9. Василиса

Когда они открыли глаза, то увидели, что стоят на той же самой поляне. И лес вокруг был тот же самый, и озеро, и так же ярко и буйно цвел папоротник. Только воздух был таким свежим, каким бывает после грозы.

– Ну вот, приехали, – сказал дед Пафнутий.

А они удивились:

– Куда приехали?

– В Тридевятое царство, ясное дело, – засмеялся дед Пафнутий. – А вы что же, думали, что тут лес золотым должен быть да вода серебряной?

Генка разочарованно вздохнул:

– Чего же тут сказочного?

– Ничего, – успокоил его дед Пафнутий, – вот к Василисе придем, так диковинок всяких повидаете.

– Это какая-такая Василиса? – заинтересовалась Алла. – Василиса Прекрасная?

– Прекрасная или Премудрая – это уж кому как больше нравится. У нее и красоты, и мудрости хватает.

Дед Пафнутий шел первым – он и тропинку средь травы протаптывал, и ветви деревьев отклонял, чтобы им идти было легче. Но всё равно было трудно. А ближе к рассвету и папоротник цвести перестал, и лес сразу показался мрачным и полным опасностей.

Только к утру выбрались они из лесной чащобы на большую поляну. Все были измучены, голодны. Даже дед Пафнутий и тот тяжело дышал.

На поляне стоял терем – с красивыми наличниками на окнах и высоким крыльцом. А у них даже сил не нашлось, чтобы порадоваться. Дед Пафнутий осторожно поднялся по ступенькам, постучал в тяжелую дверь.

– Ау, хозяюшка!

Дверь сама по себе распахнулась, и появилась пред их очами – нет, не Василиса, – а самая обыкновенная ворона – каких множество было и в городе.

Ворона медленно прошлась по витым перилам лестницы, потом почистила клювом перышки.

– Здравствуй, Варварушка! – почтительно приветствовал ее дед Пафнутий.

– Здравствуйте, коли не шутите, – степенно ответила ворона.

– Дома ли Василиса Премудрая? – спросил, зачем-то кланяясь, дед Пафнутий.

А Генка удивился, что он так перед обыкновенной вороной расшаркивается.

– В ночь на Ивана Купалу все порядочные люди дома сидят, – сказала ворона. – А вы по какому делу пожаловали?

Дед Пафнутий начал терять терпение.

– Дело важности необычайной. И секретное очень. Василиса про это дело знает – я ей на прошлой неделе еще докладную записочку посылал.

– Как же, как же, получали, – кивнула ворона. – Только сказано там было, что приведете вы к голубушке моей Василисе людей храбрости необычайной, которые будут мир от злодея Кощея спасать. А что-то я никого, кроме деток неразумных, рядом с вами не вижу.

Генка вороне кулаком погрозил – ее ли это дело об их храбрости разглагольствовать?

– Верно, детки они еще, – покорно согласился дед Пафнутий. – Да только где других-то найдешь? Ты уж, Варварушка, скажи Василисе, что мы приехали. А вместо того, чтобы вопросами нас пытать, лучше бы чаем горячим напоила – ночь холодная, замерзли ребятишки.

– Знаем мы этих ребятишек, – сердито заявила ворона. – Особенно вон того, вихрастого.

И подозрительно на Генку посмотрела.

Он растерялся – откуда она его знать может? – и рассердился одновременно:

– Да чего вы ее, Пафнутий Иванович, слушаете?

А Шень Сюа его легонько за рукав рубашки дернула:

– Не спорил бы ты, Гена, а лучше бы перед вороной извинился.

А он вспомнил сразу, как в ворону эту он в парке культуры и отдыха совсем недавно камнем запустил. И кто мог знать, что им встретиться еще доведется? И уж, конечно, он и представить не мог, что какая-то ворона болтать может не хуже какого-нибудь депутата.

– Простите, пожалуйста, погорячился, – вежливо сказал он.

Ворона засмеялась:

– Ага, испугался? Слабого-то всякий обидеть может.

А у него злость на ворону уже прошла и даже стыдно перед ней стало.

И тут донесся до них красивый певучий голос:

– Заходите, гости дорогие!

И сама хозяйка избы появилась на крыльце.

Генка от восторга дар речи потерял – до того красивой ему Василиса показалась. Была она высокая, стройная, с глазами синими, словно васильки. И коса у нее была длинная, и губы алые. И, наверно, если бы вдруг появилась она в Америке, все голливудские киностудии из-за нее друг с другом бы передрались.

А Василиса провела их в светлую комнату, усадила на лавку и деда Пафнутия расспрашивать начала:

– Рассказал ли ты им, Пафнутий Иванович, на какое дело сложное мы их отправляем? Если откажутся они сейчас, так никто их за это не осудит.

– Не откажемся, – решительно сказал Генка и почему-то при этом покраснел.

Она взглянула на него пристально и улыбнулась:

– Вы очень смелые. И добрые, наверно, – потому что злой человек в сказки не верит.

Дед Пафнутий каждого из них представил Василисе, назвал по имени, сказал еще, что ежели кто из их родителей приедет к нему в избушку, чтобы их повидать, так он к ним голубя с весточкой тотчас же отправит, а потом домой засобирался.

– До свиданья, Василисушка.

И исчез вдруг.

А Василиса их чаем напоила, всякими вкусностями накормила, каких они прежде не пробовали (один только квас чего стоил!) и потом только о деле рассказывать начала.

– Иголка, в которой смерть Кощеева содержится, лежит в яйце, яйцо – в утке, утка – в ларце, ларец – на дубе высоком, а дерево – на острове в море-океане.

– Да знаем, – Генка небрежно махнул рукой. – И в книжках про это читали, и дед Пафнутий рассказывал.

– Это-то все знают, – согласилась Василиса. – А вот про то, где этот самый океан находится, в книжках не пишут. Но у нас тут многие про это слыхали – на самом севере он Тридевятого царства. Да только слуг Кощеевых там столько, что мало кому до иглы его заповедной дотронуться удавалось.

– Ага! – торжествующе воскликнул Генка. – Значит, кому-то всё-таки удавалось?

– Были такие храбрецы, – кивнула Василиса. – Да только стоит до иглы дотронуться, как тут же сам Кощей прилетает, а уж с ним-то совладать никто еще не смог.

Она достала из ларца фарфоровое блюдечко и наливное яблочко. Покатилось яблочко по блюдцу, и засветилось донышко блюдца, стало ярким, как экран телевизора. А на экране замелькали горы, реки, леса.

– Ну, и как вам такая диковинка? – засмеялась Василиса, глядя на их изумленные лица.

А Генка, чтобы она не считала их какими-то недотепами, сказал небрежно:

– Да видали мы такое – обыкновенный телевизор.

Василиса с ним спорить не стала, а сказала громко:

– А ну-ка, блюдечко, покажи нам дворец Кощея.

Высокое, со множеством башен и шпилей здание появилось на экране.

– А самого Кощея может оно нам показать? – заинтересовался Андрей.

– Нет, – покачала головой Василиса. – Оно, конечно, очень современное, но не настолько. Он сейчас, как у вас бы сказали, находится вне зоны действия сети. Вот если бы он из своего дворца вышел, тогда бы мы его увидеть смогли. А вдоль дворцовой стены у него устройства стоят, которые сигнал блокируют. Они же и тревогу поднимают, стоит только чужаку ко дворцу подойти. А Кощеев дворец – на высокой горе – непросто туда добраться. Тут и смелость, и ловкость нужна.

А Генка спросил задиристо:

– Что же у вас своих смельчаков не нашлось?

– Были у нас смельчаки, – грустно ответила Василиса, – да погубил их Кощей. У него повсюду слуги верные – как увидят только, что кто-то рядом с его дворцом появился, тут же ему докладывать бегут. И вам прежде, чем к Кощею идти, шапку-невидимку раздобыть нужно.

– А что же ваши-то, без шапки-невидимки к нему ходили? – не унимался Генка.

– Да нет, и в шапке ходили, – сказала Василиса. – Да шапка эта только для прислужников Кощеевых невидимым человека делает. А у самого Кощея такое же вот блюдечко есть – и в блюдечке этом все граждане Тридевятого царства, как на ладони, показаны. Прошел храбрец ко дворцу мимо слуг Кощеевых невидимкой, а Кощей на свой экран глянул, и тут же его заприметил.

Алла заволновалась:

– А мы-то как же к нему пойдем?

Тут даже и у Генки сомнения появились – если уж у местных героев ничего не получилось, то что же они-то сделать смогут?

Но Василиса, наконец, объяснила, зачем потребовалось со стороны храбрецов приглашать:

– В том-то и дело, ребята, что в блюдце у Кощея только жители Тридевятого царства отражаются. А вы – не местные, вас блюдце это показать не сможет.

– Значит, и у вашей техники кое-какие недостатки имеются, – усмехнулся Генка.

– Да есть у нас и новые, современные блюдца – те кого угодно могут показать. Да только у Кощея-то – устаревшая модель – ему на новую денег жалко. Потому показывает его блюдечко только то, что в пределах его дворца да того острова, где он иглу свою держит, расположено.

Василиса отложила блюдечко в сторону, а на столе развернула карту.

– Вот здесь, – она показала на нарисованный на карте ряд бревенчатых избушек, – стоит деревня Патракеевка. В этой деревне живет умелец Терентий, который изготавливает шапки-невидимки. Я вам золото дам, а вы у него шапку-невидимку купите.

Алла засмеялась:

– А нам пять шапок нужно.

Но Василиса головой покачала:

– Шапки-невидимки – товар штучный. Чтобы одну шапку изготовить, несколько месяцев трудиться нужно. Если есть у него несколько шапок, покупайте все. Если денег не хватит, просите у него кредит – на меня ссылайтесь. А как шапку-невидимку добудете, ковер-самолет в аренду возьмите.

– А у вас тут, оказывается, рыночная экономика, – блеснул знаниями Андрей.

Генка нахмурился – очень уж Баринов любил свою начитанность напоказ выставлять. В школе они такого еще не проходили. Хотя, что такое «рынок» Генка и сам знал. Это когда всё находится в частной собственности – земля, дома, заводы, транспорт. И цены на всё устанавливаются рынком, а государство ни во что не вмешивается.

– Странно, – продолжал Андрей. – Мне казалось, вам больше командная экономика подходит, при которой все вопросы решает царь, ну, или кто у вас тут главный. Думал, у вас тут всё в собственности государства находится. И цены на всё государство устанавливает.

– Было у нас так, – махнула рукой Василиса. – Только такая экономика неэффективной оказалась. У нас теперь, как и у вас, экономическая система смешанная.

– Смешанная? – переспросила Галя. – С чем смешанная?

– Смешанной она называется потому, что в ней есть что-то от рыночной системы и что-то – от командной. Есть собственность частная, а есть – государственная. Вот, например, компания воздушных перевозок – в собственности государства.

– Это самолеты, что ли? – догадался Генка.

– Ковры-самолеты, – уточнила Василиса. – Цены на полеты у нас низкие (царь-батюшка сам путешествовать любит), но зато, чтобы ковер-самолет в аренду взять, кучу бумаг заполнить нужно. Но это правильно. Если каждый без надобности по воздуху летать станет, то ничего хорошего из этого не получится. Я вам сейчас документ один дам – лицензия называется. Без нее вам ни шапку-невидимку, ни ковра-самолета не получить.

– Надо же! – засмеялась Алла. – А у нас тоже лицензии выдаются. Мой старший брат в коммерческом банке работает. Он говорит, что каждый банк должен иметь лицензию. А лицензии коммерческим банкам выдает Центральный банк, который должен следить за тем, чтобы коммерческие банки не нарушали закон.

Генка поморщился:

– В этих банках только и думают, как бы людей обмануть. Мамка моя брала кредит на покупку стиральной машины – взяла десять тысяч рублей, а отдала – пятнадцать. Считай, пять тысяч банку мы переплатили. Разве это не жульничество? Зачем вообще банки нужны? Мы и без них бы обошлись!

– Нет, Геночка, – фыркнула Алла, которой брат много чего про свою работу рассказывал. – Без банков не обойтись. Вот смотри – отгрузил, например, японский завод партию компьютеров российскому магазину. Как без банка магазин с заводом расплачиваться будет? Директор с чемоданом денег в Японию полетит?

Генка подумал-подумал и согласился:

– Нет, так неудобно будет.

– Конечно, гораздо удобнее в российский банк документы принести на оплату, а наш банк уже японскому банку нужную сумму перечислит. А вот ты про машину стиральную вспомнил. Нравится твоей маме эта машина?

– Ясно, что нравится!

– А смогли бы вы ее тогда купить без банковского кредита? Не смогли бы, и твоей маме пришлось бы стирать вручную. Так что и для вас банк полезным оказался. Банков у нас сейчас много, и нужно выбирать такой, где процент по кредиту меньше.

– Ха! – снова взбрыкнул Генка. – Там в этих процентах поди разберись! Там чтобы всё посчитать, банкиром быть нужно.

Но Алла возразила:

– Это не так трудно. Считай сам. Ты берешь в банке тысячу рублей. В договоре указывается, сколько процентов ты должен заплатить, чтобы пользоваться этими деньгами целый год. Если в договоре указаны десять процентов, то сколько ты должен вернуть банку через год?

Генка задумался. Его губы шевелились – он подсчитывал проценты в уме.

Выскочка Андрей Баринов, конечно, нашел ответ быстрее.

– Одну тысячу сто рублей! – громко сказал он. – Сто рублей – это десять процентов от тысячи.

– Правильно, – похвалила его Алла, не замечая, как нахмурился Генка. – А чтобы банк не смог обмануть, нужно внимательно читать договор – там все условия прописаны.

– Да хватит вам о банках разговаривать! – вмешалась Галя.

А Василиса уже достала из шкатулки свернутую в рулончик и перевязанную атласной ленточкой бумагу.

– Эта лицензия дает право пользования волшебными предметами.

– Ого! – удивился Андрей.

– А как без этого? – спросила Василиса. – Нужно знать, в чьих руках волшебство находится. Недобрый человек даже добрые вещи во зло обернуть может. Лицензия именная. Эта на мое имя выписана. Вам такую не оформят – у вас документов наших нету. Так и Терентию, и в пункте проката ковров-самолетов говорите – дескать, Василиса за товаром послала. А я вам еще доверенность дам – дескать, разрешаю вам по этой лицензии волшебными предметами пользоваться.

– Знаем, знаем, – важно сказал Генка. – У нас доверенности тоже выдаются – на автомобили, например.

– А вот еще вам чистая бумага и карандаш – если потребуется весточку отправить, голубя подрядите или другую какую птицу.

Генка покрутил в руке карандаш – самый обычный карандаш, с каким он сам в школу ходит. Он и не думал, что такими в сказках пользуются.

Василиса засмеялась:

– Карандаши мы у вас закупаем – у нас пока таких не придумали, а с пером да с чернилами не всегда сподручно таскаться. Ладно, отвлеклись мы с вами. Когда до Кощеева дворца доберетесь, Несмеяну разыщите – может, она вам что подскажет – не верю я, что сердце у нее совсем зачерствело.

– А какая она, Несмеяна? – заинтересовалась Галя.

– Какая? – растерялась Василиса. – Красивая, конечно – другую бы Кощей замуж не позвал. И добрая очень, – и уточнила тут же: – раньше была. А какой теперь стала, про то нам не ведомо.

– А что же вас, Василиса, Кощей замуж не позвал? – полюбопытствовала Алла. – Вы вон какая красивая.

Василиса сверкнула белозубой улыбкой:

– А какому мужу понравится, если жена умней него будет? Я же целыми днями не с пяльцами да не с чугунками, а с книгами управляюсь. Потому и сижу в девках.

Книг у нее в избе было много – все старинные, в кожаных переплетах.

– А далеко ли отсюда до Патракеевки? – Генка решил показать себя деловым человеком – раз уж другие только о всяких там романтических чувствах думают, то должен же хоть кто-то и о деле вспомнить.

– Десять верст, – не задумываясь, ответила Василиса.

– Десять верст – это почти одиннадцать километров, – подсказал Андрей.

Генка фыркнул презрительно – как будто бы он сам не знал? И прикинул – если дорога по лесным буреломам идет, так они, пожалуй, только к вечеру в Патракеевку попадут.

Алла подумала о том же и вздохнула. Вспомнила, как они ночью по лесу с дедом Пафнутием шли.

– А нет ли у вас какой-нибудь печки самоходной? – улыбаясь, спросила Шень Сюа. – А то, боюсь, ходоки из нас неважные.

Василиса задумалась.

– Сани есть самоходные – тоже Емелина работа. Только полоз у них надломился, – и взглянула на мальчишек. – Вот, разве что, скрепить его чем – может, тогда, до Патракеевки и доберетесь.

– Ясное дело, нужно скрепить, – авторитетно заявил Генка.

А Андрей ничего не сказал, но сразу же встал с лавки, показывая, что готов приступить к работе.

Василиса отвела их на конюшню, показала сани, достала из сундука инструменты, а сама к девочкам вернулась.

Алла к ней тут же с вопросами приступила:

– А что же вы, Василиса, не хотите своего суженого с помощью всякого там колдовства узнать? У вас же, наверно, и зеркала волшебные есть, и книги мудрые. Глянули в зеркало, сказали заклинание – и вот он, перед вами как на экране. Ну, а после того, как вы его в зеркале увидали, найти его нетрудно было бы.

Василиса засмеялась:

– Да разве любовь с помощью колдовства найти можно? Нет уж, я его сама угадаю – встречу однажды и сразу пойму, что это он. Я его давно, еще в детстве сама себе нарисовала. Придумала, какое лицо у него должно быть, какие волосы. И звать его должны непременно Иваном.

Когда они в конюшню пришли, сани были уже готовы – полоз был перевязан веревкой, и Генка гордо демонстрировал работу.

– Вряд ли до Патракеевки доедете, – засомневалась Василиса. – Ну, да если в пути останавливаться не станете, так, может, как-нибудь и доберетесь. А в Патракеевке сани Емеле покажите – он их скорее отремонтирует. Когда в сани сядете, скажите: «Езжайте, сани, в Патракеевку сами» и три раза в ладоши хлопните. А как приедете, скажите: «Стойте, сани!» и снова в ладоши хлопайте.

– Всё гениальное – просто, – сказал Андрей.

А Василиса спохватилась:

– Вам же переодеться нужно! Как же я сразу не сообразила! Ваша-то одежда очень уж приметная – всяк в вас чужаков определит. А у Кощея, поди, шпионы повсюду есть.

Отвела их Василиса в чулан, подвела к огромному кованному сундуку.

– Вот, выбирайте!

А в сундуке – чего только нет! И кокошники жемчужные, и сарафаны атласные, и кафтаны парчовые. Каждый выбрал то, что пришлось и по нраву, и по размеру. Мальчишки одевались прямо в чулане, а девочки – в горнице.

Через полчаса они вышли во двор. Мальчики были одеты в сатиновые рубахи и холщовые штаны, девочки – в белоснежные рубашки с вышивкой и длинные сарафаны.

Генка поглядел на девчонок и захохотал. Долго хохотал, не мог остановиться – очень уж забавно было видеть модницу Аллу в простой деревенской одежде. А чего стоила Шень Сюа в сарафане!

Они забрались в сани. Мальчики – на то сиденье, где, наверно, кучер должен был сидеть (если, конечно, самоходным саням кучер полагался). Девочки разместились сзади.

Василиса стояла рядом и поучала:

– Едва шапку-невидимку купите и ковер-самолет найдете, к Емеле ступайте. Пусть он вам про снадобье свое расскажет – без него вам с иглой не справиться. А потом на остров летите, где игла Кощеева. Только помните – опасное это дело. И всем вместе соваться на остров не годится – шапка у вас, может, одна всего будет.

– Это мы знаем, – махнул рукой Генка.

Чего она, в самом деле, как с маленькими с ними разговаривает?

– Нужно жидкостью на иглу капнуть и тут же ее перегнуть – тогда сгинет Кощей, – и предупредила: – Только прежде, чем на остров соваться, обстановку разведайте. Много смельчаков туда добраться пытались, да назад никто не вернулся.

– Может, Кощей там тоже сигнализацию поставил? – предположил Андрей. – И когда сигнал на чужака срабатывает, сам Кощей там появляется. Он же может телепортироваться?

Василиса не поняла:

– Теле что?

– Телепортироваться, – охотно стал объяснять Генка, радуясь, что они хоть в чём-то оказались умнее ее. – Ну, то есть, перемещаться мгновенно из одного места в другое.

– Это он может, – признала она. – Главное, до его появления тем ларцом завладеть. И еще – вы только речей его не слушайте – он своими слова кого хочешь заговорить может. И на золото его не смотрите – разум его золото отнимает.