Глава 36

Я бежала, окрыленная мыслью о том, что к Артему возвращается чувствительность. Я верила, просто не могла по-другому, знала, что все будет хорошо. Долгие сутки, пока Артем лежал без сознания, были для меня вечностью. Адам рассказал мне историю его семьи. Поведал при каких обстоятельствах Гладышев стал единственным опекуном своих племянников. Утаил лишь что стало с измененным, который повинен в случившемся с ним. Я догадывалась, подозревала, что Артем не оставил все так, но даже не хотела думать об этом. Мне было достаточно просто слов Адама, что тот человек уже не сможет никому больше навредить. Я проживала каждый день боли, что испытал Артем вдалеке от меня. Изучила последствия трех неудачных операций, и поняла, насколько я завидую его выдержке. Только мой Артем мог не сломиться, пройдя через такое. И сейчас я просто вырвалась из затяжного кошмара. Я верила, как дети верят в чудо, надеялась, держалась изо всех сил за ниточку, которая могла дать нам шанс.

Несмотря на поздний час, в кабинете Адама горел свет, и я совершенно не была удивлена этому. Он допоздна засиживался на работе, иногда даже оставался ночевать здесь, а после того случая с Артемом, вообще заперся в лаборатории никого не подпуская туда. Было видно, что он действительно предан своему Альфе и не меньше меня жаждет вытащить эту дрянь и поставить Артема на ноги. Я так стремительно ворвалась в кабинет, что невольно стала свидетелем ссоры врача с мужчиной, судя по всему, тоже измененным.

— Мы должны провернуть все не позднее недели. Это максимальное время, что есть у нас. И она ни в коем случае не должна знать об этом.

— Ты понимаешь, каким шоком это будет для девчонки? — задал вопрос незнакомец, не замечая недовольства на лице Адама. — Я так понимаю, что Артем не успел поведать ей маленькую тайну.

— У нас нет другого выхода. Она ни в коем случае не должна догадаться. Вспомни что произошло с тобой, когда ты почувствовал страх своей пары. Зверь не сможет сидеть в стороне. Все должно выглядеть естественно и…

Мужчины обернулись на меня, пребывая в замешательстве от того, что не учуяли меня.

— Она пахнет Гладышевым, — заметил незнакомец, первый придя в себя. Мужчина встал для приветствия со мной. — Ева?! Я ведь могу вас так называть? — Он подмигнул мне, и его улыбка показала мне идеально белоснежные зубы, которые могли в любую секунду превратиться в такие же идеально смертельные клыки.

Я неуверенно кивнула, краснея от того, насколько нелепо сейчас я выглядела, ворвавшись ночью в кабинет, да еще и в таком взволнованном виде.

— Меня зовут Марк Бакурин. Я друг Артема, и рад наконец познакомиться с его парой.

— Простите, что ворвалась так… Там Тема… Артем. Он пришел в сознание.

— Замечательно, — обрадовался Адам, подскакивая с места, — прости Марк, но мне надо проверить показатели. Поговорим позже.

— Мы уже все обсудили. Просто подумай над этим. — и уже повернувшись ко мне мужчина спросил: — Что думаете, Ева? Я могу навестить его?

— Адам, я… Мне надо тебе кое-что сказать, — я неуверенно кивнула мужчине, не зная, как подвести разговор к том, что произошло в палате.

— Иди Марк, Артем будет рад тебя видеть. Только не долго. И, смотри, все, о чем мы говорили… Артему не нужно сейчас беспокоиться.

— Я только поздороваюсь, — ослепляя нас своей улыбкой, мужчина скрылся за дверью, из-за которой недавно появилась я.

Когда Адам повернулся ко мне, я начала, краснея от стыда, объяснять, что произошло, не переставая внушать себе, что он сейчас скорее врач, чем мужчина, поэтому ничего не должно смущать меня.

— Ты пойми. Это шанс. А если… — я не могла остановиться. Мне надо было убедить его. Заставить поверить так, как верила я.

— Ева, давай ты остановишься, и взглянешь на все глазами специалиста. Представь, что это не Гладышев, а совершенно не знакомый тебе мужчина. Какие шансы по-твоему у него? Ты ведь видела снимки, и как специалист понимаешь, что просто так это не вытащить. Он не операбелен. Пойми — чудес не бывает. То, что произошло, конечно увеличивает наши шансы, но они настолько мизерны, что мы не можем полагаться на эти ничтожные проценты.

— Ты должен верить. — шептала я, не желая слушать его слова, которые словно лезвием резали мои воздушные замки, превращая их в драные лохмотья.

Меня словно волной откинуло назад, возвращая с небес на бренную землю, но Адам был беспощаден в своей правде:

— Мне тоже хочется верить, но я должен полагаться на факты. А они говорят о том, что это лишь небольшая отсрочка. Я знаю лишь то, что мы должны удалить это вещество. Пока еще не знаю как, но это единственный шанс спасти его. И время сейчас не на нашей стороне.

— Конечно, — прошептала я стараясь удержать себя в руках и не разрыдаться прямо перед ним.

Адам, направился в палату, учтиво давая мне время привести себя в порядок.

Я должна быть сильной.

Ради него.

Ради себя.

Ради нас.

Пару глубоких глотков воздуха, и я вновь, затолкав отчаяние глубоко в себя, готова покорять вершины, вырывая свое счастье из цепких рук нежеланной судьбы. Я буду бороться за двоих, если понадобиться.

Я даже не заметила, как спустя пору секунд вышел друг Артема, и вздрогнула, услышав прямо за моей спиной его голос:

— Если кому-то и удастся вырваться из этого дерьма, то только Гладышеву. Поверь мне, он и не из таких передряг выбирался. В борьбе со смертью, я, не сомневаясь, поставил бы на него.

— Спасибо, — едва слышно прошептала я.

Марк протянул ко мне руки, заключая уставшее тело в своих нечеловеческих объятиях, и я, пребывая еще в ступоре даже не обратила внимание на это. Лишь когда осознала, что нахожусь в руках незнакомого мне мужчины, я попыталась осторожно выпутаться из его железной хватки.

— Тише, слушай! — едва сдерживая улыбку мужчина замер, заставляя меня замереть вместе с ним, взглядом показывая на дверь палаты. Хитрая улыбка предвкушения озарила его лицо. А в следующую секунду из-за прикрытой двери раздалось громкое рычание и угрозы вырвать руки Марку, если он сию же секунду не отпустит меня. В след его угрозам раздался задорный смех мужчины передо мной:

— Неужели вы думаете, Ева, что этот собственник сможет оставить вас одну? Он перегрызет глотку самой смерти, если она посмеет стать между вами. Идите к нему и ничего не бойтесь. Чтобы не произошло, чтобы не напугало вас, знайте, что это все тот же мужчина, который любит вас до безумия.

Наверное, мне стоило тогда вслушаться в слова этого мужчины. Попробовать понять, что он пытался сказать мне этим. Но сейчас все мои мысли находились за дверью, которая стояла на моем пути к единственному мужчине на свете.

Марк отпустил меня, расцепляя объятия, и уже уходя добавил.

— Кстати, советую, вам принять душ, прежде чем идти к нему. На вас сейчас мой запах, а любой измененный жуткий собственник к своей истинной.