Глава 21

– Вы дрожите, Лорель. Вы боитесь меня? – Прошептал Ян. Он медленно вёл ладонью по моей руке и, достигнув ладони, поднял её к своим губам.

– Нет… я… голова кружится, – судорожно выдохнула я, когда его губы коснулись пальцев в нежном прохладном поцелуе.

– Тогда, есть ли вероятность… смею ли я предположить, что причинами вашего неожиданного побега, воинственного настроения и состояния являюсь я? – После каждого произнесённого слова он касался губами нового островка на моих пальцах.

Мне хотелось кричать от внутреннего напряжения и одновременно молить его продолжать говорить, убеждать меня, что я не одна сейчас схожу с ума от непонятного давления внизу живота. В эти минуты не было мыслей о том, кто он на самом деле. Не было ничего значимого, только мужчина, который держал меня в объятьях, и моего тела, радостно трепещущего в ожидании неизведанного.

– Вы… я… наверное, – все мои познания в английском языке и разговорной речи испарились, и я просто хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу.

Ян оторвался от моей руки, которую покрывал короткими поцелуями, и посмотрел на меня пронзительной синевой, заглядывая глубже, словно в его силах было прочитать мою душу. Мне казалось, он изучал моё лицо вечность, в то время пока я смотрела в его глаза, то темнеющие, то светлеющие под накатом только ему известных мыслей. Его зрачки расширились, когда он оторвался от моих глаз и опустил взгляд на губы, а я затаила дыхание. Боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот восхитительный и такой желаемый мираж, я раскрыла губы и ничего не могла поделать с привычкой их облизывать.

– Лорель, вы обещали, вы клялись, что не позволите мне лишнего, – прошептал он.

– А что в вашем понимании лишнее, Ян? – С трудом ответила я, разрывая слова своим быстрым дыханием.

– Возможно, вот это, – пробормотал он и, наклонив голову, припал к моим губам, которые уже были готовы ответить ему с ещё большим напором.

Его поцелуи были чем-то невообразимым, никто не целовал меня с такой открытой и чувственной страстью. Несмотря на то что губы были прохладные, дыхание, ворвавшееся в меня, превратилось в огонь, заставляющий прижаться к его телу ближе. Но Ян немного ослабил объятия, легонько поглаживая мою шею, отчего она покрылась мурашками под его ладонью. Он дразняще провёл языком по нижней губе и втянул её в себя, заставляя тело выгнуться, разрешая ему большее, заставляя его не останавливаться. Его язык скользнул через преграду зубов и встретился с моим в понятном только им страстном танце. Пальцы властно сжали мой затылок, а другая рука поднялась по спине выше.

Отдаваясь полностью этому моменту, моя рука обвилась вокруг его шеи, а другая зарылась в волосы, пропуская между пальцами кудрявые локоны. Ведомая инстинктом, наслаждаясь от его настойчивого поцелуя, я приподнялась на носочках, вкушая запретный плод. Кровь забурлила по венам, и тугой узел образовался внизу живота. Мне казалось, что больше ничего не существует. Никого нет, как и опасности. Я получила невероятный подарок вместе с проклятьем и готова была покаяться в грехе, который с каждой минутой креп в моём сердце.

– Лори, – прозвучал где-то далеко, в тумане, знакомый голос, но я ещё теснее прижала Яна к себе, замершего и больше не желающего меня целовать.

– Лорель, – оторвавшись от моих губ, выдохнул Ян, и я открыла глаза, перед которыми всё плыло.

– Лори, – уже ближе раздался голос Кейт, и я недовольно насупилась.

– Лорель, останьтесь со мной. Останьтесь сегодня рядом, – прошептал Ян, и я радостно кивнула, всё ещё пребывая в дурмане от его поцелуя.

Он немного отстранился, но продолжал держать меня за талию.

– Тогда прилягте и притворитесь спящей, – быстро произнёс он и подвёл меня к постели.

Тело ещё продолжало упиваться желанием, но я послушно опустилась на кровать и закрыла глаза.

– Лори, – осторожно позвала меня Кейт уже в спальне. Внутри меня всё взбурлило от желания выгнать её вон. Он мой. Я ему нравлюсь больше, чем она. И сейчас она должна уйти, оставить нас одних и уйти. Хотя бы с этим мужчиной не разрушать мои фантазии.

– Катрина, доброго здравия вам, – тихо поприветствовал её Ян. Мне отчего-то всё равно было не по душе то, что он мил с ней. Наверное, это снова ревность.

– Ох, добрый вечер, Ян. Я не заметила вас, – медленно отозвалась она.

– Лорель немного переволновалась и лишилась чувств. Вскоре она очнётся, и я помогу ей прийти в себя, – его ложь была такой красивой для меня, что мне захотелось улыбнуться и показать Кейт язык. Да, это глупо, и я переборола себя, играя роль спящей.

– О, понятно. Она… видимо, выпила, – конечно, ты должна была упомянуть об этом прямо сейчас. Браво, Кейт, просто замечательная подруга.

– Для волнения нет причин. Лорель придёт в себя, возможно, именно алкоголь этой ночью сотворил с ней нечто необычное, – с особой нежностью прошептал Ян. Только вот забыл, что нечто необычное он сотворил со мной своими губами.

– Хорошо. Я рада, что вы будете рядом, – ответила Кейт. – Я пришла раньше, но… меня не пустили, и я всё слышала. Мне так жаль…

– Это пустое, Катрина. Я благодарен вам за беспокойство о моей проклятой душе, но сейчас это уже не важно, – перебил он её.

– Понятно. Тогда я пойду?

– Да, вы можете не беспокоиться, я позабочусь о Лорель. Даю вам слово, и вы можете отправиться отдыхать.

– Что ж. До свидания, Ян.

– Всего вам наилучшего, Катрина.

Я расслышала удаляющиеся шаги и открыла глаза. Ян сидел на постели и покачал головой, давая мне понять, чтобы я пока молчала.

– Она покинула замок. А сейчас, моя милая Лорель, я желаю обсудить то, что случилось, – через несколько минут начал он, отчего я мотнула отрицательно головой.

Мне не хотелось слышать, как он раскаивается, как он не желал меня целовать, а поддался слабости из-за столетнего воздержания или что он там ещё может выдумать. И уж точно не собираюсь принимать его излюбленные извинения. Нет! Пусть лучше эта ночь останется в моей памяти, как самая удивительная и прекрасная.

– Разве это стоит, чтобы тратить время на обсуждение? Нет. Никакого значения это не имеет, – торопливо сказала я, но Ян нахмурился, даже разозлился.

– Вы хотите меня убедить, что поцелуй для вас это пустяк?! – Резко произнёс он.

– Нам незачем это обсуждать, я сейчас пьяна, как известно, в этом состоянии всё происходит под туманом зелёного змия, – соврала я.

– Нет, Лорель, я не согласен. Получается, что вы так легко раздариваете поцелуи всем, и не волнуетесь, как это отразится на мужчине? – От возмущения он поднялся на ноги.

– Я…

– Значит, я для вас оказался лишь последствием алкогольного дурмана, которым вы легко можете заменить ваше разочарование из-за невозможности отношений с другим? – Я шокировано смотрела на него, расхаживающего перед кроватью.

– Но…

– Я сейчас крайне раздосадован, Лорель. Никогда бы не помыслил, что такое может случиться со мной. И я… пожалуй, да, я сейчас взбешён и очень хочу накричать на вас, – он остановился. Весь его монолог вызвал во мне глупую улыбку.

– Прекратите так делать, Лорель. Вы специально вынуждаете меня притушить ярость и обиду вашими слишком чувственными и мягкими губами, – он тяжело вздохнул и запустил руку в волосы.

– Если вы закончили, то, может быть, мы посмотрим, что появилось в дневнике? – Сменив тему, я поднялась с кровати.

– Лорель, – его тон был суров, но это ещё больше развеселило меня.

– Вы знаете, у меня открылось второе дыхание, – торопливо произнесла я и пролетела мимо хмурого мужчины.

Не знаю, что больше меня смутило то, как он высказывался о моем решении забыть поцелуй и вернуть всё так, как было. Или же то, что я желала узнать, есть ли в нём чувства ко мне или же он обижен, что я не похвалила его за столетнее уменье соблазнять глупышек вроде мне. Но лучше сейчас не думать об этом, иначе я не смогу сконцентрироваться на убийстве Перхты и доказать невиновность Яна. Да, я снова в неё поверила.

Я проскакала по ступенькам и оказалась в освещённом зале. Дневник так и лежал на полу, где я его оставила. Сбросив с себя жилетку и расстегнув спортивную кофту, я села на пол и положила на колени дневник. Сейчас мне было жарко, что хотелось раздеться полностью, внутри ещё всё сводило от сумасшествия поцелуя с призраком.

– Вот, – я ткнула пальцем на новые страницы, где виднелся текст, и подняла голову на мрачного Яна, который появился из воздуха около меня. – Вы можете мне это прочесть?

– С условием, что мы вернёмся к разговору, – требовательно произнёс он.

– Хорошо, – кивнув, я протянула ему дневник.

Ян опустился на пол рядом со мной и углубился в чтение, пока я рассматривала его. Чёрт, он такой необычный. То хмурился, то улыбался, то смотрел впереди себя, словно вспоминал то время. И мне до жути было любопытно, какие мысли сейчас в его голове.

– Ну что там? – Поинтересовалась я, когда Ян закрыл тетрадь.

– Перхта рассказывает о том, как боится меня, ведь по слухам, я убиваю всех своих жён. Страх её стал почти животным, когда моя матушка и старшая сестра начали оскорблять её и унижать, заставляя прислуживать им. Но я ведь даже не догадывался об этом. Также она пишет, как раскаивается, что доложила своему отцу про мой распорядок дня. Она тепло отзывается обо мне в то время, когда ухаживала за мной после ранения. Я был на волосок от смерти. Мне так жаль, что она обманулась и не поняла, кто, действительно, меня вернул к жизни, – ответив, он странно посмотрел в мою сторону.

– А ваша мама любила вас? – Спросила я его.

– Я видел свою матушку очень редко, после смерти отца она предпочитала ездить на все балы, которые устраивались в округе. И я её почти не знал. Старшая сестра потеряла своего мужа после двух лет брака. Он сломал шею, когда выпивший охотился в лесу. Единственной женщиной, которая любила меня, стала моя кормилица. А в последующем и Перхта, – печально поделился Ян.

– А могла ваша сестра или мать убить её? – Предположила я, и он поднял на меня голову, сверкая глазами от негодования.

– Лорель, как вам в голову пришла эта кощунственная ересь?! – Возмутился он. – Их даже не было в замке!

– Простите, Ян, но я рассматриваю любые варианты, чтобы найти убийцу. А вы помните, кто присутствовал в ту ночь здесь? – Пропустив мимо себя его вспышку, мягко поинтересовалась я.

– Слуги, Леос, брат Перхты, часть моего войска, я, Перхта, и всё, – перечислил он.

– Если её не убивали вы, то остаются только барон и его сын. Ведь он, как я помню, хотел завладеть вашими землями…

– Он был жаден, и, к сожалению, глуп. Все земли, которые он завоевал, не процветали, народ голодал. И часто вспыхивали восстания против жестокости барона, но он всех казнил. Люди боялись его, и, собирая вещи, тихо переезжали в мои владения. Леос расставил своё войско на границах территории и просто убивал тех, кто желал жизни лучшей, чем он уготовил для них.

– Но раз он был настолько ужасен и мог легко убивать невинных людей, то почему на суде никто об этом не говорит? Почему никто не рассматривает другие варианты смерти Перхты, где не вы её душегуб? Почему вас не защищают и не предлагают серьёзное расследование этого дела? – Удивилась я.

– Лорель, – улыбнулся он. – Каждый год присяжные меняются, и им рассказывают только ту историю, в которой я бессердечное животное, зарезавшее свою жену и убившее две, а то и три дюжины женщин.

– Но отчего эти женщины не могут прийти и опровергнуть такие лживые слова?! – Я ещё больше негодовала.

– Многие из них давно уже переродились и не могут дать показания. Их души свободны, а другие, возможно, боятся, – горько усмехнулся граф.

– Но вы же их не убивали? – Уточнила я, и, поймав злой взгляд собеседника, тут же добавила. – Я не хочу вас обидеть, Ян, лишь желаю собрать больше информации, чтобы доказать вашу невиновность. И в то же время желаю знать, что с ними случилось на самом деле. Вы можете мне рассказать?

Он тяжело вздохнул и кивнул, словно решившись обличить самого себя и правду, которую, вероятно, не хотел демонстрировать мне.

– Первый раз я женился, когда мне было двадцать лет. Отец в то время ещё здравствовал, и этот брак принёс ему укрепление позиций в стране. Я взял в жёны девочку, ей тогда было тринадцать лет. Но она не дожила до брачной ночи, выпив большую дозу яда. Второй раз так же под властью выбора отца через год состоялась свадьба с польской пани из высшего сословия. Мы прожили месяц, пока она не сломала шею, но меня в это время не было в стране. Я воевал. Третья моя жена сама приехала ко мне и попросила жениться на ней. Александра, русская княжна. Она была поистине красива, нежна и влюблена в меня. Но у неё была страшная и неведомая болезнь, она ходила по ночам, и в одну из таких ночей, когда я не проснулся, она дошла до скалы и упала вниз. Четвёртая жена была старше меня на десять лет, в то время мне было двадцать пять. Она была вдовой с сыном, а большего она от меня не требовала. Она жаждала укрепиться в иерархии и занять почётное место. Я видел её только на свадьбе и на похоронах, когда её отравил любовник за предательство. С пятой девушкой познакомился в Англии, уже тогда я носил клеймо «вечного вдовца», но моя внешность и власть привлекали многих представительниц прекрасного пола. Мне было уже всё равно, на ком жениться, мой отец получил смертельное ранение и молил только об одном – обрести уверенность в продолжении его рода. Он желал увидеть моего ребёнка, о котором я даже не мог помыслить. Моя пятая супруга скончалась от лихорадки через полгода после свадьбы, и забрала с собой моего ребёнка. Шестая обманом заставила на ней жениться, солгав, что носит под сердцем моё дитя. Страна уже была напугана такой быстрой сменой моих спутниц, и я вновь женился. Но после свадьбы оказалось, что она обманула меня, я отправил её с позором к родителям, где она покончила с жизнью, не сумев вынести осуждения. Седьмую девушку в замок привела моя матушка, она привезла её из Франции, к сожалению, она умерла при родах, ребёнок погиб в утробе. А меня обвинили в её смерти, как животное, которое заставило пятнадцатилетнюю девочку рожать и терпеть мои плети. Я ни разу не позволил бы себе поднять руку на женщину, но люди предпочитали думать иначе. И последней стала Перхта, а вот здесь доказал всем и подтвердил, какой я бесчувственный убийца. Каждый желал внести свою лепту в мою судьбу, рассказывая про несуществующих детей и жён, которых я насиловал и убивал.

Ян замолчал, а я хлюпнула носом от эмоций после рассказа. Ужасная судьба – наблюдать, как женщины погибают из-за незнания обычного лунатизма или же других заболеваний. Это проблема того времени, а не невиновного мужчины, желающего просто быть счастливым. Череда несчастных случаев, но люди предпочитали видеть только плохое, и с каждым разом нагнетать образ графа, представив его одним из самых страшных персонажей того времени.

– Мне очень жаль, Ян. Это так нечестно, – я стёрла слёзы руками.

– Я тоже испытываю сожаление, Лорель, но я принял своё проклятье. Каждая девушка, которая была связана со мной, даже косвенно, умирала по непонятным причинам. У меня были любовницы из простого сословия, и одна из таких решила стать восьмой моей женой. Тогда мы с Леосом ещё не заключили соглашения о браке. Она была подле меня всегда, на любом приёме и в каждом походе, наша связь продлилась год, но, когда я объявил ей, что женюсь, проклиная, она кричала на меня. Распустила слух, что я предпочитаю бить своих партнёрш и убивать, она скрылась. Это было одним из веских доказательств моей вины, и я узнал о нём, только когда меня уже приговорили к казни, – Ян рассказывал всё с болью в голосе, что мне захотелось прижать его к себе, успокоить, погладить по волосам и заверить, что всё будет хорошо. Но для того чтобы убедить его в моих словах, я должна найти факты, и тогда это будет лучшим показателем моего тёплого отношения к нему.

– А вы можете назвать их имена? – Тихо спросила я, а мужчина напряжённо посмотрел на меня. – Мы попытаемся покопаться в архивах других стран, и, возможно, найдём какое-то подтверждение вашему рассказу, чтобы предъявить его на суде.

– Лорель, прошло очень много времени, и я сомневаюсь, что сегодня остались честные признания из моего времени, – с сожалением произнёс он.

– Ян, просто назовите имена, – потребовала я. – Сейчас я принесу рюкзак и запишу.

Не дав ему возмутиться, я вскочила на ноги и пронеслась в комнату пыток и, подхватив свои вещи, мигом ринулась обратно в зал.

– Я готова, – достав блокнот и ручку, нетерпеливо ожидала от него имён.

– Первая – Марцела Буранич. Вторая – Бара Кадлубек. Третья – Александра Шерер. Четвёртая – Хана Пражко. Пятая – Демелса Треварнон. Шестая – Млада Нражек. Седьмая – Леа Фурнье. А восьмое имя вам известно, – перечислил он, пока я записывала каждое имя и делала пометки, кто как погиб.

– Ещё ваша любовница, – напомнила я.

– Анета Тобасек, – равнодушно произнёс он.

– Отлично! – Радостно воскликнула я. – Если мы найдём доказательства, то всё будет просто. Останется лишь доказать, что барон убил свою дочь, и вы свободны.

– Из ваших уст, Лорель, это звучит невероятно прекрасно, словно самая изысканная музыка. Но я сам не верую в свою невиновность, – печально вздохнул он.

– Зато я верю, а моей веры хватит для нас обоих, – я положила руку на его плечо, чтобы приободрить, но он вздрогнул под ней, и я поспешила убрать.

Неужели, ему так противно сейчас моё прикосновение? Или же он уже понял, насколько поцелуй был лишним в этой ситуации, и не желал больше чувствовать мою близость?

– Осталось восемь дней до суда, – тихо сказал он и повернулся всем торсом ко мне, пока я размышляла о причинах его реакции.

– Мы успеем, – натянув улыбку, заверила его. – А почему не допрашивают никого, кто присутствовал тогда в замке?

– Допрашивают, но только для того, чтобы убедить остальных, что я виновен, – хмуро ответил Ян.

– Трусы, – процедила я зло.

– Лорель, я безмерно благодарен вам за то, что вы до сих пор желаете мне помочь. А я позволяю по отношению к вам неподобающее и нечестное поведение, – его признание поставило меня в тупик, отчего я подняла на него голову и недоуменно посмотрела в глаза.

– Ян, – вздохнула я, увидев, как синева затуманилась, под влиянием его внутренней борьбы.

– Нет, Лорель, позвольте мне совершить то, что я должен был с самого начала, – перебил он меня. – Я знал, что здесь вскоре появится группа ребят из Англии, об этом упоминала та молодая женщина, которая была с вами…

– Кира? – Уточнила я.

– Да, это имя она носит, – кивнул он. – Она приезжала сюда каждый день в течение двух месяцев, она пыталась призвать…

– Перхту, она говорила мне об этом, – перебила я и махнула рукой.

– Нет, – покачал Ян голову. – Она хотела призвать меня. Ей интересен я, а не моя жена. Она читала заговоры, которые не действуют на меня. Только письмена могут позволить мне появиться перед живыми.

Мой рот от удивления приоткрылся. Теперь я была совершенно уверена, что Кира – это самый последний человек, которому мы можем доверять. И с этого момента на пути стоит ещё одна женщина, но я не собираюсь ей позволить омрачить и так ужасное проклятье графа.