Глава 2

Преследование было беззвучной охотой. Элриан двигался не по земле, а сквозь неё, используя каждую складку местности, каждый ствол, каждую низко склонившуюся ветвь. Он нависал, как грозовая туча, неотвратимо сжимая периметр вокруг своей добычи. Его кожаный плащ не шуршал, сливаясь с шелестом листвы, а сам он стал воплощением той хищной осторожности, с которой Сильнара появилась на поляне. Зверь, почуявший зверя.

Она была хороша. Очень, но её хрупкость оказалась обманчива. Она скользила меж деревьев с поразительной скоростью, её зелёное платье мелькало в полумраке, как отблеск на воде. Но у неё не было его силы, его грубой, натренированной мощи, доставшейся ему от неизвестного отца. И не было его «интуиции».

«Она свернёт к ручью. Испугается прямого пути. Справа, за валуном», — прошептал внутренний мужской голос, и в нём снова зазвучали те странные, почти отеческие нотки.

Элриан ринулся вперёд, опережая её манёвр. Он пересёк ей дорогу, появившись из-за валуна, когда она уже занесла ногу, чтобы прыгнуть через высохшее русло.

Они замерли в трёх шагах друг от друга.

В её огромных изумрудных глазах мелькнула паника, чистая и дикая, но почти мгновенно её сменила ледяная, выточенная из страха решимость. Она даже не попыталась бежать. Её рука плавным движением метнулась к складкам платья, где, как почувствовал Элриан, был спрятан тонкий, как жало, клинок.

Он был быстрее.

В одно мгновение он сократил дистанцию. Его движения были эффективными и безжалостными, как удар плети. Он перехватил её запястье в воздухе, прежде чем пальцы коснулись рукояти. Кость под его пальцами показалась хрупкой, как тростинка. Её вторая рука взметнулась, целясь в лицо когтями — метафорическими, но не менее опасными. Он поймал и её, прижав обе её руки одним мощным движением к стволу старого дуба за её спиной.

Её спина оказалась вплотную прижата к дереву его телом, заслоняющим весь свет. Его широкие плечи создавали тесную, душную клетку. Он слышал её учащённое, сбитое дыхание, чувствовал, как бьётся бешено её сердце, как у пойманной птицы. От неё пахло холодным потом и страхом.

— Отпусти, — прошипела она, и её голос, хоть и дрожал, был низким и твёрдым. — Ты не знаешь, во что вмешиваешься.

— Я знаю достаточно, Сильнара из рода Илтарионов, — его собственный голос прозвучал глухо, он наклонился ближе, чтобы его слова были слышны только ей. — Знаю, что ты ищешь ключ для Открывателей Врат. Знаю, что твои намерения — угроза для всех.

Её глаза вспыхнули прекрасной, неистовой яростью.

— Ты ничего не знаешь! Ты просто слепое орудие своего Совета! Они тебе сказали — «устранить угрозу», и ты бежишь, как собака на поводке!

Её слова ударили больнее, чем он ожидал. Возможно, потому что в них была доля правды. Он намеренно сжал её запястья чуть сильнее, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь контролирует ситуацию.

— Тогда просвети меня, — он почти прошептал это, и его серо-зелёные глаза начали внимательно изучать каждую чёрточку её лица. — Зачем благородной эльфийке связываться с культом мракобесов? Чего ты хочешь?

Она закусила нижнюю губу, и в её взгляде мелькнула борьба. Страх за что-то пересиливал страх перед ним.

— Я хочу спасти свою сестру, — выпалила она наконец, и в этих словах прозвучала такая голая, невыносимая правда, что усомниться в ней было невозможно. — Они держат её. Говорят, откроют врата, вернут «утраченную славу» нашего рода… а на деле им нужна её кровь. И моя. Я не помогаю им. Я ищу способ их обмануть. Уничтожить изнутри.

В этот миг что-то изменилось в воздухе вокруг них. Лёгкий ветерок, доселе игравший в верхушках сосен, опустился ниже. Он обвил их, принеся с собой странный, сладковатый аромат чего-то древнего, пьянящего. Шёпот листьев стал громче, обретя ритм, похожий на биение двух сердец в унисон. Сам лес, казалось, прислушался и… одобрил.

А главное то, что его внутренний голос замолчал. Полная, оглушительная тишина. Но не пустота. А будто удовлетворённое молчание наблюдателя, который наконец-то увидел то, что ждал.

И Элриан почувствовал это. Не только её близость, тепло её тела сквозь тонкую ткань платья, упругость её бёдер, прижатых к коре ствола. Он почувствовал влечение. Острое, животное, идущее не от разума, а от самой глубины его существа, где спала унаследованная от отца дикость. Его собственное дыхание сбилось. Взгляд непроизвольно скользнул с её глаз на её губы, бледные, чуть приоткрытые от напряжения.

Она тоже это почувствовала. Её изумрудные глаза расширились. В них промелькнуло изумление, а затем — быстроногий, как ящерица, расчёт. Она поняла свою силу в этой новой, опасной игре.

— Ты мне веришь, — констатировала она тише, и её голос потерял сталь, обретя странную, бархатистую убедительность. — Я вижу это в твоих глазах, Сновидец. Так вот мой ответ. Я ищу не ключ, чтобы открыть. Я ищу печать, чтобы закрыть врата навсегда. Но мне нужен доступ к их святилищу. И… помощник.

Он медленно, слишком медленно, ослабил хватку, но не отпустил её руки. Его пальцы всё ещё обвивали её запястья, и это уже было признанием.

— И ты думаешь, этим помощником буду я? Страж, посланный тебя убить?

Она наклонила голову, и тёмная прядь выскользнула из причёски, упав на её бледную щёку.

— Ты хочешь выполнить приказ? Устранить угрозу? — её губы тронула едва заметная, горькая улыбка. — Тогда помоги мне уничтожить их. Раз и навсегда. А после… делай со мной что хочешь.

Это была ловушка. Явная, как день. Но сотканная из такой искренней боли и такого безумного мужества, что отказаться было невозможно. И этот пьянящий шёпот леса, будто подталкивающий их друг к другу…

Элриан отступил на шаг, наконец отпустив её. Его лицо было каменной маской, но внутри бушевала буря. Долг кричал об опасности. «Интуиция»,если это была она, молчала, дав свой странный знак одобрения. А кровь… кровь пела странную песню встречи родственных душ.

— Хорошо, — сказал он, и слово прозвучало как приговор ему самому. — Я помогу тебе добраться до их святилища. Но знай: один неверный шаг, одна попытка реально открыть эти врата… и я исполню свой приказ раньше, чем ты успеешь вздохнуть.

Она выпрямилась, потирая запястья. В её глазах блеснула хрупкая, дрожащая надежда.

— Договорились, страж. — Она посмотрела на него, и в её изумрудной глубине он снова увидел ту самую боль, что тронула его с самого начала. — Но для начала… нам нужно найти Того, Кто Помнит. Духа этого леса. Только он знает, где спрятана древняя печать.

И, развернувшись, она снова скользнула в чащу, будто зная, что он последует. Элриан сжал кулаки, чувствуя, как по ним бегут мурашки от остаточного тепла её кожи и от осознания, что он только что добровольно вступил в красиво разложенные сети.