Глава 49
Продолжить общение не удалось, потому что собаки вдруг насторожились, волчицы тоже, и молодые люди, переглянувшись и не сговариваясь, разошлись в разные стороны: Вилма направилась в лагерь, а её знакомец (так ведь теперь?) резко ушел в темноту – будто растворился. Вот был – и нету!
«Он умеет телепортироваться, что ли?» Повернулась на мгновенье – а, вон побежал, только очень тихо и очень быстро. Фух, а то уж было испугалась, что он дух какой нечистый. От облегчения прыснула и прибавила шагу, не дай бог, хватятся ее мальчики, запрут еще.
Добралась и выдохнула – успела влететь в юрту за минуту до возвращения посольских.
-Вилма Ивановна, милая! Вы-то, поди, и без ужина остались? Яша, метнись-ка к хозяйке, авось не спит, пусть соберет нам чего…– немного фривольно обратился граф к подчиненному, а сам, как только Куницын вышел, посерьезнел и, взяв девушку за локоток, предложил присесть на их половине.
Поведение начальника встревожило попаданку, но она решила подождать, когда тот проявит инициативу – явно ведь поговорить о чем-то хочет. «Про платье бы надо не забыть спасибо сказать» – пришло ей на ум.
- Баронесса…Нет, девочка моя! Чего я хочу сказать тебе – Меньшиков вздохнул и посмотрел на баронессу …виновато?
- Петр Алексеевич, случилось чего? Не тяните! Скажите прямо! – не выдержала Вилма.
-И да, и нет, голубушка. Да ты не волнуйся шибко. В общем, так, дорогая. После праздника этого мы двинемся дальше, к зимним квартирам княжеским, а ты – граф бросил на девушку строгий взгляд – отправишься домой!
- Как домой? – Вилма от неожиданности даже про собственный план на эту тему забыла. – Одна? Да как так, Ваше Высокопревосходительство?
- Не одна! Отряжу с тобой казачков, князь своих охранников даст. До Яика с ними доедешь, может, по Илеку, может, по степи – решим позже. А там атаман Половицын тебе еще сопровождение даст, так и опять до Саратова или как лучше, он подскажет, ну и дальше. Бог даст, до зимы до Москвы доберешься.
- Но…почему? – заикнулась было Вилма, хотя сердце застучало от радости: мечты сбываются! Привет от Газпрома!
- Да потому! – рявкнул граф. – Хватит тебе цыганкой по степи таскаться! Мне изначально приказ государя о твоем участии в поездке не по нутру был, а уж как поглядел да на собственной шкуре испытал все…тяготы, так и вовсе стыдно и больно за то, что втянули тебя, бедолагу, в эти политические игры ни за что, ни про что!
Заметив, что у собеседницы личико от слов его потемнело, Меньшиков подался к ней, взял за руку и зашептал горячо и быстро:
- Милая, ты ничего эдакого себе сейчас не думай, поняла? Жалко мне тебя, измучилась вся, вижу! И зверье твое страдает! Мы, конечно, тоже устали, скрывать не буду, да только мы-то – государевы слуги, нам по должности положен и риск, и труд… А ты – по прихоти чужой попавшая в сии жернова крупиночка…И коли дело, почитай, сделано, в моей воле…
Граф отвернулся, помолчал секунду, потом заговорил уже спокойнее:
- Госпожа баронесса, вопрос решенный. Ты поедешь в столицу не просто так – повезешь отчет для министра и письмо мое личное к императору, а также соглашение о дружбе …с княжеской…каракулью – граф внезапно фыркнул. – Не обучен он грамоте, а крестик ставить негоже правителю-то, вот и намалевал ...загогулину!
Старый дипломат стер ладонью поползшую по лицу ехидную улыбку, а Вилма прикусила губу, чтобы не заржать солидарно.
- С тобой поедут не только казачки, как я сказал, но и представители новой местной верхушки – проследить за доставкой и привезти обратно их экземпляр документа. Ты их до Москвы проводишь, с рук на руки Ромоданову сдашь и свободна будешь. Я о твоей роли отпишу и похлопочу перед государем о награде! Не всяк чиновник так послужить Отчизне сможет!
- Да что Вы, чего я …– засмущалась Вилма.
- Нет, милая, тут скромничать не след…Тебе через себя переступить пришлось ради нашего дела…Прости! Я-то поначалу думал, блажь и варварство – эти намеки на твоё особое предназначение, а все оказалось не так-то и просто. Конечно, чужая душа завсегда потемки, уж что про верования народов иных говорить? Я посмотрел на нравы их, на лица…По лицу многое можно понять опытному человеку, хотя с этими …степняками трудно, да-с…Гришке велел почаще уши греть где можно, Яков тож кое-как, но крохи смог собрать про житие хозяев наших…Он разумеет по-бухарски немного и арабский знает, на базаре потолкался, пока была возможность…
-А как же я ничего не заметила? – пробормотала девушка. – Хотя я, правда, устала, грустно было, не лезла…
- Голубушка, на то мы и дипломаты, чтобы играть под дурачков и дело делать одновременно! Не о том сейчас, о тебе. Так вот, твой приезд с нами очень помог и Тэмушину укрепиться, и нам от него получить выгоду, поскольку стала ты живым подтверждением слов шамана ихнего о великом предназначении князя, а мужик этот, в перьях, большой вес имеет среди кочевых…Ну, вроде носитель благой вести от предков…Как-то так.
Вернувшийся с миской мяса, лепешками, пиалами и горячим чаем в закопченном чайнике, Яков Иванович прервал диалог баронессы и графа, расставил перед ними на ковре принесенное и присел рядом, ловко переплетя ноги в позе лотоса.
-Вилма Ивановна, извольте откушать, что …Бог послал! – разулыбался заместитель. – Сурова матушка у князя, неприступна… в неурочный час, но и не такие крепости падали перед моим невероятным мужским обаянием!
-Ой, Яша, жениться тебе надо… – проворчал Меньшиков. – Уж сколько лет бобылем? Так и прошутишься всю жизнь…Балабол!
- Милостивый государь, Петр Алексеевич! Да разве ж могу я предаваться удовлетворению личных помыслов, когда речь идет о будущем горячо любимого Отечества? Мы с Вами фактически творим историю! Пред этим меркнут огни обыденности… и я…
-Ох, Яша-Яша, помолчи уже! – пресек граф разглагольствования помощника, и тот, подмигнув Вилме, схватил кусок мяса из миски и забросил в рот под преувеличенно-осуждающим взглядом старшего товарища. – Вилма, пожуй сама и девочкам дай, а потом договорим.
***
Спала Вилма в эту ночь крепко и спокойно, учитывая толику возбуждения от неожиданного решения главы посольства об её отъезде, избавившего Зуеву от трудной просьбы о том же, поставленных перед ней задач доставки важных писем и обучении (насколько будет возможно в дороге) степняков грамоте, успешно озвученной благодарности графу за заботу о пошиве нарядов (Куницын помог, сдав явки и пароли, за что получил шутливый подзатыльник от начальника) и беспокойства о дальнейшей судьбе послов и продолжении их миссии без неё.
Все-таки за почти полгода она успела прикипеть сердцем к этим смелым людям, в их возрасте рискующим здоровьем, если не больше, чтобы выполнить желания императора по распространению своего влияния на удаленные территории…Правда, слушая рассказ графа о переговорах, размышления о перспективах строительства отношений с кочевниками и вспоминая аналогичные события прошлой жизни, она невольно начала задумываться, кто еще выиграет от этого «дружественного союза» в будущем… Но благоразумно промолчала. Мир другой, как тут историческая кривая вывезет, неизвестно…
Выдохнула она окончательно и по поводу «брачного» интереса к ней Тэмушина: граф, немного смущаясь, однозначно дал понять, что ее кандидатура в княгини даже не упоминалась в «доме советов», на что Вилма мысленно перекрестилась. Чур меня, чур!
Так что засыпала попаданка умиротворенной и предвкушающей … новою встречу с Чонэ! Осознав прокравшееся незаметно в голову желание, отругала себя за глупые мысли, разволновалась внезапно, пару раз перевернулась на ложе, приказала себе не валять дурака и принялась по кругу читать «Отче наш»…Уснула после сорок какой-то молитвы…
Ей снился огромный черный волк, смотрящий на неё немигающими желтыми глазами на фоне залитой лунным светом степи. Картинка выглядела жутковато, а Вилме почему-то совсем не было страшно…