Глава 18

– Что вы мне хотели показать? -в научный отдел ворвался Гаранин, понявший, что подумать, да и просто отдохнуть хотя бы пять минут ему не дадут.

Телефон разрывался от многочисленных звонков, и он уже плохо ориентировался в том, кто именно и по какому делу ему звонит. Всё завертелось со страшной силой: и в Гильдии, где сейчас Женя с людьми Лиса занимались проблемой, которой он должен был заниматься лично, и здесь, в СБ. Рома всё это время хотел позвонить Ванде и хотя бы поинтересоваться, всё ли у неё в порядке, но не успевал сделать даже этого. Если память ему не изменяла, то в прошлый раз, когда он замещал Диму, такого странного ажиотажа не было. Похоже, слухи о том, что Наумов начал потихоньку закручивать гайки, на этот раз оказались верны, раз даже его считали более договороспособным, и он срочно всем понадобился.

– О, Роман Георгиевич, – к нему подошёл Иван Задорожный, микробиолог, которого поставили во главе группы, исследующей вирус. – Пройдёмте со мной.

Он схватил Гаранина за руку и потащил в соседнее помещение, полностью огороженное от остальных специальными полиэтиленовыми шторами и небольшим шлюзом – пропускником, где проводилась вся необходимая обработка. Надев на себя защитный костюм с нечеловеческой скоростью, Задорожный побежал к входу непосредственно в лабораторию, вновь схватив Рому за руку.

– А мне разве не надо…

– Вам? Нет, – сквозь маску голос учёного звучал глухо. Остановившись перед импровизированной дверью, он задумчиво посмотрел на Гаранина, после чего бросил ему какой-то чёрный комбинезон. – Чтобы одежду не менять, – пояснил он и, подождав, пока замначальника СБ оденется, открыл герметично закрытые двери.

Атмосфера здесь царила довольно странная. Было тихо и очень светло. Сотрудники, облачённые в эти жуткие защитные костюмы, заставляли даже Гаранина содрогаться от предчувствия чего-то неизбежного.

– Вот, смотрите, – Задорожный подтолкнул Рому к огромному микроскопу. Гаранин подозрительно посмотрел на учёного и неуверенно подошёл к этой штуке, совершенно не представляя, как с ней обращаться.

– Вы издеваетесь? – сухо поинтересовался Гаранин, прикрывая глаза, когда у него в сотый раз за последний час зазвонил телефон. – Что я должен увидеть, если ничего в этом не понимаю?!

– Необразованные варвары, – прошептал Задорожный, но Рома его всё равно услышал. – В общем, вот это, – он щёлкнул пультом и вывел на экран какое-то изображение, – обычная реакция на контакт с вирусом у тех, кто имеет стабильный иммунитет, таких, как Дмитрий Александрович, или Эдуард Казимирович. А вот это, – он переключил картинку, показывая совершенно иное изображение, – то, что происходит при контакте вируса с вашей кровью.

– И вы думаете, мне вот это даёт какое-то понимание, зачем именно вы притащили меня сюда? Кстати, что это вообще такое? Круги какие-то, – Гаранин, наклонив голову, рассматривал изображение, не имея возможности выключить настойчиво звонивший телефон, действующий ему на нервы.

– Роман Георгиевич, вот вы мне казались довольно образованным человеком, – Задорожный всплеснул руками. – У вас абсолютный иммунитет. Аб-со-лют-ный. Я такое вижу впервые в своей жизни. Вы не просто легко перенесёте это жуткое и смертельное заболевание, вы в принципе не можете им заболеть. Как это вышло? – и он ткнул пальцем в грудь опешившего Гаранина, словно обвиняя его в том, что Роман не умрёт от этого чудесного смертоносного вируса, если заразится.

– Понятия не имею, – совершенно честно ответил Рома. – Похоже, круг в очередной раз замкнулся именно на мне, – он невесело усмехнулся, разворачиваясь и направляясь в сторону выхода.

– Что? Я не понимаю, – нахмурился Задорожный.

– Вам и не нужно. Спасибо, что сообщили, хотя могли это сделать и по телефону. Кстати, вы проверили кровь задержанных? – повернулся он к вирусологу, рассматривающему его спину с каким-то кровожадным интересом.

– Да, конечно. Они стерильны как младенцы. Никакого иммунитета, – и он повернулся, задумчиво рассматривая изображение на экране. – Мы Денису Николаевичу уже предоставили полный отчёт.

– Занятно, – пробормотал Гаранин, выходя через вторую дверь и давая девушке-лаборанту полить себя какой-то едко пахнувшей дрянью, и только после этого стянул чёрный комбинезон. – Слушаю! – как только он вышел в общий коридор, то сразу же ответил на звонок, мечтая разбить телефон о ближайшую стену.

– Рома, Бернар очухался, через пять минут начинаем допрос, – прозвучал голос Залмана, но Гаранин уже переключил на вторую линию, направляясь к лестнице, ведущей вниз.

– Гаранин, – коротко представился он. Высветившийся номер был ему не знаком и, судя по коду, был фландрийским. Он старался делать всё, чтобы с этой страной его ничего не связывало. Все расклады, которые он делал на себя и своё окружение, говорили, что любое посещение Фландрии для него закончится крайне плачевно. Слишком много врагов у него в этой проклятой всеми богами стране.

– Роман? – неуверенный молодой мужской голос заставил Рому внутренне напрячься и остановиться посреди коридора. Он не узнавал звонившего, но чувствовал, что этот человек ему знаком.

– Да, кто говорит? – резко ответил Рома, подходя к окну, глядя на Площадь Правосудия, хорошо освещённую уличными фонарями.

– Это Никита, твой брат. Извини, если отвлекаю. Ты, наверное, меня не помнишь…

– Почему я должен забыть о том, что у меня есть брат? – ровно поинтересовался Гаранин, понимая, что ничего не видит перед собой.

Как бы он ни старался всё забыть, но прошлое по какой-то причине постоянно его настигало. Роман не хотел иметь ничего общего с тем, что связывало бы его с отцом, а с Никитой его связывал только Георгий Гаранин. Рома замолчал, совершенно не понимая, почему всё ещё висит на линии и не сбросил звонок.

– Я… Наверное, это глупо было тебе звонить, да и номер твой я кое-как смог найти. Только через местную Гильдию и потом по цепочке до твоего секретаря, который и дал мне его. Оказывается, никто не знал, что у тебя есть брат, вот я и подумал… Неважно… – Судя по голосу, Никита был явно чем-то расстроен, но пытался улыбаться при разговоре с братом.

– У тебя что-то случилось? – после нескольких секунд молчания осторожно спросил Роман, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.

– Всё, как всегда. Я просто хотел поинтересоваться, как ты справлялся с плохим настроением отца? Мой источник разрушен, и это с каждым днём всё больше его злит, будто я в этом виноват, – практически прошептал Никита, а Рома вздрогнул, резко открыв глаза.

– Ты знаешь, почему у тебя разрушен источник? – прямо спросил Гаранин у своего брата.

– Нет, мне сказали, что это был несчастный случай при рождении, когда умерла мама. Так как, Рома? Мне это нужно знать, иначе… Не важно, зря я тебе позвонил.

– Никак, Никита, – выдохнул Роман, потирая привычным жестом переносицу, гадая, почему никто не сказал самому младшему из Гараниных, что явилось причиной того несчастного случая. Он сам знал, что не мог себя контролировать в пять лет, но всегда чувствовал небольшой укол вины, особенно в последнее время, когда думал об этом. – Я ничего не мог сделать и просто нашёл силы и человека, который смог меня поддержать, чтобы я разорвал этот круг и ушёл из семьи. Он тебя бьёт? – спросил Рома после короткой паузы

Никита ничего не ответил, но, судя по шумному дыханию, он все ещё внимательно его слушал, а Рома почувствовал, как свободная рука рефлекторно сжимается в кулак. На второй и третьей линии раздавались гудки, и Рома глубоко вздохнул.

– Мне сейчас некогда, – наконец произнёс он.

– Я понимаю. Я могу тебе звонить? – в голосе брата прозвучала робкая надежда.

– Конечно. Если я не отвечу сразу, то перезвоню, – Рома несколько раз стукнул лбом о стекло, не понимая, что вообще его дёрнуло это сказать.

– Спасибо, Рома, – с этими словами Никита отключился, оставив Гаранина стоять одного в коридоре. Он стоял почти минуту, глядя в одну точку и пытаясь выкинуть этот звонок из головы. Забыть в очередной раз не получилось, зато получилось взять себя в руки, и Роман бросился в сторону допросных.

– Кто надоумил Никиту связаться со мной? – это было первое, что он спросил у Эда, когда ввалился в допросную. Внутри уже находились Эдуард и Ваня, сидевшие напротив вальяжно развалившегося Бернара, с каким-то пренебрежением рассматривающего собравшихся.

– Наверное, Дима. Рома, половина планеты, смотрящая эту дрянь с Бурком, в курсе, что Дима встретился с твоим отцом и братом в аэропорту, – удивлённо посмотрел на взъерошенного Романа Эдуард. – Можешь высказать ему своё недовольство.

– Я подумаю. Что, ничего пока не выяснили? – кивнул он на Бернара, задумчиво рассматривающего Гаранина.

– Пока нет, ждём Довлатова, – спокойно ответил Рокотов.

– А, всё-таки решили провести его первый некродопрос, – улыбнулся Рома. – Чего, кстати, хотел Энкорт?

– Заверить Дениса, что ни при чём, – сухо ответил Эд. – Вообще ни при чём, что бы ни происходило. Похоже, Довлатов произвёл на него весьма неоднозначное впечатление.

– Да, похоже на то, – Рома прислонился к столу бедром и поморщился, когда у него снова зазвонил телефон. – Что ещё?

– Эм, Роман Георгиевич, – по допросной разнёсся приятный женский голос. – Простите, что отвлекаю в столь позднее время, но без вашего согласования я не могу удовлетворить просьбу вашей супруги.

– Короче, Софья, – поторопил он распорядителя своего отеля в Твери, провожая взглядом вошедшего в допросную Довлатова и даже не потрудившись снять звонок с громкой связи, на которую случайно нажал.

– Госпожа Вишневецкая просит ключи от вашего личного номера. Она здесь в компании двух молодых мужчин, а свободных номеров нет, – тихо доложила Софья, словно говорила что-то сверхсекретное.

– С двумя мужчинами, говоришь, – хмыкнул Рома, поражаясь в очередной раз смекалке Ванды. Действительно, его отель – это идеальное место, чтобы спрятать смертника от исполнителя второй Гильдии. В таких условиях только он мог исполнить контракт. Правда, нужно было, наверное, ей сказать, что контракт аннулирован. Хотя нет, пускай Белевский ещё немного подёргается. – Ну так удовлетвори её небольшую просьбу.

– Но там же двухместный номер с одной кроватью…

– А они туда не спать приехали! – повысил Роман голос. – И да, скажи госпоже Вишневецкой, что как только я освобожусь, то присоединюсь к ним, – пробормотал он и отключился, садясь на свободный стул, отодвигая его с противным скрежетом.

– Рома, это прозвучало очень двусмысленно, – покачал головой Эдуард, глядя на Бернара. Он знал, как влезть в его голову, разрушив блок, но чтобы снова не отправить наёмника в нокаут, необходимо уговорить его самого пустить в свой мозг менталиста. На всё остальное нужно время, а его у них практически не осталось.

– Что, молчит? – Рома проигнорировал выпад Эда, ханжески поджав губы. – Отлично, значит, попрактикуюсь в своих навыках и докажу Диме, что и таким способом можно получить необходимую информацию, – и плавным движением достал нож, бросая его на стол перед французом.

– Меня бесполезно пытать…

– О, ты недооцениваешь знания Ивана Рокотова и фантазию Гаранина, – улыбнулся Довлатов, оставшийся стоять в стороне. – Только не трогайте голову, вдруг она мне будет нужна, если переусердствуете.

– Гаранин? Точно. То-то мне твоя морда показалась знакомой, – напряжённо произнёс Бернар, не отводя взгляда от главы второй Гильдии. Значит, слухи были правдивы и этого психопата действительно приняли в Службу Безопасности в должности офицера. – Но это всё равно бесполезно, даже с учётом намёка на то, что среди вас есть Тёмный маг.

– Так мы и не намекаем, – хмыкнул Довлатов. – Мы прямо говорим. Думаю, что Эдуард Казимирович мог бы с тобой поспорить о бесполезности физического воздействия. Насколько мне известно, у него и не такие как ты говорили, и что самое удивительное, всегда правду. Вот только время у нас ограничено, поэтому не советую его тянуть, иначе тебе точно станет мучительно больно, и не один раз, потому что да, в этой комнате сейчас находится весьма искушённый Тёмный.

– Не надо меня пугать, – Бернар резко развернулся к Довлатову, и в его глазах впервые промелькнул страх. Рома так и не понял, кто призвал дар: Денис или Эдуард, но в допросной сразу стало резко неуютно, во всяком случае Бернару.

– Да Прекраснейшая с тобой, – Довлатов с таким удовольствием назвал свою богиню, что даже Ваня едва заметно вздрогнул. – Здесь пугать может только один человек – Роман Георгиевич. Но что поделать, вторая работа у него такая скотская. Мы же всего лишь мило беседуем, или тебе так не кажется?

– Ты в курсе, что работал с вирусом без какой-либо защиты? – перебил Довлатова Роман, обращая внимание наёмника на себя. Как только он положил трубку, прервав разговор с Софьей, на него волнами начала накатывать необъяснимая паника, и он чувствовал, что времени остаётся всё меньше и меньше. Нужно было как можно быстрее разговорить Бернара, и, прикинув вероятности, Рома выбрал способ, каким это можно будет сделать быстрее всего. Тем более, что Довлатов умудрился неплохо подогреть наёмника, поселив в его голове сомнения.

– Говорить о том, что я не понимаю, что вы имеете в виду, бесполезно? – вновь улыбнулся Бернар, бросая взгляд на Рокотова. Он до сих пор не верил, что перед ним сидит знаменитый полковник, но то, как он мастерски справился не только с ним, и со всеми членами его группы, практически не оставляло сомнений в правдивости этих слов.

– Обычно, в таких случаях, заказчик снабжает исполнителей лечебной сывороткой или вакциной – во время изготовления взрывного устройства может всякое произойти, – терпеливо пояснил Рома, начиная крутить в руках нож. – Но мы не обнаружили никаких антител в вашей крови. Ты мне не кажешься настолько беспечным, чтобы не озаботиться собственной безопасностью.

– Что? – недоумённо уставился на Гаранина Бернар. Вакцина против вируса была одним из самых важных условий их сделки, и он, как и его люди, получили её в день прибытия в Российскую Республику, практически сразу сделав инъекцию.

– Тебя обманули, наверное, нужно было проверить то, что себе вкалываешь, но как это можно было сделать, не привлекая внимания? Какой интересный вопрос, почти философский, – усмехнулся Рома. – Но ты прав, зачем нам заниматься пустым трёпом, когда можно сразу совместить приятное с полезным…

– Стой, – вытянул вперёд руку наёмник. – Мне нужны доказательства.

– А девочек из десятой Гильдии и роскошные апартаменты тебе не предоставить? – прищурился Ромка, но всё-таки протянул ему отчёт из лаборатории, предоставленный Довлатовым сразу же, как только он завёл этот разговор.

– Почему я должен вам верить? – Бернар посмотрел на Гаранина.

– Да мне всё равно, веришь ты или нет, – Рома пожал плечами. – Как ты относишься к Родовым проклятьям? Мне кажется, я начал терять форму…

– Это частный заказ, без каких-либо привязок и контрактов, – быстро проговорил наёмник. – Я всё сам скажу, но не думаю, что это как-то сможет вам помочь выйти на реального заказчика.

– Нет, ну так не пойдёт, ты же сам знаешь, как это делается, – проворковал Роман, приподнимаясь на стуле. – Сначала работаю я, вспоминая утраченные навыки, потом тебя спрашивает наш следователь, и только потом ты отвечаешь…

– Вы серьёзно? Это же государственное учреждение, а не ставка Гильдии, – взгляд Бернара метался от Гаранина к Рокотову.

– Ой, я кажется забыл вас всех оформить, – протянул Рокотов. – Какая досада, наверное, начинаю стареть. Вот так получилось, что вы пока у нас не числитесь, да ещё и начальник приболел…

– Ладно, допустим я испугался и вам поверил, хотя мне нечего скрывать. Я не террорист, что бы вы ни думали обо мне, – натянуто улыбнулся Бернар.

– Полтора часа назад ты был менее сговорчив, – задумчиво произнёс Эдуард. – Что изменилось?

– Так, стоп, – потёр лоб ладонью француз, стараясь взять себя в руки. Атмосфера была очень гнетущей, и он это прекрасно чувствовал. Не сказать, что предыдущая попытка общения доставила ему море приятных впечатлений, но именно сейчас он начал осознавать, что шутки, если они и были, то кончились. И даже если он всё расскажет и во всём признается, его вряд ли отпустят живым. – Мне нужен иммунитет.

– Да, иммунитет бы тебе от вируса геморрагической лихорадки не помешал, – пробормотал задумчиво Довлатов.

– Почему они все говорят про какой-то иммунитет? – недоуменно уставился на Эда Гаранин.

– Гарантии безопасности в других странах называются именно так, – пожал плечами Рокотов, не сводя взгляда с Бернара. – Чего ты хочешь?

– Гарантию жизни. Я знаю, что вы меня не отпустите, обвинения очень серьёзные, но в случае, если мне светит смертная казнь, мне не за чем вам помогать, – ответил наёмник.

– Без проблем, – согласился Гаранин, принимая уже подготовленный Довлатовым документ, составленный им на несколько разных случаев. – Тем более, наш начальник почему-то верит в искупление, хотя и является скрытым садистом, отправляя всех террористов и предателей отбывать пожизненное наказание в очень страшное место, не обозначенное на картах.

– Ты откроешь разум и снимешь блоки, – перебил его Эдуард. Бернар посмотрел на него и кивнул.

– А почему Гаранин подписывает документ? – наёмник с недоверием смотрел на Романа.

– Он здесь сейчас за главного. Когда я говорил, что наш начальник приболел, я не шутил, – ответил ему Рокотов. – Ну давай, Мишель, начинай рассказывать, пока мы не передумали.

***

Резкий противный звук ворвался в мозг, выдёргивая меня из странного полузабытья, в котором я находился. Открыв глаза, я увидел склонившееся надо мной лицо.

– Лис, раз я тебя здесь вижу, то это может означать только одно – я нахожусь в медицинском отделе, – пробормотал я, закрывая глаза.

– Да, точно, и мне непонятны две вещи: почему сюда с завидной регулярностью попадают по очереди начальник Службы Безопасности и его зам? Разве вы не должны быть самыми охраняемыми персонами в этом здании? – раздался над ухом жизнерадостный голос Бойко.

– Эти несчастные случаи невозможно предугадать даже эрилям. А вообще, похоже, что мы с Ромкой сделали что-то не то, и теперь эта стерва Судьба нам пакостит помаленьку, – пробормотал я, не открывая глаз. – И, Лис, почему, когда я вижу твою улыбающуюся морду, мне хочется основательно так по ней зарядить?

– Какие странные у тебя желания, Митя, – и Лис негромко рассмеялся. – Да, пока ты был в отключке, сюда постоянно заглядывали какие-то люди, чтобы убедиться, что да, ты пока в отключке. Если я правильно понял, у них что-то не получается, и это можешь сделать только ты, поэтому они не понимают, почему в такой ответственный момент госпожа Ахметова не может привести тебя в чувства.

– Она никого не убила? – я слабо улыбнулся, прислушиваясь к ощущениям. В целом чувствовал я себя относительно неплохо, голова не болела, не кружилась, меня не тошнило. Во всяком случае, пока я лежал. Что будет, когда я поднимусь, этого, похоже, не мог сказать никто.

– Почти, – Лис снова заржал. – Последним забегал серьёзный такой мужик, лет сорока, невысокий, так вот ему особенно досталось. Она его Ваней называла и говорила, что он должен был присматривать за мальчиком, а не вот это вот всё…

– Какой кошмар. Ольга Николаевна высказала Ване, что она обо всех наших козлах думает, а страдать в итоге будет Митя Наумов, – и я попытался приложить руку ко лбу. Не смог этого сделать и рванулся. – Какого чёрта меня привязали?

– Ты метался и не давал себе капельницу поставить, – ответил Лис. – Вот тебя и того, мягко зафиксировали. Да, Ольга Николаевна сказала, что ты отстранён от работы на сутки, и чтобы даже не смел приближаться к своему кабинету. Кажется, она даже заставила этого Ваню допуск тебе на сутки заблокировать. Ты можешь пользоваться только тем маршрутом, что и я: больничное крыло, научный отдел и коридор следственного.

– Развяжи меня, – тихо попросил я, подёргав рукой. Мягко они меня зафиксировали, как же.

– Я не…

– Лис, развяжи меня. Если я вынужден буду воспользоваться магией, то многие об этом пожалеют, – пригрозил я всё так же тихо.

– Ладно, но, если спросят, ты это сам сделал, – и Бойко быстро развязал мои путы. Я поднял руки и принялся растирать занемевшие запястья. – И почему ты будешь страдать из-за того, что Ахметова выгнала Ваню? – голос Лиса отдалился, похоже, он отошёл от меня, может быть, на свою кровать вернулся.

– Потому что Ваня может вспомнить, что да, он когда-то обещал заботиться обо мне, а что такое забота Рокотова, тебе лучше не знать, – я открыл глаза и попытался сесть. Вроде бы получилось, во всяком случае, завалиться обратно на подушку, не хотелось.

– Так это что, Рокотов был? – Лис лежал на боку, подперев голову рукой. – Ничего себе. Я его почему-то по-другому себе представлял. Как-то более… более… Не знаю, в общем, как-то более.

– Ну, извини, – я развёл руками. – Другого Ивана Михайловича нам не подвезли. А будешь много зубоскалить, я ему скажу, что ты, сирота обездоленный, тоже нуждаешься в заботе.

– Вот только не надо мне угрожать, – и Лис лёг на спину, заложив руки за голову.

– И какая вторая вещь? – спросил я после почти минутного молчания.

– Что? – он непонимающе посмотрел на меня.

– Ты сказал, что тебе не понятны две вещи. Про первую мы почти всё выяснили, и какая вторая?

– Вторая вещь не слишком мне понятная – как долго меня ещё будут здесь держать? Я совершенно, просто неприлично здоров, чтоб ты знал.

– Пока Дубов не скажет, что тебя не попытаются убить прямо на крыльце СБ, – ответил я, и он очень серьёзно на меня посмотрел. Потом осторожно кивнул и снова лёг, разглядывая потолок.

Дверь в нашу палату приоткрылась, и на пороге возник здоровенный детина. Я слегка опешил, когда разглядывал его. Под два метра ростом, с бицепсом примерно как моя голова, и бородатый. Одет в футболку, жилетку, а с банданы скалились черепа. Брюки военного образца и высокие ботинки завершали картину. Ему на плечи кто-то потрудился набросить белый халат, который он даже не попытался надеть. Позади него я сумел разглядеть одного из волков, проводившего его сюда, чтобы он не заблудился по дороге ненароком.

– Э, здрасте, – здоровяк потоптался на пороге и очень осторожно зашёл, уже наконец, в палату. – Лис, тебе вот, девки гостинец приготовили, – и он протянул Бойко пакет, который я даже сначала не заметил в его огромной ручище. – Тут эта, апельсины, бананы, витамины, в общем. А то ты всё никак выздороветь не можешь.

– Хм, спасибо, конечно, – Лис легко поднялся и забрал пакет. Сказать, что он был чем-то болен, не смог бы сказать никто, но детина сомневался, это было ясно написано на его физиономии. – Митя, апельсинку будешь? – и он бросил мне яркий и очень ароматный фрукт.

– Я тут с врачихой поговорил, спросил, сколько тебя ещё держать будут, и она ответила, что тебе меньше в десятой Гильдии надо было зависать, чтобы… ну… Я не буду этого ребятам говорить, – смущённо сказал посетитель.

Лис в это время откусил яблоко. Мне пришлось встать, чтобы похлопать его по спине, а то бедняга уже синеть начал, пытаясь откашляться. А этот бандит, а никем иным посетитель быть просто не мог, что убить своего босса хочет? Зачем о таких интимных вещах под руку говорить?

– Он не из-за разгульного образа жизни сюда попал, а потому что ему башку проломили, – размеренно ответил я на немой вопрос здоровяка, хлопая Лиса по спине. – Ты что, не видишь, он постоянно теперь улыбается. Из своих же кто-то его бил, в том баре чужих не было. Вы бы лучше этим вопросом занялись, а не сплетни распускали.

– Чего? – он непонимающе уставился на меня. Ну, тут понятно, мужик и так не в своей тарелке себя чувствует, так тут ещё парень какой-то умничать начал.

– Я тебе потом переведу, – глухо проговорил Лис, выпивая почти стакан воды залпом. – А ты, Митя, попроще будь, ты же умеешь.

– Лис, я тебе напоминаю: Рокотов, забота, ну… ты понял, – сказал я, усмехнувшись.

– Ага, я этого теперь не забуду. Что по Петербургу? – резко спросил он у молчавшего и поглядывающего на меня с опаской здоровяка.

– Там всё странно на самом деле. Мы вроде вычислили ту гниду, которая Гаранина подставить хотела, да Потапова завалила. Он даже не скрывался особо, так что мы его быстро нашли, в течение часа. Но ребята говорят, что дело нечисто, – ответил здоровяк. – Мы понятия не имеем, что делать дальше. Хотим дальше копать, даже в раж вошли, только вот от второй Гильдии никаких сообщений больше не было. Что делать-то?

– Ожогину позвони, у тебя же есть его телефон? – Лис нахмурился и бросил быстрый взгляд на меня. – Гаранин занят, он как наскипидаренный носится, ему точно не до всего этого. Когда полностью разберётесь, мне доложите, а там уж мы с Гараниным присоединимся к развлечению.

– Ладно, позвоню Ожогину, – согласно кивнул здоровяк и снова замялся. – Ну так я это… пойду?

– Иди, – спустя почти полминуты ответил Лис.

– Девкам что передать? Может, что-то особенно в передачку положить надо? – спросил он, уже направляясь к двери.

– Митя, что-нибудь особенное можно будет пронести? – весело спросил Бойко.

– Торт с выпрыгивающей девочкой из десятой Гильдии? Понятия не имею. Думаю, Ахметова будет против, чтобы не усугублял, – и я хохотнул, а Лис насупился.

– Не, ну, девочку тоже можно… – начал здоровяк, но, встретившись с бешеным взглядом главы банд, быстро заткнулся и рванул дверь на себя.

Вообще, было довольно забавно наблюдать, как высокий, стройный Лис одним взглядом ставит на место человека, больше его по всем параметрам раза в два-два с половиной. Не зря он забрался на самую верхушку. Вот кого в перспективе нужно главой Совета делать, он бы со всеми справился. Но его пятнадцатая Гильдия не даёт ему шанса так сильно возвыситься.

В дверях произошла небольшая заминка. Здоровяк столкнулся с Медведевой. Лана протиснулась в палату, задрав при этом голову и глядя на бандита с восторженным изумлением.

– Выходи, не задерживайся, – из коридора раздался голос Чижова. Значит, вот кто присматривает за посетителем Лиса.

Дверь закрылась, оставив Лану в палате. Она посмотрела на дверь, затем встряхнулась и подошла ко мне.

– Я ненадолго, Дмитрий Александрович, – она споткнулась, а потом выпалила: – Меня послали уточнить один момент. Точнее, мы тянули спички, и мне выпала короткая, но это к делу не относится и вам не интересно…

– Лана Андреевна, покороче, пожалуйста, – поторопил я нашего ведущего биохимика.

– Это правда, что Ванда бросила Романа, и в той статье написана истинная история их взаимоотношений? – выпалила Лана и покраснела.

– Абсолютная, особенно про куриц, которых вывел Гаранин, – я так улыбнулся, что она отпрянула, я же потянулся за телефоном. – По-моему, вы все недостаточно загружены, раз вас снова потянуло на обсуждение подобных тем.

– Нет-нет, это было в перерыве на обед, и мы не обсуждаем, ну, почти… – начала она, и тут мой взгляд упал на улыбающегося Лиса.

– Вот что, Лана Андреевна, познакомься, Алексей. Он очень, очень плохой человек. Совершеннейший отморозок, – я указал на Лиса, в этот момент улыбнувшегося особенно широко. Ну-ну, скоро ты перестанешь скалиться.

– Ну что ты, Митя, зачем позоришь меня перед такой милой девушкой, – немного развязно протянул он, весьма откровенно разглядывая Лану.

– Правда? – она окинула его скептическим взглядом. – Алексей приходил к нам в отдел побегать на дорожке, чтобы оценить состояние его сердечно-сосудистой системы, и не показался никому из нас чрезмерно опасным, – тихо добавила Медведева.

– Это потому что его по голове ударили, – я улыбнулся ещё шире и встал, всё-таки беря телефон в руки и подходя к окну. – Ты просто не знаешь, что собой глава пятнадцатой Гильдии может представлять.

– Он глава бандитов? – Лана уставилась на Бойко. При этом глаза её странно заблестели, а Лис нахмурился и повернулся ко мне. По-моему, до него только-только начало доходить, как сильно он вляпался.

– Представь себе, – я нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова. – Сама понимаешь, что тот здоровяк приходил сюда своего главу навестить, а вовсе не меня. Апельсинчики вот принёс, кстати, хочешь апельсинчик? – Лана отрицательно покачала головой. Я же продолжил: – В общем, рекомендую, – в этот момент мне ответили, и я быстро проговорил: – Что, чёрт побери, у вас происходит?

– Дима, как хорошо, что с тобой всё в порядке, – мне показалось, или Ванда всхлипнула? – Я в Ромкином отеле в Твери. Спасибо, что поинтересовался, как у меня дела. Как ты?

– Живой, и, похоже, нам нужно поговорить, – протянул я, глядя в окно на площадь Правосудия.

– Не помешало бы, – Ванда вздохнула. – Ты приедешь? Будешь пятым, Рома сказал, что, возможно, присоединится ко мне и двум симпатичным мужчинам. Значит, ты точно пятым будешь. Портье и так нас за каких-то извращенцев принял, – и она невесело рассмеялась.

– Я скоро буду, – ответил я и отключился, а затем повернулся к Лане. – Лана Андреевна, побудьте здесь немного. Скорее всего, сюда кто-нибудь заглянет, так что передайте, что я в Твери, в отеле, принадлежащем Гаранину.

Подмигнув Лису, в глазах которого застыло сильное удивление, я схватил апельсин и, превратив его в портал, переместился к лавке Томаша. Где находился Ромкин отель, я знал, но никогда не видел, насколько он расстроился. Так что и прогуляюсь, и не влечу внутрь стены на молекулярном уровне, если выход из телепортационного окна неправильно рассчитаю. Оглядевшись, я решительно направился к возвышающемуся неподалёку комплексу. Раз меня отстранили от работы, попытаюсь выяснить, что творится с личной жизнью моего младшего родича, и не пора ли мне уже вмешаться.

***

– У меня был заказ только на изготовление устройств. Всего их шесть, последнее мы передали за полчаса до того, как вы на нас вышли, – начал Бернар, а Эдуард, установив зрительный контакт, отправил щуп в его разум, чтобы подтвердить каждое слово. Бернар не сопротивлялся, позволяя щупу занять нужное место в обход блоков.

– Сколько времени осталось до активации устройства? – спросил Ваня, когда Эд кивнул, подтвердив слова наёмника. Бернар особо не скрывался, позволив менталисту гулять по его воспоминаниям, как тому захочется. Но Эда сейчас интересовало только то, что относилось к делу. Всё остальное можно было оставить на потом.

– Смотря, когда будет взведён механизм, – спокойно ответил француз. – Таймер установлен на час после запуска.

– Кто заказчик? – все синхронно посмотрели на часы. Если устройство активировали сразу после передачи, то время уже давно истекло и сейчас где-то может разгораться смертельная эпидемия. Довлатов кивнул и вышел из допросной, связываясь с центром по контролю за распространением заболеваний. Пускай будут готовы. Да и Ахметову вместе с научным отделом нужно поставить в известность.

– Самое интересное, что я не знаю, – поттерев подбородок, произнёс Бернар. – Я вас об этом предупреждал. Могу сказать только, что это мужчина лет тридцати. Он постоянно менял голос и внешность и встречался со мной только дважды: когда встретил нас в аэропорту и передал вакцину и ампулы, и когда забирал первые пять устройств. Шестое я оставил возле входа в спортивный центр в двух кварталах от того места, где мы работали. Там же я забрал оставшиеся деньги.

– Это непрофессионально, – скривился Ромка, сложив на груди руки.

– Это очень прибыльно. Мне заплатили по сто тысяч золотых наличными за одно устройство. Столько не стоит ни один, даже самый прибыльный контракт. А в этом случае на кнопку я не нажимал, только нашёл людей, кто смог бы сделать устройство, – Бернар прищурился. – Вся ответственность на том, кто решил его применить. Те люди, которых вы повязали первыми, ко мне никакого отношения не имеют. Это обычные наёмники.

– Практически святой, – хмыкнул Роман. – Ты можешь не знать заказчика, но последний объект точно должен знать, чтобы обезопасить себя.

– Да, я установил маячок на кофр с устройством, – усмехнулся Бернар. – Можно воспользоваться моим портативным компьютером, который вы конфисковали? Тогда я точно вам скажу, где сейчас находится устройство.

– Я его убью, – процедил Гаранин. – Мы с тобой потеряли столько времени, когда ты просто мог ткнуть пальцем и показать, где именно нам нужно искать.

– Ты сам подписал бумагу, в которой сказано, что я буду жить, – Бернар скривился и потянулся к поставленному перед ним Тимом устройству.

– Сделаешь что-то не то, тебя даже наш научный отдел не соберёт по молекулам, – холодно проговорил Ромка, следя за каждым действием наёмника.

– Вот, устройство находится в Твери, в отеле «Северное Сияние», – улыбнулся Бернар, не без удовольствия глядя на то, как расширяются глаза Гаранина. Он, как и все остальные, прекрасно слышал недавний разговор по телефону. А то, что именно Гаранин владелец этого комплекса, не знал только умственно неполноценный идиот. Среди преступников такие, к сожалению, встречались довольно редко, просто не выживали.

– Рома, успокойся, – Гаранина за руку перехватил Рокотов, не дав сделать портал из артефакта, который Рома стремительно вытащил из кармана. – Сейчас, пока нам ничего не известно, отправлять туда людей без разведки нерационально и рискованно.

– Там Ванда с Вадимом…

– Как и ещё сотня обычных людей. Рома, ты сейчас начальник СБ, и в потенциально опасную зону ты не пойдёшь! – рявкнул Рокотов. – Я пойду к Диме, пора приводить его в чувства. Его помощь, даже со стороны, нам точно пригодится. А ты свяжись с начальником охраны, пускай начинают проверять системы вентиляции, и если всё в порядке, приступают к эвакуации. Мы собираемся, на вас с Эдом и Денисе порталы, чтобы ещё и центр по контролю можно было как можно быстрее туда перебросить.

– Да, хорошо, – Рома начал набирать номер на телефоне, стараясь не думать о том, что Ванда оказалась в этом чёртовом отеле из-за него. – Чижов, уведи задержанного, – отдал он приказ, как только вышел из допросной. – Так, а теперь позвонить Орлову, – спокойно проговорил Гаранин, набирая номер начальника службы безопасности отеля. – Артём, у нас проблема.

***

Я подошёл к площади, где располагался игровой центр, и присвистнул. Ничего себе, а Гомельский, похоже, сам себя превзошёл, отстраивая такую махину.

– Не свисти, денег не будет, – раздался рядом весёлый голос, и мимо меня пробежали несколько молодых людей, стремящихся спустить энную сумму денег в нашем семейном заведении. Игровой комплекс числился в активах Семьи, чтобы у Ромки не было проблем с Гильдией, отвечающей за подпольные казино. Так что он прибеднялся, говоря, что в комплекс вложены исключительно его средства.

Из роскошного здания доносилась громкая музыка, крики и какие-то странные звуки, которые я никак не мог идентифицировать. Это был единственный официальный и легальный игорный дом на территории нашей страны, поэтому не удивительно, что недостатка в посетителях не было.

Вытащив телефон, я набрал номер Ванды.

– Я подхожу ко входу в отель, спускайся, встретишь меня, поговорим, а потом я присоединюсь к вам в номере с вашими разнузданными игрищами. Всё равно мне доступ в собственный кабинет перекрыли, – услышав подтверждение, я отключился, продолжая осматриваться по сторонам.

Сам отель стоял в центре комплекса. Проходов из игорной зоны в зону отдыха не было даже под землёй. Ромка контролировал этапы строительства, тогда как я благополучно махнул на него рукой. Он, похоже, сделал всё, чтобы это место было идеальным и ничего не мешало гостям отдыхать. Вот отель принадлежал исключительно Роману, и я сам настоял на разделении активов. Гомельский был сначала против, Эд традиционно не вмешивался, а Ромке было всё равно, но мне удалось продавить этих упрямых баранов.

Я не дошёл до входа в отель каких-то пятнадцати шагов, как зазвонил телефон, всё ещё находившийся у меня в руке.

***

Рокотов зашёл в палату и уставился на пустую кровать, где должен был лежать Дима.

– Где? – он повернулся к Бойко и сидевшей возле его кровати Медведевой. При этом Лис выглядел непривычно серьёзным.

– О, Иван Михайлович, Дмитрий Александрович просил передать, что переместился в отель Романа Георгиевича в Твери. Он кому-то позвонил и использовал портал. А я не знала, что из здания СБ можно перемещаться с помощью портала…

– Ему можно, – процедил Рокотов, выхватывая телефон из кармана. Вот такого никто из них не мог предположить. Он начал набирать номер, но тут ему позвонили. – Да, Рома, что-то случилось?

– Орлов со мной на связи. Он обнаружил устройство, – Ромка запнулся, а потом продолжил так спокойно, что Ваня напрягся. – Оно только что активировалось.

– Вашу мать! – вместо номера Димы Рокотов набрал номер Шехтера. – Залман, Гаранин на грани срыва. Предупреди Эдуарда и Довлатова. Если что, гасите его. – Он отключился, выдохнул и набрал номер Димы. Пока шли вызовы, Ваня поднял взгляд на встревоженную Медведеву. – Лана Андреевна, вирус выпущен. Предупреди Центр по контролю за распространением заболеваний, и готовь вирусологов. Переместятся по готовности в Тверь. Порталы обеспечат Гаранин и Довлатов. Дима, ты где?

***

Я остановился, глядя на высветившийся на дисплее номер и размышляя над тем, ответить или просто позорно проигнорировать явно находившегося в ярости Рокотова. Нажав на ответ, поднёс телефон к уху.

– Дима, ты где? – голос Вани был спокойным. Даже чересчур, и меня кольнули какие-то нездоровые предчувствия.

– В Твери. Конкретно сейчас я стою перед входом в Ромкин отель…

– Дима, не смей туда входить! Ты слышишь меня? – я непонимающе уставился на стеклянные двери, ведущие в холл элитной гостиницы.

По обе стороны от двери стояли охранники, за стойкой расположилась фигуристая девица с максимально приветливым выражением, застывшем на лице. А вот и Ванда, вылетевшая из лифта и сразу же направившаяся в сторону выхода.

– Ваня, что происходит? – спросил я, подходя практически вплотную к входной двери, и протянул руку к ручке. – Ваня?

– Дима, уходи оттуда немедленно! Устройство в отеле, и оно активировано! Здание уже заражено! – О, Прекраснейшая, здесь же Ванда. А вон по холлу к ресторану прошла удивительно красивая блондинка, держа за руку такую же блондинистую девчушку… – Нужно начинать принимать меры, чтобы вирус не распространился за пределы отеля. Если можешь, изолируй выход. Мы выдвигаемся…

Ванда уже выходила в небольшой коридорчик. Она, похоже, ещё не знает, что находится в зоне заражения. Она протянула руку и дотронулась до ручки, а один из охранников двинулся, нахмурившись, в мою сторону.

– Прости, – прошептал я, глядя Ванде в глаза и видя, как в её взгляде начинает мелькать понимание. – Я не могу поступить иначе.

С моих рук сорвалось тёмное марево, разворачиваясь в мощный щит, начавший молниеносно растягиваться на весь отель. И только сейчас внутри взвыл сигнал тревоги. Ванда медленно, как в замедленной съёмке, повернула голову в сторону подошедшего охранника, а потом снова посмотрела на меня. В её глазах застыл ужас, а телефон вырвался из разжавшихся пальцев, падая на пол.

Продолжение следует…