Глава 33

Всё моё внимание было приковано к удивлённому и испуганному мужчине в чёрных облегающих штанах, алом жакете, перехваченном широким поясом, где на цепочке был прикреплён кинжал, рукоятка которого была украшена камнями. Перевязь через плечо имела герб графа Лихтенштейна, и на ней светились какие-то медали. Мужчина стоял по центру комнаты, на небольшом возвышении, окружённым деревянными перилами. Ян был облачён в праздничный наряд, и я не могла отвести глаз от него, хотя ситуация предполагала иное настроение, но моё сердце забилось чаще, отчего я даже не видела никого и ничего другого.

– Лорель, уходите, – прошептал он, я расслышала всё, и только улыбнувшись, покачала отрицательно головой.

– Почему охрана бездействует? Как пропустили сюда человека? – Возмущённый голос оторвал меня от лицезрения Яна, и я, моргнув, повернулась и увидела высокий стол, за которым восседал мужчина пожилых лет в белом парике, с объёмными кудрями. Он был в ярко-алой мантии, и было ощущение, что я его знаю, но не могла найти подходящего воспоминания.

Сделав пару шагов, я с гордо поднятым подбородком, вошла в зал, полный призраков. Да, это были именно они, потому что другого объяснения не было странной и нелепой для нашего времени одежде. Они были из разных эпох, сидящие на длинных лавках, поднимающихся выше, как в обычной ученической аудитории. Только вот здесь происходил самый настоящий средневековый суд.

– Добрый вечер, простите за вторжение, и я немного опоздала, – мой голос прозвучал звонко, мне даже показалось, что я кричала, хотя это было не так.

– Лорель Уолш, какого чёрта ты здесь забыла? – Воскликнул знакомый женский голос, а внутри меня всё сжалось от страха. Да, так всегда бывало, когда меня ругали за желание быть ближе к родителям, а они были заняты. И в эту минуту я шокировано перевела взгляд на людей, расположившихся справа от стола судьи. Охнув, я оступилась и недоверчиво рассматривала женщину.

– Мама? – Обескуражено прошептала я, постоянно моргая, чтобы снять такое видение, но ничего не изменилось. Это была моя мама, мёртвая мама, которая умерла недавно на наших с отцом глазах в больнице, и сейчас, встав, сверлила меня недовольным взглядом. Она была в чёрном одеянии и тоже в парике.

– Да, мама! – Возмутилась она. – А ну-ка немедленно объяснись, что ты здесь делаешь? Как ты, вообще, умудрилась так далеко уехать от дома и оказаться в этом месте?

– Эм, ну я… летнее задание… папа сказал… и вот, я приехала, – заикаясь от этого властного голоса, я выдавила из себя улыбку.

– Приехала? Взяла и приехала в проклятое место, где творятся страшные вещи? Твой отец совершенно из ума выжил? – Бушевала она, размахивая руками. – Немедленно покинь этот замок и живо домой! Чтобы духа твоего здесь не было через секунду, ты поняла меня?

Унижение, которому я снова подвергалась из-за того, что моя мама никогда в меня не верила, взбунтовало внутри желание настоять на своём. Это было не похоже на меня в отношениях с мамой, я всегда подчинялась, но не сейчас. В эту минуту я готова была противостоять ей, даже мёртвой.

– Нет, – уверенно произнесла я, смотря в её зелёные глаза. – Нет, мама, я никуда не уйду, потому что собираюсь выступить в защиту графа.

– Господи, ты с ума сошла? Мы только что выслушали обвинение, и этот мужчина убийца! На его судьбе стоит печать проклятья! И…

– Только вот прокляли его ни за что, ведь Ян никого не убивал, – перебила я её, и это тоже было впервые, отчего мама возмущённо фыркнула.

– Ваша честь, я прошу вас выставить вон мою обнаглевшую дочь, – мама повернулась к старику.

– Ваша честь, я имею право выступить в защиту своего подопечного и представить вам доказательства, которые свидетельствуют о том, что он невиновен, – уподобившись примеру мамы, я тоже посмотрела на судью, уверенно выдержав взгляд призрачных глаз.

– Я одобряю ваше прошение, Лорель, – через минуту он кивнул, вызвав в маме негодование. Один его взгляд, и она покорно села на место.

– Прежде чем я начну, вы могли бы запереть двери для входа и выхода любого человека или же призрака. Это безопасность, о которой я прошу вас, – произнесла я.

– Хорошо, я одобряю ваше целесообразное требование, – кивнул он мне.

Сзади меня закрылись двери, блокируя возможность Кире, которая должна быть здесь, спастись. Я посмотрела на людей по обе стороны от меня, они сидели на скамьях и перешёптывались. Мой взгляд поймал Леоса, и он улыбнулся, я ответила тем же.

– Итак, Лорель, мы вас слушаем, – судья указал мне на место рядом с Яном за стойкой, и я поднялась к нему.

– Моё мнение и желание тоже должны иметь вес, ваша честь. И я, в свою очередь, отказываюсь от защиты, – громко сказал граф, а я от обиды повернулась к нему.

– Знаете, Ян, ваше время, чтобы иметь мнение и желание прошло. И теперь я буду делать то, что считаю нужным, – уверенно ответила ему.

– Лорель, вы обещали мне не приходить сюда и обманули, – возмутился он.

– Граф, вы тоже обманули меня, ведь завтра я бы уже не успела, – в том же духе парировала я.

– Я чуть не убил вас вчера, Лорель. Неужели, это для вас не имеет никакого значения? – Его глаза блеснули от бессильной злобы, и я улыбнулась.

– Так позвольте мне доказать, что это были не вы, – прошептала я.

– Лорель, я недостоин этого. Я позволил себе уснуть, понимаете? Заснуть, держа вас в руках, и вот что вышло. Вам следует забыть меня и оставить, – он отвёл взгляд, уверив меня в том, что я всё делаю неправильно. Пусть он против моего присутствия, пусть хоть все будут кричать мне и указывать на дверь, но я всё равно останусь, чтобы вытащить его из ада.

– К сожалению, Ян, любовь невозможно забыть, а прощение всегда будет даровано вам от меня, – быстро проговорив, я повернулась к судье и приготовилась к самому важному шагу в моей жизни. Я не была адвокатом, не училась этому и не знала, как верно следовало начать, но у меня сейчас в сердце жила вера, на которую я и решила поставить всё.

– Итак, мы все знаем историю про то, как граф убил ножом свою жену в этом замке. Но я утверждаю, что он этого не делал, – звонко произнесла я.

– Для начала я бы хотела допросить самого графа, и, надеюсь, – я красноречиво посмотрела на Яна, – он будет честен.

– Я под присягой, Лорель, а честь у меня ещё осталась, – усмехнулся он.

– Отлично, – я крепче сжала в руках дневник и сошла со ступеньки, чтобы остановиться между обвиняемым и судьёй.

– Ян, скажите, после того, как Перхта призналась вам в любви, куда вы пошли?

– Я спустился в рыцарский зал, чтобы выпить, – ответил он.

– А что вы сказали Перхте перед уходом?

– Я сообщил ей, что мне требуется поговорить с Леосом.

– То есть вы ей солгали?

– Верно, Лорель.

– И всё время вы предавались алкоголю?

– Да.

– Кто вам подносил напиток?

– Я был полностью поглощён внутренними переживаниями, планами на будущее, проблемами и не обратил внимания. На слуг я, вообще, не смотрю, – хмуро ответил Ян.

– Когда вы вернулись в спальню, вы были сильно пьяны? – Уточнила я.

– Сильно. Настолько, что едва добрался до спальни, сбив какую-то вещь по пути. И как только дошёл, то моментально уснул.

– А потом, вы проснулись от криков и были весь в крови? – Я приподняла брови, ожидая подтверждения своим мыслям и выводам.

– Я… – он осёкся и отвёл взгляд. – Я проснулся от женского крика. Перед моими глазами лежала умирающая Перхта, мой разум был расплывчат, а рука держала нож, который был в ней. От ужаса увиденного, мне хотелось спасти её, помочь ей, и я вытащил нож из неё, и в этот момент за спиной раздались голоса, обвинения в убийстве, а я даже не противился, когда меня схватили.

Моё сердце учащённо забилось, ведь я тоже это чувствовала. Опьянение. Голоса. И вину, которая не принадлежала мне.

– Лорель, я не мог вам этого рассказать, простите меня за то, что я стал трусом и не желал увидеть разочарования в ваших глазах, – тихо добавил он, но я улыбнулась ему, заверяя, что полностью понимаю его и не держу обиду.

– Вы не трус, – покачала я головой. – Скажите, у вас были раны или порезы?

– Да, на боку. Скорее всего, мне решили отомстить, пока я был в забытье. Порез загноился, – медленно отвечал он, и я невольно коснулась своей повязки на теле. Взглядом мужчина проследил за моими действиями и опустил голову, раскаиваясь в том, чего не делал. Он так и не понял, что с ним случилось.

– Лорель, нам всё это известно, – подал голос судья, и я обернулась к нему.

– Терпение, ваша честь, я хочу воссоздать вам картину того, как всё происходило, – уверила я его.

– Что ж, продолжайте, – он указал рукой, позволяя говорить.

– А сейчас я бы хотела вызвать сюда Перхту, это возможно? – Спросила я у него.

– Перхта Рожмберкская, появитесь, чтобы предоставить нам верную информацию по делу о вашем убийстве, – громко произнёс судья, и девушка, спустившись по лестнице, вышла в центр зала, поднявшись к Яну.

– Только мне нужен переводчик, я не знаю чешского, – печально сообщила я.

– Лорель, я переведу ей ваши слова, – предложил мне Ян.

– Спасибо. Перхта, ты или кивай мне, или отрицательно качай головой.

Ян бегло проговорил мои слова и передал всё девушке, на что она кивнула.

– Перхта указала мне на свой дневник, – я подняла тетрадь выше, чтобы ознакомить присутствующих с вещественным доказательством. – Сначала он был пуст, но с каждым днём наполнялся словами владелицы, её переживаниями и чувствами. Сегодня мы решили прочесть его, и это заставило нас вернуться…

– Нас? – Оборвав меня, изумилась мама.

– Ах да, здесь со мной Кейт и Джон, они ожидают за дверью, – кивнула я ей.

– Вы с Джонатаном до сих пор вместе? Хороший мальчик, я бы хотела…

– Нет. Мы расстались, – прочистив горло, смутилась я от недовольного взгляда Яна.

– А как там Сара? Я так скучаю по нашим посиделкам с бокалом шерри и обсуждениям новых дел, – глаза мамы заблестели от воспоминаний.

– У неё любовник, – честно сообщила я ей, отчего она охнула.

– Кхм, – прокашлялся судья, призывая остановиться нам обеим. – Абигейл, у вас будет возможность пообщаться с дочерью позднее, после завершения суда. А сейчас позволим этой юной леди продолжить.

– Простите, ваша честь, – тихо произнесла мама, а я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Ведь я первый раз вижу, как мою маму кто-то заставил покраснеть и смутиться.

– Перхта, скажи, после того, как ушёл Ян, ты ждала его довольно долго, пока в комнату не вошла служанка? – Я обратилась к девушке.

После перевода она кивнула.

– Тебе передали, что Ян не желает больше жить с тобой и оставляет Леосу, а сам покидает тебя навсегда после твоего признания в своих чувствах? И ты не имеешь права выходить из комнаты, потому что так приказал твой отец?

Девушка кивнула, а Ян нахмурился.

– Граф, вы передавали сказанное своей жене? – Спросила я его.

– Нет, это ложь. Я ни с кем не обмолвился словом после встречи с Перхтой, – покачал он головой.

– Это прекрасно, потому что доказывает, написанное здесь верно, – улыбнулась я, указав на дневник. – Перхта, ты выпила вино, и ощутила в нём привкус трав. Ты думала, что тебя отравили?

Девушка кивнула.

– Но ты не полностью приняла напиток?

Она отрицательно замотала головой.

– По этой причине ты проснулась среди ночи?

Девушка кивнула, и её глаза радостно засветились, значит, я была на правильном пути.

– Ты увидела служанку, которая пыталась убить графа, но помешала ей, и она его только порезала? Как меня вчера?

Перхта быстро закивала головой и сложила руки, словно молилась кому-то.

– И ты с ней боролась, как с Яном, чтобы он не навредил мне. Оттолкнула его, и, заняв место мужа, принесла себя в жертву?

Перхта закрыла лицо руками и беззвучно рассмеялась, хлопая мне.

– То есть ты сейчас перед всеми утверждаешь, что твой муж не убивал тебя? – Уточнила я.

Она кивнула.

– Это не подтверждает того, что граф Ян Лихтенштейн невиновен, – оборвал во мне радость судья, а я повернулась к нему. – Мы все знаем, что Перхта была влюблена в своего мужа, и есть вероятность, что сейчас она лжёт, чтобы его спасти. Мы проходили это не раз, Лорель. И словам влюблённой женщины доверять довольно опасно.

– Тогда я могу продолжить? – Процедила я, меня кольнули его слова, задели за живое, ведь и я любящая женщина, которая желает спасти Яна.

– Конечно, – кивнул он.

Раскрыв дневник, я подошла к перилам и положила его на них. Покопавшись в рисунках, нашла нужный и передала его Перхте.

– Она была похожа на неё? – Спросила я.

Перхта вглядывалась в него, а затем жестами показала, словно отрезает себе локоны.

– Служанка была с короткими волосами? – Подсказала я ей, Ян перевёл мои слова на чешский, и девушка кивнула.

Она потянулась к моим волосам и дотронулась до них.

– Такого же цвета, как у меня? То есть тёмные? – Продолжила я и получила утвердительный ответ.

Кейт упоминала, что видела, как Анет красит себе волосы и идёт к замку. Только вот это была не Анет, ведь образ был фальшивым.

– Но лицо? Оно было похоже? – Напряжённо поинтересовалась я. Перхта, прищурив глаза, всматривалась, а затем медленно кивнула.

– Хорошо, спасибо тебе, Перхта, ты свободна. А сейчас я бы хотела допросить Леоса Рожмберкского, – громко сказала я, судья указал мужчине на место, где до этого стояла его дочь, и они поменялись ролями.

Тучный барон встал и кивнул мне, дав понять, что готов.

– Скажите, Леос, вы вселились в моего друга Джона? – Задала я вопрос, Ян перевёл ему, а тот отрицательно покачал головой.

– Это был другой призрак?

Он кивнул.

– Лорель, мне придётся внести поправку. Здесь нет других духов, кроме графа, барона, Перхты и её брата, – влез в разговор судья.

– А я вношу свои корректировки и сейчас докажу вам, что вы не знали о нахождении другого призрака, виновного во всём этом, – уверенно бросив через плечо, я вернулась к допросу. Конечно, я понимала, что веду себя невежливо, но мне не дают довести дело до конца, и меня это жутко раздражало.

– Вы решили избить меня, чтобы я не пришла сюда более, дабы избежать мщения мне за то, что я хотела спасти Яна?

Ян перевёл ему, и барон печально кивнул.

– Вы желали меня уберечь от графа?

Мужчина отрицательно покачал головой.

– А от кого?

Леос что-то произнёс в ответ на мою переведённую реплику, вызвав бурную реакцию присутствующих.

– Что? Что он сказал? – Спросила я Яна.

– Что он не знает, от кого защищал вас, Лорель. Но он каждый раз чувствовал присутствие кого-то ещё, – перебивая гул голосов, сказал мужчина.

– Тишина в зале! – Голос, подобный раскату молнии, прогремел над головой, отчего душа улетела в пятки.

– Лорель, я достаточно терпел и уже не в силах тратить драгоценное время на этот балаган, который вы устроили. Я требую немедленно перейти к делу, а не оттягивать вводными речами приговор графа, – когда я повернулась, судья поднялся и указал молоточком на меня.

– Хорошо. Тогда есть ли возможность допросить шестую жену Яна Младу Нражек? – Прочистив горло, которое на момент свело от страха, произнесла я.

– Нет. Такой возможности у вас нет, потому что дух уже давно освобождён и не существует, – категорично отрезал он.

– Но здесь есть потомок этой женщины. И уверяю вас, призрак Млады не упокоился с миром. Он тоже где-то неподалёку. Кира Лукас, она обманом заставила нас уехать, мы передали ей достоверную информацию, которую собрали с друзьями. Там было подтверждение того, что Ян не убивал своих жён и, вообще, женщин, имевших связь с ним. Но сейчас я убеждена, что фактов уже нет, и желаю, чтобы вы нашли её среди присутствующих, вызвали сюда, как свидетеля. Она точно здесь, – мой голос креп, как и ненависть к этому человеку, который спокойно наблюдал за мучениями моего возлюбленного.

В зале резко погас свет, от неожиданности по моей коже побежали мурашки. Я не понимала, что происходит, но было ощущение, словно всё исчезло: призраки, суд и незнакомая комната. Моей спины коснулись прохладные пальцы, и я вздрогнула, обернувшись к нападавшему на меня, как я сначала подумала.

– Не бойтесь, Лорель, это вынужденная мера, – знакомый шёпот наполнил радостью моё сознание, когда я оказалась в кольце рук графа.

– Что происходит? – Мой тихий и едва слышимый голос утонул в более громких потоках чешского наречия. Он звучал отовсюду, как будто вокруг нас образовался круг и крутился. Я ничего не видела. Даже очертаний мебели или лунного света, бьющего в окна, только ночь в глазах. Ничего. От страха и непонимания я сжала пальцами бархатный жакет Яна и придвинулась к нему ближе.

– Только дух может привести на суд человека, Лорель. Вас пригласила Перхта, поэтому вы вошли, и вас не удержала охрана. Обычно подобное внедрение запрещено, но вы вызвались меня защищать. Вам позволили остаться. А если здесь присутствует ещё один живой, то его никто не призывал, кто-то нарушил правила. По законам потусторонней жизни, сейчас человека ищут, наслав на всех людей слепоту. Дабы не дать виновнику, оказавшемуся в нашем мире без удовлетворения прошения, скрыться, – быстро шептал Ян.

Сила голосов набирала обороты, ветер вновь появился вокруг нас. Они словно призывали кого-то, и это меня пугало. Я готова признаться честно, что меня это напугало жутко, до костей пробрало, даже вызвало непонятные слёзы. И через секунду всё прекратилось. Я слишком ярко и чётко увидела зал суда, отчего зажмурилась.

– Отпустите меня! – Женский крик заставил меня распахнуть глаза и немного шатаясь, отойти от Яна.

Все присутствующие стояли, вглядываясь за мою спину, мама обеспокоенно смотрела на меня, а судья… боже, с таким жутким лицом и яростью я ещё ни разу не сталкивалась. Казалось, что он, ещё немного, и сорвётся со своего возвышения, чтобы разорвать противника. Сколько силы в старческом образе, уму непостижимо.

Шум стал ярче, и я, повернувшись, увидела, как за руки тащат Киру, брыкающуюся и пытающуюся освободиться. Она кричала ругательства на чешском, её русые волосы разметались по плечам, являя всем безумие на её лице.

– Кира Лукас, вы обвиняетесь в незаконном вторжении в запретный мир. Господа, кто позволил этому человеку войти сюда? – Громогласный тембр дрожал от возмущения, а присутствующие мотали головами, уверяя, что никто из них не был участником появления здесь Киры.

Её поставили на место, которое ранее занимал граф, сейчас стоящий рядом со мной и готовый в любую минуту заслонить собой от этой женщины, испуганно бегающей глазами по мне и залу. Она понимала, что в ловушке и теперь не спастись. И в этот момент что-то странное произошло в ней, губы искривились наподобие улыбки, от которой бросило в дрожь.

– Я узнаю правду, и если выяснится, что меня обманули, то кто-то из вас будет осуждён на вечное заточение, без возможности переродиться. Лорель, об этой женщине вы говорили? – Судья обратился ко мне, и я повернулась к нему.

– Да, ваша честь, – кивнула я.

– Вы были правы, эта женщина пряталась в башне, не успев скрыться из-за вашей просьбы – закрыть все входы и выходы отсюда. Её кто-то скрывал, пока сила этого духа не иссякла. Кира Лукас, вы обязаны говорить правду и только правду, иначе срок вашего осуждения будет увеличен. Надеюсь, вам понятно то, что вы сотворили. А теперь вы, Лорель, можете допросить обвиняемую, – сообщил мне судья и опустился на своё место, призывая всех сделать то же самое.

– Спасибо, – вернув своё внимание к женщине, с едким спокойствием ожидающей от меня действий, я глубоко вздохнула.

– Ты думаешь, что спасаешь его, а сама лишь подписываешь своими руками смертный приговор навечно, – низко проговорила она, видимо, желая меня напугать.

– Посмотрим, – гордо приподняв подбородок, я обогнула графа, следившего за каждым действием моим и Киры.

– Расскажите нам, мисс Лукас, по какой причине вы приехали в этот город и вызвались курировать нашу группу? – Спросила я её.

– Это моя работа, к тому же мне было интересно узнать, что же за сокровища таятся в замке, – усмехнулась она.

– Тебя не интересовала Перхта, ты искала графа. Для чего?

– Для того же самого.

– Ты потомок Млады Нражек? – Мой вопрос метко выстрелил в неё, отчего женщина на секунду побледнела, а затем рассмеялась.

– Лорель, это полная бессмыслица. Я охотница за сокровищами, и только. А эту историю могла бы продать и разбогатеть.

– Ваша честь, у меня есть доказательства, что эта женщина лжёт. Она точь-в-точь похожа на своего предка, как моя подруга Катрина похожа на любовницу графа Анет, – громко сказала я и, достав из дневника распечатки и портрет, прошла к судье и передала ему факты.

Мужчина принял из моих рук документы и долго вглядывался в них, затем подозвал одного из присяжных и позволил им убедиться в моих словах. Они шушукались, обсуждая предоставленные данные, а затем мама поднялась.

– Лорель говорит правду. Кира Лукас имеет ту же внешность, что и Млада Нражек. Она её потомок, но сейчас её вид отличается от первоначального, – сказала она.

– Она сделала пластику, чтобы никто не догадался, а особенно Ян и Перхта. Ведь так было очень легко узнать её, и это разрушило бы план, который ей помогла составить сама Млада, – объяснила я.

– Ваша честь, в современном мире это довольно легко, поэтому предполагаю, что слова Лорель имеют смысл, – обратилась мама к судье.

– Но это ложь, я не ложилась под нож пластических хирургов, потому что боюсь вида крови и больниц, – возмутилась Кира.

– Отнюдь, дорогая, это ты врёшь, – покачала я головой. – Ты получила информацию из уст твоего предка, Млады Нражек. Она подсказала тебе, что в мире существует потомок Анет, которого ты должна была призвать сюда. Ты позвонила в наш университет и потребовала, чтобы Кейт приехала сюда. Ты была уверена, что Ян влюбится в неё, а она в него. Это отвлечёт графа от твоих интриг, а Кейт поддержит тебя в злодеянии. Ты видела сны, где тебя наставлял предок, то же самое происходило и с Кейт, и со мной. Млада притворилась братом Перхты и показала мне сцены с Анет, чтобы переложить вину на неё, а нас запутать, – зло ответила я и повернулась к семье Рожмберкских.

– Вы присутствовали в моём сне? – Я смотрела на мужчину со светлыми волосами, который после быстрого перевода Яном моих слов на чешский, отрицательно покачал головой.

– Это подтверждает, что Млада воспользовалась возможностью графа входить в мой сон и заставила его принять ту оболочку, которую ей было выгодно мне показать, чтобы запутать и принять всё за правду. Сама же она в это время рождала к моей подруге Кейт противоречивые чувства ко мне, чтобы вызвать ревность и остановить меня. Ведь вы, граф не помните, что делали каждую ночь, после моего ухода? – Спросила я его.

– Нет, я исчезал, как обычно, это и происходило. Лишался тела и превращался в эфирное существо, пребывая в забытье, – медленно произнёс он.

– И мы бы продолжали думать, что это Анет. Мы планировали прийти сюда и обвинить её в убийстве, осудив невинную на вечные мучения. Только вот ты, Кира, не имела понятия, что дневник находился у меня. Благодаря которому мы узнали, что Анет всё рассказала Перхте и покаялась в своих желаниях отомстить Яну, но вовремя опомнилась, влюбившись в другого мужчину. Она была наполнена этим чувством и желала наградить их всех, а особенно супругов. Они с Перхтой подружились, а в ночь убийства их не было в замке. Но в тот день здесь была ещё одна женщина, которая желала отомстить. Млада Нражек. Кира следила за нами, она подсказывала ей об отношениях между нами, и дух воспользовался ревностью и ещё не остывшими ко мне чувствами Джона, чтобы заполучить его разум. Но ничего не вышло, граф защитил меня, быстро оценив ситуацию, и по этой причине направился к вам, ваша честь, чтобы приблизить ночь слушанья. Ребята знали об угрозе и не желали близко подходить к замку. Больше не было возможности манипулировать сознанием людей, и остался Ян. Он признался, что слабеет, и его сила гаснет из-за человеческого обличия. Этим и решила воспользоваться Млада, чтобы убить меня, пока Кира ожидала участи, на которую они обе обрекали других людей в каждую ночь перед судом. Они заставляли Яна убивать девушек, инсценируя смерть Перхты…

– Минуту, Лорель, но здесь не происходило убийств, – перебил меня судья, а я удивлённо обернулась к нему.

– У нас были распечатки документов, где описывалась каждая смерть, происходящая вследствие ножевого ранения в живот. Раз в пятьдесят лет находили девушек моего возраста мёртвыми, – нахмурилась я.

– Всё было практически так, глупая дурочка, – подала голос Кира, и я посмотрела на неё. – Только с несколькими исключениями. Это я подкинула другу Иена Олмбриджа несуществующие факты, это дело могло выйти за рамки, а всё из-за его сына, влюблённого в тебя. А ты, как я и предполагала, помчалась сюда, чтобы всё выяснить самой. До чего же вы, падшие от красоты этого мерзавца, предсказуемы. И всё бы удачно сложилось, Ян бы убил тебя, и ты закрыла бы свои наглые глаза, как и порочные губы навечно. Он бы горевал, и сам обрёк бы себя на то, что заслужил. Но ты ошиблась, дурочка, я и есть Млада. И если мне не удалось убить тебя руками предателя, то сейчас получится руками живого человека.