Глава 8. Награда героине

Я постаралась забыть все, что произошло прошлым вечером. Это было невероятно сложно, учитывая, что картины случившегося все еще стояли в голове, опаляя разум, смешивая все чувства, дергая струны нервов. Но так было правильно.

Я пошла на сделку, выполнила то, что должна была, и сегодня свою часть обязан выполнить Грегор Вильерт. Все просто. И не стоит принимать близко к сердцу нюансы.

Также я решила, что мнение Черного палача меня совершенно не волнует. Если он считает меня ветреной и аморальной женщиной, это его дело. В конце концов, теперь он знает все детали моего происхождения. А благородные ашаи на таких, как я, вообще смотрят практически, как на грязь.

Правда от мысли, что мастер пыток уже никогда не взглянет на меня тем самым взглядом, становилось немного горько. Раньше я видела в его глазах смесь уважения, восхищения и чего-то темного, воспламеняющего саму кровь. Никто и никогда не смотрел на меня так.

Теперь этого больше не будет.

Что ж, наверное, так даже лучше. В любом случае, я сделала благое дело. Мой друг останется цел и невредим. И сейчас следовало окончательно закончить эту историю.

Ир-Наррхен был огромным замковым комплексом, хранящим за своими стенами множество особняков и небольших дворцов. Где-то жил сам император, где-то принц. В других зданиях располагалась прислуга, тренировались воины императорской гвардии, обучались будущие министерские служащие.

Приемная, где меня должен был ждать ашаи Вильерт, оказалась в самом главном здании. Во дворце самого повелителя.

Мне было крайне неуютно, когда высокий стражник подозрительно провожал меня к месту назначения, опасаясь, что я лгу. И на самом деле никто меня в императорский замок не звал.

Но в небольшой зале под номером три, где вдоль стен располагались мягкие, низкие диваны, уже стоял Черный палач.

Как только охранник вышел, затворив за собой дверь, я повернулась к мужчине, гордо выпрямив спину. Наши взгляды встретились, и я даже умудрилась не отвести глаз, твердо всматриваясь в черно-алые омуты напротив.

– Ну, что? Есть ли новости? – спросила как можно холоднее.

Грегор молчал. Смотрел на меня и молчал. И темный взгляд был таким мрачным и задумчивым, что по спине прокатилась волна дрожи. Я представить себе не могла, что сейчас творилось в его голове, но, к моему удивлению, ожидаемого презрения или пренебрежения не светилось в черных радужках. Может, в прошлый раз мне показалось? Или тот его взгляд имел совсем другую, более глубокую природу?..

Я не успела об этом подумать.

– Его освободят послезавтра, – наконец ответил он. – Когда все бумаги будут готовы.

Я вздохнула. Все обошлось. Но почему-то в глубине души совсем не было никакого чувства радости или победы. Все пространство мыслей было занято чем-то другим.

– Прекрасно, – ответила я почти совершенно бесцветным голосом. Практически так, как и хотела. – Благодарю и хорошего…

Но в этот момент Грегор резко сжал челюсти и пересек разделяющее нас пространство.

Воздух покинул легкие, сердце бешено заколотилось. Я сделала несколько испуганных шагов назад, натолкнувшись спиной на холодную колонну.

А в следующую секунду две мощные руки взяли меня в кольцо, уперевшись в камень по обеим сторонам от моего лица.

Жар опалил щеки.

Его жар…

Он оказался так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

– Что вы… – тихо выдавила я, когда он вдруг наклонился ко мне, слегка касаясь носом моей щеки.

Тяжелое дыхание. Глубокое, горячее…

Я всхлипнула, закрывая глаза, чувствуя, как ядовитые искры опять проникли под кожу, мгновенно сводя с ума. Опаляя кровь и саму душу.

Тут же в памяти всплыли картины вчерашнего вечера, отдаваясь тугими спазмами внизу живота.

– Опять ваша магия, – хрипло проговорила я, не чувствуя ни рук, ни ног. – Не делайте так. Мы с вами договорились лишь об одном разе… Я… больше не желаю чувствовать себя марионеткой.

Как же мне хотелось дотронуться до него вопреки словам! Почувствовать вновь, как его тело вдавливает меня в простыни, услышать шепот бесстыдных слов…

– Ты думаешь, ты была марионеткой? – проговорил он, и вкрадчивый, глубокий голос отдавался во всем моем теле будоражащей вибрацией. – Что ж, может быть в какой-то степени… Но это не отменит того, что тебе нравилось.

– Глупость. Вы и сами признаете, что это все магия, – выдохнула я.

А Грегор вдруг тихо засмеялся.

– Милая, я открою тебе тайну. Я могу воздействовать на эмоции, только полностью сконцентрировавшись. А это крайне сложно, поверь.

– Я не понимаю о чем вы.

Он опасно улыбнулся.

– Когда я коснулся тебя впервые, ты действительно почувствовала мое желание. Все то, что не давало мне покоя, – с каким-то мрачным напряжением проговорил он. – Те эмоции были не твоими. Моими…

Я покраснела, ощутив странную дрожь от этих слов.

– Но, когда я возбужден… – он подошел ближе, теперь почти прижимая меня к жесткому камню, почти так, как мне и хотелось. И проникновенно прошептал на ухо: – Моя сила блокируется. Я не могу колдовать.

В ушах стучало слишком громко. Сухой жар сдавил горло.

– Но… – промямлила я, чувствуя, как сводит пьянящей судорогой тело, не веря, что он говорит правду.

Ведь если это правда…

– Все твои желания и ощущения были настоящими, – звучал его чарующий, чуть жестковатый голос. – Когда я целовал тебя, ласкал, – хрипло продолжал он, по-звериному вдыхая мой запах, – когда входил в твое нежное, пьянящее тело…

Я глубоко задышала, чувствуя, как острые разряды желания прожигают меня насквозь от каждого произнесенного слова. Приоткрыла рот, тяжело дыша, когда он опустился к самому уху и прошептал, едва касаясь его губами:

– Когда ловил твои сладкие стоны, Лилиана…

Я до боли прикусила губу, чтобы хоть как-то прийти в себя. Неужели возможно, чтобы мужчина так действовал на женщину?

Я неловко вывернулась, пригнувшись, и отпрыгнула на несколько шагов назад. Так, словно он вот-вот вновь меня поймает.

– Это ложь! – крикнула я и, отвернувшись, побежала прочь.

От него, от себя…

Но все же услышала следом низкий мужской смех. А еще слова, которые долго отдавались в ушах:

– Думай, как хочешь! Правды это не изменит…

Я прибежала домой, так и не придя в себя. Голова горела, мысли раскаленным свинцом плескались внутри.

Неужели он говорил правду? Возможно ли это? Возможно ли, что все, испытанное мной в тот день, настоящее?

Нет, я совершенно отказывалась в это верить. Наверняка он сказал это специально, чтобы смутить меня еще сильнее. Может быть, чтобы снова… вернуть меня в свою постель?..

От этого варианта кровь забурлила еще быстрее, приливая к щекам, груди, животу. Заставляя судорожно сжать бедра от нахлынувших фантазий. Воспоминаний.

Я не знала, что происходит, но это определенно было не нормально. И все это сумасшествие не могло быть моими чувствами.

Просто не могло…

С такими мыслями я и осталась дома. Ждать возвращения Бэйлора. Почему-то я была уверена, что как только его выпустят, он непременно зайдет меня навестить. Не знаю, будет ли известно ему, кто посодействовал этому возвращению, но проведать свою будущую “невесту” он определенно обязан.

Так и вышло. Ровно через два дня ближе к вечеру на пороге стоял ашаи Зантарен. Судя по внешнему виду, он уже успел переодеться и привести себя в порядок, потому что на плечах красовался новых камзол с плащом, а пепельные волосы были аккуратно уложены и блестели от воска.

– Доброго вечера, Лилиана, – поздоровался он, сделав легкий кивок головой.

А затем уверенно переступил порог двери.

Я уже привыкла, что Бэйл везде чувствовал себя, как дома. Как правило, он не спрашивал, можно ли войти. Не спрашивал, есть ли у меня свободное время. Он просто делал то, что считал нужным. Впрочем, я не обращала внимания. Мне казалось, что все это – результат его воспитания ашаи. А еще – часть положения, которое мужчина занимал при особе брата императора.

– И тебе доброго, – улыбнулась я. – Ужасно рада тебя видеть!

Бэйл улыбнулся в ответ, но мне показалось, что глаза его при этом совсем не улыбались. Светлые, чуть зеленоватые радужки отдавали мрачной болотной тиной.

– Тебя освободили? – продолжила я расспрос. – Все обвинения сняты?

Мужчина бросил на меня странный, немного подозрительный взгляд, а затем кивнул.

– Да, хвала Светлой деве. Все снято, все закончилось. Хотя, я так и не понял, как это произошло. Принц Дианар сказал, что это он ходатайствовал за меня, но я, честно говоря, в это не слишком-то верю. Император уже давно не прислушивается к мнению брата.

Я пожала плечами, отвернувшись. Лишь бы не было заметно, как покраснели щеки.

– Может, все так и есть. К чему эти сомнения? Шах-ашаи очень привязан к тебе, Бэйл. Может, его светлейшество в этот раз решил пойти навстречу просьбе брата?

– Да, наверно, – задумчиво покивал мужчина. Но хмурую печать задумчивости с его лица это не сняло.

“Наверно, он очень устал после ареста”, – подумала я. В конце концов, обвинение в нападении на императора еще никому не поднимало настроение.

Бэйл тем временем прошелся по комнате, остановившись у старенького комода. На нем уже три дня лежал и покрывался пылью браслет сапфирового золота. Мужчина задумчиво поднял его. Звякнули сверкающие колечки, сверкнул дорогой металл.

– Почему ты сняла мой подарок? – спросил он, мрачно взглянув на меня.

В груди заклокотало знакомое возмущение. Но мне слишком не хотелось в очередной раз расстраивать друга. Он ведь только что практически вернулся из тюрьмы. А потому я собрала в кулак все свое спокойствие и тихо ответила:

– А зачем ты подарил мне украшение, контролирующее… – я слегка запнулась, краснея, – мои сексуальные связи?

Мне казалось, Бэйл должен был стушеваться. Однако, нормальная в этом случае неловкость так и не дала о себе знать.

– С чего ты взяла, что браслет что-то контролирует? – спросил он после непродолжительной паузы.

И ни одна эмоция так и не проскочила на его лице.

– Мне так ска… В общем, из доверенного источника, – замялась я, стараясь выглядеть уверенно.

В этот момент Бэйл подошел ко мне и осторожно взял за руку.

Прохладные мурашки пробежали по спине, оставив внутри ощущение промозглости.

– Лилиана, поверь, я понятия не имею, о чем ты говоришь, – проговорил он невероятно убедительно. – Этот браслет мне продал ювелир на первой улице Маргариток. Сапфировое золото и россыпь бриллиантов. Вот и все, что мне известно об украшении. И как только я его увидел, то понял, что оно подойдет тебе лучше, чем любой принцессе.

Его голос звучал мягко и размеренно, так, что в конце объяснения мне самой уже было стыдно, что я в чем-то заподозрила друга. Ведь никогда он ни в чем меня не обманывал. Никогда не говорил ни одного дурного слова.

– И… у тебя нет второй его части?

– Лилиана, я понятия не имею, о чем ты говоришь, – произнес Бэйл, прижимая мою кисть к своей груди, от чего мне тут же захотелось сделать шаг назад. – И мне очень грустно, что ты так отнеслась к моему подарку.

– Но…

Мужчина отпустил меня, отвернувшись. И сам отошел к дверям.

– Поверь, дорогая, я вовсе не собирался за тобой следить… Ты сама ведь так и не согласилась быть моей невестой. Так с чего бы мне контролировать твои… похождения?

Я покраснела. У меня и похождений-то никаких не было.

До этой недели…

– Значит, если бы у меня появился кто-то на стороне, ты бы не стал устраивать скандалов и сцен? – спросила я, чтобы убедиться.

Мужчина сморщился.

– Мне было бы неприятно, Лилиан. Ведь я все еще надеюсь, что скоро ты передумаешь и согласишься стать моей женой. Но, поверь, я ни в коем случае не ограничиваю твою свободу. Ты – не моя собственность.

Я улыбнулась. Бэйл явно был искренен. И, раз ему безразличны мои сексуальные связи, то и браслет, наверняка, никакой информации ему не передает.

Вероятно, Грегор ошибся. Или специально ввел меня в заблуждение, чтоб рассорить с другом.

А, может, это, и правда, простая случайность. Браслет давно потерял свою половину и просто продавался в качестве безделушки.

– Что ж, тогда прости, если я заподозрила тебя в этом. Но после твоей выходки на званом ужине с императором уже ни в чем нельзя быть уверенной.

Бэйл вздохнул.

– Я знаю, что ты против нашей свадьбы, – с ноткой грусти проговорил он. – Но я бы хотел, чтобы ты продолжала носить мой подарок. Хотя бы в качестве знака дружбы. И как символ того, что у меня все еще есть шанс…

Мне стало жутко неловко.

– Но, Бэйл…

– Пожалуйста.

Я вздохнула. Потом взяла красивую побрякушку синеватого золота и нацепила обратно на запястье. В конце концов, оно мне уже почти нравилось.

– Спасибо, Лил, – улыбнулся он.

И только глаза болотной зелени все еще казались студено-холодными.

– Я приду послезавтра вечером, хорошо? – спросил он, собираясь уходить. – Потренируешься на мне в магии. Снова. Может, исчезнет эта ужасная тоска. После этого заключения у меня на душе ужасно. Ты не представляешь, насколько грубыми и некультурными бывают императорские охранники.

– Конечно, – кивнула я с улыбкой. – Спасибо, ты всегда мне помогаешь.

И через пару минут дверь за ним закрылась.

Жизнь снова входила в привычное русло. По крайней мере, мне совсем ненадолго так показалось. Буквально до следующего дня.