Глава 1

— Кто это у нас тут такой кривенький? У кого одно плечико ниже другого?

Очередной жених, возжелавший заполучить мою руку, сердце и все, что к ним прилагается, вытянулся по стойке смирно.

— Джайла! — сквозь зубы процедила мать, стоящая на шаг позади меня. — Прекрати.

— Ну что вы, маменька, я только начала. — Я ободряюще похлопала по руке первую жертву свадебного беспредела: — Простите, но с такими чахлыми плечиками, как у вас, такое сокровище, как я, не выдержать.

Матушку немножко перекосило — трудно бороться с желанием взять ремень и одновременно улыбаться, чтобы не распугать женихов, которых и так уже раз два и обчелся.

Впрочем, с распугиванием я справлюсь сама. Мне не впервой. Сколько уже было таких смотрин? Пять? Десять? Я со счета сбилась.

В своем желании выдать меня замуж родители были неудержимы и, несмотря на все мои пламенные протесты, продолжали приглашать женихов с разных концов света. Всё надеялись, что я встречу того самого, воспылаю к нему пламенной любовью, выскочу замуж и наконец-то уеду из родительского гнезда

Как бы не так!

Мне и тут хорошо. Готовить не надо, убираться не надо, ни за что отвечать ни надо. Ходи только по парку да платья в цвет настроению меняй. Ну красота же! Зачем мне муж? Мне и так хорошо.

Надо признать, сегодня очередь страждущих была не так велика, как в первые разы. Уже прошел слух, что невеста хоть и красива, но характером отличается дурным и на язык не сдержана.

Не стоит рушить столь прекрасный образ.

— А это что за веник? — небрежно потрепала цветок, вставленный в петлицу следующего претендента. — Думаете, перебьет запах чеснока?

Маменька шла следом за мной и сконфуженно повторяла:

— Простите, извините. Она просто смущается и от этого говорит глупости.

Ну уж нет, глупости я говорила намеренно. И не глупости, а гадости, чтобы уж наверняка отвадить горе-женихов.

Пока мать извинилась перед одним, я атаковала следующего

— Ой, какое очаровательное пузико! — бесцеремонно похлопала по большому, тугому животу. — Кушаем много, кушаем вкусно?

Жених тотчас побагровел, покрылся испариной и задергался в тщетной попытке втянуть брюхо, а я ласково улыбнулась:

— Ни в чем себе не отказывайте. Чем шире наши морды, тем плотнее наши ряды. Но в замужестве вынуждена отказать — нас двоих ни одно хозяйство не прокормит.

Дальше все шло как обычно.

Отец — король Роберт Вайтмурский — уже понимая, что очередной отбор пройдет мимо, сидел на троне и, подпирая кулаком щеку, тоскливо смотрел в окно. Грустил. Мама краснела и пыталась сгладить острые углы после моих слов, я же продолжала самозабвенно изводить бедных женихов.

Сегодня всего пятнадцать претендентов — справлюсь за полчаса. Потом свобода. Я планировала покататься верхом, потом посетить библиотеку, а вечером упорхнуть на очередной бал.

Пока все шло как по маслу.

Когда я обрабатывала очередного недотепу, позади хлопнула дверь и раздалось омерзительно бодрое:

— Простите, я опоздал

Еще женишок пожаловал? Что ж, одним больше, одним меньше — никакой разницы. Я даже не взглянула на вновь прибывшего, а он смиренно встал в конец унылой вереницы претендентов, ожидая своей порции «пряников».

— Принц Ксандр Вейринский.

О как! Принц, значит, пожаловал… И не поленился же из соседней Вейринии через темную границу к нам добираться. Зря. Только время потерял, бедолага.

Я остановилась напротив него и прошлась пристальным взглядом от кончиков ботинок до темного вихра, непокорно упавшего на глаза. В отличие от остальных, принц выглядел расслабленным. Стоял передо мной, невозмутимо сложив руки за спиной, и чуть заметно усмехался, явно уверенный, что уж до него-то я точно не смогу докопаться.

Вот откуда такие наивные берутся?

Хотя, сказать по правде, явных недостатков, к которым можно было бы сразу прицепиться, у него не обнаружилось

Высокий — выше меня почти на голову, — плечистый, без пуза, горба, лысины, потных подмышек. И физиономия такая, что сразу породу видно: высокий лоб, брови темные вразлет, глаза яркие зеленые с желтыми искорками, острые скулы, волевой подбородок. Даже прыщей и то не было!

Я аж на цыпочки встала, чтобы получше рассмотреть, а он очень так колоритно и нагло хмыкнул, мол, давай-давай, девочка, любуйся, я ж красавец писаный… Аж взбесил!

— Что-то… как-то нос длинноват, вам не кажется?

Самодовольная ухмылка тут же съехала.

— В смысле длинноват? — растерялся самоуверенный женишок, явно не ожидавший такого поворота. — В самый раз! Отличный нос!

— Кто вам сказал такую глупость? Кто посмел ввести принца в заблуждение? — сокрушенно покачала я головой. Потом обратилась к родительнице: — Маменька, у вас с собой случайно нет линейки? Нам нужно срочно померить одну спорную выпуклость.

— Джайла… — простонала она, уже даже не пытаясь улыбаться.

Принц тоже возмутился:

— Ничего я мерить не дам! Все отлично у меня с носом!

Я еще раз встала на цыпочки и придвинулась к нему так близко, что он был вынужден отклониться назад.

— Определенно длинноват. Так что нет, никакого замужества. А то заклюет. — Зеленые глаза полыхнули ярким негодующим пламенем, а я продолжала подливать масла в огонь: — К тому же слишком безответственный и непунктуальный.

— Я опоздал, потому что помогал вытаскивать повозку, скатившуюся с моста.

— Да? А я думала, что ты ничего тяжелее зеркальца в руках не держал. И был занят тем, что любовался на свое отражение и восторженно вздыхал.

Маменька тихо пискнула у меня за спиной и прикрыла малиновое лицо веером.

— А что такого я сказала? Видно же сразу, что сплошное самолюбование и больше ничего.

Эх, как принца задело. Аж желваки на скулах заиграли.

Ладно, признаюсь, принц был очень даже ничего, но свобода мне дороже, поэтому я продолжала добивать:

— С таким от скуки помрешь, пока он перемерит все наряды и разгладит складочки на жабо, чтобы не оттеняли его прекрасный лик. Ни поговорить, ни развеяться. Каждый день будет похож на предыдущий: ни огня, ни задора, ни приключений. Все разговоры будут только о том, как он прекрасен. И это с таким-то носом!

В общем, с задачей я справилась на «отлично». Женихи уходили расстроенные, недовольные и растерявшие желание прибрать меня к рукам. И первым из зала выскочил именно заносчивый принц.

А чего он хотел? Думал, придет тут весь из себя такой осанистый, улыбнется, продемонстрирует ямочки на щеках, и я перезрелый грушей упаду к его ногам? Как бы не так! Ничего, пусть побесится. Наглецам это полезно.

Зал опустел — даже родители и те поспешили уйти, чтобы не оставаться со мной наедине, а я, полностью довольная собой, отправилась в столовую, чтобы торжественно заесть очередную победу.