Глава 17

– Как это вообще могло произойти? – устало протянул Роман, глядя на находившегося без сознания Бернара.

Остальные члены группы, взятые Ваней и его ребятами, ничего внятного сообщить не смогли, кроме того, что да, было ещё одно устройство, и его передал заказчику Бернар. Они заказчика не видели, кто он – не знали. Все переговоры Бернар вёл лично, а в их задачу входило непосредственное изготовление устройства и подстраховка.

Время уходило, а Ахметова вместе со своими умниками до сих пор не смогли привести в сознание главаря, и никто не знал, что делать дальше.

– Мне кто-нибудь ответит, как это произошло? – Ромка потёр шею. Если рассуждать здраво, то на него впервые обрушилось столько всего одновременно. Обычно от его действий или бездействия зависела исключительно его собственная жизнь, максимум пары наёмников. Но вот это…

– Ты меня что ли во всём хочешь обвинить? – приподнял бровь Эдуард, пристально глядя на своего младшего родича.

– Я? – вскинулся Роман. – Я вообще никого не обвиняю. Неужели нельзя было сразу сказать, что наткнулись на след француза до того, как мы отправились в этот проклятый президентский дворец! – и он повернулся к Рокотову, сидевшему с каким-то отрешённым видом и что-то обдумывающему.

– Может, никто никому ничего не сказал, потому что это случилось после того, как вы туда ушли? А потом внезапно стали недоступны? И под конец ты заявился, волоча на себе Диму, который в настоящее время почти также недоступен для общения, как вот это тело! – и он махнул в сторону Бернара. – Что вы там вообще делали? – Эдуард подошёл к окну, через которое они наблюдали за происходящим в допросной, разглядывая, как медсестра меняет Бернару капельницу.

– Спасали мир от вселенского добра. Кстати, ты, когда принимал Диму, не видел при нём такую старинную лампу, похожую на древний заварник? – спохватился Ромка, поворачиваясь к Залману, вспомнив, что вроде бы лампу Дима сунул за пазуху перед тем, как они переместились в отель. Или он её положил в карман? Рома на мгновение задумался, но потом отмахнулся от этих мыслей. В любом случае лампа была у Димы, а вот дальше судьба вместилища джинна оказалась вне его внимания.

– Вы что, джинна где-то откопали? – Эдуард резко обернулся в сторону Гаранина. – Потрясающе. Вот только этого нам не хватало, всё остальное в наличии.

– Не мы, а Лео, и всё вроде бы закончилось относительно нормально, но с ущербом для президентского дворца и репутации. Да и Дима по голове получил очень не вовремя. Кстати, можешь воспользоваться моментом и заставить отремонтировать бывший замок Лазаревых на свой вкус. Не думаю, что Яковлев будет с нами по этому поводу спорить, – ответил Ромка. – А то сделали из него главный офис десятой Гильдии, хотя у последних и то всё более сдержанно. Даже мне смотреть противно, не говоря уже о вас с Димой. Так где лампа?

– Я не видел ничего подобного, – ответил ему Шехтер, находившийся здесь вместе с Рокотовым, как его заместитель, чтобы сразу быть в курсе всех новостей.

– Потому что они имеют отличительную способность теряться, – пояснил Эд, отходя от окна и подходя к остальным ожидающим пробуждения Бернара лицам. – Во время перемещения при помощи портала, вместилище джинна вместе с самим джинном, вероятнее всего, потерялось в пространстве, и теперь может всплыть где угодно. Но сомневаюсь, что после встречи с Лазаревыми, ваш джинн окажется в зоне нашей досягаемости. Ты так и не сказал, что случилось с Димой.

– А ты не ответил, почему поджарил мозги нашему единственному свидетелю, – парировал Гаранин, чувствуя себя виноватым за случившееся с главой его Семьи. Он же видел, что после того, как какой-то булыжник упал на Диму, тот явно находился не в полном здравии, но он, вместо того, чтобы отправить его в СБ вместе с Лео, потащил в этот проклятый отель.

– Так, с Димой всё нормально, – в наблюдательскую ворвался Егор, говоря на бегу. Ахметова выставила всех из больничного крыла, поэтому они решили ждать вердикта главного целителя здесь, ожидая, когда Бернар очнётся, оставив Дубова ожидать в коридоре перед кабинетом Ольги Николаевны. – Небольшое сотрясение, наложенное на старую недолеченную травму. Ахметова привязала нашего главу к кроватке и накачала убойной дозой всяких успокоительных, от одних названий которых мне захотелось спать. Да, она написала огромный акт, в конце которого значится отстранение Димы от работы по медицинским показаниям. По крайней мере, на ближайшие сутки. Поэтому в ближайшее время придётся как-то обходиться без него.

Все, как по команде, повернулись в сторону Романа, как к человеку, с этой минуты вступившему в должность исполняющего обязанности начальника СБ.

– Что? Нет, – он попятился под направленными на него взглядами. – В период кризиса я не могу быть главным, я совершенно не подхожу на эту роль, и я не хочу…

– Что мы будем делать с Бернаром? – проигнорировав поскуливание Романа, спросил у Эдуарда Иван Рокотов. – Дима не сможет помочь и влезть ему в голову. Придётся снова пробовать тебе. Что вообще пошло не так?

– Не так пошло с того самого момента, как ты начал обучать всех подряд семейным техникам. А кто-то что-то недопонял или переврал, или пошёл по пути наименьшего сопротивления, наворотив подобное убожество, – недовольно поморщился Эдуард, бросая очередной взгляд за стекло. – Но основные моменты остались, к сожалению, без изменений, эти блоки можно обойти только с согласия допрашиваемого, ну или их может снять глава Семьи правом отмены. А с самим биотеррористом всё в порядке, это просто защитная реакция на постороннее вмешательство. Почему ты не сказал, что Бернар когда-то работал на тебя?

– Потому что он не работал на меня. А закрытие разума не является чем-то сверхъестественным и тайным, вся информация об этих техниках находится в открытом доступе, где, собственно, в своё время я её и получил. А ты мог бы и оставить лазейку хотя бы для себя, – раздражённо парировал Иван.

– О, я её оставлял, – ядовито ответил Эд. – Но кто-то чересчур умный умудрился эту нить в сигнальный блок переместить. Результат ты видишь. Хорошо ещё блок на отмену главой Семьи остался нетронутым. Я могу разобраться в этом клубке. Мне нужно для этого всего-ничего, пара дней!

– Бернар меня не узнал, значит, мы с ним даже близко не пересекались, – Рокотов поднялся на ноги, разминая шею. – Что по камерам и разведке?

– Ничего, – ответил Залман. – Они их мастерски обошли. Я разобрал действия группы Гаврилова по секундам. Ваня, Миша нигде не совершил ошибки, ни в едином действии. Если бы у нас было больше людей, то мы бы более широкую сеть использовали, но чего нет, того нет. Как ты вообще на них наткнулся и зачем выходил из квартиры?

– Да, размяться захотелось перед сном, – глядя перед собой ответил Иван. – Что? – он резко повернулся в сторону выразительно хмыкнувшего Егора и пристально рассматривающего полковника Гаранина. Ромка достал из кармана золотой рубль и бросил его ловко поймавшему Дубову. – Как это понимать?

– С тобой это никоим образом не связано, – махнул рукой Егор, улыбнувшись полковнику самой честной улыбкой. Ваня только скрипнул зубами и отвернулся от них, ничего не сказав. – Когда кризис минует, отправь Ванду к Третьяковой. Банк в десять золотых нужно разыграть…

– Я всё слышал, – процедил Рокотов.

– Да с чего ты вообще взял, что это как-то связано с тобой? – возмутился Дубов, делая шаг ближе к двери. – С вами здесь, конечно, хорошо, но пойду узнаю, что там у Семёнова по возможным контактам нашего европейского друга, – пробормотал Егор и бочком протиснулся на выход из маленькой наблюдательской, в которой было сейчас тесновато.

Дубов так и не смог понять, как Ванда с Белевским связаны со всем происходящим, и это его чертовски напрягало. Из отеля они уехали, а о том, куда они направились, Вишневецкая не сообщила никому, даже Егору. Но ведь Бернара они взяли, что может с ними случиться, кроме убийства Белевского исполнителем второй Гильдии, конечно.

Все находящиеся в этот момент в наблюдательской были напряжены, и каждый старался хоть немного разрядить обстановку в период этого непростого ожидания. Ну и найти виноватого, не без этого. Все обвиняли друг друга и в первую очередь самих себя, но последнее делали исключительно мысленно.

– Вот вы где, – в комнатушку протиснулся Довлатов, сразу же подходя к Роману. – Подпиши это. – Он открыл папку и сунул Гаранину под нос какую-то бумагу, предварительно всучив ручку.

– Зачем тебе допрашивать Энкорта? – нахмурившись, поинтересовался Рома, после того, как внимательно прочитал написанное.

– По правде говоря, мне он не нужен, но глава нищих зачем-то просит аудиенцию со мной и топчется внизу, – раздосадовано ответил Денис. – Как-будто его нам здесь не хватает.

– Возможно, он просто хочет сделать тебе приятное, чтобы ты провёл уже свой первый некродопрос? – улыбнувшись краешками губ, поинтересовался Роман.

– Очень смешно, – скривился Довлатов. – Гораздо проще будет оформить это не как явку с повинной, если он скажет что-то интересное, а как официальный допрос. Мороки меньше, и от своих слов он уже не откажется, – задумчиво протянул Денис, рассматривая то, что творилось за стеклом. – Кто так неаккуратно сработал? Это ты, Рома, решил лишить нас единственного подозреваемого, выпустив пар на ни в чём не повинном террористе?

– Причём здесь я? Я с тобой в отеле был, – Гаранин поднял глаза на следователя, ставя свою размашистую подпись на документе.

– Да? Точно, – Денис щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Цветы, шампанское, поцелуй под луной, отсутствие трупа, конечно, немного омрачило эту романтическую атмосферу, но ничего, ты всегда можешь наверстать. А нет, уже не можешь, – похлопал он Романа по плечу. – Я, кстати, видел, как твоя жена укатила на бешеной скорости со своим любовником в закат на твоей же машине. Это между прочим было свинством с её стороны. Твоим шикарным внедорожником должен был воспользоваться я.

– Порталами пользуйся, – прошипел Ромка, впечатывая Довлатову чёрную папку в грудь. – Не доводи меня, иначе я никогда не позволю тебе проводить в этом здании твой первый некродопрос. Кстати, – он резко повернулся в сторону окна, после чего выразительно покосился на Эдуарда. – А это не решило бы все наши проблемы?

– Нет, – поморщился Великий Князь. – Вдруг он не сможет назватьимя нанимателя, а только опишет его внешность? В голову трупа ни один менталист, к сожалению, залезть не может. А при некродопросе очень легко свернуть допрашиваемого в ненужные ассоциации и упустить время.

– Тёмные такие несовершенные и абсолютно бесполезные маги, – покачал головой Гаранин и тут же сделал шаг, оказавшись за спиной Рокотова под недобрыми взглядами двоих Тёмных.

– А может, всё-таки попробуем? – Довлатов хищно посмотрел на пошевелившегося Бернара. – Я не сам, упаси Прекраснейшая, я только в стороночке постою и понаблюдаю, как это должно происходить. Мало ли что в жизни может пригодиться.

– Нет, оставим это на самый крайний случай, – хмуро перебил его Ваня. – Потому что некродопрос – это очень быстро и ограниченно по времени. Даже если он правильно ответит на все вопросы и назовёт имя, то от этого не перестанет быть просто кладезем информации, которую можно было использовать не только в этом деле. Но если совсем выбора не останется, то, конечно, что уж тут поделать. И Денис, мы тебя обязательно позовём.

– Роман Георгиевич, – в наблюдательскую влетела Медведева и едва протиснулась к Гаранину, вытолкнув при этом Довлатова в коридор. – Мне срочно нужно подписать вот эту накладную. Товар должны отгрузить через полчаса, а подписи начальника СБ нет. Это касается вакцины от вируса. Кстати, зайдите в научный отдел, нам нужно кое-что вам показать. А вот эту бумажку нужно срочно отправить. Её уже даже наши экономисты завизировали предварительно…

– Дай сюда, – Роман выхватил из рук замолчавшей начальницы научного отдела листы и принялся внимательно изучать документы. Лана в этот момент внимательно рассматривала его, и от этого изучающего взгляда Гаранину становилось не по себе. – Так, стоп, чем вообще занимается Полянский? – задал он вполне резонный вопрос почему-то Эдуарду. – Это всё должно проходить через него.

– Пытается отбиться от тех, кому срочно нужно что-то подписать, и тонет в нахлынувших на него бумагах, – отмахнулся Эд. – Ты что, думаешь, никто не знает о временной смене власти? Сейчас все решат, что с тобой по некоторым вопросам будет проще договориться, чем с Димой, и поспешат воспользоваться моментом. У них же есть всего сутки на эту попытку. Так, кажется, наш подопытный начал приходить в себя. Долго он, конечно, отдыхает. Больше часа уже.

– А это правда, что вы с Вандой расстались? – неожиданно в возникшей тишине Медведева задала интересующий её больше всего остального вопрос.

– Нет, – коротко ответил Рома, стараясь не смотреть на удивившихся Рокотова и Залмана. – С чего ты это взяла? – он вернул ей смету, подписав только после того, как увидел визу главного экономиста.

– Ну, все так говорят, – она пожала плечами. – Слухи ходят, что вы её на измене с Белевским поймали, буквально из постели вытащили. А такой мужчина, как вы, вряд ли сможет простить…

– Лана Андреевна, идите работать, – холодно проговорил Ромка, начиная выходить из себя.

– Да, разумеется, – обворожительно улыбнулась Медведева и, развернувшись, выбежала из комнатушки.

– Бедлам какой-то, – потёр переносицу Гаранин. – Что? – и он пристально посмотрел на ухмыляющегося Шехтера.

– Ничего. Ты чересчур спокоен, Рома. А что, правда, Ванда с Белевским…

– Понятия не имею, пока не интересовался, – рявкнул Роман, выходя из наблюдательской, громко хлопнув дверью. – Похоже, у сотрудников СБ внезапно появилось слишком много свободного времени.

– Роман Георгиевич…

– Все организационные вопросы, которые могут подождать сутки, будете решать с Наумовым, – он даже не стал слушать парня из отдела криптошифрования, поднимаясь в вестибюль.

Когда Бернар придёт в себя, ему точно позвонят и сообщат. А сейчас нужно было немного пройтись и проветрить голову, потому что о том, что случилось в «Империи», он старался пока не думать. Рома понимал, что сам частично виноват в случившемся. Он был слишком занят, и очень мало внимания оказывал Ванде. Слишком мало, причём всегда, ещё со школы.

– Рома, стой, – на выходе его тормознул Лепняев, когда Гаранин уже прошёл через идентификационную рамку.

– Что мне ещё нужно подписать срочного, что не успел сделать Дима? – резко поинтересовался он, поворачиваясь в сторону Фёдора. Тот прищурился и недобро усмехнулся, но промолчал, внешне не отреагировав на этот выпад.

– Я всего лишь дежурный, – спокойно ответил капитан, скупо улыбнувшись. – Тебя здесь спрашивают. Правда, я сначала долго не мог понять, какого именно главу Гильдии этот молодой человек хочет увидеть. У нас здесь скоро весь Совет соберётся, внеочередное заседание можно будет проводить, но потом мы разобрались, – и он кивнул в сторону сидевшего на скамье ожидания парня лет восемнадцати. Посетитель был напряжён и сидел идеально прямо, даже, казалось, дыша через раз.

– Кто это такой? – хмуро поинтересовался Рома, разглядывая парня.

– Твой сотрудник. Ты что, даже не знаешь, кто на тебя работает? – удивился Лепняев.

– У меня тридцать четыре филиала в крупных городах Республики, ты думаешь, я знаю каждого сотрудника? – вопросом на вопрос ответил Гаранин и подошёл к вздрогнувшему при его появлении парню. – Гаранин, – коротко представился Рома, внимательно разглядывая вскочившего на ноги убийцу.

– Добрый вечер, Роман Георгиевич, меня Станислав Рочев зовут, я вроде как на вас работаю… – забормотал он, напрягаясь ещё больше и заметно нервничая при виде главы Гильдии, в которой работал.

Он его боялся, да, как и все адекватные наёмники. Та чистка, волной прошедшая по всем филиалам Гильдии после прошлогоднего покушения на Гаранина, впечатлила многих. И попадаться на глаза главе второй Гильдии никто не стремился. Стасу не повезло. Он весь день пытался привлечь к себе внимание, и когда ему это удалось, совершенно не знал, что делать дальше.

– Так, Станислав Рочев, – протянул Гаранин, пристально глядя ему в глаза. – Что случилось?

– Мне Евгений Дмитриевич приказал к вам явиться, – собравшись, начал более внятно говорить Рочев. – В общем, я тот самый «криворукий исполнитель», это цитата, если вы не поняли, кто не смог закрыть контракт на Белевского. Роман Георгиевич, это всёочень странно. Никто же в здравом уме после утренней статьи не думал браться за выполнение этого контракта! Вы же сами всех заставляете учить уголовный кодекс, как таблицу умножения. Но глава филиала настаивал и в итоге назначил меня на выполнение, подписав магический контракт, чтобы я не мог отказаться. А у меня всего сутки…

– Стоп! – поднял руку Рома, стараясь уловить смысл той информации, которую начал вываливать на него Стас. – Потапов, мой зам и глава Питерского филиала, подписал в обход меня контракт на Белевского сегодня утром? – первым делом уточнил он, доставая телефон.

– Ну да, я вам об этом и говорю. Правда, я не знаю, кто именно подписал, но я Евгению Дмитриевичу это сказал, как только он на меня вышел, но он уже знает, он же как-то нашёл на меня…

– Молчи, – прервал парня Гаранин, набирая номер Ожогина.

– Рома, мне некогда…

– Почему ты не сообщил, что Потапов хочет меня убить? – прервал Роман Женю, сжимая трубку телефона с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Он один из немногих оставшихся, кому я доверял!

– Рома, я разбираюсь. Здесь не всё так однозначно. Потапов пропал, его никто не видел уже несколько дней, а контракт был подписан сегодня утром. В общем, не мешай мне, – довольно резко ответил Ожогин. – Поговори с Бойко, пусть тоже подключится, у меня нет людей, чтобы быть одновременно в двух городах.

– Хорошо, я ему позвоню. И, Женя, аннулируй этот чёртов контракт! – Гаранин посмотрел на шумно выдохнувшего Рочева, вытирающего проступивший на лбу пот.

– Уже. Я же не идиот. Этим я занялся в первую очередь. Мне даже неустойку платить не нужно было. Та девица уже после взрыва раскаялась и хотела отменить заказ, но это мог сделать только ты и я, потому что право подписи ты у меня не отобрал, а тебя хрен поймаешь, если только случайно. Хотя, знаешь, мне даже не хотелось отменять контракт. Я же тебя предупреждал, и очень давно, что этим всё закончится. Свадебное платье, муж миллиардер, трое детей…

– Работай, Женя, – рявкнул в трубку Рома и отключился, когда на том конце раздался искренний смех его друга. – Так, теперь ты, – и он вновь посмотрел на расслабляющегося наемника, уже с интересом рассматривающего интерьер холла. – Тебя назначили на выполнение контракта, и ты решил его не выполнять?

– Ну так об этом я и говорю, – Стас не отворачивался, прямо глядя Роману в глаза. – Это же понятно, что вы ни о чём не знали. В этом я убедился окончательно, когда вы собой закрыли объект. Это же фактическое покушение на вас. Если бы я выполнил заказ, то вас бы казнили, – Рочев сжал губы, но продолжал говорить: – Взрыв я так рассчитал, чтобы он на ваших глазах произошёл, а Белевского сильно не зацепило. Мы же с братом взрыватель на основе вашего артефакта делали, думали, что вы заметите, но вы так неудачно упали, головой опять же ударились. Да и потом, я следил за объектом. Он же такой, не знаю, совершенно не заботящийся о своей безопасности. Его ребёнок с игрушечным пистолетом убить может, выстрелив пулькой в глаз, – еле слышно добавил Стас, явно не понимая, почему именно его назначили на такое плевое дело.

– Почему ты стрелял в Ванду в «Империи»? – в очередной раз прервал Рочева Роман.

– Я не знал, что делать. Прошёл целый день, а вы даже не заинтересовались всем этим. Я тогда взял пулю со склада, вот это вы бы точно не смогли проигнорировать. Всё думал, как лучше произвести выстрел. А потом этот тип начал к вашей жене клеиться, и когда он хотел её поцеловать, я решил, что пора вмешаться. Это же не только ваш позор, но и всей Гильдии. Да я сам себя почувствовал оплёванным в этот момент. Она, кстати, ему не ответила, – выдохнул Стас и почему-то закрыл глаза.

– Ты почему сразу не пришел ко мне, как только контракт получил? – проведя ладонью по лицу, поинтересовался Гаранин, оборачиваясь на тихие и знакомые шаги.

– Я… ну… я вас боюсь, – честно признался убийца, не открывая глаз.

– Меня? – Рома истерично рассмеялся, поворачиваясь к Ване. – Я здесь вообще самый добрый и безобидный.

– Что у тебя? – поинтересовался Рокотов у Фёдора.

– Стрелок из «Империи», – доложил Лепняев, кивнув на наёмника. – Я подумал, что ты захочешь взглянуть.

– Который в бокал попал с расстояния в триста метров? – уточнил Ваня, с интересом разглядывая парня.

– А почему они на меня так смотрят? – шёпотом поинтересовался Стас, притронувшись к руке Гаранина.

– Где ты научился так хорошо стрелять? – прямо спросил Ваня, подходя к вновь напрягшемуся Рочеву.

– Ну, я занимался стрельбой, пока подростком был, на довольно профессиональном уровне. На республиканских соревнованиях в призах был. А потом пару лет учился в академии секретной службы при президенте. Но нам с братом нужны были деньги, поэтому мы ушли в Гильдию. Роман Георгиевич никогда не скупился. А почему я ему вообще отвечаю? – снова поинтересовался Стас у Гаранина.

– Ивану Рокотову трудно не отвечать, – хмыкнул Рома. – Ваня, не отдам. Вы и так у меня двадцать человек забрали…

– Зачем вам с братом нужны были быстрые деньги? – нахмурившись, поинтересовался Ваня, напрочь проигнорировав слабые попытки Ромы отбить у него своего человека.

– У нас мама заболела, а лечение дорого стоит. Нам советовали к Ахметовой обратиться, но кто мы, а кто Ольга Николаевна. Она бы никогда не стала заниматься такими, как мы, – сжал губы Рочев.

– Рома, ты почему не заботишься о своих людях? – с усмешкой в голосе спросил Лепняев. – Я сомневаюсь, что Ахметова смогла бы тебе отказать…

– Да я его в первые вижу! – вспылил Рома, которого все на протяжении последних двух часов методично пытались вывести из себя. – Если бы он обратился ко мне, то я бы ему помог. Я ресторан открыл, чтобы мои ребята, кто готовить любит, расслаблялись и чувствовали себя уверенно во внешнем мире…

– Пошли, поговорим, – Рокотов кивнул Стасу в сторону рамки идентификации и прошёл через неё первым.

– Я… а зачем? – он испуганно посмотрел на Гаранина, понимая, что Рокотова он всё-таки боится гораздо больше своего начальника.

– Хочет сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сквозь стиснутые зубы процедил Гаранин. – Ты маг? Невозможно попасть с такого расстояния по такой траектории, не прибегая ни к какому дару, – спохватился он. – Я бы не смог произвести такой точный выстрел и не задеть Ванду.

– Ну, наверное. Я могу немного пространством управлять, но это даже к магии не причисляют, и в школе нет обязательного обучения, – Стас пожал плечами.

– Звони своему брату, думаю, Иван Михайлович и с ним захочет поговорить, – вздохнул Гаранин и вышел на крыльцо, сразу же доставая телефон, связываясь с Лисом, чтобы тот в очередной раз ему помог разобраться с Питерским филиалом.