Глава 18
– Кирилл Романович, значит, жалоб у вас нет? – уточнил тот самый доктор, что застукал их с Томкой сегодня днем.
– Никак нет, – хмыкнул Терехов и подмигнул Томе, тихонько сидящей в углу палаты, на кушетке.
– И все органы отлично функционируют? – врач продолжал невозмутимо допрашивать Кирилла.
– В полном порядке, док, – кивнул Терехов. – Готов хоть сегодня выписаться.
– Это вы, Кирилл Романович, слишком торопитесь. Понаблюдаем вас еще, – улыбнулся мужик и сделал какие-то пометки в своих записях. – Помните, усиленная нагрузка пока не нужна. Всего в меру. Утром к вам еще зайду.
– Угу, до свиданья, – скривился Кир.
Когда врач ушел, Тома недовольно зыркнула на Терехова.
– А ты что хотел? Думал, он тебя прямо сегодня и выпишет? – язвительно произнесла Тома.
– Томка, не вредничай. Снимай штаны, иди сюда, – фыркнул Кир.
– Угу, только разбег возьму! – дерзко парировала Тома. И ведь ночь на дворе. Все процедуры, системы, уколы Киру уже поставили. Тома даже накормила Кирилла сытным и вкусным ужином. Оставалось только спать лечь до самого утра. Однако неугомонный майор слал Томке самые пошлые намеки, улыбочки, а сейчас и вовсе потребовал явиться к нему без штанов. Хам!
– Тома, или ты сюда, или я к тебе. Выбирай, – насупился Терех и откинул покрывало.
Он ведь даже спортивки сменил на пижамные штаны. И от трусов благополучно избавился. И Тома знала об этом. Собственноручно помогала принимать ему душ, за который Кир был отдельно благодарен полковнику, вернее, был благодарен за отдельную VIP-палату со всеми удобствами.
– Да ты достал уже, майор! – недовольно фыркнула Тома, но свет в палате приглушила, оставив включенным освещение в ванной.
Получилось так, что в палате не было темно. Впрочем, Тереху было плевать, сколько света в комнате. Главное, чтобы Тома была рядом.
– Все? Доволен? – шикнула Тома и подошла к постели.
Не сказать, что кровать была широкой. Но вдвоем вполне можно уместиться. Особенно, если Тома будет лежать на нем. А если сидеть – еще лучше. Киру всегда нравилось гораздо больше, когда Тома сверху. Острее все ощущалось. И волосы спадали по плечам, что тоже Киру невероятно нравилось.
– Теперь да-а-а, – заулыбался Кирилл и утянул девушку в постель.
Тома была легкой, точно пушинка. А под просторной футболкой, как Кир и просил, ничего не надела. Даже трусиков. Потому, когда принцесса оседлала его бедра, все само собой идеально совпало.
И Кир лежал очень удобно. И чертово пулевое ранение не беспокоило. Ну, почти не беспокоило. Но это ж мелочи, когда Тома рядом и вся такая красивая, что крышу сносит.
Терехов легко провел пальцами по скрытой футболкой груди, нырнул ниже, коснулся внутренней стороны бедра и мазнул кончикам пальца по горячему бутону. И сам ошалел, как задрожала Тома.
– Томка, делай все, что хочешь, – прошептал Кир и, дотянувшись ладонью до затылка, надавил, чтобы Тома наклонилась ближе. И поцеловал любимую девушку.
Тома упиралась руками в его подушку, а он жадно целовал и ласкал пальцами там, где принцесса была раскрыта для него. И хотелось взмолиться о том, чтобы Тома уже наконец перестала его дразнить собой, а приподнялась и...
– Да-а-а-а, Томочка! – застонал Кир и вскинул бедра навстречу плавному движению. – Вот та-а-а-ак, хорошая моя! Волшебная моя девочка! Моя!
Кир шептал и шептал, а Тома плавно двигалась на нем, осторожно и не спеша. Сводя его с ума скольжением. Неспешным, но острым. Вбирая его член настолько глубоко, что Кир терял рассудок.
Его руки накрыли аккуратную грудь. Пальцы теребили острые соски. То ласково, то грубо, заставляя Тому легонько вскрикивать в его жадный рот.
Кир терял контроль. И пусть Тома двигалась очень медленно, замирая едва ли не каждую секунду, а Терех готов был материться и рычать от восторга. Но шуметь ведь нельзя. Вдруг еще кто-то припрется.
А потому майор жадно ласкал и целовал Тому, чувствуя до одурения остро, как напряженный член раздвигает тесные складочки, влажно скользит внутри любимой.
И когда Кир уже не мог терпеть пытки удовольствием, когда ощутил, как тяжелая мошонка трется об идеально гладкую кожу принцессы, Тома протяжно застонала и прогнулась, насаживаясь на его член еще глубже, еще шире разведя бедра.
Кир ошалел и взорвался оргазмом. Тома двигалась уже быстрее, словно и у нее отказали тормоза. Терех скривился от прострелившей все тело боли, но ни за что не признался бы Томе. Он жадно следил за тем, как нежные розовые губы округляются в немом удивлении. И понимал, да, сейчас все как-то иначе. Или они соскучились друг по другу слишком сильно за это время. Или просто лучше научились чувствовать друг друга.
И было очень остро. Очень горячо. И Тома, податливая, тесная и соблазнительная в последний раз опустилась на него и затихла.
Кир жадно дышал, крепко вцепившись руками в тонкие плечи, зарываясь пальцами в длинные пряди на затылке. И горло перехватило спазмом. Пересохло во рту. И шепот получился слишком сиплым.
– Люблю тебя, принцесса моя.
– Кирюш, я сейчас... минутку... – пробормотала Тома и собралась было сползти с него. Кирилл не пустил, надавил на поясницу ладонью, заставляя лежать неподвижно. Ведь он был глубоко в ней. Настолько глубоко, что, кажется, касался ее хрупкого сердечка.
– Все в порядке, любимая. Ты у меня пушинка, – пробормотал Терех и поцеловал влажный висок.
Кир уснул почти моментально. Опустошенный, счастливый, обнимая любимую девушку. Нет, надо быстрее сваливать из этой больницы. Кровать здесь явно хуже, чем та, что стоит у Тереха в квартире.
* * *
Тома чувствовала себя ужасно. Хорошо, что голова перестала кружиться, и тошнота улеглась.
Но было дико стыдно. Особенно, когда Головина в коридоре клиники встречала того самого врача, который «застукал» их с Терехом.
Позор же! Ужас просто! У Томы до сих пор в голове не укладывалось, что они с Терехом прямо в больнице... Мрак!
А майор, непробиваемый носорог, абсолютно не переживал на этот счет. Вечно улыбался от уха до уха. И Томке, откровенно признаться, очень сильно хотелось его хорошенечко стукнуть. Просто чтобы не светил белозубой улыбкой перед медсестрами.
Однако драться Тома не стала, не будет она показывать свою ревность этому заносчивому майору! Пф! Перетопчется!
За то время, что Кир лежал в больнице, многое изменилось. А ведь Терех пока не знал, что Тома все поменяла. Что тетушка собрала ее вещи, а парни съездили и забрали. Что с разрешения отца Тома теперь живет у Терехова в квартире. И не просто живет, а даже повесила новые занавески на кухне. Да много чего успела изменить. Превратила холостяцкую берлогу Кирилла в уютное гнездышко для двоих.
Но об этом пока Тома не рассказывала Киру. И несмотря на то, что любимый первым настаивал на ее переезде к нему, что-то останавливало Тому признаться. Или просто хотелось сделать сюрприз?
Словом, так и проходили будни Тамары Головиной. Вечерами она проводила дома, а днем торчала у Кира в больнице. Вот и сегодня собиралась уже уезжать. Обычно наглый, упрямый и пошлый майор уговаривал ее оставаться на ночь. А сегодня – подозрительно рьяно пытался ее выпроводить домой.
Ну и ладно. Тома поедет домой и хорошенько выспится в удобной и огромной постели майора. А он пусть вон, дрыхнет на неудобной койке.
– Да брось, принцесса, ну подумаешь, застукали. Никто уже и не помнит про то происшествие, – подмигнул Терех.
– Угу, конечно, – фыркнула Тома.
Кир провожал ее до лифтов, а там на первом этаже в холле уже ждали парни, чтобы отвезти Тому домой. Девушка видела, что несмотря на улыбки, Терех злится. И почему-то недовольство Кирилла очень веселило девушку. Пусть поволнуется, ему полезно иногда встряхнуться.
– Все, возвращайся в палату, Кир, – Тома ткнула пальцем в указанную сторону и нажала на кнопку вызова лифта. – У тебя постельный режим, нет?
– Задолбал меня этот режим, Томочка, – вздохнул Терех. – Забери меня с собой, а? Сколько можно здесь лежать?
– Спроси у врача, вдруг прямо завтра тебя выпишут? – посмеивалась Тома. – Хотя, знаешь, мне кажется, тебе здесь нравится, вот и торчишь почти месяц.
– Томка! Не выдумывай, – фыркнул Кирилл и скривился.
– Ну, хочешь, я останусь сегодня на ночь? – нахмурилась Тома.
– Не-не, езжай домой и выспись хорошенько. Устаешь ведь, вижу по глазам. А я честно обещаю вести себя хорошо, – коварно заулыбался майор.
– Ты не умеешь вести себя хорошо, Терех, – фыркнула Тома.
Лифт приветливо распахнул двери, Тамара уже собралась войти в кабинку, однако Кир задержал ее, ловко обняв рукой за талию.
– Неправда, – вздохнул парень, – я умею быть очень послушным. Очень-очень.
Говоря, Терехов прижался носом к девичьему виску.
– Все, Томка, завтра буду ночевать дома. Сил никаких нет больше, – пригрозил Терехов, а Тома кокетливо хихикнула. И как можно на него долго дуться? Нереально же. А после жаркого, пусть и короткого поцелуя Тома готова была простить Тереху все, что угодно.
Они стояли у лифта, длинный коридор был почти пустым. Время посещений закончилось. Пациенты готовились к вечернему обходу. Да и в целом на этаже, так показалось Томе, было очень мало людей. И среди уже знакомых пациентов и медперсонала в униформе одна мужская фигура привлекла внимание Томы.
Девушка и сама не знала, почему заметила этого человека. Просто зацепился взгляд. И ничего примечательного в безликом человеке в униформе, маске и шапочке. Ничего странного. за исключением прямого, направленного прямо на Кира взгляда. Злого и колючего.
Кирилл не видел всего, что происходило в коридоре, потому что стоял вполоборота. Смотрел на Тому и не замечал, как на них надвигается чужак. Именно так и восприняла Тома мужчину. Чужаком.
Головина ждала один удар сердца. А глаза остановились на оттопыренном кармане белоснежного халата. Ладонь, утонувшая в недрах кармана, завладела вниманием Томы.
Пистолет? Тома чувствовала, что там, за белой тканью, незнакомец прячет оружие.
Нет, только не сейчас! Отец ведь обещал, что все уладит. Что Абзалова схватят. Что бояться почти нечего.
Тома панически боялась повторения. Боялась, что в Кира снова будут стрелять. Снова ранят. Снова...
Она же не вынесет больше подобного потрясения!
Тома ощутила лютую злость. Да сколько можно?! Почему этот человек не исчезнет из их жизни? Почему вновь и вновь угрожает их счастью и здоровью Кирилла?
Откуда у Томы взялись силы – не понятно. Но девушка резко потянула Терехова в кабинку лифта. Всего секунда изменила судьбы людей.
Раздался оглушительно громкий выстрел. Послышались визг и крики. Тома моргнула. А Кир опустил руку с зажатым в ней пистолетом.
Как и в прошлый раз там, на улице, Кир вновь закрыл Тому собой. Придавил всем телом к металлической стенке кабинки, спрятав девушку за выступом и оставаясь в надежном укрытии.
Чего не сказать о нападавшем. Незнакомец с медицинской маской на лице, в белоснежном халате с расплывающимся кровавым пятном на груди, лежал на полу в нескольких метрах от лифта. Правая ладонь мужчины все еще оставалась в кармане, но на белой поверхности виднелся след от выстрела.
Выходит, пистолет был с глушителем, если Тома слышала всего один выстрел. И Абзалов успел нажать на курок прежде, чем Кир его убил.
–Боже мой! – прошептала Тома и побледнела. – Кирюша!
– Спокойно, принцесса, – невозмутимо скомандовал Терех. – Тебе нельзя волноваться.
– Ты ранен, Кирюша? – прошептала Тома, а пальцы вцепились в широкие мужские плечи.
– Все в порядке, принцесса. Он промахнулся, – заверил Кир и убрал пистолет. – Ты с парнями посиди, я пока все здесь улажу.
– ТЕРЕХ! Откуда у тебя пистолет?! – повысила Тома голос.
– Томочка, малыш, только не нервничай, – словно с маленьким ребенком, заговорил Кир, не переставая обнимать Тому и поглаживать по затылку, плечам, спине, – На всякий случай пацаны подогнали «ствол». Разведка Бати сообщила о том, что видели Абзалова в этом районе.
– Терех, я тебя убью! Значит, вот почему ты меня так торопливо отправлял домой! – взвизгнула Тома. – Ты что, его выманивал? На живца? А если бы он опять в тебя стрелял?!
– Ну, все-все, принцесса, не заводись, – бормотал Кир.
– Знаешь, что, майор! – рявкнула Тома и с силой оттолкнула Кира от себя. – Пусть вон, за тобой медсестры твои любимые ухаживают! Не приду я к тебе больше!
– Томка, не выдумывай. Какие еще медсестры? Ты меня любишь, я тебя люблю. Зачем нам медсестры? – болтал Кир и без перехода скомандовал: – Дрон, вези ее домой.
– Я тебя грохну, Терех! – пригрозила Тома и с трудом разжала пальцы, вцепившиеся в одежду Кира.
– Разберемся, принцесса, – подмигнул Терех, сам вышел из лифта и уступил место другу.
Тома видела, что в коридоре уже появились все парни из команды Тереха. А сам Кир перехватил телефон, протянутый Красавчиком.
– Как самочувствие, Тамара Егоровна? – невозмутимо подмигнул Дрон.
Тома прищурилась. Эх, хотела бы она высказаться прямо и откровенно. Но понимала, что план, состряпанный Киром наспех, сработал. Абзалов мертв, а Киру больше ничего не угрожает.
– Прекрасно, – фыркнула Тома и отвернулась. – Домой хочу.
– Домой, так домой, – ответил Новиков. – Тома, ты не злись на Кира. Понимаешь, у нас реальный шанс был. Эта гнида постоянно умудрялась исчезать. А здесь удача такая.
– А если бы он опять Кира ранил? – вспылила Тома, выдохнула и прошептала: – Не хочу я об этом говорить, Андрей. Устала.
– Все хорошо будет, Тома, – легонько по-дружески толкнув Тому в плечо, пообещал Новиков.
– Отстань, – фыркнула Тома.