Глава 25

– Итак, подведём итоги. Что у нас есть? – Я выжидающе посмотрела на ребят, собравшихся в нашем номере следующим вечером.

После рассказа Киры и просмотра данных, которые она оставила нам, всех больше интересовало, как чувствует себя Джон, после внедрения в его тело духа. Это меня жутко утомило, да ещё и произошедшая близость с Яном, размышления о доверии словам Киры, вызвали во мне желание уйти, что я и сделала. Никто даже не заметил моего отсутствия, и я спокойно смогла принять ванну, разглядеть тёмный замок и лечь спать, ожидая, что вот-вот увижу Яна. Но ничего не произошло, он не пришёл, и мне осталось только считать минуты до нашей встречи. К тому же помня, что слабость тела – прямая дорога призракам к обладанию моим сознанием, мне следовало быть готовой полностью, точнее, плотно поужинать.

– Практически всё! – Возбуждённо воскликнул Дэвид.

– А если точнее? – Улыбнулась я ему и отправила в рот новую порцию салата.

– Чтобы доказать невиновность Яна нам нужно: первое – предоставить подтверждение о том, что он не убивал своих жён; второе – необходимо как-то вызвать душу Анет для дачи показаний на суде – это за тобой, Лори. Там ты поймаешь её на лжи и уличишь в ней перед всеми. Она покается и, вуаля, мы выиграли, – весело отчитался Риз.

– Что-то очень просто, – с сомнением ответила я.

– Согласен, она прямо так сразу упадёт на колени и признается во всём. Это ж женщина, мёртвая и злая женщина. Но первое у нас есть, – влился в разговор Нори и положил стопку распечатанных страниц на пол в центр круга, в котором мы сидели. – Отец нашёл каждую, и Ян не убивал их. Там копии из церковных книг, даты рождения, брака, смерти и причины гибели. Нам повезло, что они записывали это в приходские книги. Также я попросил отца покопаться ещё, вдруг найдёт что-то полезное.

– Нори, спасибо тебе, – сердечно поблагодарила его, доев полностью свой ужин. Парень наградил меня улыбкой. – Остаётся провести параллели между Анет и Яном. Вы не смотрели то, что дала нам Кира?

– Я смотрел, пока все спали, – кивнул Джон. – Но не могу понять следующего: Кира и её предки отслеживали только одну женщину. Анет. Почему её, а не кого-то другого? Да и, вообще, не верю в то, что Кира так просто выложила нам информацию и забыла об этом деле.

– Меня тоже смущает её осведомлённость, а ещё пьянство. Это не похоже на человека, занимающегося такого рода делами, как история. Конечно, среди нас есть пьяницы, но, чёрт возьми, не в её компетенции так себя вести, – поддержал парня Морган и поправил очки для зрения.

– Она не была пьяна, – отозвалась я, и все повернулись ко мне. – Её голос менялся, тембр, поведение. Возможно, так она хотела расположить нас к себе, но она не была пьяна настолько, насколько хотела казаться. Помимо того, что женщины могут мстить, они ещё могут и лгать. Конечно, то, что я видела вчера, очень похоже на правду, но, думаю, она что-то утаила.

– Ложь здесь есть, Лори. Жену брата Перхты звали Неба Секато, не Анет, – поддержал меня Джон.

– А в то время могли менять имена, как и сейчас, – высказал предположение Морган.

– Давайте попробуем сложить. Если Анет не Неба, значит, Кира дала нам неверную информацию. Кейт, подай блокнот и ручку, – попросил подругу Нори, и та, тут же покопавшись в тумбочке, передала ему вещи.

– Так, Анет Тобасек, – Морган перехватил ручку у Нори и склонился над блокнотом. Он что-то писал, чиркал, хмурился, пока, кивнув, не выпрямился.

– Это один и тот же человек. Если взять «не» из имени и «ба» из фамилии, то выходит – Неба. А из оставшихся букв складывается фамилия Секато. Но как ей удалось охмурить брата Перхты и остаться неузнанной?

– Любовный заговор, – тихо произнесла Кейт, и все взгляды обратились к ней.

– Я видела этой ночью сон, где она состригала волосы и чем-то мазала их. Затем она пришла к замку уже не со светлыми волосами, как у меня, а с тёмными. Попросила убежища и подлила в напиток брата Перхты своё проклятье. Она была ведьмой. Понимаете, как будто я была на её месте и варила всякую гадость, раздавала людям и брала с них деньги. А потом я ощутила прилив такого желания и любви, отчего мне стало плохо. Я чувствовала, как сильно меня тянет в замок, но пошла принимать душ. Она хочет, чтобы я…я встретилась с Яном и… – подруга замялась.

– Возобновила связь Анет и Яна, чтобы оборвать необходимость присутствия Лори в этой истории. Затуманить разум графа и помочь Анет избавиться от улик, – подсказал Риз, а Кейт кивнула.

– Только вот у Кейт ничего не получится, даже если Анет будет сильна, – довольно ухмыльнулась я, и теперь все смотрели на меня. – Я стала частью проклятья. Как только я произнесла слова с портрета, то оживила Яна, и лишь в моих силах прекратить его мучения и насилие, которое над ним происходит каждую ночь перед судом. Кейт попросту не впустят в замок, это уже было.

– То есть ты тоже теперь проклята? – Недоверчиво спросил Нори.

– Не проклята, а стала частью истории. Всё дело в прощении. Эти слова несут в себе силу, и если их говорить от чистого сердца, то они работают. А если, как галочку, то ничего не изменится. Это я тоже уже прошла. И влияние духов на меня, как на Джона, было. Оно ужасное, пьёт силы и не позволяет думать разумно, подталкивает делать страшные вещи и думать о них. Так что, возможно, что Перхту убила Анет, из мести Яну или чтобы лишиться конкурентки, дождаться от него слов любви и тогда помочь. Но Ян ничего у неё не просил, и она решила, что он заслужил такую жизнь и участь, – ответила я.

– Но в одном Кира была права, нам не следует ходить туда больше, – покачал головой Джон, а я подарила ему испепеляющий взгляд.

– Лори, я всё понимаю и не препятствую ничему, но подумай сама. Ты там одна, никого нет рядом, и если сила духов возрастёт, то тебя некому защитить, – быстро добавил он.

– Есть Ян и Перхта. Вчера ему удалось защитить меня от тебя, – напомнила я, отчего щёки парня порозовели.

– И ты собираешься пойти туда сегодня, – утвердительно произнёс Нори.

– Да. Я должна рассказать Яну о том, что у нас есть, и ещё прочитать то, что покажет дневник. Вдруг там что-то очень важное, да и воспоминания самого Яна тоже ценны для нас. Возможно, он помнит об Анет и видел её, или же кого-то похожего на неё, – кивнув, я поднялась с пола и подошла к урне, чтобы выбросить пластиковую тару из-под еды.

Сегодня, я поставила будильник на четыре часа дня, чтобы всё успеть. Да, признаюсь, что больше я готовила себя к встрече с Яном и выбирала самую красивую футболку и бельё, по моему мнению.

– И что никто меня не поддержит в том, что Лори ходить туда опасно? – Повысил голос Джон.

– Всё будет хорошо. Они не причинят мне боли…

– Ага, вспомни плети, – перебив меня, усмехнулась Кейт.

– Тогда я ещё не знала, что необходимо озвучить письмена, написанные на портрете, сразу же. Сейчас информации больше. Вы должны понять, я обязана быть в этом месте в назначенное время. До суда осталось пять ночей. И с каждой пыткой он угасает. Я опасаюсь, что он может не дожить до суда. Хотя он возвращается, но каждый раз чуть ли не умирает у меня на руках. Да мне, чёрт возьми, страшно за него, и я не позволю, чтобы его убили раньше, – я сурово оглядывала ребят, заметив, как Морган закатил глаза, а Риз что-то сказал Дэвиду, отчего последний прыснул от смеха.

– Ян сильный, и я знаю, что сможет уберечь Лори. Мы не можем терять времени, к тому же Лори права, есть ещё дневник, в котором, вероятно, содержится правда, – поддержала меня Кейт.

– Тогда с тобой кто-то пойдёт туда, – настаивал на своём Джон.

– А, ты хочешь, чтобы кто-то из них испытал то, что ты вчера? – Ехидно отозвалась я. – То есть, ты желаешь дать возможность другим испробовать влияние духов, что будет опаснее, чем, если все останутся здесь, и будут дальше читать и копать это дело?

– Джон, прекрати, мы все волнуемся и переживаем за Лори. Но если она уверена в своей безопасности, то, значит, так всё и есть. И вспомни вчерашний день, без тебя не было бы проблем, – с насмешкой уязвил Нори парня.

– Тогда я пошла. Ждите меня здесь, – радостно подхватив рюкзак и куртку, я выскочила из номера, даже не дожидаясь прощальных слов.

Вокруг замка сгустился туман, я глянула на наручные часы – девять вечера. Его примерно в это время начинают пытать. Наконец-то, успела, чтобы не позволить ему страдать хотя бы лишней минуты. Странно, что охрана исчезла, раньше здесь всегда дежурили, а в последнее время никого нет. Возможно, это местные жители, и они чувствуют приближающийся суд и опасность. Мотнув головой, я быстро взбежала по ступеням вверх и открыла дверь, которая с лёгкостью поддалась. Оказавшись в прохладном воздухе, я прислушалась, но было тихо. Нет, даже ужасающе тихо. Есть особый вид молчания, где таится нечто жуткое, вот сейчас это и происходило здесь.

Я, оглядываясь и, стараясь, не упустить из виду ничего необычного, медленно прошла в зал. Не было ни звука плетей, ни смеха, ни стона, ничего. Я лишь слышала звук своих шагов и быстро бьющееся сердце, когда добралась до камеры пыток. Внутри было темно, безмолвно, и это ещё больше страшило меня.

– Ян, – тихо позвала я призрака, но ответом мне была всё та же напряжённая тишина.

Спустившись в полной темноте вниз, я, достав из рюкзака фонарик, включила его и быстро оглядела всю камеру вдоль и поперёк. Что такое?

– Ян, – громче произнесла я, нахмурившись оттого, что ничего нет.

Вернувшись обратно в зал, я остановилась и ощутила, как воздух вокруг меня становится холоднее. Я знала, что рядом со мной не Ян или Перхта, а кто-то другой, наблюдающий за мной.

– Анет, ты думаешь, что я боюсь тебя? – Усмехнувшись, я храбро приподняла подбородок, как вдруг дуновение ветра прошло за спиной, и я обернулась, посветив туда фонариком.

– Нет. И если ты причинишь боль Яну, то я достану тебя, где бы ты ни была, и сотворю нечто страшное. Ты же знаешь, что такое боль от потери любимого, верно? Так вот злость за то, что его украли и насильно заставили испытывать боль, может превратить в безумную любую женщину, потерявшую единственную любовь. А моя любовь настоящая, не такая, как у тебя. Не фальшивая и лживая, а самая живая. Поэтому лучше убирайся отсюда, – сзади меня что-то грохнулось, отчего я всё же вздрогнула, но только от неожиданности, а холод начал отступать.

Нет, я не поверила, что Анет так просто сдалась бы. Но сейчас это дало мне возможность осмотреть каждую комнату, даже башни, чтобы понять происходящее. Я звала Яна и Перхту, даже её брата, но ничего. В итоге устав и запыхавшись от бесполезной беготни, я зашла в спальню, где ещё сутки назад чувствовала себя самой счастливой. Кровать была застелена идеально, словно ничего и не было. Исчезло напоминание о том, что мы с Яном здесь были вместе. Но ведь вчерашняя ночь была реальностью, я видела кровь, когда решила принять ванну после встречи с Кирой. И я чувствовала себя иначе, тело пело и просило большего. Да любая девушка чувствует, что она уже молодая женщина, всё меняется.

– Ян, где вы? – Прошептав, я села на кровать. – Вы больше не хотите меня видеть?

Стало грустно и тоскливо на душе, сердце превратилось в ледяной осколок. Слёзы уже подступили к глазам. Если он не хочет видеть и знать меня после вчерашней ночи, то почему ничего не происходит? Если раньше я ощущала мурашки по коже от прохлады внутри, то сейчас ничего. Воздух был обычным, даже ледяные прикосновения пропали. Почему? Потому что мы разгадали тайну?

Неведение, подозрение, паника сгустились в один комок и засели внутри. А если он этого и хотел? Только сотворить со мной это, и больше его ничего не волновало? Боже, откуда такие утопические мысли? Нет, я верю в искренность и чувства Яна. Верю и точка. Должна верить.

Я встала и, покинув спальню, спустилась вниз к портрету Перхты. Включив вновь фонарик, я оглядела пол и нашла дневник девушки, подняв его, сжала в руке, мне больше ничего не оставалось, как уйти. Но сердце не позволяло, я посмотрела в тёмное пространство камеры пыток.

– Ян, что происходит? Где вы? – Тихо произнесла я, мой голос был настолько печален и тонок, что захотелось пожалеть саму себя. – Всё ли хорошо с вами? Пожалуйста, появитесь и хотя бы заверьте меня, что с вами всё в порядке. Другого мне не нужно. Если не хотите обсуждать то, что нас связывает, ладно. Только подайте знак что, с вами не приключилось беды.

А, может быть, я пришла рано? Может быть, ещё ничего не началось? Чтобы убедиться, что зря себя накручиваю, я посветила фонариком на часы и охнула. Полночь. Я пробыла здесь три часа, хотя по ощущениям, словно двадцать минут. Видимо, я долго сидела в спальне Перхты, предаваясь воспоминаниям. Чёрт, тогда почему никого нет? Возможно, мне удастся воззвать к Яну, если я начну ругаться и сомневаться в нём. Обычно он злится и начнёт возмущаться, появившись передо мной.

– Что ж, если вы решили спрятаться от меня, то я пришла, чтобы сказать вам о том, что мы знаем, кто убил Перхту. Мы уверены на сто процентов в вашей невиновности, и у нас есть доказательства. Это сотворила ваша давняя знакомая, чтобы отомстить вам. И вы явно не желаете меня видеть, наверное, боитесь, что я начну предъявлять вам претензии. Нет, меня это не волнует. Вы открыли мне дорогу к новым развлечениям и мужчинам, – преднамеренно солгав в последних словах, я ждала, что вот-вот он окажется рядом, и сердце успокоится. Ведь такое заявление должно было его тронуть. Он ведь тоже ждал этого, а я, вместо того, чтобы в порыве радости обнять его и поцеловать, стою одна в темноте замка с потерянным видом.

– Вы сказали, что всегда будете ждать меня, и не сдержали обещания, – прошептала я с обидой в голосе и слезами на глазах.

Мне казалось, что мрак вокруг меня острыми когтями начал протыкать кожу, чтобы заполнить и мою душу. Я поёжилась и бросила последний взгляд в надежде, что сейчас он покажется, сейчас он скажет мне, что не нарушал слова, а я вновь выдумала себе глупости. Но ничего. Тяжело вздохнув, я вышла из замка, плотно закрыв за собой двери.

Я брела по улице, смахивая слёзы. Обида засела внутри, недоверие к его словам и тоска. Мне было одиноко. Разум ясно соображал и говорил мне, что такое должно было произойти, ведь он призрак. Когда его простят, то он уйдёт навсегда. Мне придётся сказать ему «прощай». Но сейчас рано, ещё очень рано лить слёзы и чувствовать потерю любви. Мысли об этом я отодвинула так далеко, насколько это позволяла память. А сейчас они ворвались в меня, разрушаемые горькой стихией, и с каждой минутой моё сердце падало всё ниже и ниже.

– Никого нет в замке, – отстранённо произнесла я в кафе, где ребята каждый уткнувшийся в свой лэптоп, готовили доказательства.

– Как? – Недоумённо спросила Кейт, подняв голову.

– Вот так, сегодня не было пыток, никого там не было. Я звала, но… – я недоговорила фразу и развела руками.

– А такое бывает? – Удивлённо поинтересовался Риз.

– До этого не было, и Ян говорил, что проживает пытки до самого суда. А сегодня тишина, – я качнула отрицательно головой.

– Значит, что-то произошло, – уверенно произнёс Нори.

– Я не знаю, – пожала плечами.

– Я звала, но такое чувство, что они пошли погулять где-то сегодня или развеяться на какой-то приём, утомлённые спектаклем.

– Хочешь, мы поднимем тебе настроение? Мы кое-что нашли, – улыбаясь, спросил меня Морган. И я была ему благодарна, потому что мне надо было отвлечься.

– Что? – Я натянула улыбку на лицо.

– Морган, вообще, крутой. Он влез на сервер закрытых файлов европейского союза историков и выудил информацию, которая граничит с нашим делом, – восхищённо сказала Кейт.

– Да ладно, главное, чтобы не поймали. Меня папа научил, – смутившись, махнул парень рукой и, посмотрев на меня, продолжил уже серьёзней.

– Ты же помнишь, что есть такое место, как княжество Лихтенштейн? – Это был риторический вопрос, и я кивнула. – Так вот, это владения Яна, в честь его рода названо это место. После смерти графа, его земли были переданы барону, но он их привёл к разрушению. Только через сто лет род Лихтенштейн в лице внука младшего брата Яна потребовал вернуть их. Но позором была покрыта их семья, и им отказали. В общем, в Лихтенштейне есть тот самый родовой замок, в котором жил Ян. И, говорят, что и там есть привидение. Рассказывают, будто молодой мужчина бродит в ночи, разыскивая девушку…

– Да это бред, Ян не упоминал о братьях, только о сестре, – перебила я его и фыркнула.

– Предположим, что у него был брат, ведь от кого-то же есть потомки рода Лихтенштейн. Многие предполагают, что это и есть граф. Но нам сейчас известно, что Ян замурован здесь, и не убивал своих жён. Но, – многозначительно посмотрел на нас Дэвид. – Возможно, это не Ян, а его брат там бродит, ведь он был полностью уверен в невиновности Яна, как пишут источники. Да, Лори, есть источники, где однажды об этом упоминается. Он пытался спасти его, даже выкрасть. Но за это был осуждён и провёл в тюрьме десять лет, а затем уехал. И я подумал, что тебе помогает не брат Перхты, а брат Яна.

– Но во время пыток и во сне был один и тот же человек, – хмуро напомнила я.

– Если духи могут вселяться в нас, то, как вариант, он мог принять обличие брата Перхты, чтобы показать нам, что убийство связано не только с супругами, но и с ним, – рассуждал Риз. – Для него это долг чести.

– Мы об этом никогда не узнаем, – усмехнулся Нори. – Это только наши фантазии и догадки. Да и твои источники не всегда верно подают информацию. В родословной нет младшего брата, значит, это не тот, о ком вы говорите.

– Но есть же потомки! – Возмутился Морган.

– Есть, значит, они пошли от других или же это обман, – пожал плечами Джон. – И, вообще, какая разница-то? Нам сейчас необходимо с этим графом разобраться, а не думать о другом привидении, которого, возможно, не существует.

– Да, и не факт, что этот призрак мог принять облик брата Перхты, – кивнула я в поддержку слов Джона.

– Мы можем узнать об этом наверняка, – улыбнулся Морган и посмотрел на меня.

– Как? – Насторожилась я, когда уже все ребята улыбались так ясно, как будто я была жертвоприношением богам.

– Ты пойдёшь и ляжешь спать, и попробуй во сне призвать этого брата Перхты, – довольно произнёс Риз.

– И вы, действительно, считаете, что он, как послушная собачка, прибежит по моему зову? Это глупо, – усмехнулась я.

– Ну, ты там ножки покажи или ещё что, – предложил мне Дэвид, за что получил оплеуху от Нори.

– Блин, больно же, – скривился он и потёр место удара.

– Тогда не предлагай ей ерунду, – фыркнул Нори.

– Всё, ребята, развлеклись, и хватит, – прервал их Морган. – Лори, брат Яна очень хочет, чтобы имя его брата обелили. По легендам, он бродит по замку и зовёт кого-то. Его видели только женщины в возрасте от восемнадцати до двадцати четырёх лет. И каждую, перед кем он появлялся, он рассматривал очень тщательно, пока девушка дрожала от страха, а затем сразу же исчезал, при этом качая головой. Он ищет девушку, которая сможет спасти его брата…

– Но зачем он в них вглядывается? – Недовольно спросила я.

– Возможно, хочет найти что-то в них. Я не знаю, почему он смотрит на них и ищет определённую. Но по словам, очевидцев он всегда молчит, улыбается и поджимает губы при встрече.

– Брат Перхты делает то же самое, – вспомнила я. – Когда я говорю с ним, он только улыбается мне, как будто немой. Но стоп! Почему его не казнили со всей семьёй? Ведь его мать, сестру, детей – всех убили вместе с Яном.

– Он был в тюрьме, – ответил Нори. – Он там гнил, пока Леос не умер, а затем и его сын. Заключённого отпустили с позором. Но это всё неточно. Легенды.

– И вы предлагаете мне идти и взвывать к нему? Зачем, если мы уже знаем, кто убил Перхту? – Нахмурилась я.

– Вдруг он скажет что-то новое, и то, что поможет найти нам чёткие улики, – пожал плечами Дэвид.

– Ладно, постараюсь, но не обещаю, что смогу, – вздохнула я, согласившись на эту гиблую миссию.

Я поднялась к себе в номер и переоделась. В груди ещё теплилась надежда, что Ян в замке, и я посмотрела туда. Но он спал, был безмолвен и мрачен, только луна освещала его башни.

– Ян, да где же вы? – Прошептала я и задёрнула шторы.

Лёжа в кровати, я заставляла себя заснуть, но сна не было ни в одном глазу. Тогда я встала, включив прикроватную лампу, и достала из рюкзака дневник. Раскрыв его, я просмотрела и заметила новые написанные страницы.

Почему я изучала французский, а не чешский?! Надо будет завтра показать это Джону, может быть, он прочтёт, раз Ян пропал. Но я всё равно пойду туда, я буду ходить каждую ночь и звать его, чтобы понять, что случилось.

Отложив дневник, я выключила свет и вновь постаралась заснуть.