Глава 13. Болезнь

В императорскую тюрьму мне больше приходить было не нужно. На следующий день после ужина в замке посыльный принес маленькое кольцо-печать с гербом Линария Второго. Поэтому опознавательному знаку меня отныне обязаны пропускать во дворец в любое время дня и ночи. Более того, тот же самый гонец вручил мне небольшой кошель, доверху набитый серебряными льери. Я ахнула, принимая такой щедрый аванс, и не понимая, за что. Мужчина быстро пояснил, что, как помощник главного лекаря, в мои обязанности входит прибывать во дворец максимально быстро. А значит, мою каморку придется сменить на что-то более близкое к Ир-Наррхен. Эти средства шли в счет нового жилья.

Двое следующих суток занял переезд. Бэйлор, как только узнал об этом, был крайне недоволен. Почему-то он считал, что переезжать я должна именно к нему. Или хотя бы снимать комнату неподалеку от его особняка. Я же, наоборот, собиралась жить на другом конце города.

Впрочем, мне до его жалоб не было никакого дела. У меня начиналась новая жизнь.

Личных вещей набралось две сумки, а мебель отсутствовала в принципе. Поэтому я была несказанно счастлива, обнаружив в презентабельном постоялом дворе с видом на Ир-Наррхен мягкую резную кровать, в пуховом матрасе которой не водились клопы, столик с высоким зеркалом и парочку чудесных лакированных стульев.

В общем, все налаживалось.

Однако, были и минусы. В прошедшие дни я не видела Черного палача, и где-то в желудке поселилась промозглая змея тоски. С каждой ушедшей ночью она будто все сильнее скручивала кольца, стягивая ребра, мешая нормально дышать.

Мне это совсем не нравилось. Пару раз я даже порывалась просто так сходить в императорскую тюрьму с надеждой случайно встретить там ашаи Вильерта. Никто не мог запретить мне сделать это, ведь официально я все еще числилась на старой работе.

Но каждый раз я сама останавливала себя, убеждая, что это неправильно. Что Черный палач – не лучшая пара для меня. Тем более, что он наверняка сам не знает, чего хочет.

Однако, с острой регулярностью в голове всплывала его последняя фраза, брошенная перед уходом:

– Жаль, что ты выбрала другого…

И змея тоски под ребрами скручивала кольца еще сильнее.

Но разве между мной и Грегором было хоть что-то, кроме дурацкой эротической сделки?..

Правильный ответ – нет.

Этот мужчина не искал встреч со мной, ему не была интересна моя жизнь, ему не была интересна я.

К сожалению, это у меня перед глазами каждое утро зажигалось воспоминание о черных глазах и самоуверенной улыбке. Только я пыталась узнать, что находится внутри у человека по прозвищу Черный палач. А Грегор наверняка спал спокойно.

Потому я оставалась дома, усиленно стараясь не думать о нем и не искать с ним встреч.

Но уже на третий день судьба сама решила иначе. Рано утром ко мне в новое жилье явился императорский гонец с требованием срочно явиться ко двору. Более того, он был уполномочен лично проводить меня.

Я едва успела собраться, как посыльный чуть ли не за руку вытянул меня на улицу. И уже через десять минут я стояла в небольшом кабинете, обставленном в коричнево-золотых тонах. Оказалось, что император уже ждал меня.

Едва успев испугаться такой высокой чести, я услышала:

– Доброго утро, сура Мальтер. Прошу прощения за ранний вызов, но дело не требует отлагательств.

Правитель казался не выспавшимся, а голос его позвякивал напряжением.

Я едва успевала кивать, краснея из-за того, что передо мной извиняется сам повелитель.

– Вы теперь являетесь помощницей моего главного лекаря. И, так уж вышло, что просить о помощи мне придется именно вас, а не его. Несмотря на то, что я еще не знаком с вашим магическим потенциалом, у меня нет выхода. То, что я расскажу сейчас, не должно выйти за пределы этого кабинета, сура Мальтер, вы понимаете?

Я снова поспешно кивнула, бледнея. В груди росло неприятное предчувствие.

– Мастер пыток болен, – перешел к делу император. И мое сердце упало к плиткам каменного пола. – Никто не должен знать об этом, даже мой главный лекарь. Слухи разлетаются слишком быстро.

– Что с ним? – спросила я, и голос дрогнул.

Линарий сдвинул брови.

– Его недуг носит магический характер, сура Мальтер. Он предупреждал меня, что это возможно, но я надеялся, что все обойдется. Вы знаете, что ашаи Вильерт последнее время сильно увеличивал свой потенциал, как колдуна черного потока. Это как-то повлияло на организм, истощило силы. Не знаю. Он уже сутки без сознания, и не приходит в себя. По словам его слуги, состояние очень плохое.

Губы задрожали, страх шваркнул по пояснице когтистой лапой, прочерчивая холодные полосы.

– Я надеюсь, ашаи Вильерт не ошибся в вас, и вашей квалификации хватит, чтобы помочь, – хмуро закончил мужчина.

Я нервно кивнула, чувствуя, как пальцы леденеют от ужаса.

Как я могу быть уверена, что у меня получится?

Никак.

А значит, лучшим выходом было бы отказаться. Да только я не могу позволить себе это сделать. Вдруг кроме меня император и впрямь никого больше не найдет?

– А почему вы доверяете мне, ваше светлейшество? – осмелилась спросить я, все еще обдумывая отказ.

Повелитель поднял на меня мрачный взгляд.

– Никто не должен знать, что Черный палач болен и не в состоянии выполнять свои обязанности. Не в состоянии защитить себя. Это многим может развязать руки. А вас рекомендовал сам Грегор. И это дает мне право надеяться, что вы все же друг ему, а не враг.

– Так и есть, – поспешно кивнула я.

Император удовлетворенно выдохнул.

– Хорошо. Сур Карвиш предупрежден и пустит вас без препятствий. Вы знаете, где живет мастер пыток?

– Да, ваше светлейшество…

– Тогда поторопитесь, – закончил мужчина мрачно, еще сильнее усугубляя мой страх.

Я кивнула и, низко поклонившись, покинула кабинет правителя, чтобы менее чем через полчаса стучаться в знакомую дверь огромного, светлого, как морская пена, особняка Черного палача.

Встретил меня, как и прежде, мрачный дворецкий. Сур Карвиш поклонился, пропуская внутрь дома и молчаливо готовясь проводить, куда нужно. Он и вправду ждал меня.

Грудь сдавило от напряжения, стоило вспомнить, как я в прошлый раз переступала этот порог. Но несмотря ни на что, сегодняшний визит нервировал меня гораздо больше.

– Хорошо, что вы пришли, сура Мальтер, – проговорил молодой дворецкий, сверкая темно-карими, умными глазами. – Надеюсь, вы сможете помочь.

Мы поднимались по широкой, винтовой лестнице, и я сквозь волнение механически рассматривала белоснежную лепнину на перилах и светлые картины, висящие на стенах. Все то, что, казалось бы, так не подходит образу пугающего Черного палача.

– Я тоже надеюсь, – неуверенно произнесла в ответ. – Его светлейшество сказал, что этот недуг как-то связан с магией ашаи Вильерта…

– Именно, – кивнул мужчина. – Такое случалось и прежде, но никогда ситуация не была столь серьезной.

– Но разве от магического дара бывают болезни? – удивилась я.

– Когда дар столь силен – бесспорно. Но это большая редкость. Мой господин почти уникален, потому что его магия – сила всего спектра. Он использует все семь потоков, хотя обычный человек способен управлять одним, максимум двумя из них. Если применять бесконтрольно такой дар, можно получить любые последствия.

– Даже сойти с ума? – испуганно спросила я, почему-то вспоминая собственную проблему. Те видения, которые продолжали меня сильно беспокоить.

– Это самое меньшее, – усмехнулся сур Карвиш. – Но вам не стоит волноваться, наш Палач – крепкий орешек. Однако помощь ему не помешает. Только помните, что все должно остаться в тайне. Его враги не должны знать об этой болезни.

– Да, конечно… – пролепетала я, проходя вглубь широкой спальни.

На огромной кровати, застеленной иссиня-белым шелком, лежал он. Черные, немного волнистые волосы растрепались, падая на бледное, нереально красивое лицо. Одеяло слегка сползло, обнажая широкую грудь с оскаленной пастью химеры.

Мужчина дышал очень тяжело.

– Вам нужно что-нибудь для работы? – поинтересовался дворецкий.

– Нет, благодарю. Только тишина, – ответила я тут же.

Сур Карвиш откланялся, оставив меня наедине с бесчувственным Грегором. Я неуверенно подошла к мастеру пыток, осторожно опустившись на краешек кровати.

Бледный лоб мужчины был влажным, между темных бровей залегла морщина. Даже в забытье он хмурился. Возможно, ему снился какой-нибудь дурной сон, и мне ужасно захотелось избавить его хотя бы от темных мыслей.

Но пока я совершенно не знала, что делать. Судя по всему, на теле мужчины не было физических повреждений, а прочие я никогда не лечила.

Глубокий вздох помог сконцентрироваться и хотя бы немного успокоиться. Я быстро сняла плащ, оставшись в одном платье, и сполоснула руки в медном тазу, что стоял неподалеку. Снова села рядом и, наконец, позволила себе дотронуться до мужчины.

Мурашки пробежали по спине. Я осторожно убрала волосы, слегка закрывающие глаза, и провела большим пальцем по бровям, разглаживая морщинку.

Какой же он был горячий. Слишком горячий. И как бы сильно я не осознавала важность собственной лекарской миссии, все равно руки вздрагивали, стоило лишь слегка коснуться его.

Попытавшись успокоить бешено стучащее сердце, я закрыла глаза.

Мелькнул белый поток. Столб света упал с вышины, направляясь сквозь мои руки в тело мужчины. Больше я ничего не умела, и оставалось надеяться, что это поможет.

Но почему-то сегодня все работало не так, как обычно. Моя магия поглощалась Грегором без остатка, но приносила слишком небольшой результат. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько слабой.

Через полчаса практически бесполезного лечения я вспотела, закатала рукава и расстегнула несколько пуговиц на платье. Стало душно, и пришлось открыть окно нараспашку.

Прохладный ветерок ворвался в помещение, всколыхнув шторы, освежая мысли.

Вернувшись к Грегору, я расположила ладони на его обнаженной груди уже с гораздо меньшим стеснением, чем прежде. Еще через час напряженной работы отчетливо вспыхнули энергетические точки на ослабленном теле. Точки, требующие энергии.

Руки скользнули к плечам, лбу, вискам. Потом некоторое время лежали на мужском животе, давая мне почувствовать рельеф тугих, тренированных мышц.

Щеки немного раскраснелись, под кожей пробегали искры, но я старалась не заострять на этом внимание. Иначе сеанс лечения грозил всякой потерей самоконтроля.

Однако, пока я всеми силами старалась помочь, мозг отстраненно отмечал каждый изгиб на теле Грегора. Взгляд будто невзначай скользил по черной татуировке, исследуя каждую линию, каждый завиток. И где-то в желудке с каждой секундой все сильнее скручивалось нервное напряжение.

В какой-то момент после непродолжительного стука дверь в комнату открылась, и на пороге появился сур Карвиш.

– Сура Мальтер, вам ничего не нужно?

Я устало оглянулась и вдруг заметила, что за окном уже закат. А мой подопечный был все так же бледен, как и прежде. Лишь темные круги под глазами исчезли, а дыхание стало ровнее. Но, стоило мне убрать ладони, как мужчина нахмурился и, попытавшись перевернуться на бок, застонал во сне. Бледность начала усиливаться.

– Мне ничего не нужно, сур Карвиш. Но, похоже, придется остаться здесь на ночь. Вашему господину становится лучше слишком медленно, – ответила тихо.

Дворецкий понимающе кивнул.

– Черный поток поглощает любую иную магию. Оставайтесь, сколько понадобится. Если я буду вам нужен, дерните вон за тот сигнальный шнурок.

Он указал на короткую веревочку с кисточкой в изголовье кровати и с поклоном удалился.

Ночь обещала быть долгой и непростой. Лечение шло медленно и малоэффективно. Словно Грегору не хватало моей магии. Словно… ладони давали недостаточно.

Как только я подумала об этом, голову пришла отчаянная мысль, мгновенно обжегшая сознание: “Мне нужно было больше пространства для контакта”. Чтобы магия текла не только через руки.

Но хватит ли у меня на это смелости?

Я прикусила губу и посмотрела сперва на бесчувственного мужчину, затем на дверь спальни. Потом резко поднялась, подошла к выходу из комнаты и закрыла помещение на замок.

Все. Теперь никто не мог войти к нам. Никто не мог распахнуть дверь и увидеть, как я дрожащими руками снимаю платье и скидываю туфли. Как расстегиваю браслет Бэйла и убираю, чтоб не мешал. Как стеснительно стягиваю нижнюю майку, единственное, что на мне было из белья, и стыдливо запихиваю ее под подушку. Словно спрятав этот предмет одежды от собственных глаз, могла почувствовать себя более уверенно.

Но как можно чувствовать себя уверенно, если ты полностью обнажена в комнате с мужчиной? Если осторожно ложишься на кровать рядом с ним. Обнимаешь его, едва дыша. Прижимаешься нагим телом к его горячей коже…

Да, пожалуй, это был уже перебор. Но мне нужно было попробовать. Я не могла оставить Грегора в том состоянии, в котором он находился сейчас. А потому уже через секунду белый поток хлынул в мужчину через все мое тело. Через каждую точку соприкосновения. Через каждый миллиметр, что нас теперь связывал.

Близость Грегора заставляла меня нервничать, но ощущение, что моя энергия стала нашей общей, странно успокаивала. Объединяла нас будто невидимыми цепями.

Еще через час дыхание мужчины выровнялось, а жар полностью исчез. Я позволила себе немного расслабиться, уменьшив воздействие. Хотелось, наконец, отдохнуть.

Из окна лился ровный свет луны, Грегор спокойно спал рядом, словно с ним ничего и не произошло. Только в сознание он так и не пришел. Я ужасно нервничала при мысли, что он может очнуться в любой момент и обнаружить меня рядом. В таком виде. Но, честно говоря, гораздо больше я волновалась все же о том, что мое лечение не поможет, и мужчина не очнется вообще.

От этой мысли болезненно сдавливало сердце. В призрачном лунном свете я рассматривала неподвижное мужское лицо, расслабленное, спокойное. Чуть волнистые пряди, упавшие на глаза. Пряди, в которых хотелось зарыться руками, почувствовав их мягкость.

И в какой-то момент я сама не заметила, как подняла ладонь и осторожно коснулась черных, как ночь, волос. Провела по ним, немного освободив лоб и темные брови.

Под кожей медленно заискрило.

Он не мог видеть, что я делаю. Никто не мог. А потому мне было почти не стыдно.

Почти.

Я осторожно спустилась к его лицу, погладив мягкую кожу, переходящую в короткую щетину. Грегор не брился примерно сутки, и теперь я могла коснуться его немного жесткого подбородка. Никогда прежде мужчина не позволял себе подобного. А я вдруг поняла, что так мне даже больше нравится. Эта легкая небрежность слишком хорошо вписывалась в его характер.

Провела рукой по широкой шее. Спустилась на грудь, плавно очерчивая изгибы твердых мышц.

Жарко. Не оторваться. Не закрыть глаза…

Кто бы мог подумать, что я позволю себе нечто подобное? Но почему-то остановиться не получалось, как бы ужасно это не выглядело в моих собственных глазах. Чем дальше двигались пальцы, тем тише становились мысли, и тем громче стучало сердце.

Ладонь скользнула по черным линиям оскаленной химеры, повторяя путь глаз. Столько раз я глядела на эту татуировку, прослеживая взглядом ее завитки, но не имея возможности прикоснуться! Теперь внутри вспыхивало какое-то темное удовольствие от того, что я, наконец, могу сделать это.

В крови закипал огонь. Дыхание обрывалось. Казалось, будто это не я бесстыдно поглаживаю татуировку, а химера Черного палача ласкает кончики моих пальцев.

Щеки вспыхнули, когда я вдруг случайно коснулась соска мужчины… А затем уже совершенно сознательно обвела его по кругу.

Маленький, твердый.

Светлая дева, что я делаю?..

Не сводя глаз с неподвижного мужского лица, я медленно опустилась к груди Грегора и вдруг осторожно дотронулась языком до его соска.

Слишком сильно хотелось почувствовать его во рту. Коснуться губами горячей кожи. Провести вниз влажную дорожку поцелуев, прочувствовав рельеф тела.

Проклятье, как же мне хотелось…

Кровь ударила в виски. Живот прошила судорога желания.

Так близко, так жарко…

Я чувствовала мужчину всем своим телом, обнимая его и, да, лаская. На этот раз я была плохой. Я, а не он. И никто не мог помешать мне делать то, что требовал воспаленный разум.

Снова коснулась губами мужской груди и вдруг ощутила, как его сердце начало биться быстрее. Я резко выдохнула, подняв взгляд к неподвижному лицу. Но Грегор все еще был без сознания. Абсолютно точно.

Тогда я медленно провела вниз ладонью по его животу, отчаянно краснея. Дотронулась пальцами до тонкой веревочки, удерживающей нижнее белье на его бедрах, и вдруг слегка проникла под нее.

Мужчина глубоко вздохнул.

Не может быть…

Он чувствовал меня, определенно чувствовал! Но понимал ли?

Дрожь прокатилась по позвоночнику. Одна мысль о том, что Грегор не совсем в беспамятстве заставляла бесстыдный огонь внутри меня гореть еще ярче.

Я снова провела пальцами под тонкой тканью на его бедрах, касаясь мягких завитков волос, дерзко проникая все ниже и ниже.

Грегор неровно выдохнул и повернул голову во сне. Грудь начала глубоко и рвано подниматься. Между бровей на мгновение появилась напряженная складка.

Но не успела я даже подумать о том, что мои действия могут нанести какой-то вред, как мне стало заметно совсем иное.

Его желание.

Напряженное, твердое, изредка вздрагивающее под нижним бельем.

Возбуждение молнией ударило сквозь позвоночник. Внизу живота заныло от напряжения и слишком знакомого голода. От всего того, что постоянно сводило меня с ума рядом с Черным палачом.

Только теперь рядом не сгущалась его темная, опьяняющая магия, и свалить собственное сумасшествие было не на что.

Дышать стало тяжело. Я приоткрыла рот, хватая воздух, как утопленница. Потому что на самом деле так и было.

Я тонула.

Страх сделать то, что на самом деле хотелось, был столь же силен, как и желание. Оба чувства стучали в висках, вышибая мозги. Вызывая почти звериный голод.

И я ему подчинилась.

Прикрыв вздрагивающие веки, прикусила губу и опустила руку ниже под белье. Коснулась твердой, как сталь, плоти. Обхватила его ладонью, слегка сжав, и затаила дыхание, сделав медленное движение вверх-вниз.

Грегор хрипло выдохнул, немного откинув голову назад. Его мышцы напряглись, заставив меня практически застонать от желания. От огня, плеснувшего в вены.

Я не могла поверить, что все это происходит со мной. И не хотела об этом думать. Рука медленно продолжила движение, лаская мужчину. Через кончики пальцев передавая мне информацию о бархатистой коже. О сладко напряженной плоти. О животной жажде, пульсирующей у меня в руках…

– Грегор, проклятье, что же ты со мной делаешь?.. – прошептала я, чувствуя, как горячая кровь пульсирует внизу живота, как на всем теле волоски встают дыбом.

Я прижалась к мужчине сильнее, потерлась о его тело, как дикая кошка, будто это могло хоть немного сбросить напряжение. Но оно лишь усилилось.

И Черный палач ответил…

Сквозь рваное дыхание раздался хриплый стон. Тело Грегора напряглось, слегка выгибаясь, подаваясь вперед. Навстречу моим движениям. Только веки были также опущены. Словно все это происходило во сне, а не наяву.

Я закрыла глаза, сходя с ума. А потом прихватила зубами нежную кожу под тугими кубиками пресса, обвела языком выпуклые косточки таза.

“Очнись, Грегор, прекрати это… Скажи, что я веду себя неприемлемо. Неприлично. Недопустимо… Посмотри на меня так, чтобы мне стало стыдно… Пожалуйста…”

Но он молчал. А я хотела больше с каждой секундой. Звериное пламя горело внутри меня, сжигало, не оставляя возможности отступить. Хоть немного подумать.

Моя рука продолжала ритмично двигаться под тканью мужского нижнего белья, и тело Грегора все сильнее вздрагивало, заставляя меня кусать губы и сжимать бедра от все возрастающего голода. Внезапно его ладони одновременно сжали ткань простыни, заставляя мужчину прогнуться, издав хриплый стон. Мышцы на руках напряглись.

Он был очень близок.

Я прерывисто дышала, горя, будто в лихорадке. Не сводя глаз с лица Черного палача, глядя на его приоткрытые губы, которыми он жадно хватал воздух. На чуть запрокинутую голову. На напряженную шею с рисунком набухших вен.

И в какой-то момент я не выдержала. Не смогла.

Дрожащей от волнения и нетерпения рукой я опустила тонкую ткань, обнажая твердое, как камень, естество. Раскаленное до предела и не получившее желаемого.

Щеки уже давно горели слишком ярко, и дальше смущаться было уже некуда. Я угодила на самое дно этого безумия.

Сердце стучало, как ненормальное. Казалось, я слышу его уже не у себя в груди, а где-то рядом. Гремит, будто колокол на башне.

Нетерпеливый выдох Грегора от того, что я остановилась. Складка между угольных бровей.

Подожди немного, мое темное сумасшествие…

Я перекинула ногу через бедра мужчины, очутившись прямо над ним.

Грохот в висках.

Один удар. Второй. Третий.

И стон в голос, когда я, наконец, опустилась на него, ощутив, как медленно входит в меня крупная, пьяняще-твердая плоть.

Я уперлась руками в грудь Грегора, дыша, как после долгого бега. Не сводя с мужчины взгляда широко распахнутых глаз.

Одно движение. Второе.

Тихий стон, в котором я не узнала себя:

– Да, еще…

Глаза химеры, которая теперь будто хищно улыбалась.

Пламя внизу живота скрутилось в горячую воронку. Тянущую, требующую все больше и больше.

Я тихо стонала, зажмурив глаза, не в силах больше сдерживать себя. И двигалась, наращивая темп. Все быстрее и быстрее. Терлась о его бедра, пытаясь ощутить его глубже. Изгибалась, кусая губы. Чувствуя, как тело мужчины двигается подо мной в ответ.

Грудь Грегора начала тяжело и быстро вздыматься. А из приоткрытых губ то и дело доносилось рваное дыхание, смешанное с низким стоном.

В какой-то момент на меня вдруг опустились ладони со сжавшимися от напряжения пальцами. И раздался хриплый шепот:

– Лилиана…

Я испуганно распахнула глаза, чувствуя, как к острому возбуждению примешивается ослепляющий страх. И увидела, как мужчина держит меня за бедра, управляя, насаживая на себя с хищной страстью.

Вены на руках натянулись, мышцы превратились в живую сталь. Мужчина отрывисто дышал, почти рыча от исступления.

Но глаза его были все также закрыты.

Я боялась, что вот сейчас он наконец-то очнется. Боялась и одновременно хотела этого. Увидеть его ослепленные до беспамятства радужки, заполненные черно-алой тьмой…

Но он все еще был в каком-то странном полузабытье. Двигался вместе со мной, дышал вместе со мной.

Стонал вместе со мной.

– Горячая, желанная… – прошептал он, а я не могла поверить, что слышу это.

Но от каждого этого полу-мурлыкающего слова я начинала задыхаться, а перед глазами вспыхивали разноцветные круги.

– Моя рыжая лилия… – закончил его жаркий голос.

И вдруг пальцы на моих бедрах сжались, прочерчивая на коже легкие алые полосы. Мужчина резко выдохнул, запрокинув голову и зарычав сквозь сжатые зубы.

Между ног запульсировала горячая плоть, а я поняла, что падаю. Дернулась последний раз, прижимаясь сильнее, садясь еще глубже, ощущая полнее всю гамму восторга расколовшегося сознания. Напряжения, разорвавшегося, как бомба черного огня.

Перед глазами заплясали искры, и я упала на грудь Грегора, тяжело дыша. Слушая, как оглушительно бьется его сердце.

Проклятье. Светлая дева, я совершенно сошла с ума…