Глава 37

Два последующих для прошли для меня словно в бреду. Я боялась спать, уверенная, что что-то произойдет, стоит мне лишь прикрыть глаза хоть на секунду. Вскакивала с диванчика, на котором я расположилась, отвергая все предложенные Адамом варианты моего размещения в клинике. Я видела, что Артем нервничал рядом со мной. Он отвергал все мои попытки помочь ему. Этот мужчина не умел принимать помощь привыкнув всего добиваться самостоятельно. Я понимала это, и не пыталась лезть дальше того, куда он готов был меня подпустить. Я знала, что постепенно, по миллиметрам, по малюсеньким шажочкам он впустит меня, откроется и, наконец, поймет, что рядом со мной ему не надо казаться лучше. А сейчас мне было достаточно просто быть рядом с ним.

За эти дни я вышла из клиники лишь однажды, и только для того, чтобы написать заявление на отпуск за свой счет и взять необходимые вещи из своей квартиры. Я не готова была думать о том, что будет дальше, и получится ли у меня жить если…

Нет. Я не позволяла себе даже думать об этом. Гнала безумные мысли. Задерживалась в ванной, когда становилось совсем не в мочь. Стояла с силой сцепив зубы и мысленно считала до десяти, чтобы потом, превозмогая душевную боль натянуть улыбку на лицо и снова быть рядом с ним.

Я знала, чего хочу, и сейчас все мои желания были сконцентрированы на единственном для меня мужчины во вселенной.

Уже темнело, когда я повернула на территорию частной клиники, ставшей моим домом в последние дни. Найдя свободное место на парковке, я заглушила машину и пошла к багажнику, когда в сгущавшихся сумерках краем глаза заметила мужскую фигуру в форме медицинского персонала, которая быстро приближалась ко мне.

— Влад?! — я была удивлена, заметив здесь своего бывшего мужа, — когда ты начал курить? — спросила я, глядя на сигарету в его руках.

— Недавно. — Сухо, наглухо закрываясь от меня, бросил Влад мне в ответ. Он стоял, широко расправив плечи и молча смотрел на меня, слегка прищурив глаза от ветра и сигаретного дыма. Влад рассматривал меня, словно не видел тысячу лет, или может он просто впервые увидел меня настоящую. Ту, которой я всегда была, а не которой, он хотел видеть меня в наших отношениях. Он искал сейчас на моем лице ответы на недосказанные еще вопросы. — Что ты здесь делаешь в такое время?

— Я… — я замерла, не зная, имею ли право разглашать причину моего присутствия здесь. Заметив мое замешательство, Влад проследил за моими руками, в которых я сжимала спортивную сумку со своими вещами.

Так это правда, — прошептал он, и я впервые испытала жалость к человеку, которому когда-то была женой, с которым делила постель и мечтала завести дюжину детей в будущем.

— Правда, — жестокий ответ слетел с моих губ, но я посчитала что будет не честно врать ему. Он не заслужил этого. И будет правильным то, что он узнает это от меня. Как бы не сложились наши судьбы, я знала, что Влад не плохой человек. Просто мне не удалось полюбить его по-настоящему, а ему не повезло однажды встретить меня.

— Значит это о тебе не смолкают разговоры. Кто бы мог подумать. Альфа нашел свою пару…

— Влад… — рука сама потянулась к мужчине.

— Что Влад? — он отскочил от меня, словно мое касание было противно ему. — И каково это? Евка, как это раздвигать ноги перед волком? Ты же ненавидишь их, боишься. Или уже нет? Я же, словно идиот, верил, искал способы вернуть тебя, а ты все это время…

— Не смей меня ни в чем обвинять. Нас уже давно нет, и я ясно дала тебе понять, что ничего не может больше связывать наши жизни.

— Но почему он? Чем он лучше?

«Всем Влад. Он лучше тебя, меня и всех людей, что я знала. Лучше в своей не идеальности. Лучше в своей любви ко мне» — кричало мое сердце, но все, что я смогла произнести вслух это тихое:

— Прости…

Я могла оправдать его злость, и даже пыталась искать свою вину перед ним, но Влад сам разрушил то, что когда-то было между нами, сам искромсал наше возможное будущее.

— Ты ведь лучше меня знаешь, что Гладышеву уже не помочь. Тут два варианта и лучший из них — остаться калекой на всю жизнь. Про второй, я думаю ты и так догадываешься. Тут только вопрос сколько времени ему осталось. Да, я знаю это. Всем рты не закрыть. Новости распространяются вопреки запретам. Собираешься угробить свою жизнь рядом с калекой? Уверен, что ты уже изучила его карту до дыр, и лишь твое невыносимое упрямство мешает признать очевидное.

— Ты не прав. У Артема есть шанс, — зло выкрикнула я прямо ему в лицо. — Есть шанс. Есть…

— Да какой шанс? Думаешь если был бы хоть какой один процент, он бы не воспользовался этим? Это же Гладышев. С его то связями. Я хоть и работаю в клинике, и для таких как я закрыт доступ выше второго этажа, но, знаешь, я не слепой. Каких только светил медицины я не увидел за последнее время. И что? — Он словно одержимый, который безоговорочно верит лишь в свою истину, продолжал убивать меня правдой, в которую я не собиралась верить.

— Влад, остановись… Пожалуйста…

— Нет. Кто-то же должен открыть твои глаза, содрать эти розовые очки, которые ты упрямо не желаешь снимать. Он же зверь, Ева. Что случилось с тобой. Ты не должна быть здесь. Я слышал про пары, Евка, но ты же человек. С тобой это не работает, тогда почему?

— Я люблю его. Люблю. — слезы градом полились с моих глаз, смывая тихий шепот, выплескивая горечь обиды на судьбу.

— Любишь? — Влад ошарашенно уставился на меня, словно впервые в жизни услышал меня.

— Люблю, — я не могла остановиться, пребывая в шоке от того, что смогла произнести вслух то, что уже давно было во мне. — Люблю, так, как тебя не смогла полюбить. Люблю так, что даже больно. Больно от стука сердца рядом с ним. И я не оставлю его, потому что тогда я сама умру. И никто, слышишь, — я толкнула Влада в грудь маленьким пальчиком, — никто не отнимет его у меня.

— Ева, — Влад еще что-то кричал в ответ, но я не хотела слушать его. Я верила. Верила в то, что он справиться. Знала, что сможет и не посмеет оставить меня после того, как заставил полюбить.

В эту минуту я поняла, что больше никогда не смогу без него.

Я поднималась по служебному лифту, с силой смахивая с лица нескончаемые слезы. Они словно предавали меня, мою веру в Артема, медленно пробивая броню к части мозга, где я заперла все рациональные мысли, предпочитая жить этими скудными процентами, которые нам в насмешку оставила судьба.

Я не пошла сразу к Артему. Знала, что он увидит мои слезы, почует мое отчаяние, а я не имела право на это. Не сейчас. Не перед ним.

Сейчас я должна быть сильнее его. Верить за двоих и надеяться на чудо.