Глава 26

Олег

— Какого черта, Ястреб?! Где Лена? Немедленно передай ей телефон! — вопит в трубку Кузнецов словно баба. — Ты услышал меня? Отдай ей телефон, я хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

Как же этот немощный папенькин сыночек меня заебал! Ник никогда не отличался решимостью, вот и сейчас решился повысить на меня голос только по телефону.

Несколько часов назад при личной встрече на парковке бюро он таким дерзким не был. Умчался на своей тачке с такой бешеной скоростью, что любой понос ему бы мог позавидовать. Никчёмное трусливое создание.

— Лена сейчас занята.

— Что с ней? Если ты её обидел…

— То что? — усмехаюсь.

Защитничек выискался.

— Не смей её обижать.

— Очень мило с твоей стороны так переживать за свою коллегу, но ты лучше за Даринкой присматривай. А Лену оставь в покое.

— Что ты с ней сделал? — не унимается. — Почему она подойти к телефону не может?

— Кузнец, ты, походу, реально тупой, — произношу с сочувственным вздохом. — Всё с ней в порядке. Просто не отошла ещё от оргазма. Так бывает. Но ты, наверное, не в курсе. Не доходил до этого уровня.

По правде говоря, хер его знает, как там в интимном плане дела у Кузнеца обстоят. Даже когда мы близко общались, его потенция меня интересовала меньше всего на свете, а сейчас и подавно. Однако, как бы это нагло ни звучало, я уверен, что лучший секс у Лены был именно со мной, а не с кем-то другим.

— Оргазм? — пиздец с каким возмущением повторяет мой тормознутый собеседник.

— Объяснять, что это такое, не буду. Загугли.

— Ястребов, да ты охуел? — надо же, впервые в жизни проявляет браваду. — Лена бы не стала с тобой! Она моя девочка! Понял? Моя!

— Твои данные устарели. Пора откатываться на обновление. И ещё — не смей ей больше звонить. Узнаю, переломаю все пальцы и нос заодно, чтобы не засовывал его, куда не следует, — скидываю звонок не прощаясь.

Хочется верить, что хотя бы сейчас Кузнец воспользуется своей башкой по назначению и не станет творить дичь, с последствиями которой его отцу в дальнейшем разбираться придется.

Заметив движение слева, оборачиваюсь

— Олег! — в тот же момент Лена меня окликает.

Я жду чего угодно — нового витка ссоры, посыла на хрен, истерики, но только не того, что Пряничек совершает в действительности.

Стоя в дверном проеме спальни, замотанная в плед на голое тело, она запрокидывает голову и начинает громко, заливисто и очень заразительно хохотать.

Пожалуй, впервые я вижу её настолько веселой. Не в силах успокоиться, она одной рукой убирает слезинки из уголков глаз, а другой — придерживает плед, норовящий упасть ей под ноги.

Несмотря на свой скверный характер, девочка она невероятно соблазнительная.

Хочу её снова. Прямо сейчас…

— Боже, Олег! — продолжает, с трудом отдышавшись. — Ты был великолепен, но если у Кузнецова остановится сердце, или с летальным исходом лопнет раздутое эго, то тебя обвинят в предумышленном убийстве.

— Окей, — подмигиваю ей. — В таком случае мои адвокаты будут ходатайствовать о приобщении тебя к делу в качестве свидетеля, а не эксперта.

Я подхожу ближе, и Лена без каких-либо возражений позволяет мне себя обнять.

Это что-то новенькое. Невольно настораживаюсь и в то же время испытываю невероятный кайф. Она всё ещё расслабленная, податливая и теплая. Пахнет сексом, медовым гелем для душа и собой. Её аромат обволакивает меня и заполняет собой всё пространство вокруг.

Несмотря на непривычную стерильную чистоту, царящую в её квартире, здесь пахнет ею, а значит — жизнью.

Я подобной атмосферой своего жилища похвастаться не могу.

— Ты не обиделась?

Обхватив большим и указательным пальцами её подбородок, заставляю её запрокинуть голову и посмотреть мне в глаза. В разговоре с Кузнецовым меня понесло, не хотелось бы из-за этого портить с ней отношения.

— Нет, на что мне было обижаться? Навряд ли кто-то может решить, что мы с тобой тут в шахматы тихонько играем.

Лена закусывает нижнюю губу, чтобы снова не рассмеяться.

Член моментально дергается, реагируя на её близость.

Я с трудом осознаю тот факт, что меня так сильно ведет… Вернее, я даже не пытаюсь причину понять. Гоню от себя недобрые мысли, хотя уже сейчас становится ясно: сколько бы раз в ближайшее время я её ни трахнул, избавиться от зависимости это мне не поможет.

Хочу её снова… Снова… И снова…

— Пожалуй, нам стоит продолжить свою игру в «нешахматы»… — с легкостью снова затаскиваю её в спальню. На этот раз Пряничек не оказывает никакого сопротивления. Черт, если бы знал, что секс настолько быстро с нее спесь сбивает, трахнул бы ещё при первой встрече. — Нельзя терять не минуты.

— У нас с тобой что, шахматный матч намечается?

— Ага, — опрокидываю её на постель. Зря только так рано оделся. Думал ведь свалить, пока она по новой ссору не разожгла. — Только учти, я в прошлом чемпион области по шахматам. Правда, среди юниоров.

Сука… Походу, не только Лену секс излишне расслабил. Не припомню, чтобы я хоть кому-то рассказывал о столь странном факте своей биографии. Подобными «подвигами» разве что мама моя гордится, показывая всем кому не лень медали да грамоты. Отец обычно в такие моменты ворчит, дескать, жена своей безалаберностью чуть ли сына ему не испортила.

— Ты шутишь? — во взгляде Пряничка читается живой интерес.

— Нет. Такое темное пятно реально есть в моей биографии, — признаюсь, живо расстегивая рубашку.

— Хочешь сказать, я и в сети найду подтверждение?

— Даже мою фотографию в стремном синем свитере, — усмехаюсь, вспоминая, как тогда злился — выставили меня тогда в центре всего сборища задротов, попросив улыбаться. Кто бы знал, какой это был удар по репутации и сколько рожь после этого пришлось начищать. — Но лучше — не ищи.

Лена о чем-то задумывается.

— Ещё и зубы хорошие… — произносит негромко, окончательно ставя меня в тупик.

— Ты о чем?

— Да так, мысли вслух, — отмахивается она. — Ты говорил, мы на ужин куда-то пойдем?

— В другой раз, — обхватив её тонкие щиколотки, дергаю на себя и подтягиваю к краю постели. — Планы уже изменились.