27. Провидица и король (эпилог)
Тевиш, только что сжимавший меня в объятиях, замер, а леди Фредегонда продолжала колотить в двери, требуя, чтобы сын открыл.
— Рихард? — спросила я с беспокойством. — Король Рихард? Зачем он приехал?
— Вряд ли за чем-то важным, — ответил герцог, и я немедленно поняла, что он говорит неправду, желая меня утешить. — Побудь здесь, — он поцеловал меня в лоб. — Узнаю, что ему нужно — и вернусь.
— Может, мне лучше пойти с вами?
— Побудь здесь.
Я осталась одна и подошла к окну, глядя на море. Где-то там, в серых волнах, лежала сейчас жемчужина дракона, дарующая силу и неуязвимость. И богатство.
Как чудны дела ваши, небеса! Дракон отказался от волшебной силы, чтобы спасти меня, а потом отказался от драконьей сущности, чтобы научиться любить.
Любить меня.
В это невозможно было поверить, но это произошло.
И при мысли о милорде Тевише душа у меня задрожала — тонко, нежно, сладко, предвкушая такое счастье, от которого и без крыльев взлетишь выше облаков.
Но зачем приехал король?.. Вряд ли ехал мимо по делам и решил заглянуть в Намюр, чтобы проведать брата.
Я прождала около четверти часа, не находя себе места от волнения, когда раздались шаги в коридоре.
Тевиш!.. Бросившись к двери, чтобы встретить герцога на пороге, я чуть не столкнулась с двумя рыцарями, которых видела в Намюре впервые. У обоих на куртках были красные нашивки, а шапки украшали красные петушиные перья.
Королевские гвардейцы!
— Леди Мелхола, — сказал один из них, — следуйте за нами. Приказ короля.
— Можно ли мне одеться? — спросила я тихо.
Я стояла перед ними в нижней льняной рубашке, босиком и простоволосая, но гвардейцев это ничуть не смутило.
— Его величество приказал привести вас немедленно! — объявили они и, больше не церемонясь, подхватили меня под локти, потащив по коридору.
Навстречу нам попались Шенга и Дженни, но увидев меня в таком бедственном положении, кинулись бежать, не разбирая дороги.
— Что случилось? — попыталась заговорить я с гвардейцами, одновременно вызывая в мыслях книгу пророчеств. — Разве я в чем-то виновата?
Гвардейцы не ответили, и книга тоже промолчала, не пожелав даже открыться.
Меня вывели из замка и проводили во внутренний двор, где совсем недавно проходил суд между мной и Шаугом. Только теперь в кресле по-хозяйски восседал король Рихард, а перед ним стоял Тевиш, опустив голову и сжав кулаки.
Король заметил меня и осклабился:
— А вот и наша дорогая монашка! — заорал он, осклабившись. — Ведите ее сюда, да побыстрее.
Милорд Тевиш посмотрел на меня через плечо, и я ахнула, увидев разбитую губу и заплывший глаз, а герцог, потемнел лицом и сделал резкое движение по направлению ко мне, но король тут же ткнул пальцем в его сторону и сказал:
— Только дёрнись. Только дай мне повод!..
— Хотя бы накинь на неё плащ, — процедил Тевиш.
— И так неплохо, — отрезал Рихард и поманил меня подойти поближе.
Меня подвели к креслу, поставили напротив короля, плечом к плечу с герцогом и только тогда отпустили.
— Приветствую, ваше величество, — сказала я чинно, будто и не стояла перед мужчинами полуголой. — Рада, что вы пребываете в добром здравии.
— Как догадалась? — спросил он, оглядывая меня плотоядно — точно хотел сожрать тут же, не оставив косточек. — Я хорошо выгляжу?
Выглядел он и в самом деле неплохо — с гривой иссиня-черных волос, с горящими, как уголья, глазами, смуглый, белозубый.
— Если после долгой дороги вас сразу потянуло на братскую драку, значит, вы бодры и полны сил, — я смело посмотрела ему в глаза, хотя даже просто находиться рядом с королем драконов было похоже не прогулку по краю вулкана.
— Язычок так и жалит! — Рихард смеялся долго и один, никто больше не посмел улыбнуться. — А я думал, — король драконов поднялся из кресла и наклонился ко мне, таинственно понизив голос: — я думал, что ты увидела об этом в пророчестве.
Я опустила глаза, не зная, что ответить, а герцог мрачно сказал:
— Не пугай её. Она не виновата.
— Конечно, не виновата, — грубо отозвался Рихард. — Это ты виноват. Если бы не доносчик Ульпин, я бы и не узнал, что ты скрываешь от меня провидицу. Она и в самом деле провидица?
— Ульпин, — выдохнула я, и король немедленно повернулся ко мне.
— Знакомое имя? — спросил он небрежно.
— Да, один подонок, — ответила я ему в тон.
— Я отправил его прямиком в тюрьму, — любезно доложил король.
— Там ему самое место, ваше величество.
Он тут же схватился за мои слова:
— А какое место ты отведешь герцогу Мастини? Который посмел скрыть сокровище от своего короля? А ведь все сокровища в этой стране принадлежат только королю — мне, — и Рихард протянул руку, явно собираясь взять меня за плечо.
В то же мгновение Тевиш шагнул между мною и братом, спрятав меня за спину.
— Не тронь её, — сказал герцог угрюмо.
Рука его нашла мою руку, пальцы наши переплелись.
Стало тихо, и только голуби ворковали на крыше замка. Птахам не было дела до того, что происходило между людьми, и сейчас их счастливому неведению можно было только позавидовать.
— Она — моя, — продолжал герцог тихо и грозно. — Это моё сокровище. И я не обязан ни с кем им делиться.
— По-моему, ты забываешься, — Рихард прищурился, оскалив белые зубы.
— Никто не заберет её! — рыкнул Тевиш.
— Никто? Ах ты, предатель! — Рихард вскочил, опрокинув кресло, и оба брата бросились друг на друга.
Гвардейцы разбежались, как муравьи из разоренного муравейника. Я тоже побежала, но шагов через десять остановилась.
Герцог уже не был драконом…
Разве может человек сражаться с драконом на равных?..
Я обернулась как раз когда Рихард повалил Тевиша на брусчатку и схватил за горло.
— Ваше величество! — закричала я так истошно, что голуби испуганно вспорхнули с крыши, и побежала обратно, забыв о страхе перед драконом, забыв обо всём кроме того, что сейчас мог пострадать тот, без которого я не представляла своей жизни. — Остановитесь! Он ваш брат! Что вы делаете?!.
Король замер, но вовсе не от моего крика. Он притянул к себе герцога, который пытался разжать пальцы, сдавившие горло, а потом оттолкнул его, разражаясь проклятиями.
— Пошли все вон! — заорал король на гвардейцев, и те, не дожидаясь повторного приказа, скрылись в замке. — Глазам не верю! — король позволил герцогу встать, а потом коротко приласкал его ударом в ухо. — Ты не дракон, Тевиш! Ты почему не дракон?!
— Ваше величество! — я повисла у короля на плече. — Он не дракон, он человек! Вы можете его убить!
— А я этого и желаю! — рявкнул Рихард, отталкивая меня и хватая Тевиша за ворот рубахи на груди.
Вместо ответа герцог ударил его обоими кулаками в живот, и через секунду братья снова катались по брусчатке, молотя друг друга. Схватка была жестокой и короткой, и закончилось в одно мгновение.
Рихард опять оказался сверху, вцепившись в горло Тевишу, но почему-то застыл, не спеша нападать. Я не сразу поняла, в чем дело, а потом разглядела в руке герцога кинжал, острие которого было приставлено к шее короля — между ключицами, к яремной впадине.
— Может, прекратишь бесноваться? — спросил Тевиш, и король отпустил его, подняв руки в знак того, что схватка закончена.
Мужчины поднялись на ноги, тяжело дыша, и мрачно поглядывая друг на друга.
— Жалкое зрелище — дракон с зубочисткой, — фыркнул Рихард, кивая на нож. — Ладно, не хочешь — не заставляю. Отдай жемчужину — и живи, как знаешь.
Мы с герцогом переглянулись, и это совсем не понравилось королю.
— Только не говорите… — начал он, но Тевиш перебил его.
— Я выбросил жемчужину в море, — сказал он твердо.
Рихард выругался сквозь зубы.
— Дурак, — сказал он со злостью. — Зачем было выбрасывать? Припрятал бы до случая. Кто знает, что может произойти?
— Нет, — возразил Тевиш. — Ты сам знаешь, какое это искушение — владеть жемчужиной. Невозможно чуть-чуть отказаться от драконьей природы, а чуть-чуть остаться человеком. Либо ты — зверь, либо человек. Другого не дано.
Рихард посмотрел на меня тяжелым взглядом:
— Он ведь не со своих слов поет, верно? Это ты обратила его в свою веру, целомудренная монашенка?
- Это мой выбор, — коротко ответил Тевиш.
— Твой выбор? — зарычал Рихард, опять распаляясь гневом. — Не надо мне тут петь лживые песенки! Знаю я, из-за чего ты размяк! Как ты мог предать меня, Тевиш? Просто нож в спину воткнул! Ладно — сопляк ди Амато, ладно Венатур — у них измена в крови, они всегда носились с людишками, как с равными себе… Но — ты? Как ты мог?
Мне показалось, что сейчас он опять кинется на герцога, и я подбежала к Тевишу, приникнув к нему всем телом и обхватив за пояс. Он тоже обнял меня — одной рукой, не выпуская кинжала, а Рихард скривился, будто лимон съел.
— Ваше величество, — я старалась говорить твердо, но голос дрожал и срывался. — Милорд — не предатель. Он верен вам, но он сделал свой выбор, и тут уже ничего не исправить. И если он выбрал меня, то я выбрала его — навечно, до смерти, на день, как он пожелает. Не наказывайте ни его, ни меня за наше решение.
— Даже на день? — перебил меня Тевиш. — Мел…
— Даже на день, — повторила я. — На час, на минуту, на секунду — пусть я буду с тобой, а остальное — не важно.
— Ты, наверное, не понимаешь, глупая, — проворчал король. — Я могу сделать тебя королевой. Мы станем основателями новой династии, наши потомки станут править всем миром…
— Ваше величество! — я вцепилась в герцога так крепко, словно меня уже забирали у него. — Мне не надо мира, и короны не надо. Оставьте мне вашего брата, и если он захочет взять меня в жены, то я соглашусь и буду считать себя самой счастливой женщиной на свете.
— А твой дар? — герцог бросил кинжал, чтобы обнять меня уже двумя руками. — Ты сказала, что не хочешь его терять?
— Зачем мне какой-то дар, если он не нужен тебе? — ответила я, совершенно позабыв, что рядом находится король драконов, а из окон замка за нами подглядывают десятки людей. — И зачем мне будущее, если тебя не будет рядом?
— Влюбленные идиоты, — со вздохом сказал Рихард, наблюдая за нами. — Всё, благословляю вас, выплеснувших драконью жемчужину вместе с водой. Глаза б мои это не видели, — он сокрушенно махнул рукой и пошел в замок, бормоча что-то про разорение монастырей и жестокие убийства монашек.
К счастью, ничего подобного он не совершил, и через три дня присутствовал на нашем с Тевишем венчании. Правда до самого свадебного пира король был мрачнее грозовой тучи, и его приближенные боялись лишний раз на него посмотреть.
Была недовольна и леди Фредегонда, которая лично наряжала меня к венцу и ворчала, что невеста выглядит, как куколка, а у жениха подбиты оба глаза. Но узнав о том, что теперь её сын — не дракон, а обыкновенный человек, леди Фредегонда печалилась недолго, объявив, что она всё равно — бабушка дракона, а если её пустоголовому сыну вздумалось примерить жизнь простого смертного — то тут ничего не поделаешь.
— Признаться, так даже лучше, — сказала она мне, когда помогала надеть фату. — У этих драконов на уме одни страсти. Пора бы уже пожить спокойно.
На свадебном пиру король выпил и немного подобрел. Ближе к полуночи, он бесцеремонно уселся между мною и Тевишем, разлил по бокалам вино и сказал:
— Эти девицы из монастыря — чудовища похуже драконов.
— Почему это? — сдержанно спросил Тевиш, а я покраснела, как рак.
— С некоторых пор я опасаюсь только монашек, — доверительно сказал брату Рихард. — От них всего можно ожидать. С виду — сама скромность, глазки долу, но только дай им волю… — он невесело хохотнул. — Они расправились с моими родственниками вернее, чем все мятежники вместе взятые. Ох уж эти монашки! Умеют кружить голову похлеще крепкого вина, — он осушил бокал за наше здоровье, а потом потребовал: — Предскажи-ка мне будущее, провидица.
— Сейчас не время, — Тевиш без особой нежности толкнул короля в грудь, чтобы убрался, но Рихард сидел, как скала.
— Предсказание! — повторил он.
Я хотела отговориться, что слишком напугана и утомлена, но книга пророчеств раскрылась в моем сознании даже без особой просьбы. Страницы прошелестели, и я увидела короля Рихарда принимающего ванну в огромной деревянной бадье, а потом его же — сидящего на берегу озера, возле костра, слушающего песенку бродячего менестреля. Дальше картинки промелькнули передо мной в одно мгновение — я увидела, как на безоружного короля бросается красивый черноволосый юноша в камзоле, расшитом золотом, с мечом наголо. В какой-то момент юноша выхватил кинжал, целясь дракону в ямку между ключицами — совсем как Тевиш вчера. Рихард успел схватиться рукой за клинок, удержав его. Из рассеченной ладони потекла кровь, но король отвел кинжал в сторону, оскалил зубы в ухмылке, схватил юношу за шею, притянул к себе и вдруг крепко поцеловал прямо в губы.
— А! — крикнула я, неловко дернувшись и опрокинув бокал.
Музыка гремела так, что гости и слуги не услышали моего вскрика, но Тевиш тревожно взял меня за руку, а Рихард жадно уставился, горя глазами.
— Что ты видела? — спросил он.
— Ваше будущее для меня закрыто, — торопливо ответила я, понимая, что невозможно рассказать о видении королю, который сменил стольких жен и женщин без числа, и не собирался останавливаться. — Но вы зря придаете этому такое значение. Человек сам творец своей судьбы…
— Я не человек, — бросил Рихард презрительно. — Но и не дурак. Ты что-то видела. Только не хочу этого знать, потому что и правда я — сам творец своей судьбы. И небеса мне не указ.
Тевиш промолчал, но в глазах его были тысячи вопросов.
— Оставляю тебе твою бесполезную девчонку, — сказал король, со стуком припечатав бокалом о стол. — Сразу было понятно, что никакая она не провидица, а обманщица.
— И на том спасибо, — пробормотала я.
После полуночи гости проводили нас с мужем в спальню, где были постланы шелковые простыни и покрывала, и по полу были рассыпаны душистые летние цветы. Горничные сняли с меня фату, вынули шпильки из моей прически и расчесали волосы.
Леди Фредегонда, которой полагалось дать нам брачное напутствие, вдруг расплакалась, и я обняла её, утешая.
— Вот только не надо этих нежностей, — тут же заворчала она, отстраняясь. — Какие тебе нужны напутствия? Тевиш расскажет тебе все гораздо лучше, чем я. Если уже не рассказал.
Я покраснела, а Тевиш поцеловал мать в щеку и тихонько подтолкнул к двери, показывая, что ему не терпится выпроводить гостей. Когда мы с мужем остались одни, он тщательно запер дверь и трижды проверил задвижку.
— Если нам хоть кто-то еще помешает, — сказал он, подходя ко мне и на ходу скидывая праздничный камзол и стаскивая рубашку, — я превращусь в дракона безо всякой жемчужины.
— Ты не жалеешь?.. — спросила я, когда он поцеловал меня в шею, увлекая к кровати. — Многие осудили бы тебя, если бы узнали, что ты променял силу, неуязвимость и вечное богатство на человеческую жизнь.
— Жалею ли я? — ответил герцог. — Только о том, что столько лет жил, не зная настоящего тепла. Грелся телом, а душа замерзала. И только рядом с тобой — оттаяла. Но это стоило того — ждать столько лет… Ждать именно тебя…
— Ты стал не только человеком, но и поэтом, милорд? — я пыталась за шуткой скрыть охвативший меня страх.
С чего я решила, что став человеком, бывший дракон изменит повадки? А если после этой ночи всё изменится?
— Ты дрожишь? — Тевиш угадал мои опасения. — Не бойся, мое сокровище. Не надо страха… Не сегодня, не здесь, не сейчас…
Руки его легли на мои плечи — такие горячие, такие ласковые, и я отдалась их человеческой силе, закрывая глаза.
— Ты ведь не откажешь мне?.. — шептал герцог, помогая мне снять платье и рубашку, укладывая меня на подушки. — Теперь не откажешь, Мел?.. Эти три дня воздержания мне чертовски трудно дались. Труднее, чем все месяцы рядом с тобой до этого…
— Нет, милорд, — я взяла его лицо в ладони и потянулась, чтобы поцеловать. — Не откажу. Разрешаю вам делать со мной всё, что пожелаете.
— Тогда я желаю всё, — сказал он, и поцеловал меня, даже без крыльев унося в морские дали, к алому горизонту.
В ту ночь мы спали совсем мало, но уже на рассвете я проснулась, рывком сев на постели.
— Что так рано?.. — пробормотал Тевиш, приподнимая голову с подушки.
Он был лохматый, сонный и потянулся ко мне, даже не открывая глаз. Я нырнула к нему в объятия, переживая своё видение — такое яркое, такое настоящее…
— Ты не поверишь… — сказала я, уже не зная сама, чему верить, — ты не поверишь. Рихард женился на девушке!.. Это была девушка!..
— На ком он ещё может жениться? — Тевиш обнял меня за талию, уткнувшись лицом мне в шею. — Вот неожиданность… Я сам такое могу предсказать. Рихард помешан на девушках, красавицах и принцессах… Вовсе не надо быть провидцем, — тут он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня: — Опять предсказания? А как же разговоры, что дар пропадет после того, как я украду твою девственность?
— Это была еще одна ложь Мелхолы, — призналась я, обнимая его и целуя. — Но обещаю, что последняя!
Так закончилась эта история, которую я — герцогиня Мелхола Мастини, записала для вас. И пусть кто-то укорит меня и моего мужа за то, что мы настолько легко избавились от драконьей жемчужины, ни он, ни я не согласились бы принять её обратно. Потому что истинное сокровище нельзя потрогать или спрятать в сундук. Истинное сокровище — это горячее и пылкое сердце, способное любить. И ещё — никогда не захочет жить в холоде тот, кто согрелся пламенем настоящей любви.
Конец