Глава 44

— Артем, — позвала я его, заметив, что мы свернули в лесной массив. — Куда мы едим?

— Нам надо поговорить, мышка. Я больше не могу так.

Я уже знала эту дорогу. Глухой непроглядный лес. Не тронутая людьми природа. Мы подъезжали к его территории. Артем вильнул на проселочную дорогу, и мои догадки подтвердились.

— Ты везешь меня в тот дом?

— Да. Тебя это не устраивает?

— В прошлый раз нам не удалось поговорить там. Мы…

— Мы занимались любовью, мышка. Договаривай уже. Кстати, если выбирать между сексом и разговором, то я за первое.

Я видела, что чем ближе мы подъезжали к нашему дому (я уже стала так называть его), тем Артему становилось легче. Дыхание выровнялось. Даже клики уже стали почти незаметны. Он окунался в свою стихию. Глухой лес дарил ему спокойствие. Или все-таки уверенность в том, что я не сбегу за следующим поворотом успокаивало мужчину.

Заглушив машину, Гладышев с молниеносной скоростью обошел машину, ловко подхватил меня на руки и понес в дом.

— Не раздевайся пока. Замерзнешь. — Осторожно опустив меня на пол, Артем прошел вглубь комнаты.

Мужественный. Настоящий. Он не скрывал ничего от меня. Ему не было надобности красоваться передо мной. Он — неприступная скала, которая укроет меня от ненастий. Он тот, кого я искала всю жизнь.

— Садись, — он придвинул уже знакомый диван ближе к камину, предлагая мне самое теплое место в доме.

Вот только мне не было холодно. Жар возникший внутри меня медленно пробирался по заледенелой коже постепенно согревая продрогшее тело. Прямо изнутри, зарождаясь где-то глубоко.

— Идем, скоро станет теплее.

Артем повернулся ко мне в пол оборота, застыв с протянутыми к огню руками. Он резко подобрался, и мышцы заходили на его крепких руках. Я замечала каждое его изменение. Я знала, что он чувствует меня. Чувствует, что я становлюсь влажной просто глядя на мужчину перед собой.

— Ева, — медленно приближаясь ко мне осторожными шагами, прошептал Артем. — Мы должны поговорить, решить, наконец, все. Ты просто должна поверить мне. Поверить, что я могу быть другим. Я стану тем, кто нужен тебе. Даже со своими генами, в любом состоянии, чтобы я не делал, чтобы не говорил, я никогда не обижу тебя. Не знаю, что тебе внушали про мой вид, но я скорее умру, чем заставлю тебя жалеть о том, что ты рядом со мной. Если захочешь, я попрошу Адама найти способ сдерживать моего зверя. Найдем какие-нибудь лекарства, и, клянусь, ты больше никогда не увидишь меня в обличии волка.

— Я не боюсь твоего зверя, — прошептала я настолько тихо, что не была уверена, услышал ли он меня.

— Тебе стоит лишь поверить мне. Дай нам шанс. Стой. Что?..

— Поцелуй меня Гладышев.

Я сама потянулась к его губам, нежно касаясь уголка, там, где пряталась маленькая ямочка, о которой знала лишь я. Артем замер, не веря происходящему, и только дрожь мускулистого тела выдавало его нетерпение.

— Ева, — слетело с его губ, когда я, уловив его дыхание, припала к манящим губам, жадно забирая его тепло себе. — Девочка моя, маленькая, — шептал Артем, лаская меня своими поцелуями. Он прижимал меня к себе настолько сильно, что причинял боль. Но я любила эту боль. Боль страсти, боль наслаждения. Теперь я знала, что и такая бывает. Когда душа рвется от счастья, когда сердце перестает биться, замирая в предвкушении. Я изголодалась по нему. По его ласкам, по его безумству. Даже по беспощадности, с которой он брал меня, срывая одежду. Артем ворвался в меня без предупреждения заполняя всю без остатка, проникая одновременно с моим телом прямо в мою душу.

— Да, — рычал он, нависнув надо мной. Он вдавливал меня в диван, а я подавалась вперед на каждый безумный толчок.

Все перестало существовать вокруг. Лишь сплетение двух изголодавшихся тел в обжигающем отблеске разгорающегося огня. Толчки набирали темп, становясь еще быстрее, еще резче, еще глубже. Я уже просто стонала, охрипнув от частого дыхания. Умирала в его руках от желания взорваться в безумном оргазме, которого требовало мое тело.

Да.

Еще.

Только с ним.

Но в следующую секунду Артем глухо зарычал, вырываясь из меня. Мужчина со страхом смотрел мне в глаза, и я не могла понять, что произошло. Тело все еще пребывало в эйфории, но его взгляд отрезвил меня.

— Мышка, — боясь меня спугнуть, прошептал Артем, медленно отстраняясь. — Больно? Скажи мне… Только не молчи.

Просто удивленным мой взгляд назвать нельзя было. О какой боли идет речь, когда я пребываю на седьмом небе от счастья?

— Тема, какая боль? Иди сюда, — я потянула руки к мужчине, тепла которого я просто жаждала пропитаться насквозь.

— Стой, я посмотрю.

Артем осторожно, словно я была фарфоровой куклой, потянул руку между нашими телами. Глядя прямо в глаза, охваченные беспокойством, я почувствовала, как его пальцы проникают в меня. Осторожно, ласково, словно я могла рассыпаться от его касаний. Я не смогла сдержать стон разочарования, когда его рука покинула меня, но Артем видимо истолковал по-своему мои стоны.

— Тш, мышка, — мужчина поднес руку к лицу, и глухое рычание сорвалось вместе с его дыхание. Белоснежные зубы обнажились из-за приподнятой верхней губы, и лишь клыки говорили о том, что он сейчас не в себе.

— Тема, — я осторожно потянулась к нему, обхватывая шею руками.

Но он вырвался из моего захвата, и начал бегать по комнате собирая раскиданные второпях вещи. Его тело обращалось, поблескивая вспотевшей кожей в отблесках потрескавшегося огня.

— Тема, что происходит? — спросила я, не понимая, что стало причиной его состояния.

— Кровь, Ева. Мой зверь чует твою кровь. Сейчас мы поедем к врачу. У меня есть знакомый гинеколог. Он очень хороший. Я же мог повредить тебе там что-то. Черт. — Он с силой ударил кулаком в стену, а затем повернулся ко мне, — малыш, мы сейчас все исправим. Я обещаю тебе.

Улыбка появилась на моем лице, осознавая, что мужчина, который держит под своим контролем сотни измененных, руководит огромной корпорацией, сейчас пребывает в панике от запаха моей крови.

— Тема, остановись.

— Мы быстро. Доедем минут за десять.

— Гладышев, стой. Все нормально. Я просто потерялась в числах. Это обычное женское недомогание.

Надо было видеть его удивленный взгляд. Артем замер, понимая, что что-то не так, но до мужчины так и не дошло, что я пыталась донести до него. Уже не сдерживая улыбки, я пронеслась мимо мужчины прямо в ванную, по пути выхватывая свое белье из его рук.

— Захвати мою сумочку, — на ходу крикнула я, захлопывая за собой дверь.

Стоя под струями воды, я все еще не могла перестать улыбаться. Повел себя как ребенок. Но честно признаться, мне безумно было приятно его волнение. Забота, с которой Артем смотрел на меня, никак не вязалась с тем мужчиной, которого я знала раньше. Прохладные струи воды остужали разгоряченное тело, а я никак не могла отойти от желания обладать этим мужчиной.

Тихий стук послышался раньше, чем Артем протиснулся в приоткрытую дверь. Поставил сумочку возле раковины и замер на пороге, протягивая руку вперед с зажатой в ней маленькой коробочкой тампонов. Он стоял не решаясь, что ему делать дальше.

— Ева, ты уверена… ну, что это не я?

— Гладышев, ты, конечно, страдаешь замашками бога, но в формировании женской физиологии нет твоего участия.

— Ааа…эээ…

Я прыснула со смеху, не имея сил больше сдерживать это все в себе. Я могла поспорить, что мне единственной удалось увидеть Гладышева таким растерянным.

— А можно мне к тебе? — неуверенно спросил Артем.

— Я уже думала, ты теперь будешь бояться прикоснуться ко мне.

Артем срывал с себя одежду, подключив зверя, иначе я никак не могла оправдать этой бешеной скорости. Быстро переступив валявшееся в ногах белье, он прижался ко мне со спины, жадно вдавливаясь в мое тело. Его руки пробежались по моему телу, заключая его в каменные тиски.

— Знаешь, — тихо касаясь губами моей шеи, шептал Артем, — я ведь до сих пор не предъявил на тебя права. Давал тебе время, не хотел пугать еще больше. Я загнал своего зверя в угол. А запах твоей крови просто сорвал крышу. У меня уже клыки не уменьшаются. Зверя держать становиться все сложнее. А в голове постоянно звучит, что ты моя. Моя. Понимаешь, же что я тебя никуда не отпущу.

— Знаю.

Я прогнулась еще ближе к нему. Дрожащими руками перекинула мокрые волосы на одно плече, подставляя второе его острым клыкам.

Изучив вдоль и поперек всю возможную информацию об измененных, я уже знала о метке, которую ставит зверь на своей паре. Это было больше, чем штампы на бумаге, которые дарят нам мнимую уверенность в своем партнере. Настоящее, на оголенных животных инстинктах. Это, казалось, настолько естественно, без какой-либо фальши. Только так должно было быть.

Навсегда.

До самой смерти.

До конца существования мира.

— Мышка, так будет больно. Только, если… — его рука осторожно прокладывала дорожку вниз по моему телу, проникая туда, где я больше всего жаждала его ощутить. — Позволишь?

— Я тебя убью, Гладышев, если ты сейчас ничего не сделаешь. — Резко развернувшись лицом к мужчине, я закинула руки ему на плечи, наклоняя так, чтобы почувствовать вкус его губ.

— Тебе точно не будет больно?

Я лишь прикрыла глаза и отрицательно замотала головой в ответ. Не имея больше сил сдерживаться, мы накинулись друг на друга, словно изголодавшиеся звери. Артем подхватил меня под ягодицы, приподнял прямо напротив своего возбужденного члена. Я сама подалась вперед, не желая терять время в ожидании, пока он решиться проникнуть в меня.

— Не сдерживайся, — прошептала я, не прекращая целовать сбегающие струйки воды по его обнаженному телу.

Резкий толчок и боль в области шеи слились в единую волну небывало наслаждения. Слезы брызнули из моих глаз, стекая по разгоряченному телу вместе со струями воды. Это был настоящий экстаз, ради которого можно было пойти на все. И я не желала открывать глаза надеясь продлить минуты небывалого упоения.

— Мышка, маленькая моя, — сквозь шум льющейся воды слышался голос, возвращая меня в реальность. — Все. Боли больше не будет. Ты теперь моя. Только моя. Ева. Маленькая моя.

— Я люблю тебя Гладышев. Безумно люблю дикого зверя в тебе. — Шептала я, когда Артем обтирал мое уставшее тело. Он дал мне пару минут привести себя в порядок, а затем снова подхватил на руки. — Знаешь, мне нравится на твоих руках.

— Я буду носить тебя всю жизнь, потому, что мне это тоже безумно нравится. Ты моя луна, мышка. И только за твоим светом идет моя жизнь.