Глава 13

За окном было уже темно, на президентский дворец медленно опустилась ночь. Я осторожно выглянул из-за угола и тут же нырнул обратно под защиту стен небольшого коридорчика. Мы с Ромкой прятались здесь от порождений нездорового энтузиазма Леопольда Демидова вот уже в течение получаса. Совершенно ясно, что скоро нас найдут, поэтому сейчас было самое время сменить дислокацию. Порталы не работали. Ни у меня, ни у Романа. И мы могли только прятаться, потому что все входы и выходы были мной надёжно заблокированы, чтобы добро и справедливость не вышли за пределы дворца. Да и бросать Лео в центре этого безумия не хотелось.

Мы и так едва не попались, когда забежали в буфет, чтобы взять немного еды и воды и посетить туалет. Благо ключ-карта, приманенная Лео с риском для наших жизней, всё ещё лежала в кармане моей куртки, чему лично я был как никогда рад. К несчастью, среди адептов счастья для всего мира находились уборщики помещений, и просто запереться в каком-нибудь кабинете мы с Гараниным не могли.

– Знаешь, мне в последнее время постоянно кажется, что Лео получил в наследство от одного своего знаменитого предка гораздо больше, чем я вначале думал, – прошептал я, глядя, как Рома меняет записывающий артефакт в своей камере. Да уж, репортаж получится – Тим Бурк сдохнет от зависти и сожрёт свой галстук. Нам бы только выбраться отсюда, а ещё лучше, вернуть всё на свои места – это в идеале.

– Давай его убьём, – задумчиво проговорил Ромка, захлопывая крышку и поднимая камеру на плечо. – Вот прямо сейчас найдём и убьём. Я никогда не получал удовольствия от убийств, ну ладно, не всегда, так будет точнее, но что-то говорит мне, что этот раз будет тем самым исключением, которое всегда подтверждает правило.

– Нельзя, – я с полминуты всерьёз обдумывал эту просто замечательную идею, но с сожалением отверг её. – У этого придурка ещё одно желание не истрачено, да и убить его будет довольно проблематично, он в этом Клещёву фору сейчас может дать. – Я снова осторожно высунулся из-за угла и тут же нырнул обратно, толкая Рому к выходу. – Быстро, они уже почти здесь!

На лице Гаранина отразилась самая настоящая паника, и мы бросились в конец коридора, где располагалась дверь, ведущая на лестницу для рабочего пользования.

Пробежав пару пролётов, мы ввалились в коридор, аналогичный тому, из которого мы сбежали. Вот только к моей огромной радости в этот коридор выходило несколько дверей. Подбежав к первой попавшейся, я быстро открыл её с помощью ключа. Мы едва успели заскочить в чей-то кабинет, сейчас по понятным причинам пустующий, и на цыпочках прокрались к столу, стоящему возле огромного окна. Чтобы не отсвечивать в окне, мы с Ромкой, не сговариваясь, опустились на пол и спрятались за массивным столом.

– Дим, – я открыл глаза и посмотрел на Романа. – Ты можешь сделать так, чтобы всё это безумие не вышло за пределы дворца?

– Уже, – я выглянул из-за стола и посмотрел на дверь. Одна её половина была сделана из мутного стекла, и теперь нам было отчётливо видно, как безумно счастливые представители нового мира, придуманного Лео, топчутся перед дверью. Они не просто там топтались, а решали, где же нас, таких отвратительных и несчастных потеряли, и где им нас ещё можно поискать. – Ром, мы не можем прятаться вечно. Нужно срочно придумать, что же мы будем делать дальше.

Было темно, хоть глаз выколи, а у нас с Ромкой не было возможности даже свет зажечь, чтобы не привлекать внимание этих борцов за всеобщее счастье.

– Лично я не против, – ответил Гаранин, устало закрывая глаза. – Что ты предлагаешь?

– Нужно для начала хоть что-нибудь узнать про джиннов, – я снова высунулся из-за стола и посмотрел на силуэты, всё ещё мелькающие за матовым стеклом. – А потом вспомнить, что конкретно этот придурок Лео пожелал.

– На второй вопрос я могу ответить, – Ромка напряжённо вглядывался в наступающие сумерки. – Лео сначала пожелал, чтобы все были счастливы, а потом добра и справедливости во всём мире.

– Это два желания, – осторожно заметил я.

– Да, но джинн, судя по всему, принял их за одно. Скорее всего, потому что они взаимосвязаны. Ну, логично: если все будут считать себя счастливыми, то всюду воцарится гармония и всеобщая доброта. В общем, мир во всём мире, розовая мечта подрастающего поколения, ещё верящего в утопию, – Рома говорил, не открывая глаз, а я внимательно смотрел на него.

– Знаешь, не получается, – наконец произнёс я.

– Что не получается?

– Видишь ли, Рома, по этой логике, определённый иммунитет должен развиться у тех, кто и так считает себя вполне счастливым. Я, например, вполне счастлив, – я пристально смотрел на него. – А ты считаешь себя счастливым?

– Я не знаю, ясно?

– Ну-ну, – я покачал головой. – Я только не пойму, зачем он пожелал себе бессмертия, если изначально хотел счастья и добра.

– Чтобы откат от справедливости не задел, – усмехнулся Гаранин. – Понятие добра у каждого своё, иногда оно приходит и с пистолетом.

– Как думаешь, здесь есть библиотека?

– Конечно, есть. Подозреваю, что эта библиотека ещё со времен Империи осталась, – Рома пожал плечами. – Никто в своём уме не станет уничтожать целое состояние.

– Тогда нам нужно её найти. А как это можно сделать, не привлекая излишнего внимания? – я вздохнул и вновь посмотрел на такую хлипкую преграду, отделяющую нас от несущих всеобщую любовь и гармонию, или какую там заразу они разносили.

– Очень просто, нужно всего лишь поймать кого-нибудь, кто знает дворец лучше, чем мы с тобой.

– О, конечно, это ведь всего лишь. В таком случае проще всего послать голубя Эдуарду. Он и дворец знает как свои пять пальцев, несмотря на перестройку, в конце концов – это был его дом, да и, возможно, знает, как с этой фиолетовой гадостью бороться, – я вытащил телефон и яростно уставился на отсутствующий сигнал. – Твою мать!

– Предоставь дело профессионалу, – Ромка снял бейсболку и пригладил как всегда стоящие торчком волосы.

Поставив камеру на пол, он выполз из-под стола и подкрался к двери, встав так, чтобы его силуэт не был виден в верхней части двери. Рома стоял, напряжённо к чему-то прислушиваясь. Наконец, происходящее за дверью его полностью удовлетворило, потому что он стремительно отпер замок, приоткрыл дверь и втащил в комнату какого-то щуплого субъекта в тоге, надетой поверх робы электрика. Едва слышно щёлкнул замок, и Ромка, пригибаясь, потащил свою жертву к столу.

Гаранин особо не церемонился и грубо толкнул этого счастливого обладателя фиолетовых склер ко мне под стол. Электрик даже не обратил внимания на грубость и смотрел на меня с каким-то детским любопытством, от которого попахивало идиотизмом. Особо не мешкая, Ромка нырнул следом за ним. Сразу стало тесно и не слишком удобно.

– Привет, – прошептал я, наклоняясь к нашему пленнику. – Тебя как зовут?

– Стас, – радостно ответил он, широко улыбаясь.

– Здорово, классное имя, – продолжал шептать я. – Стасик, давай поиграем в игру?

– В какую игру? – он бесхитростно смотрел на меня.

– Ты покажешь нам, где находится библиотека, а мы тебя по телевизору покажем.

– Здорово, – внезапно Стас нахмурился. – Но магистр Яковлев говорит, что вы всё ещё несчастны, поэтому не в состоянии достигнуть полного единения с космическим добром.

– И он, конечно же, прав, на то Яковлев и магистр, – от улыбки мне уже сводило скулы, но это было необходимо, чтобы Стас не начал орать или ещё как-то привлекать внимание остальных.

Ромка это, кстати, прекрасно понимал, поэтому, как бы ему ни хотелось схватить несчастного, точнее счастливого Стаса, и вытрясти из него нужные нам сведения, приходилось терпеть и предоставить допрос мне. Каким сильным бы ни был наш иммунитет, от снадобья джинна он нас вряд ли защитит, а если и защитит, то ненадолго. Я же продолжал тихонько убалтывать счастливчика Стаса.

– Мы с другом, как только попадём в библиотеку, так сразу станем самыми добрыми и счастливыми людьми на планете.

– Правда?

– Конечно, правда, я тебя хоть раз обманывал? – вообще-то я его впервые видел, так что ничем не рисковал, задавая подобный вопрос.

– Нет, не припомню, – Стас нахмурил лоб, пытаясь, видимо, вспомнить, обманывал я его или всё-таки нет.

Видимо, он что-то вспомнил или задался не тем вопросом, потому что в глазах промелькнула знакомая искра, склеры стали темнее, и он снова расплылся в бесхитростной улыбке. Парень совершенно успокоился, и теперь на его сияющем лице не было ни капли подозрения, обуревавшего его мгновение назад.

– Тогда пойдёмте, я вас туда мигом отведу. Это хорошо, что мы в офисе Кристины Ивановны сидим, отсюда самый короткий путь в библиотеку. Кристина Ивановна часто с архивом работает, поэтому у неё вход туда прямо из кабинета имеется.

Дальше мы с Гараниным наблюдали за тем, как Стас, насвистывая веселенький мотивчик, встал и обошёл стол, что-то куда-то повернул, чем-то щёлкнул, и часть стены отодвинулась, открыв проём, судя по неровным краям и слабому свечению, являющийся порталом.

– Вот это вот, это что сейчас было? – нарушил молчание Роман. Он снова надел бейсболку и первым подошёл к порталу, не забыв прихватить с собой камеру.

– Это проход в библиотеку дворца, прямой служебный вход, – любезно сообщил Стас, глядя на нас как на не слишком умных людей, не понимающих очевидных вещей.

– А-а-а, – протянули мы с Ромкой хором.

– Так вы идёте, или нужно магистра позвать, чтобы он вас простимулировал в желании обрести доброту и стать по-настоящему счастливыми?

– После тебя, – натянуто улыбнулся Рома и сделал приглашающий жест рукой.

Стас пожал плечами и первым исчез в портале. После него в проход нырнул Гаранин, а за ним я. Уже проходя в арку входа, я оглянулся и успел заметить, как на столе вспыхнуло несколько лампочек, а стена начала двигаться, чтобы занять своё положенное место.

Сам переход был нормальным. Не таким идеальным, как тот, что сделал для меня когда-то Григорий Лазарев, но вполне даже ничего, во всяком случае, блевать мне после перехода не хотелось, так, мутило слегка. Ромка уже ждал меня на той стороне, а вот Стасика я почему-то не наблюдал.

– И где наш проводник? – я принялся осматриваться по сторонам, отмечая, что портал был настроен куда-то между книжными шкафами.

– Побежал менять лампочку, – Ромка ткнул пальцем вверх, и я только сейчас обратил внимание на то, что прямо над нами лампочка и впрямь не горела. – И куда нас занесло?

– Одно я могу сказать абсолютно точно – это библиотека, – ответил я. – Так, что мы имеем? А имеем мы джинна – одну штуку, желания использованные – две штуки, и предположительный путь заражения всех всеобщим счастьем. Больше никакой информации у нас на данном этапе нет, поэтому необходимо решать все проблемы постепенно и начать хотя бы со сбора информации.

– Знаешь, Дима, я тут подумал… Я уже большой мальчик, состоявшийся мужчина, и мне вовсе не нужно твоё разрешение и благословение вообще на всё, но… можно, я убью Демидова? Можно? Можно? Ну, пожалуйста! Хотя, что это я. Денег у меня теперь достаточно, а заказ такой простой, можно всё так оформить, что никто не узнает. Хотя зачем мне деньги, я же там главный… – и Ромка несколько раз стукнулся лбом о полку.

Я долго на него смотрел, а затем развернулся и молча направился искать каталог или что-нибудь подобное. Ромка, тяжело вздохнув, взвалил на плечо свою камеру, направился следом за мной.

***

Рокотов перешёл на шаг и остановился. Он бегал уже долго, но никак не мог привести мысли в порядок. Сейчас же что-то привлекло его внимание, но он не понимал, что именно. Какой-то отблеск в окнах полуподвального помещения в доме, возле которого он остановился.

Оглядевшись, Ваня мгновенно сориентировался. Он остановился на краю того самого заброшенного отеля, где в подвале удерживали Ванду. Немного наклонив голову, он более внимательно осмотрел здание. Нет, ему не почудилось, в окне снова промелькнул тусклый огонёк. Здание явно было обитаемое.

Повернувшись, Рокотов нашёл взглядом дом Ванды. С этого ракурса окон квартиры видно не было, неудивительно, что он не увидел этот тусклый свет, когда осматривал улицу.

Отступив к соседнему зданию, практически полностью слившись с темнотой, Ваня достал телефон.

– Гаврилов, вы точно осмотрели отель, в котором удерживали Вишневецкую? – тихо спросил он, как только ему ответили.

– Сразу же, как только приехали, – терпеливо повторил Гаврилов. – Иван Михайлович, что происходит?

– В здании кто-то есть, – ответил Рокотов. – Или это бомжи решили переночевать с максимальным комфортом, или…

Он не закончил, предоставив Гаврилову самому представить объём того звездеца, который на них свалится, если это «или» подтвердится.

– Мы сейчас ещё раз всё проверим, – быстро проговорил Гаврилов, прикидывая, что будет с ностальгией вспоминать плохое настроение Гаранина, когда Рокотов решит его наказать.

– Выдвигайтесь. В здание пока не входить, я сам всё проверю, – Ваня говорил, вытаскивая пистолет. – Ждите команду или действуйте по обстоятельствам. Там действительно могут всего лишь бомжи находиться.

Он отключился, немного подумал и набрал следующий номер.

– Ваня, где ты? – Кира ответила после первого же гудка. – Я что-то сделала не так?

– Кира, о том, что произошло, мы потом поговорим, – быстро перебил её Иван. – Сейчас собирайся и подходи к заброшенному отелю, стоящему через улицу. Там присоединишься к группе Гаврилова. В здание не суйся. Приготовься работать, если что-то пойдёт не так.

– Ваня…

– У меня иммунитет к этой дряни, а чтобы просто убить меня, им надо будет постараться, – перебил её Рокотов. – Кира, это приказ, – добавил он, но прозвучало это гораздо мягче, чем могло бы, и девушка тихонько вздохнула.

– Я всё поняла. Будь осторожен, – добавила она, не удержавшись, и первой сбросила вызов.

– Буду, – рассеянно проговорил Рокотов. – Теперь я буду вдвойне осторожен.

Он отключил на всякий случай телефон, передёрнул затвор и тихо шагнул в сторону проклятого отеля, практически сразу исчезнув из света на секунду осветившего его фонаря. Даже если за зданием велась слежка, никто не увидел бы, как гибкая фигура проскользнула внутрь и растворилась в темноте открывшегося на мгновения прохода.