Глава 56
Спонтанное бракосочетание пришлой беловолосой ведьмы и княжича (ага) Гирея из клана «Красного знамени» прошло спокойно и даже торжественно, потому как собравшиеся на поле степняки пребывали в неслабом потрясении от произошедшего ранее и на сильные эмоции были не способны – их хватило только на изумление и безмолвное созерцание процесса.
У Вилмы же мозги напрочь отключились: она выполняла требуемые действия механически, подчиняясь повелительным интонациям в голосе второго шамана, совершающего над ними таинство, и следуя пристальному взгляду Чонэ, от которого не отрывалась, пока все не закончилось.
Несмотря на отстраненность, краешком сознания определенную как откат от всплеска непонятной энергии, не в первый раз ею испытываемого (учитывая случаи с быком и вепрем), тепло рук нечаянного жениха, их силу и шероховатую мозолистую поверхность попаданка чувствовала очень хорошо, и эти ощущения держали ее в реальности, словно якорь, а свет, льющийся из его глаз, подтверждал уверенность в правильности сделанного в состоянии аффекта выбора.
Вилме не было страшно – она вообще не волновалась, что неудивительно, учитывая присущие ей по жизни бесстрастность и самообладание. Её не смущала ни публичная церемония по чужим правилам, ни предшествующие ей обстоятельства, ни естественные последствия в виде брачной ночи и реакции близких (как здесь, так и дома) на столь скоропалительный и неординарный союз. Вилма действовала, как обычно: приняла решение – приступила к его реализации. А дальше «война план покажет».
***
После поклона луне (солнце-то уже село) молодожены попали в окружение переволновавшихся родственников новоявленного супруга (судя по заплаканным лицам женщин и заметно напряженным фигурам мужчин) и подоспевших, не менее переживающих, но сдерживающих рвущиеся комментарии посольских.
Гирея попыталась оттащить в сторону и ощупать на предмет целостности невысокая симпатичная женщина, сбивчиво бормоча при этом что-то дрожащим голосом. Её действия пресек мягко, но решительно, высокий мужчина в голубом халате, что-то тихо сказавший на ухо суетящейся женщине. Она смутилась, посмотрела на Вилму и графа, потом жестами позвала за собой и родню, и иноземцев.
- И то правда, не торчать же здесь тополями на Плющихе…– буркнула тяжко вздохнувшая попаданка и посмотрела на Меньшикова. – Петр Алексеевич, простите меня…за это…всё…Я…
- Голубушка Вы моя, Вилма Ивановна! Да что Вы такое говорите? Потрясен, признаюсь…И не я один, чего уж там… – граф перевел дыхание и продолжил, – Но иного я от Вас, милостивая государыня моя, и не ожидал, с Вашим-то характером! Не могу сказать, что…одобряю такую поспешность, но…
-Ваше Превосходительство, позвольте…– взял слово Куницын. – Вилма Ивановна, поздравляю! И восхищаюсь Вашей смелостью и великодушием! Что отнюдь не умаляет моей искренней радости за Вас! Желаю счастья, уважаемая баронесса!
- Яша, ты…– посол, судя по смятенному выражению лица, хотел было возразить или остудить пыл рьяного подчиненного, но тот не дал начальнику такой возможности.
- Граф, не стоит опасаться за будущее госпожи баронессы. Да, случился …кхм…курьез, пассаж, да как хотите, назовите то, чему мы с Вами стали невольными свидетелями – торопливо говорил широко улыбающийся Куницын. – Однако, сердцем чувствую, печенкой, прочим ливером, господа, что …судьбоносное событие это, Богом предначертанное, волею его свершенное! И парень этот, Петр Алексеевич, пусть и таким …необычным…манером, но хорошим спутником баронессе будет!
- Да ведь…иноверец он, батенька Яков Иванович! – вскричал с тревогой Меньшиков, не на шутку разнервничавшийся. – Это ж сколько проблем-то будет, а? Не уберегли девку мы с Вами, голубчик! Два старых пня! Не зная броду, полезла в воду!
- Петр Алексеевич, Вы не волнуйтесь так... – попыталась успокоить начальство Вилма, но ее перебил Куницын.
- Ваше Сиятельство, это Вы сейчас на эмоциях говорите! Но мы же с Вами поболее знаем о делах местных и течениях мутных, так ведь? А что Вам, уважаемый, сердце подсказывает? – коллежский асессор вперил взгляд в лицо графа, и тот…,вздохнув, покачал головой, словно признавая правоту младшего коллеги.
- Ох, прав ты, Яша, но …она мне как дочь стала, вот я и раскудахтался. А так-то, про парня и семью его, и – граф слегка махнул рукой в сторону – остальное…
Вилма ждала продолжения, чувствуя, что, в целом, ее поступок мужчин не то, чтобы испугал, просто …стал большой неожиданностью. Ей стало неловко, что она заставила их волноваться, но в то же время их искренне беспокойство тронуло попаданку до глубины души.
- Гирей этот…Знаменит, уважаем, несмотря на молодость, ценный он приз у них тут, да-с. Княжич младший, по-нашему, не простой босяк. И отец его – тоже не с краю стоит. Мог бы и …князя нового подвинуть, только не хочет влезать в …болото, как я понял. И про род их молва идет …хорошая, пусть и не громкая. Так что, надеюсь, и сладится у Вас, девочка моя. Гнили в нем точно нет! Уж я в людях мало-мало понимаю. Так что…– граф обнял Вилму, поцеловал в лоб. – Вместо отца твоего покойного позволь благословить, милая! Совет да любовь! А дома … перекреститься, и в храме обвенчаетесь, как принято. Бог в помощь вам!
И Вилма растеклась лужей…Разве что не расплакалась тут же, удержалась, только в ответ прижалась со всей силы к ставшему близким послу.
- Петр Алексеевич, Яков Иванович…Спасибо!!! – сбиваясь, смогла прошептать и всхлипнула тихо, обняв и Куницына.
- Вилма Ивановна, полноте! Все будет хорошо! Негоже невесте рыдать, а еще заставлять жениха нервничать! Пойдемте, ждут нас – Куницын кивнул в сторону столпившихся алых. – Там, от глаз подальше, поговорим спокойно. Гришка, где ты, неслух? Ваше Сиятельство, а коньячку у Вас не осталось? В самый раз сейчас пришелся бы шкалик…
-Ох, Яшка! – рассмеялся граф, и троица направилась за новообретенной родней в их, стоящую на краю лагеря, большую юрту – праздновать. Положено? А то! Прочее все – завтра.
***
На поле после ухода всех, в том числе и незапланированных, новобрачных степняки для снятия стресса освежили чаши с кумысом, подъели остывшее мясо и дали команду музыкантам развеять напряжение любимыми мелодиями, под которые так хорошо обсуждаются недавние события, строятся предположения о будущем и проходит обмен мнениями и впечатлениями о прошедшем празднике, о котором, несомненно, еще долго по степи будут ходить самые невероятные слухи.
***
Тэмушин, вернувшись в свою юрту, пил чай, заваренный матерью, смотрел на небо в отверстие дымохода и, анализируя случившееся … испытывал легкую досаду, которая …мешала в полной мере наслаждаться прекрасными итогами последних дней.
Все-таки…князю было неприятно, что белая ведьма …не выбрала его. Нет, жениться на этой во всех отношениях странной женщине мужчина не собирался, конечно! Теперь, когда с игрового поля убрана фигура возможного претендента на руку манжурской княжны Тангалак, пусть даже он, мальчишка Гирей, о том и не подозревал, хунтайджи Великой степи может действовать более решительно и твердо. А уж с помощью имперских послов и перспектив сотрудничества с русскими… Тэмушин довольно потянулся – у него все получится, как всегда!
Но самолюбие князя было задето все равно…Представляя, как этот мальчишка будет…И она…в свете луны…Странная, но…притягательная чужачка. Хватит!
Хорошо, что они уедут уже завтра. Как говорят новые друзья? С глаз долой – из сердца вон? Точно! Красные тоже уберутся в свои леса, наверняка, надолго – тут надо сказать спасибо Боорчу, хотя он и …сломал партию князю. Но что поделать, стареет шаман, ошибается … Дагу сменит его…Хоть и сложнее с ним будет – правильный слишком, но зато моложе, из синих, они будут благодарны и…послушны.
И все-таки… как-то свербит в груди. Такую женщину он определенно не встретит больше…А может, это и к лучшему...
«Надо что-то ей вручить на память. Не увидимся, однако… хочу, чтобы помнила» – решил Тэмушин и полез в свой сундук, пока мать не вернулась. Не стоит давать ей повод…нервничать лишний раз. Так, что же подарить Вилме на прощание? Посмотрим…