Глава 12

Глава двенадцатая.

Ружья и винтовки отложил до лучших времен. Как раз у меня две подобные ржавые железные палки есть, вот одновременно и займусь. А пока пришлось малех повозиться, чтобы развесовку байка не попортить, если меха и ковры-самолеты можно в счет и не принимать, то платина и золото вещь увесистая. Благо, что компактная, потому установился заимствованный у ба кожаный дорожный кофр перед сидением, прямо в точке центра статичных масс. Грузоподъемности у байка хватит с запасом, на этот счет не беспокоюсь. А ковры и мягкую рухлядь можно и на багажник привязать, не играет полтора десятка кило против почти пятисот в общей сложности.

Отдал ба сеть из паутины, получив от неё укоризненный взгляд и сокрушенное покачивание головой. Мол, оставь и вляпается. Ну не виноват я, что мне по пути всякое встречается, не бросать же. Специально я на тварей не охочусь, но выше третьего уровня их как на собаке блох, только успевай колотить. И нет, охотником на астральных тварей становится я не собираюсь, хотя и заработок очень неплохой. Неинтересно. Не люблю охоту. Умею охотиться, выслеживать, сидеть в засаде, но не люблю. Мне даже самая азартная охота, на людей, и то не нравится. Нафиг-нафиг.

Ба затащила в дом, и насмерть заинструктировала насчет моей идеи про пересадку сознания. На что я ей честно ответил, что мне это уже не интересно. Работать с людьми – да ну его нах. У неё опыт такой работы огромен, связи обширны, возможности почти бесконечны – пусть занимается. Надо будет, помогу. А меня пусть оставят в покое, потому как у меня домены не обихожены, а тут приходится мотаться в ту же Монголию. Кстати, надо еще проверить, а то вдруг невыездной я. Хотя, больше шести лет в операциях не участвовал, все подписки устарели. Но придется загранпаспорт получать, причем по ускоренной процедуре. Но вызов на Большой Хурал шаманов это и есть такой повод, что в паспортном отделе пошевелятся.

Ба посоветовала быть поосторожней с девками, потому как меня обчмокали берегини. Но на вопрос, что и как, она пожала плечами, и сказала, что никто не жаловался. Ну и ладно.

То, что жаловаться грех, я понял на утро следующего дня, когда проснулся на кровати в номере дорогого мотеля, а у меня на груди слева лежала рука Карлыгаш, а справа на бедре нога Киры. Да уж, залетел к девушке привет сказать.

Начал вспоминать прошлую ночь, и понял, что безудержно краснею. То, что делали со мной и друг другом девчонки, оно, конечно, здорово, но очень неприлично. Хотя да, Карлыгаш береглась, и мне не давала… ну да, давала мне Кира, и с удовольствием… ну и еще много чего произошло. С другой стороны – я приподнял и поглядел на свой пацифик. У Карлыгаш такой я подарил, а у Киры свой, из золота. Занимайтесь любовью, а не войной. Ну, будем считать, что у нас вечеринка хиппи. Если честно, то мне понравилось, но вот попросить повторить просто побоюсь. Пришибут еще. Хотя, отказываться не стану.

Очень аккуратно выпутался из девичьих тел. И пошел в ванную комнату. Едва успел обстряпать свои утренние дела, как меня буквально оттуда выставили. Девочки утром писать хотят не меньше мальчиков.

Ну, зато, пока девчата умывались и плескались в душе, я успел заказать серьезный завтрак в номер. Нэпманы, все услуги за ваши деньги.

В общем, когда Карлыгаш и Кира вышли из ванной, чистенькие, свеженькие, в тяжелых халатах и полотенцах на головах, на двух каталках стояли кофейник, чашки, булки, масло, колбаса. Плюс заказ из ближайшего Ростикса, пяток боксов с различными роллами, бургерами, картошкой фри, вишневыми и малиновыми пирожками и пирожными трех сортов.

- Аким, ты прелесть. – Карлыгаш чмокнула меня в щеку, и смутилась. – Ты это, за вчерашнее не сердишься? Ну, мы тут, это самое…

-Нет, мне всегда хотелось попасть в гости к Таис Афинской и ее подругам. Похоже, сбылось. – Я сам чмокнул порозовевшую девушку, и похлопал по кровати около себя. Карлыгаш села не чинясь, а вот Кира покачала головой.

- Не обижайся, Аким, ты классный парень, но у нас больше ничего и никогда не будет. И не вскидывай брови, дело не в тебе. Я проклята, если я встречусь с парнем больше одного раза, он умрет в течении года. Проверено, к сожалению. – и села на стул напротив, наливая себе кофе.

- Да. – Кивнула на мой невысказанный вопрос казашка. – это так, мы не смогли снять, и даже старшая ведьма Казахии руками развела.

- В Москве тоже ничем помочь не смогли. Отложенное проклятие, очень крепко вплелась в ауру. И детей я тоже рожать не могу, умрут. Потому живи свободным, умри молодым. Потому и служу в службе статистики СовМина. – ого, девица реально отморозок. Кого ненавидят те же нэпманы сильней налоговой? Службу статистики. Потому как те вскрывают махинации почище, чем налоговики. А уж как ненавидят наших статистов спецслужбы Британской Империи – словами не передать.

А потому помогу-ка я красивой девчонке. Хотя, тут скорее очень красивой молодой женщине, Кире, по моим прикидкам, чуть за тридцать.

И потому вытащил из кармана джинсов мобильник, и по памяти набрал одного парня из Новой Зеландии. Мать у него сильнейшая малефик, сильней ее я не встречал. Не значит, что их нет, у нас в Союзе могут быть запросто, но раз мы про них не знаем, то и нечего искать. А миссис Джонсон вполне себе принимает. Берет дорого, да. Но принимает.

- Да! – по-русски, и очень раздражженно ответил Майки, спецназовец армии Австралии и Новой Зеландии. – Аким, ты знаешь, который сейчас час?

- Знаю, у нас утро. – Засмеялся я.

- Так это у вас утро. А я только заснул, и ты разбудил и меня, и мою супругу. Ты, кстати, как? Оклемался? – ну да, мы все знаем друг про друга. Ну, про засветившихся спецназовцев, по крайней мере. Потому и мой телефон, официальный, есть и пятнадцати ребят из стана официально недружественных стран.

- Я да, ушел на дембель, привыкаю к мирной жизни, ну, как получится. А вот тут есть одна девчонка со сложным проклятием, и я хочу спросить у тебя, как твоя мама, миссис Джонсон, принимает пациентов еще? Русскую примет?

- Примет. Она ненавидит всех белых одинаково. Повиси на линии пять минут, скину что, как, когда и сколько. Дешево не будет, учти. – На том конце трубки что-то брякнуло, и зашоркали удаляющиеся шаги в домашних тапочках.

- Аким, привет. – Сонный голос Эммы в телефоне был довольно неожидан, но тем не менее, очень приятен. Красивый у жены майки голос, очень красивый.

- Привет, Эмма. Как там твои? Сколько их сейчас у тебя, трое?

-Ха, ты отстал от жизни, парень, пока мариновался у своих монахов. Четверо. Младший вон, спит как суслик, неподалеку, в кроватке. – Да, Эмма тоже из той же структуры, что и майки. И потому по-русски свободно шпрехает, пусть и забавным акцентом.

- Поздравляю вас. Если нагряну в гости, примите? – А почему нет? Не сейчас, но в отпуск сгонять вполне себе можно будет. Даже на своем байке.

- Приезжай, парень. И девчонок своих бери, их же две около тебя. Сопят как заговорщицы, забавные. – Эмма оборотень-дельфина, слух у нее просто идеальный.

- Ну, если в то время они еще будут моими девушками, то обязательно. Мы сейчас, типа, хиппи.

- Ха-ха, член там не сотри, хиппимен. О, Майки идет. Отдаю трубку. – Зашуршало, и недовольный и сонный Майкл буркнул – опять с моей женой заигрываешь?

- Майки, как можно не попытаться с такой женщиной не позаигрывать? Это вообще реально?

- Вот только потому у моих друзей полный комплект зубов. Ну, или не я виноват в его некомплекте. Короче, через месяц пусть прилетает. Триста тысяч американских долларов, авансом. Снимут, как раз большой круг маори собираться будет. Сам знаешь, так мы даже демонические проклятия снимаем. Контакты я тебе сейчас скину.

- Да, знаю. Спасибо, будет. – в трубке раздались гудки. А потом пришла серия СМС. Номер счета был первым.

- Аким, ты издеваешься? Триста тысяч долларов? Мне, офицеру статистического отдела? Да никогда в жизни, замотают по кругу, а второй раз такие предложения не… - Кира замолчала, глядя на сверкающую на простыне кучку бриллиантов.

- Тут около двухсот камешков. Каждый стоит примерно две с половиной тысячи, рублей или долларов. То есть хватит на дорогу, чтобы расплатиться, ну и на сувениры. Отдашь как сможешь. И не реви. – впрочем, последнее я сказал зря. Кира разревелась от души.

Поэтому меня в темпе вальса собрала и выставила, не забыв поцеловать, и от всей души, Карлыгаш. Ну а я с легкой душой уселся на глайдер, и полетел к маме. Дел впереди много, но они все интересные, так жить можно.