Глава 31

– Подожди, Лорель, не поняла, что ты хочешь, чтобы я сделала? – Изумилась Кира, оглядывая каждого из группы, окружившей меня, сидящую на стуле напротив женщины.

– Мы хотим, чтобы ты сегодня была той, кто защитит графа Лихтенштейна. Суд начнётся в полночь. В этой папке, которую положила Лори перед тобой, вся информация, которую мы нашли и собрали. Ты должна передать её судье и доказать, что Анет убила Перхту, – повторил за меня Нори.

– Но…

– Также у нас есть достоверные факты того, что Ян не убивал своих жён, и их смерть никак не зависела от графа. Из-за того, что случилось ночью с ребятами, мы уезжаем, наш автобус приедет через пятнадцать минут, – перебила её Кейт и положила руку на моё плечо в знак поддержки.

– Да, я слышала, что какие-то мужчины напали на вас и ранили Лорель. Ты как? – Озабоченно спросила она у меня, на что я только кивнула.

– Это очень странно, на самом деле. Люди здесь и мухи не обидят. Ты дала показания в отделении…

– Меня это не волнует, – остановила я Киру, потому что моя ложь превратилась в очень громкое заявление, а обвинять невиновных я бы не хотела, как и не желаю, чтобы кто-то ещё узнал о случившемся. Швы и рана на моём теле получены из-за Яна и его обмана.

– Мы просим тебя защищать графа на суде, – сухо произнесла я.

– Почему я? Это ведь вы нашли зацепки, вы практически подобрались к правде, да и Перхта с Яном выбрали тебя, Лорель, не меня, – хмурилась Кира.

– Мы не останемся здесь дольше, – грубо сказал Джон. – После того как было нападение на Лори, мы не собираемся ждать, когда нас из-за бессмысленных страхов и под властью веры в легенды зарежут. И когда начнётся суд, мы уже будем на пути домой. Мы дарим тебе эту возможность.

– Ребята, вы, конечно, правы, такое нельзя простить и забыть, но меня могут не впустить туда, – Кира развела руками, демонстрируя слабое бессилие перед обстоятельствами. Но меня это не волновало, я до сих пор не верила ей, а другого выхода не было.

– Тебе решать, Кира, хочешь ты славы и карьерного роста или же нет. Всегда можно найти вариант пробраться куда угодно, чтобы добиться своего, – с усмешкой произнесла я.

– Хорошо, – вздохнула она. – Тогда я должна поблагодарить вас за такую возможность и пожелать вам доброго пути домой. Берегите себя.

– Спасибо, – откликнулись мы и, взяв чемоданы, которые оставили в холле отеля, вышли на улицу. Мой багаж вёз Нори, решив помочь мне.

– Ты уверена, что это правильно? – Тихо спросил меня Нори, поддерживая меня за руку, когда мы поднимались в автобус.

– Да. Хоть он и убивал девушек, но есть возможность спасти от него других. Если Кире удастся доказать его невиновность в убийстве Перхты, то его освободят, и он навсегда исчезнет. Это единственный способ его остановить, – уверенно ответила я и, протиснувшись между рядами, села в дальнее кресло.

– Ты не против? – Улыбнулся Нори и указал на место рядом со мной.

– Нет, располагайся, – стараясь не показать ему недовольства, ответила я и убрала рюкзак.

Ребята решили, что мне необходима охрана, а точнее, то Нори, то Джон не отходили от меня, готовые защитить. Только вот меня это раздражало. Да, я получила синяки на спине, швы на боку, уже практически незаметные отметины на руках, но всё это, не шло ни в какое сравнение с той пустотой, которая образовалась в груди.

Посмотрев в окно, я прощалась со всем, что меня связывало с этим местом. Сбежала. Да, я так и поступила. Но кто бы остался после того, что со мной сделали? Вряд ли храбрость здесь имеет значение. После вчерашней ночи я не могла позволить своему сердцу забиться быстрее, не могла ещё больше позволить унизить себя. Ян был убийцей, и он подтвердил это, решившись зарезать меня. А я ведь до последнего надеялась, что это проверка, и он хочет, чтобы я ушла и не подвергала себя опасности, только лишь для этого он пугал меня ножом и вёл себя так. По его словам, потому что переживает за меня, оберегает и пытается защитить. Господи, и я купилась на эту ложь!

Мечтательница! Я раньше никогда не грезила о чём-то прекрасном, а сейчас ещё больше убедилась, что нет для меня кусочка рая на этой планете. Что со мной сделал он? Раны заживут, а душа никогда не поправится, на ней останутся рубцы, которые при малейшем движении начнут кровоточить, предлагая посмотреть картинки прошлого, где я совершила катастрофичную ошибку.

Неожиданно в голове вспыхнуло воспоминание, когда я последний раз видела Яна. Около лестницы окровавленного раненого и стоящего на коленях. Ему кто-то так отомстил? Возможно, жертвы, которых он погубил, решили помочь мне и испугать сильнее, вызвав ветер? Не знаю, я не верю больше во спасение кого бы то ни было. Только не в этой истории. Вспоминая себя вчера, я не могла понять своих действий. Где мой инстинкт самосохранения? Где же та сила, которая увеличивается, дабы спасти свою жизнь от грозящей опасности? А ничего нет. Не бывает так, как показывают в фильмах. Я просто сдалась, стала жалкой, беззубой змеёй, ожидающей смерти. И ради чего? Ради того, чтобы не страдать. Слабость.

– Лори, я не заметил в папке дневника Перхты, – напомнил мне Джон, тем самым оторвав от самобичевания, а все остальные ребята сгруппировались вокруг места, где сидели мы с Нори. Автобус уже выехал из города и теперь уносил нас по шоссе в сторону Праги.

– Его там и не должно было быть. Перхта по глупости выбрала меня и передала его только мне. И было бы неразумно отдавать его Кире. Хотя, признаюсь, я не желаю ей славы и продвижения по карьере. Не желаю, чтобы она получила все лавры, да ещё и дневник, – ответила я, утаив, что не отдала его ещё по одной причине – чтобы напоминать себе, насколько любовь делает человека слепым и доверчивым.

Раскрыв рюкзак, я достала тетрадь, продемонстрировав друзьям.

– Я до сих пор поверить не могу, чтобы мы работали так долго и упорно, и теперь всё впустую, – сокрушался Дэвид.

– Наши жизни дороже, чем всё это. Мы найдём себя в другом месте, – улыбнулся ему Морган.

– А можно я полистаю его? Вдруг что-то новое там появилось? – Спросил Джон и протянул руку к дневнику.

Я пожала плечами и передала ему эту вещь, с которой всё и началось. Закрыв глаза, я вновь и вновь прокручивала своё решение уехать и предоставить Кире путь, который ей закрыли призраки. Я не могла предать Перхту, должна была хоть и не своими руками, но попытаться снять часть груза проклятья, преследующего замок и её саму. Ведь она была всего лишь влюблённой девушкой. А сейчас она дважды мёртвая влюблённая девушка из-за меня.

– Да здесь всё появилось! – Присвистнул Джон. – Дневник расписан по числам до дня смерти Перхты. Я прогуляюсь по этим страницам, – он сел на своё место, впереди нас, углубившись в чтение.

– Разве это сейчас имеет значение? – Тихо произнесла я.

– Никакого, – ответил Нори. – Но пусть удовлетворит свой интерес и хоть как-то смирится с тем, что это больше не наше дело.

Я повернула голову к парню, которого раньше считала самым отвратительным и невозможным из одногруппников. А сейчас он стал для меня другом, я узнала о нём так много и не хотела его отпускать, как и каждого из ребят. Это задание и сплочённость сделали нас ближе друг к другу. Думаю, каждый из нас понял, насколько ошибался, отвергая взаимопомощь и новый виток в наших отношениях. Я точно осознала, что раньше зря ограждала себя высокими неприступными стенами. Ведь их разрушение помогло мне узнать жизнь за пределами этого тесного мирка, почувствовать её вкус и насладиться ею.

– А может быть, махнём к де Саду? Развлечёмся? – Неожиданно предложил Риз, приподнявшись с кресла и обращаясь к нам.

– Только в этот раз без меня. С меня достаточно жестокости и садистов, играющих плетями, – усмехнулась я.

– Ну вот, наше главное подношение, наша принцесса не желает с нами ехать и отомстить уродам, терзающим жертвы, – рассмеялся Морган.

– Вы совсем идиоты? – Риз получил оплеуху от Кейт, отчего плюхнулся в кресло рядом с ней.

– Но ты же нас любишь, – протянул Дэвид, выглянув со своего места, ловко увернулся от ладони девушки.

– Да век бы вас не знала, придурки, – рассмеялась подруга.

Я улыбнулась и вновь закрыла глаза. Ребята веселились, препирались и обсуждали варианты призраков в замке де Сада. А я попыталась расслабиться, немного поспать, потому что ночью мне этого не удалось. Я боялась зова плоти, а точнее, сердца. Я сидела в кресле и смотрела в окно на замок, в башне которого горел свет, означающий, что меня там ждут. Ян ожидает свою глупую жертву, доверившуюся ему, но я просто сидела и смотрела, дав волю слезам, чтобы хоть немного ослабить ледяные объятья, которые сжимали всё внутри. Мне даже казалось, что я слышу тихий шёпот рядом, произносящий моё имя. Никому я об этом не сказала, даже Кейт. Я не хочу, чтобы все мои чувства были разложены по полочкам.

Морально выжатая, я не заметила, как заснула под покачивание автобуса, а меня обнимали чьи-то руки, в которых было тепло и не страшно.

                                                    ***

– Лори, просыпайся, – меня потрясли за плечо, и я распахнула глаза.

В салоне автобуса уже было темно, и над нами горел свет. Сонно оглядев, рябят столпившихся вокруг нас с Нори, я недовольно вздохнула. Их глаза горели от возбуждения и интереса, я даже ощущала их в воздухе.

– Что с вами? Пиво стащили? – Хрипло спросила я их.

– Он сейчас расскажет. Отказывался, пока тебя не разбудили, – нетерпеливо ответил Риз и показал на Джона.

– Я прочитал дневник полностью с помощью словаря. Анет не могла убить Перхту. Мы ошиблись, – выпалил тот, а у всех открылись рты от удивления.

– Что? – Нахмурилась я.

– Да, я наверняка в этом уверен. Перхта пишет, что Анет призналась ей, кто она такая, и также рассказала о своём плане доказать Яну, что она достойна лучшей жизни, чем просто быть любовницей. Анет соблазнила брата Перхты, но влюбилась в него, и она уже была беременна, когда Перхта вела дневник в замке. Ещё она рассказала ей обо всех жёнах Яна, чтобы Перхта поняла, насколько Ян несчастен. Перхта упоминает о том, как добра была к ней Анет и молила её о том, чтобы девушка подумала о настоящих супружеских отношениях с мужем. К тому же Анет даже зарисовала портреты жён Яна по просьбе золовки. Перхта пишет, что скрыла их в том месте, где сосредоточена вся её жизнь и страхи, где никто не найдёт их и не узнает о её привязанности к мужу. И в ночь её смерти Анет не было в замке, она и её муж уехали на чью-то свадьбу, – быстро выговорился Джон, пока мои глаза округлялись.

– Это лишь доказывает, что Ян убил её и недостоин прощения, – процедил Нори, и только сейчас я ощутила, что лежу на его плече.

– Да, Нори прав, – согласился Морган. – Выходит, что он изначально водил нас за нос, как и Лори. А всё было так прозаично.

– Нет, как бы я ни хотел, чтобы Ян был навсегда обречён мучиться за то, что сотворил с Лори, но всё же мы были не правы, – покачал головой Джон.

– Последняя запись гласит о том, что Перхта с каждым днём всё больше и больше скучает по мужу, влюбляется в него, пишет об этом в письмах, которые они посылали друг другу, и хочет разделить с ним жизнь. Она призналась ему в своих чувствах и желаниях в ту ночь, приложив его руку к своему сердцу. Он сказал ей, что не испытывает к ней любви, но будет счастлив сделать её полноценной женой, чтить и уважать её. И он обещал вернуться, после разговора с её отцом, чтобы выполнить своё обещание. Но Перхта пишет, что провела долгие часы в ожидании, пока в комнату не вошла женщина, которую взяли в услужение только неделю назад для будущего младенца Анет и её мужа. Так вот эта девушка сообщила ей, что Ян приказал Перхте не ждать его, потому что его планы в отношении неё изменились. И прислал ей вино, для того, чтобы уснуть в холодной постели одной. Также эта девушка передала ей, что Ян уезжает рано утром, а Перхту оставляет отцу. Он отказывается от неё, и ей запрещено выходить из комнаты – таков приказ барона. Перхта плакала, но выпила напиток с привкусом трав, и последние слова были такими, – Джон поднял свой блокнот, куда, видимо, делал заметки.

– «Но я прощаю моего прекрасного и честного мужа за нежелание быть со мной, потому что нет ничего драгоценнее единения душ и чистого чувства. И я позволяю этому напитку усыпить меня, с каждой секундой ощущая, как мой разум прощается со мной. Я обещаю ему до последнего защищать его душу от несправедливости и зла», – зачитал слова Джон.

– То есть, ты намекаешь, что Перхту опоили перед смертью, чтобы она не могла сопротивляться, и это сделала служанка? – Медленно рассуждал Морган.

– Которая была в сговоре с Яном или же спала с ним, – фыркнул Нори.

– Нет, Ян утверждал, что он выпил лишнего, но не из-за разговора с бароном. Он состоялся раньше, чем признание Перхты. Он соврал ей, чтобы обдумать будущее. Вернувшись в спальню, он был сильно пьян, а проснулся уже с ножом в руке и весь в крови, не помня, как совершил убийство, – я ровнее села в кресле.

– Она могла опоить и Яна, пока убивала Перхту! – Воскликнул Риз.

– Возможно, так и было. Выходит, что Анет не убивала Перхту, – кивнула Кейт.

– Перхта очень любила рисовать, как и Анет. Я так понял, их этому обучали, и они часто так развлекались. И в дневнике есть наброски портретов барона, Яна, брата, всех домочадцев, пейзажей, – сказал Джон и передал мне дневник, в котором были зарисовки каждого.

Я рассматривала картинки тщательно, здесь, действительно, были все, и последней из них была та самая служанка, подпись под рисунком указывала на год, когда взяли её. И это был год смерти Перхты, ведь остальные служили более десяти лет, что так же оставила в записях Перхта.

– Вот она, – указала я на девушку.

– А что ты говорил про портреты жён, где они? – Напомнил Нори.

– Она их спрятала в том месте, где сосредоточена вся её жизнь и страхи, – повторил Джон.

– То есть в замке? – Спросил Дэвид.

– Вероятнее всего, – кивнул Джон. – Если дневник хранился там, то и рисунки тоже. Только почему она сразу не показала их Лори, как свои записи? Я не поверю, что она могла забыть о них.

– Подождите, – хмуро остановила я их, пока мои мысли лихорадочно бегали в голове. – Два места охранять очень сложно, есть возможность их найти быстрее, а Перхта не желала этого. Она не доверяла никому и не желала причинить боль Яну воспоминаниями. Она должна была спрятать их туда, где их смогли бы найти люди, прочитавшие до конца её записи. То есть страницы дневника открывались медленно, а сейчас он полностью завершён. По мере веры и приближения…«прощение даровано любимому». Чувства, они крепли, позволяя дневнику быстрее наполняться словами. Когда смотрела я, то там не было дат, а это было перед последней ночью, пока Ян…

– Чуть не убил тебя, – помог мне Нори, а я замотала головой. Я не могла сказать этого вслух, но сейчас, отслеживая цепочку и связывая её с нашими чувствами, пусть лживыми, а если нет? Если всё же что-то было, и это как-то отразилось на записях? И когда Ян признался мне в любви, а я ему, то дневник стал таким, как в ночь убийства Перхты.

– И что дальше? – Подняв голову на вопрошающего Джона, я моргнула.

– Лори, откуда ты можешь знать, что Перхта не хотела показывать их Яну? – Нахмурившись, поинтересовался Морган.

– Потому что любящая женщина хочет защитить своего любимого от плохого, будь это даже воспоминания. От него она хочет только одного – уверения, что он не предаст её. И Ян пообещал ей это, – я закрыла глаза, вспоминая каждую комнату в замке и понимая, что передала им свои ощущения, схожие с желаниями Перхты.

В автобусе повисло молчание, пока я искала место.

– Жизнь и страхи. Она была немой, – пробормотала я, пока сердце набирало обороты. – Она ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, даже Анет вряд ли бы она позволила узнать, какие чувства наполняют её сердце. И, значит, единственное место, которому она могла вверить размышления и душевные терзания, это… – сделала паузу и посмотрела на тетрадь в моих руках.

– Дневник, – выпалила я. – Дневник, это то место, где она могла быть честной и без утайки рассказать обо всём, что творилось с ней. Она там описывала страх и боль, предавалась мечтам и любила. Это была её личная вещь, с которой она не расставалась и защищала до последнего, поэтому и рисунки должны быть в том же месте, чтобы помочь мне разгадать тайну её смерти.

Я крутила в руках тетрадь, предполагая, где можно спрятать портреты. Здесь не было потайных кармашков или же чего-то странного.

– Ты год будешь думать и искать, – пробубнив, Джон потянулся к дневнику и, резко схватив его, потянул на себя, но я успела поймать кожаные тесёмки и дёрнуть на себя.

В этот момент ткань с треском порвалась, и в моих руках остались тесёмки, а в руках Джона дневник.

– Ты совсем обалдел? – Возмутилась я, яростно поднимаясь с кресла.

– Да что я? Это ты слишком долго смотрела на него! А у нас времени нет! – Повысил голос Джон.

– Ты выхватил его…

– Лори, Джон, хватит. Смотрите, – остановил нашу перепалку Нори и показал на дневник.

Я перевела взгляд, и заметила, что под дыркой, образовавшейся из-за нашей неосторожности, проглядывало что-то светлое.

– Они под обложкой! – Радостно воскликнула Кейт. – Лори была права! Дневник – то место, где они могли быть! Ты умница!

– Нам необходимо что-то острое, чтобы больше не повредить дневник, – Джон с трепетом дотронулся до кожаной обложки.

– Сейчас, – кивнув, Нори взял свой рюкзак и достал маленький перочинный ножик.

Джон перехватил его и, аккуратно надрезав ткань, доставал оттуда маленькие картинки, пожелтевшие от времени.

– Боже, это правда. Все его жены, – прошептал он и передал их мне.

– У Анет был талант, – отметил Нори профессионализм зарисовок.

Мы осматривали каждый портрет. Девушек самой разной внешности и национальности. Некоторые рисунки были смазаны и немного потускнели, но всё же мы могли разглядеть каждую жену Яна.

– Ничего себе, – прошептала Кейт. – А вот и Анет, – она схватила картинку с девушкой, так похожей на себя.

– Слушай, так вы, действительно, как близнецы, – присвистнул Дэвид.

– Но она же не была его женой, – напомнил Джон.

– Она была его любовницей, Ян провёл с ней долгое время, между ними были особые отношения. И Перхта, видимо, попросила её о своём портрете, – отстранённо ответила Кейт, рассматривая клочок бумаги.

– Чёрт возьми! – Воскликнул Нори.

– Морган, смотри, – он указал на один из портретов девушки с длинными волосами светлого оттенка и миловидным лицом.

– Остановите автобус! – Закричал Морган, и шофёр, испугавшись, резко затормозил, отчего ребята полетели на пол, а меня удержали руки Нори, не дав впечататься лицом в сиденье впереди нас.