Глава 14. Утро мастера пыток

Пробуждение было не из приятных. Грегор открыл глаза, когда солнце было уже слишком высоко. Совсем не похоже на него, привыкшего вставать с первыми лучами рассвета. Тело казалось немного ватным, будто он долго лежал. И, судя по всему, так оно и было. Похоже на этот раз он перестарался с магическими экспериментами. Впредь нужно быть осторожнее.

И Грегор совершенно не хотел думать о том, что его состояние может быть результатом чего-то другого. Гораздо более серьезного.

Мужчина уже собирался было встать с постели, как вдруг замер, испытав странное ощущение. Уловив тонкий, едва заметный аромат, от которого под кожей заискрили молнии.

“Лилиана…”

Вокруг чувствовался ее запах. Но разве это могло быть правдой? Наверно слабость дает о себе знать, раз ему мерещится девушка…

Но в голове внезапно вспыхнуло странное воспоминание. Выплыло из забытья, из тьмы больного разума, путающего фантазии с реальностью.

Лилиана.

Ее голос. Еле слышный шепот: “Что ты делаешь со мной, Грегор?..”

Руки, скользящие по его телу. Горячий рот, ласкающий, обжигающий. Дерзкие, полные губы, вкус которых он так жаждал ощутить. Жаждал и не мог.

Что это? Неужели черный поток повредил его разум? Так же, как и разум множества колдунов до него?

Нет, этого просто не может быть.

Мужчина сел на кровати и потер виски, закрыв глаза. Воспоминания были слишком яркими. Слишком реальными. С другой стороны все будто бы плыло в тумане, скрытое белой пеленой.

А в следующий момент дверь в комнату вдруг открылась, и на пороге застыла Лилиана Мальтер, сжимая в руке стакан с соком. В желтом платье, подпоясанном тонким ремешком. С широко распахнутыми глазами густой зелени.

Светлая, почти мраморная кожа, россыпь веснушек, немного наивный, испуганный взгляд…

Все то, что заставляло его смотреть, не отрываясь. Одним взглядом срывая с девушки одежду, вспоминая твердость и вкус ее крупных розовых сосков…

Тьма его забери, маленькая девчонка никак не желала выходить из головы.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, все еще пытаясь понять, что за образы крутятся у него в голове.

– Я… Мне… Меня его светлейшество назначил вашим лекарем, – сбивчиво ответила она, краснея, как майская роза.

Как же сексуально она краснела…

Грегор приподнял бровь, продолжая беззастенчиво рассматривать женское тело, скрытое тканью лимонно-желтого платья.

– Сколько я был в забытьи? – поинтересовался он, немного хмурясь.

В голове все еще блуждало сонное марево.

– Двое суток, – пролепетала она, все еще переминаясь с ноги на ногу в дверях. Будто, стоит ей приблизиться, и Черный палач ее съест.

Грегор криво усмехнулся, но в тот же момент в голову пришел другой вариант: она боится вовсе не того, что он может ей навредить. А, может быть, совсем наоборот?

Опять перед глазами зажглись жаркие образы, отзывающиеся в паху горячей пульсацией.

“Да, еще…” – голос, судорожный стон, который он не перепутал бы ни с чем. Который все еще отдавался в ушах, словно все произошло всего пару часов назад…

– Вы… были здесь всю ночь? – продолжил мужчина, теперь не сводя взгляда с лица гостьи. Он старался уловить любое изменение ее эмоций, чтобы понять, что, сожри его дракон, все-таки случилось.

Лилиана опустила взгляд и покраснела.

Опустила взгляд.

Грегор подобрался, как тигр на охоте. Не сводя широко распахнутых черных глаз с девушки.

Неужели она была здесь, рядом с ним?.. Неужели все это не сон?

– Да, ваше состояние внушало опасения. Я лечила вас полночи, а потом уснула… вон в том кресле.

Лилиана указала пальчиком на невзрачный предмет мебели.

Грегор даже не повернул головы, чтобы посмотреть.

“Она спала на кресле…”

Верил ли он в это? Пожалуй, что нет. Слишком хорошо тело помнило ее объятия, след горячей кожи, мягкость рук.

– Вы спали рядом со мной, – припечатал он так, словно это не было чем-то из ряда вон выходящим.

Лилиана засмеялась. Громко и звонко. Заставив Грегора склонить голову на бок и прищуриться.

– Вы с ума сошли? – наконец спросила она, чуть пройдя вглубь комнаты и замирая напротив него. – С чего бы мне спать рядом с вами?

– Не знаю, может, потому что я вам нравлюсь? – легко предположил мужчина, приподняв бровь и игриво улыбнувшись.

Проклятье, зачем он дразнит ее, когда лучше всего было бы просто поблагодарить за помощь и попрощаться? А потом никогда больше не вспоминать о ней.

Только Грегор знал, что ничего не получится. Так же, как знал это тогда, на ужине у императора. Когда страсть к этой девушке настолько заполонила разум, что он не смог оставить ее в покое. Готов был на все, лишь бы она обратила на него внимание. А еще забыла, наконец, про Бэйлора. Своего отвратительного женишка.

Он знал, что это слабость. Глупый риск, от которого он должен избавиться, пока это не привело к печальным последствиям. Но слишком сложно остановить то, что уже живет в тебе.

Лилиана вспыхнула, прикусив губу.

– Вы слишком самоуверенны, – фыркнула она, подняв на Грегора взгляд, полный огня, стыда и вызова. Бешеной смеси, которая всегда так ему нравилась. Лилиана умудрялась совместить в одном флаконе почти детскую наивность и смелость, которой не обладали иногда даже мужчины. Ведь даже несмотря на свой очевидный страх, она никогда не отступала. Шла до конца даже в своей дурацкой затее помочь Бэйлору, человеку, который помощи не заслуживал вообще.

– Мне казалось, мы уже перешли на «ты». Не так уж давно, – мягко проговорил Грегор, резко приблизившись к девушке.

Она мгновенно покраснела еще сильнее, приоткрыв рот и жадно глотнув воздух. Дернувшись, будто хотела отойти назад, но в последний момент остановила себя.

Он знал, как действует на нее. Знал, что его тихий тембр пробирает ее до костей, до мурашек на спине. Помнил, как тяжелеет ее дыхание от его шепота в самое ухо. От горячего воздуха, вырывающегося из легких, ласкающего кожу.

Помнил, потому что сам сходил с ума, едва стоило оказаться слишком близко. Вот как сейчас…

– Правда? – еле слышно спросила девушка, явно ошеломленная.

Глаза, большие и зеленые. С черными зрачками, затуманивающими радужку…

Ему нужно было болеть подольше. Проваляться без сознания неделю, две. Пока император не нашел бы ему нового лекаря. Пока Лилиана не исчезла бы из его дома. Из его темной жизни, в которой она с каждым днем оказывалась все глубже.

Прошло не так много времени с их знакомства, а он уже не мог выкинуть ее из головы. Не мог не думать, не представлять в своих фантазиях. Ему слишком хотелось чувствовать ее рядом. Вдыхать ее запах. Дышать ею.

Слишком хотелось.

Слишком.

И было слишком нельзя. Но тогда за какой тьмой он все еще рядом с ней?..

– Правда, Лилиана, – тихо ответил он, вдруг подняв руку и нежно коснувшись ее лица. Убирая за ухо несколько волнистых прядей густого, темно-рыжего оттенка. – И да, я, и правда, слишком самоуверен.

Девушка выдохнула, мимолетным движением глаз скользнув по губам мужчины.

От Грегора не укрылся этот взгляд. И он лишь сильнее обжег его воспаленное сознание.

– Тогда мне жаль ва… тебя разочаровывать, – подобралась она, беря себя в руки и обворожительно улыбаясь. – Я здесь исключительно в качестве лекаря. И, похоже, моя работа окончена.

Девушка отошла на пару шагов в сторону и поставила на стол стакан. Апельсиново-желтая жидкость нервно всколыхнулась в хрустальном плену.

“Дай ей уйти”, – приказало подсознание. Жестко и четко.

Но руки сжимались сами собой, почти ощущая под кончиками пальцев тонкие женские запястья. Кожу, мягкую как лепестки лилии…

Девушка повернула голову и снова улыбнулась. Но теперь в выражении ее лица Грегор видел неестественность. Маску.

Она кивнула на прощание, и направилась к выходу, сопровождаемая его пристальным взглядом.

“Дай ей уйти…”

– Останьтесь, – бросил мужчина, поедая глазами тонкую талию, маленький ремешок, который он бы с таким удовольствием развязал и отбросил прочь.

Она резко обернулась, и их взгляды встретились. Оба горящих, оба пылающих огнем, разъедающим саму душу.

– Что… – пролепетала она.

– Я знаю, что этой ночью вы были со мной, – тихо ответил Грегор, и девушка затаила дыхание, наблюдая, как он приближается к ней.

– Да, я была тут как лекарь, – раздался ее неуверенный ответ.

– Нет, – оборвал он, снова оказавшись слишком близко. А потом взял ее за руку и поднес к своим губам. – Вы были со мной. В моей постели. В моей жизни, куда я мало кого допускаю. Останьтесь, Лилиана.

Не сводя с девушки глаз, он коснулся губами внутренней части ее запястья на самом сгибе. Опустился чуть дальше, оставляя на коже дорожку горячих поцелуев.

Лилиана вздрогнула, и черная ночь ее зрачка поглотила зелень глаз. Губы приоткрылись, хватая воздух.

– Мы опять перешли на “вы”? – выдохнула она, явно не понимая.

Не видя, как он горит.

А Грегор и сам не понимал, что делает. Он улыбнулся и проговорил:

– На “вы”, на “ты”. Как угодно. Лишь бы ты осталась.

Щеки девушки еще сильнее покраснели. Но она молчала, словно в голове у нее крутились десятки ответов, среди которых было сложно выбрать правильный.

– А на тебе совсем нет одежды, – прошептала она, вдруг прикусив губу.

Улыбка Грегора стала чуть шире. Впрочем, он действительно даже не обратил внимания на свою полную наготу.

– Если хочешь, я оденусь.

Девушка вздохнула и вдруг отвернула голову, взглянув в окно.

– Грегор, я еще раз говорю: меня не было в вашей постели этой ночью. И ничего не было. Зачем я должна остаться?

Он не знал ответа на этот вопрос. Просто где-то глубоко внутри вдруг зажглась эта необходимость. Чтобы Лилиана просто была рядом. Как воздух, чье нахождение вокруг ты не ощущаешь, но когда он исчезает, без него становится невозможно.

Но он ничего не мог предложить ей. Совершенно ничего. И осознание этого внезапно заставило его ощутить внутри полное опустошение.

– Я не знаю… – ответил Грегор и вдруг закрыл глаза, коснувшись переносицы. – Действительно не знаю. Простите меня, сура Мальтер, – проговорил он, отходя к шкафу и быстро надевая знакомый халат.

Когда он вновь повернулся к девушке, ее лицо показалось ему чуть бледнее, чем пару секунд назад.

– Последнее время я вел себя неподобающим образом. Я приношу вам свои извинения, – продолжил он, не замечая, что с каждым его словом Лилиана становится все бледнее. – Наверно это последствия затяжной болезни. Благодарю вас за помощь.

Он снова подошел к ней, на этот раз остановившись на положенном этикетом расстоянии, поклонился и церемонно поцеловал руку. Совсем не так, как пару минут назад.

Совсем не так, как хотел.

Где-то в груди заскреблись кошки. А может, кто покрупнее. Засовывали длинные когти между ребер, царапали кости.

Лилиана едва заметно поджала губы и кивнула.

– Не за что. Я была рада помочь… тебе.

Она кивнула в ответ и направилась к выходу. И уже спустя пару минут ее хрупкая фигурка исчезла из комнаты, а потом и из его особняка.

Вместе с воздухом.

Грегор зажмурился и глубоко вздохнул. Горячая патока втекла в легкие.

Все было не так, как должно. Происходящее казалось неправильным, словно он совершил какую-то страшную ошибку. Но разве это так? Лилиана не должна была оставаться. И ее уход – самое верное решение.

– Карвиш! – позвал он громко.

Дворецкий явился незамедлительно, словно все это время стоял под дверью.

– Да, господин? – поклонился мужчина. – Я ужасно рад, что вам полегчало.

– Да, я тоже, – хмуро кивнул Грегор. – Скажи мне, пожалуйста… Что здесь делала сура Мальтер? Она… пришла по своей воле?

В его голосе вдруг мелькнула странная надежда, от которой Грегору самому стало не по себе. Но слуга оставался бесстрастен.

– Нет, у нее был личный приказ императора, господин.

Грегор мрачно мерил шагами комнату. Перед глазами всплывали все те странные видения, которые так бередили душу. Выворачивали наизнанку.

Ее голос. Ее шепот. Ее бедра, скользящие на нем. В его руках…

– А тебе не показалось, что сура Мальтер была чем-то обеспокоена? Нервничала? Как вообще она себя вела? Может быть, краснела при тебе?

Карвиш пожал плечами.

– Не знаю, ваша светлость. По-моему сура вела себя весьма профессионально. Она не позволяла себе ничего лишнего, впрочем, не проявляла и лишнего участия. Это я попросил ее остаться на ночь, чтобы вам быстрее стало легче. Мне показалось, что для суры это было обременительно. Она явно хотела побыстрее оказаться дома. Но, следуя приказу императора, не посмела уйти.

Мужчина нахмурился.

“Неужели это был только сон?..”

– Спасибо, Карвиш. Ты можешь быть свободен.

Оставшись в одиночестве, Грегор еще некоторое время размышлял, все сильнее мрачнея. Следовало принять ванну, позавтракать, наконец, и приступать к своим обязанностям. Но острые мысли никак не желали отпускать его, попеременно раня своими осколками.

“Это был сон, ей все равно…”

“Чужая невеста…”

“Не имеет значение, чья невеста. Ведь даже будь она свободна, это ничего не изменило бы…”

“Наваждение, от которого стоит избавиться, пока не стало хуже…”

В какой-то момент Грегор подошел к зеркалу и направил в отражение жесткий взгляд антрацитовых глаз.

– Ты – Черный палач, – проговорил он тихо, с отвращением улыбнувшись одной половиной рта. – А Черный палач не умеет любить. Правда ведь?..

Отвращение медленно смешалось с грустью, и улыбка исчезла с лица. Мужчина глубоко вздохнул, и через мгновение из отражения на него смотрело знакомое цинично-безразличное лицо императорского мастера пыток.

Грегор вернулся к своей кровати, задаваясь вопросом, куда за те два дня, что он провалялся в забытьи, делось его нижнее белье. Неужели Карвиш позаботился его раздеть?

Он откинул одеяло, одновременно сбрасывая подушки в сторону, и вдруг застыл на месте. Под одной из них на белой простыне лежала маленькая женская майка. Такая, какую иногда надевают под платье, если на улице прохладно, или корсет слишком жесткий изнутри. Совершенно не обязательный атрибут одежды.

– Поэтому его вполне можно забыть… – проговорил он, медленно сжимая тонкую ткань в руке.

Потом поднес ее к лицу и вдохнул. Едва уловимый аромат женского тела проник в легкие, запуская горячие искры под кожу, дрожь по позвоночнику.

– Лилиана, – прошептал Грегор, и губы его медленно растянулись в улыбке, в которой на этот раз не было ни капли тьмы и мрака.