Глава 20. Темные тайны

Это было похоже на сон. И тем удивительнее было осознавать, что это правда. Сегодня утром я проснулась в чужом доме, в чужой постели. Но руки, которые меня обнимали, я ни за что не смогла бы назвать чужими. Даже несмотря на то, что их владельцем был мужчина, так мало знакомый мне. Последняя пара недель казалась вечностью. Вечностью, соединившей меня и Грегора странной нерушимой цепью. И где бы я теперь ни находилась, эта цепь всегда тянула меня к нему.

– Доброе утро, – раздался мурлыкающий голос над ухом.

Я повернула голову, краснея уже значительно меньше, чем обычно.

– Доброе, – проговорила тихо.

И тут же горячие губы мягко коснулись уголка моего рта.

Оказалось, Грегор уже давно встал. Стоило распахнуть глаза, чтобы понять: мужчина полностью одет и теперь его жгучие, черные глаза разглядывают мои всклокоченные волосы и помятое ото сна лицо.

– Когда ты успел одеться? – проворчала я, натягивая одеяло под самое горло.

Мужчина едва заметно усмехнулся, уловив это движение, и тут же встал.

– У нас с тобой сегодня выходной, Лилиана, и я хотел успеть за этот день как можно больше.

– Правда? И что же именно входило в твои планы?

Грегор улыбнулся темной, многозначительной улыбкой, от которой краска залила щеки в полную силу.

– Вообще-то ничего особенного. Просто провести день с самой удивительной женщиной в моей жизни, – мягко ответил он, и тут же строго добавил: – Поднимайся, завтрак уже накрыт.

Не успела я смущенно поблагодарить его за комплимент, как он бросил на кровать легкое, шелковое платье.

– Надеюсь, ты не будешь сердиться, но мои модистки сшили по твоим меркам вот эту вещь. Говорят, это лучший шелк империи, а цвет, якобы прекрасно подойдет к твоим волосам. Я в этом, конечно, не разбираюсь…

Он взмахнул рукой, словно говорил о какой-то малопонятной ерунде, но глаза хитро сверкнули. Я протянула руку к наряду и выдохнула. Ткань казалась настолько мягкой, что утекала сквозь пальцы. А изумрудная зелень и вправду должна была идеально сочетаться с рыжими волосами.

– Но… оно должно быть стоит… – пробубнила я, но Грегор перебил:

– Постарайся одеться побыстрее, я ужасно голодный.

Бросил на меня жалобный взгляд и выскользнул из комнаты, словно ничего и не произошло.

А платье и впрямь оказалось волшебным. Сверху него располагалась более плотная ткань, немного стягивающая и приподнимающая грудь. Таким образом тонкий шелк не грозил бесстыдно обтянуть все мои скромные округлости.

Надев наряд, я потянулась за браслетом Бэйлора, который не надевала с момента появления в этом доме. Как сняла его тем вечером перед сном, так больше ни разу о нем и не вспомнила. Повертела в руках единственное свое украшение, так и не решившись надеть. Белое золото с синеватым отливом никак не вписывалось в мой зеленый наряд. Да и вообще, думать о Бэйлоре в последнее время совершенно не хотелось.

Задвинула обратно ящичек с личными вещами и вышла из комнаты. Оказалось, неподалеку уже дежурил сур Карвиш, готовый проводить меня к завтраку.

Но почему-то вместо того, чтобы отвести меня в обеденную комнату, которая располагалась на первом этаже, Карвиш пошел по лестнице вверх. Распахнул чердачное окно и неожиданно вывел на крышу.

– Лилиана! – помахал рукой Грегор, прогуливаясь по широкой площадке возле небольшого, красиво сервированного стола. – Ты как раз вовремя, я уже начал смотреть на местных голубей с гастрономическим интересом.

Он широко улыбнулся, а пара птиц, что сидели неподалеку, тут же вспорхнули в небо, словно поняли каждое его слово.

Мужчина протянул мне руку и помог сесть на резной, деревянный стул.

На красивой, коралловой скатерти оказалось так много блюд, что глаза разбегались. И уж на завтрак это точно совсем не походило.

– Не знал, что ты любишь, и попросил приготовить все, – виновато развел руками Грегор.

– Я не столь привередлива в еде, как ты мог подумать, – улыбнулась я, накладывая себе простую яичницу.

Мужчина улыбнулся в ответ. И пока он не завел какую-нибудь ничего не значащую, но как всегда очень смущающую меня беседу, спросила:

– Что там с начальником тюрьмы? Он узнал, что Вальдис сбежал?

Мастер пыток мгновенно посерьезнел.

– Конечно узнал, – кивнул он. – Но я успел вовремя. Буквально через десять минут после моего появления, в кабинет Биндрета влетел охранник, сообщивший, что заключенный пропал из своей камеры. Я подозреваю, что он как раз один из тех, кто избивал Вальдиса, но это я узнаю позже. Дрэгона я успел предупредить о молчании. И он, нехотя, но отбил тревогу, сказав страже, что сам перевел заключенного в другое место.

– Это хорошо… наверно, – проговорила я, подавшись чуть вперед от беспокойства. – Но, что он теперь будет думать? Он не выдаст нас? А кто бил Вальдиса, он рассказал?

Грегор протянул руку через весь стол и положил на мою кисть.

– Не переживай так, я все улажу, – тихо ответил он, и теплая ночь его глаз вправду успокоила. – Биндрет будет молчать, даже если не хочет этого. Он слишком боится меня.

В черном взгляде вспыхнул опасный свет. В этот момент я поняла, что Грегор и впрямь может казаться страшным. Кому-нибудь постороннему, кто не знает, насколько мягким он бывает на самом деле.

– А насчет ран Вальдиса начальник якобы ничего не знает. Но я уверен, что он лжет. Так что выбить из него правду – вопрос времени. Конечно, я не могу пока применить к нему силу, его молчание слишком необходимо. Но это ненадолго.

– У тебя есть какой-то план? – удивилась я, с восхищением глядя на мужчину. Получается, пока я спала, рассматривала его скульптуры и бестолково гуляла по дому, он что-то придумал?

– Конечно, – кивнул Грегор, доедая жареные хлебцы с креветками. – Я чувствую, что существует какая-то связь между мэссиной Хеленией, Вальдисом и всеми убийствами, что продолжают происходить, несмотря на умалчивание службы безопасности.

В этот момент в голове вспыхнуло неприятное воспоминание о собственных видениях. Больше всего в них меня настораживал именно образ мэссины. Он был слишком далек от праведного.

– Убийства? – ахнула я. Мне и впрямь не доводилось последнее время слышать о чем-то подобном.

Грегор помрачнел.

– Пару дней назад в доках, что несколькими кварталами ниже, нашли убитой еще одну девушку. Тоже магичку. Из благородной, хоть и бедной семьи.

– Какой ужас, – выдохнула я, окончательно потеряв аппетит.

А мужчина между тем продолжал:

– Все это не может быть просто совпадением. Недаром же Хеления так настаивала на наказании Вальдиса, зная, что он невиновен.

– С чего ты взял, что она знала? – не поняла я.

Уголки губ Грегора презрительно изогнулись.

– Потому что Хелении прекрасно известны границы моих способностей. Она в курсе, что я легко определяю убийц. И Вальдис к ним никогда не относился.

Я нахмурилась, вспоминая, как на приеме у императора мэссина выпрашивала у повелителя смерть для мастера пыток.

– Эта женщина ненавидит тебя, ты знаешь? – спросила я, мрачнея. Меня сильно пугало, что у Черного палача есть такой влиятельный враг.

Грегор же неожиданно усмехнулся.

– Я в курсе, – бросил он совершенно спокойно, чем меня невероятно удивил. Неужели он совсем никого не боится? – И даже знаю причины этой ненависти, но боюсь, это не та тема, которую нам стоит обсуждать. Прости, моя рыжая лилия.

Я слегка прищурилась, не сводя взгляда с мужчины. Что-то в его словах показалось мне странным. Более того, женское любопытство никак не позволяло оставить эту тему просто так. И потому я вдруг встала со стула и медленно подошла к Палачу со спины. Опустила руки ему на плечи, осторожно погладив. Коснулась пальцами шеи.

Грегор замер, тут же положив ладонь на одну из моих кистей. И, глубоко вздохнув, закрыл глаза.

Я поднялась еще выше и мягко зарылась пальцами в его волосах, перебирая чуть волнистые пряди.

Выше, еще выше… Пока пальцы едва заметно не коснулись висков.

Все произошло еще быстрее, чем я ожидала. После последнего раза, когда я случайно проникла в маску Вальдиса, увидев, как мой белый поток разделился, моя магия стала работать гораздо сильнее. Сейчас я не собиралась делать ничего запрещенного. Мне не нужно было проникать слишком глубоко. Я хотела получить конкретный результат: увидеть в мыслях Грегора образ Хелении.

По крайней мере попробовать.

Но у меня получилось. Вспышка белого света ослепила, а затем из молочного марева выплыла стройная фигура мэссины. Картинки молниеносно сменяли друг друга, но я успевала выхватывать основное:

“Ты понимаешь, что я не оставлю это просто так? Ты пожалеешь, что вообще родился!..”

“Ты знаешь, зачем я пришла. Я люблю тебя…”

“Поверь, император будет не вечно нуждаться в тебе, и тогда тебе придет конец, Черный палач!..”

“Я же знаю, что ты все еще хочешь меня…”

“Я не могу без тебя, Грегор, я сгораю…”

Лицо, искаженное страстью. Лицо, искаженное ненавистью. Белое, как снег, лицо мэссины Хелении.

Я отдернула руки от висков Грегора, словно его кожа начала обжигать. Мужчина повернул ко мне голову, удивленно прищурившись. И тут же схватил за запястья, дернув на себя.

Я едва успела ахнуть, как уже сидела на его коленях в жарких, но подозрительно крепких объятиях.

– Когда ты собиралась рассказать мне, что умеешь видеть прошлое, моя хитрая маленькая лилия?

В груди резко потеплело. Его близость всегда слишком волновала меня. Но сегодня я не собиралась терять голову так быстро.

– Лучше расскажи мне, что у вас было с Хеленией? – почему-то мэссиной мне ее резко расхотелось называть. Раньше это обращение было чем-то уважительным… Светлым… Теперь – нет.

Грегор дерзко улыбнулся.

– Ревнуешь?

– Мне не до смеха, – бросила я и отвернулась.

Похоже, и правда, ревную.

– Не переживай, – в который раз за сегодняшний день проговорил он, за подбородок повернув мое лицо к себе. И мягко поцеловал.

Горячие губы на мгновение обожгли, оборвав дыхание.

– Когда-то давно, когда Хеления еще была послушницей ордена, – тут же начал он рассказ, – я… любил покорять неприступные крепости.

Мужчина улыбнулся, а мои щеки покраснели.

– Ты совратил послушницу? – выдохнула я.

– Я не был у нее первым, – продолжил он спокойно. – Поэтому не стоит преувеличивать проблему, Лилиана. Совсем скоро она получила сан и стала Верховной мэссиной. Но, к сожалению, это не заставило ее поменять свои приоритеты. Она все еще хотела продолжения отношений, которых на тот момент уже давно не существовало. Хеления не смогла забыть, вот и все.

Я прикусила губу от досады.

– Значит, она в тебя влюблена?

Грегор пожал плечами.

– Возможно, она просто хочет от меня того, к чему привыкла. Подчинения. А это невозможно. Ее магия на меня не действует.

Мужчина мрачно усмехнулся.

– Магия?

– Да, конечно, – кивнул он. – Мэссина обладает рубиновым потоком. Именно он помог ей так быстро достичь высот в ордене. Рубиновый поток подчиняет волю. Вызывает немое обожание. У особенно сильных колдунов, таких как сама Хеления, это почти боготворение.

– Но почему об этом никто не знает? – изумилась я. – Выходит, она стала главой ордена нечестным путем.

Грегор улыбнулся, убрав прядь волос с моего лица, с каким-то затаенным удовольствием вглядываясь в глаза.

– Потому что мага рубинового потока может определить только еще более сильный маг.

– Значит, никто просто не может этого понять?.. – ужаснулась я.

– Да. Никто не может почувствовать на себе ее воздействие.

– Какой кошмар…

– Ну, не все так страшно, – пожал плечами мужчина. – Мэссина же не очаровывает и не убивает потом девушек по ночам, – усмехнулся он, а потом вдруг нахмурился. – По крайней мере, я на это надеюсь.

Я вздрогнула.

– Ты ее подозреваешь?

Снова видения прошлого из воспоминаний Вальдиса вспыхнули перед глазами.

– Не то что бы подозреваю, – протянул мастер пыток. – Но давай не будем об этом сейчас говорить. Еще рано делать выводы. Лучше расскажи мне, как тебе удалось увидеть мое прошлое. Ты знаешь, что это крайне редкий дар?

– Правда? – удивилась я.

– Конечно! Сейчас в империи нет ни одного достаточно сильного колдуна белого потока, что смог бы заглянуть в память человеку. Насколько мне известно, ты – единственная. Потому-то так и ценны камни-оракулы, что их совершенно нечем заменить.

– Грегор… – задумчиво начала я. – Я лишь недавно поняла, что все это – не плод моего сумасшествия. И до последнего не верила, что все увиденное мной – реальность.

– Значит, ты видела еще чье-то прошлое? – с интересом спросил Грегор.

Я кивнула.

– Вальдиса. А до этого – Бэйлора. Сперва это начало появляться, когда я лечила тело и… душу.

Если рассказывать – то все до конца. Я решила довериться Грегору, тем более, что мне бы в голову не пришло, что он способен меня предать.

Но сам мужчина внезапно сильно нахмурился.

– Душу? – переспросил он, не понимая.

Я всплеснула руками, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить. Наверняка ведь он никогда не разбирался в нюансах белого потока. Ему и своих проблем достаточно.

– Ну, понимаешь, – начала я, – когда человек испытывает стресс, чувствует злость других людей, его душа страдает. Да и собственные дурные мысли способны сперва испортить настроение, а потом вызвать несварение желудка или язву. Я могу помочь…Убрать черноту или красноту…

Грегор стиснул зубы и побледнел.

– Лилиана, – медленно начал говорить он. – То о чем ты говоришь, это чушь. Чернота в душе, если ты способна ее увидеть, это ненависть и жестокость самого человека. Причем такая, какую он проявляет к другим людям. Это след насилия, который мы, к сожалению, обнаружить не можем. А краснота – след убийства. Ментальное зеркало, по которому камень оракул отличает убийцу. Скажи, Лилиана, – понизил голос он, – ты ведь не стирала такие следы?

Теперь побледнела я.

– Как… следы?…

Руки вдруг затряслись.

– Лилиана, – встряхнул меня мужчина, внимательно вглядываясь расширившейся чернотой глаз.

– Ты ошибаешься, – выдавила я, вспоминая все те сеансы лечения, что были у меня и Бэйлора. – Наверно, убийство выглядит как-то по-особенному…

Я видела перед собой обволакивающую алую пелену, до которой было так неприятно дотрагиваться.

– Лилиана, – настойчиво проговорил Грег. – Оно выглядит, как озеро крови. Это сложно перепутать с чем-нибудь еще.

Горло перехватило спазмом. Я не могла вымолвить ни слова, несмотря на все старания мужчины. От ужаса медленно холодели кончики пальцев.

И тогда Грегор резко спросил:

– Это Бэйл, да? Ты чистила маску проклятого Зантарена? – и тут же, покачав головой, начал рассказывать: – Ты не все знаешь о том, кому прислуживает твой дружок, Лилиана. Ты же помнишь, что в молодости Дианар убил девушку?

Я нервно кивнула. Больше ни на что все равно была не способна.

– Тогда еще был жив единственный в империи оракул. Женщина. Она обладала удивительными способностями просматривать прошлое любого человека. И она видела все прошлое принца до деталей. Чтобы не поднимать панику и обезопасить династию, ей приказали “вылечить” душу Дианара, чтоб шах-ашаи был чист. И оракул была вынуждена подчиниться. Однако, как только это произошло, на следующий же день ее убили.

Грегор сделал небольшую паузу, не отрываясь глядя мне в глаза.

– Дианар клялся, что это не он. Император поверил. Я – нет. На мой взгляд принц просто решил продолжить убийства без свидетелей. Однако, с тех пор руки Дианара не обагрены кровью, и камень-оракул, единственный оракул, который нам теперь доступен, постоянно подтверждает это. Но я уверен в другом: кто-то просто делает за него черную работу. Убивает жертв, с которыми принц уже наигрался. Вот и все. Не знаешь, кто бы это мог быть, Лилиана?

– Бэйлор?.. – прошептала я, не веря, что это говорю. – Но… как же…

– Лилиана, ты чистила маску его души от красного цвета? – в лоб спросил Палач, крепко сжав меня за предплечья.

Я нервно кивнула, чувствуя себя последней идиоткой. И больше всего боясь, что теперь Грегор оттолкнет меня.

– Как давно? – спросил он снова, а я начала перебирать в голове числа.

– Около трех недель назад, – ответила, не узнавая собственный голос.

Мужчина резко встал, не выпуская меня из рук, а затем осторожно усадил на стул. Вопреки ожиданиям, его отношение словно бы и не изменилось вовсе. Хотя я явно совершила нечто ужасное.

– Теперь понятно, почему, несмотря на улики, Зантарен всегда был чист. Кто бы мог подумать, что он нашел себе нового оракула. Единственного на всю империю, – проговорил мастер пыток, горько усмехаясь и хватаясь за голову. А потом резко развернулся и посмотрел на меня. – Лилиана, я должен уйти. Срочно.

Он быстро подошел ко мне, опустился на колени и взял за руки.

– Слушай меня внимательно, мое рыжее безумие. Бэйлор чистил маску уже слишком давно. Новое убийство произошло три дня назад. Значит след еще на месте. Пока я не найду Зантарена и не заключу его под стражу, ты не должна покидать этот дом.

Я глубоко вздохнула.

– Может ты ошибся? – протянула с надеждой. Хотя на самом деле уже слабо верила в то, что говорю.

– Я никогда не ошибаюсь, Лилиана.

Он вдруг поднял мою руку, где еще недавно красовался браслет друга. Провел большим пальцем по пустующему запястью и проговорил:

– Вот зачем он подарил тебе тот браслет. Им не ревность двигала, а хладнокровный расчет.

– Что ты имеешь в виду?

Грегор сжал губы.

– Любая интимная близость слишком усиливает рубиновый поток. Тот самый, которым управляет Хеления, чтобы вызвать любовь людей. Твой поток – белый, но он включает в себя все остальные. Только по отдельности. Белый маг должен уметь разделить и упорядочить все цвета, чтобы гармонизировать собственную силу.

В этот момент я вспомнила, как вокруг меня и Вальдиса в тюремной камере зажглось семь столбов света. Неужели это права?

– И именно секс сильнее всего мешает гармонии. Рубиновый поток на несколько дней становится неуправляемым, и маску души очистить невозможно. Магия дала бы сбой. И, судя по всему, Бэйлор отлично об этом знал.

Взгляд Грегора был серьезным до глубокой черноты. Но, кажется, в нем совсем не было осуждения.

– Но откуда тебе это все известно? – тихо спросила я.

Мужчина улыбнулся. Потом поднялся на ноги и мягко поцеловал меня в лоб.

– Моя магия тоже необычная, Лилиана. В чем-то мы с тобой даже похожи…

Только в этот момент он отчего-то стал очень грустным.

– Грегор?.. – позвала я, пытаясь понять, что произошло.

Но мужчина лишь покачал головой и повторил:

– Не выходи из этого дома. Я скоро вернусь.

И, склонив голову в поклоне, быстро ушел.