастью между мной и Артемом. Отыскав его, я не желала вновь покидать. Даже если это будет просто разговор в соседнем кабинете. Столько недосказанного осталось между нами, но теперь я была уверена, что у нас еще целая жизнь впереди для ответов на эти вопросы. Мне не терпелось вернуться назад, под недовольные взгляды обслуживающего персонала. Впервые в жизни меня не интересовало мнение окружающих. Появившись после ухода Адама, они видели в каком состоянии был их Альфа, и не решаясь ничего сказать, странно поглядывали на меня. Не остались незамеченными и пятна крови на стерильном полу. И мне казалось, что все окружающие винили меня в произошедшем. Но меня не интересовало их мнение. Только беспокойство о состоянии моего мужчины занимало мою голову.

Адам ждал меня в своем кабинете. Мужчина сидел в кресле, небрежно закатал рукав местами еще влажной рубашки, натянутой второпях после быстрого душа. Правой рукой, он безуспешно пытался поставить себе капельницу. От мужчины не ускользнул мой вопросительный взгляд, и дабы избежать недосказанность он ответил мне:

— Это лишь глюкоза. Я завтра должен быть на ногах, а небольшое представление в палате Альфы отольется мне жуткой болью в течении ближайших суток.

— Давайте, я помогу вам, — сказала я, направляясь к раковине. Профессиональными жестами вымыла руки. Я тянула время, не решаясь задать интересующие меня вопросы. Но я не выдержала повисшего молчания.

— Это правда?

— Что именно? Ева, точнее формируй свои вопросы.

— Это Артем сделал с вами? Я имею ввиду то…

— Вы очень интересный экземпляр, Ева. Напоминаете мне маленького ребенка, который пытается играть во взрослые игры. Вот объясните мне как можно быть замечательным хирургом… Да, признаюсь, я наводил справки, когда хотел переманить вас в свою клинику. Так вот, каково это быть парой, нет, точнее истинной парой, и совершенно ничего не знать о физиологии измененных?

— Меня никогда не интересовала ваша физиология. Я предпочитала помогать людям.

Я, обидевшись на мужчину, сделала акцент как раз на слове «люди».

— Так мы и есть люди. Немного другие, конечно. Но вы ведь не делаете расового предпочтения, когда стоит вопрос, кому оказать первую помощь?

— Конечно нет. — Возмутилась я.

— Я если выбор будет между измененным и человеком?

— Куда вы клоните?

— Я хочу сказать лишь о том, что стоит узнать нашу расу немного лучше. Это поможет вам откинуть свои предрассудки. Я помогу вам в этом. Открою некоторые секреты. — сменив гнев на милость, решился мужчина. — То, что вы сегодня наблюдали — это было проявлении Альфа-силы. Альфа вправе убить ослушавшегося его, изгнать из стаи или помиловать. Наши жизни в таких случаях в руках Альфы и только он вправе решать наши судьбы. И, поверьте, никто из измененных не осудит его за выбранное решение и не посмеет перечить.

— То есть вы пошли на это, осознавая, что Артем мог убить вас?

— Имел на это полное право.

— Дикость.

— Это наши законы. Только так удается сдерживать порядок. Мы ведь наполовину звери. Не стоит забывать про эту часть нашей натуры.

— И поэтому вам сейчас плохо?

— Чем крепче связь с Альфой, тем сильнее отголоски его вмешательства, а я знаком с Артемом с того времени, как помню себя. Я родился в стае, когда Альфой был еще его отец.

— Простите меня, — тихо прошептала я, осознавая какой трагедии нам удалось избежать.

— Ну в этом моей вины не меньше вашей. Скажем так, я преследовал свои личные выгоды.

— Как это?

— Понимаете, в организм Альфы попал некий материал, который парализует мышцы, сдерживая их движение, склеивая словно суперклеем. Он не может изменять свое тело, и любая трансформация до вашего появления заканчивалась ничем. Зверь в нем спал беспробудным сном. Достать этот материал нам не удалось даже хирургическим путем. При любом контакте он сразу твердеет, причиняя боль носителю, и распространение по организму происходит с удвоенной силой. У меня была гипотеза, что частичное обращение поможет избавиться от этого вещества, но тело Артема не поддавалось трансформации. Он даже утратил способность к регенерации. Но ваше сегодняшнее появление помогло нам сдвинуться с мертвой точки.

— Я не понимаю, как?

— Альфа изменил свое тело, деформировался. С уверенностью могу подтвердить, что вы, Ева, истинная пара.

— Да, Артем говорил мне об этом.

— Я так понимаю, не все?

— Откуда я могу знать? У меня и так мозг разрывается от всего того, что вы мне говорите. Артем может взглядом убить человека… Какая-то дрянь парализует его… Что еще я должна знать, кроме того, что его глаза светятся как рождественские звезды?

— Позже. Немного позже. Поверьте, за раскрытие такой тайны даже вам, мне точно оторвут голову.

— То есть вы хотите сказать, что есть еще что-то, чего я не знаю?

— Позже, Ева, когда будете к этому готовы. А сейчас посмотрите на негатоскоп за моей спиной.

Только сейчас я заметила снимки, которые, судя по всему, рассматривал Адам до моего прихода.

— Справа снимки двухнедельной давности. По центру вчерашние.

Я ахнула, понимая, что, судя по снимкам за две недели неизвестная зараза переплела каждую мышцу нижнего отдела позвоночника Артема. Она, словно живой организм, попавший в тело носителя.

В дверь тихонько постучали.

— А вот и последние снимки. Помогите мне, Ева.

Я взяла конверт из рук девушки в белом халате и начала располагать их на пустых подсвеченных местах негатоскопа. Адам уже успел подойти ко мне, тяжело держась одной рукой за штатив с капельницей, и внимательно изучал изображения. Его лицо менялось с каждой секундой. Он видел там больше, намного больше, чем позволял мне мой опыт.

— Да, — резко воскликнул он. — Все как я и думал. Бесполезно было тратить время на те операции, что он перенес.

Я медленно следила за взглядом Адама. Потом пыталась разглядеть снимки, и никак не могла уловить отголоски его радости.

— Посмотри на шестой отдел. Видишь здесь он полностью покрыт эти веществом. А здесь, — Адам ткнул на свежий снимок. — Эта часть совершенна чистая. Значит вещество скопилось в мягкой ткани, когда Артем начал обращение.

— Значит пятна на его коже…

— Да, это и есть оно. Прямо в то месте. И мы сможем удалить это вещество, если нам удастся добиться трансформации его тела.

— Вы должны помочь ему. Вытащите эту заразу из его тела. Адам, вы же отличный хирург. Никто не знаком с телом измененных лучше, чем вы. Келер? — Меня озарила догадка, зачем понадобился знаменитый хирург. — Келлер ведь приехал именно из-за Артема? Он видел это?

— Все кроме последних снимков.

— А прогнозы? — мой голос дрожал.

— Как вы думаете? Ева, вы хирург и должны понимать, что, если бы был хоть какой-то шанс, уж Келер бы справился. Поверьте мне, он бог хирургии. Я стажировался в его клинике, и могу с уверенностью сказать, что…

— Он отказал?

Мое сердце рухнуло, осознавая свою беспомощность.

— Тише, — заметив, как я дрожу, Адам пытался успокоить меня. — Мы попробуем снова. Келер еще не видел последние снимки. Уверен, это поможет ему поменять свое решение. Только Ева, вы должны знать, что мы очень рискуем. Артем может…

— Я поняла, — резко перебила я своего собеседника, не желая слушать того, что он собирался сейчас сказать мне. Сама не раз предупреждала родственников о возможных последствиях операций, но оказаться на их месте…

Я оказалась к этому не готова.

— Хорошо, значит надо показать эти снимки, — упрямо повторяла я, глядя, как мужчина, сидящий сейчас передо мной, превозмогая боль, вытирает свободной рукой стекающий пот по его шее. — Я буду с ним, — вставая с кресла, сказала я. — И, Адам, еще раз прошу прощение за то, что стала виновницей вашего состояния, но…

— Но, если бы пришлось выбирать, вы бы снова поступили так же.

— Простите, но да.

— Ева, — окликнул меня Адам, когда я уже стояла на пороге его кабинета, — я не ошибся в вас. И безумно раз за Артема. Только не оставляйте его. Он сам не справится. Его выздоровление хоть и частично, но все-таки зависит от вас.